Спрячь в карман

— Ëнбок-а, тебе опять повезло, — Минхо притворно вздохнул. — Я надеялся, что ты будешь возиться с палаткой. Феликс улыбался: лучше он разберётся с раскладным столом и помоет овощи для ужина, чем будет пытаться установить палатку. В ситуациях, когда жребий или другие игры решали, кто чем будет заниматься, ему действительно часто везло. Разбираясь со столом, Феликс размышлял, как много всего люди списывают на удачу. В некоторых играх, пожалуй, её можно назвать причиной победы, но в другие моменты под этим «повезло» прячется слишком много потраченного времени и сил, чтобы считать успех случайностью. Но может, удачу можно привлечь и другими способами? Феликс засунул руку в карман толстовки, нащупал гладкую поверхность камешка. Прикосновение успокаивало. Камень дал ему Минхо. Это случилось, когда они бродили у озера Аси в Хаконе, Феликс тогда фотографировал горы, укрытые ковром зелени, и даже не заметил, что отошёл от остальных на приличное расстояние. Он засмотрелся на лодки, которые плавно качались на лёгких волнах, и подумал: может, предложить Минхо поплавать? Когда Феликс вернулся с этой мыслью, Минхо схватил его за руку и положил в ладонь что-то тёплое и влажное. — Держи и не вздумай потерять. — Это... камень? Феликс повертел его перед глазами, чтобы получше рассмотреть: овальный, гладкий и чёрный, ничем не примечательный. — Это драгоценный подарок от любимого хëна. Феликс не сдержал смех. Это было своеобразным спасибо за кофе? Вчера они забежали за айс-латте, Минхо забыл кошелёк в машине, а Феликс вызвался заплатить за обоих. — Тогда я буду ещё это и вот это, — Минхо ткнул пальцем в витрину, где призывно блестели яркими боками десерты. — Твой кошелёк в опасности, Ëнбок-а. — Для любимого хëна ничего не жалко, — улыбнулся Феликс. Оказалось, правда, что один из чизкейков Минхо взял Феликсу. И хотя желудок уже был переполнен после тонкацу с рисом, да и не планировал Феликс объедаться, отказать Минхо он не смог. Чёрный камешек был с едва заметными светлыми прожилками, напоминающими паутину, и хранил тепло рук Минхо. — Я нашёл его там, — сказал тогда Минхо и показал на прибрежье озера, — пока смотрел, как кот тащит рыбу из воды. Его коснулась кошачья лапка, понимаешь, что это значит? — Что? — Благословение и удача во всех делах. Феликс прикусил губу, сдерживая смех. Минхо, конечно, говорил с абсолютно невозмутимым лицом, но это вовсе не означало, что он не выдумывал всё на ходу. — О, правда? — Феликс поднял камешек, чтобы получше рассмотреть. — Нужно просто носить его с собой? — Да. И думать обо мне — это обязательное условие. Феликс засмеялся и покачал головой. — Хён, так может, себе оставишь? — он протянул ладонь с камешком. — Чтобы кошачья удача всегда была с тобой. Минхо тогда отпихнул его руку и достал из кармана телефон, чтобы показать видео с котом и рыбой. Так этот камешек и поселился у Феликса в кармане. Может, это и было немного глупо, но с того дня он с камнем не расставался. Маленький и лёгкий, он помещался куда угодно. Даже простое прикосновение к нему немного смягчало тревогу. Магия кошачьей удачи или воспоминания о тёплых руках Минхо — Феликс не знал, что именно дарило ему чувство спокойствия, но пока это работало, расставаться с талисманом он не собирался. Перед сном он иногда разглядывал камень, надеясь увидеть в гладкой черноте ответы на его вопросы. Не всегда удавалось прийти к Минхо или кому-нибудь ещё, чтобы поделиться тревогами, да и глупо было делать это сейчас — Феликс вырос, выучил корейский, научился справляться с проблемами самостоятельно. Казалось неправильным беспокоить других по пустякам. Минхо, на правах старшего, и так всегда о нём заботился, предлагал помощь, и Феликс думал: не потому ли это, что всё ещё видел в нём ребёнка? Все остальные давно отметили, что он изменился, но видел ли это Минхо? Иногда хотелось принять его взгляды, прикосновения и объятия за что-то большее, чем фансервис или шутки. Но Феликс, как бы ни любил погружаться в мир фантазий, всё же не игнорировал реальность. Майское солнце дразнило слепящими лучами, но почти не грело. Феликс натянул капюшон на голову, спрятал пальцы в длинных рукавах толстовки и потянулся за термосом с травяным чаем. Мёд скрадывал его горечь, хотя Минхо и посмотрел на Феликса таким выразительным взглядом, будто не было преступления страшнее, чем добавить в этот чай мёд. — Жаль, что здесь нельзя разводить костры, я бы посмотрел, как ты пытаешься это сделать. Феликс покосился на Минхо, который уже разобрался с палаткой и теперь возился с газовой горелкой. С раскладного столика на них двоих пялилась камера, за кадром грелись в машине менеджеры. Влог с ночёвкой в палатке был запланирован давно, но втиснуть его в расписание оказалось непросто, поэтому решили не переносить дату съёмки даже несмотря на простуду Хëнджина. Так дэнсрача сократилась до мяурачи. Только вот Феликс был больше домашним котом, зато Минхо в лесу чувствовал себя прекрасно, даже вездесущие комары его совсем не беспокоили. — Хëн, но ты же умеешь их разводить? — Умею, но так неинтересно. Феликс улыбнулся. Даже если бы и пришлось самому разбираться с костром или палаткой, Минхо точно бы ему помог. Может, сначала посмеялся бы над неуклюжими попытками, но помог. Феликс отпил травяного чая — тот приятно согревал, справляясь куда лучше солнца. Несмотря на прохладу, здесь было хорошо. Куда ни посмотри — всё поглотила зелень. Деревья, кустарники, мох, трава, даже небо будто отражало этот цвет, теряя синеву. Можно было представить, что они с Минхо вдвоём в этом лесу: нет ни менеджеров, ни домов с другими гостями кемпинга, даже камер вокруг них нет. — Ëнбок-а, разберись с рисом. Феликс послушно отставил термос с чаем, поправил камеру, чтобы и он, и Минхо, попали в кадр — по периметру установили ещё парочку, но лица на них, наверное, будут видны не так хорошо. Сварить рис в котелке звучало просто, с пропорциями бы не напутать. Минхо за ним не следил — разбирался с мясом. Спасибо, что и это взял на себя. Лес укрыл их обоих покрывалом умиротворения — говорить не хотелось совсем. Да и молчать с Минхо всегда было комфортнее, чем с остальными. За годы, что все они провели вместе, тишина уже никого не смущала, не казалась неловкой. Феликс мог проводить часы в гостиной с Сынмином, не говоря ему при этом ни слова: оба сидели, уткнувшись в телефоны, изредка перекидываясь особенно смешными тик-токами. С Чонином они встречались по утрам и вечерам в общей ванной, где так же молча пихались у раковины, не в силах дождаться своей очереди. Но с Минхо тишина была другой. Когда Феликс сильно нервничал и не мог уснуть, он приходил к Минхо. В такие моменты он искал не совета или слов поддержки, а компании — одиночество комнаты давило, а тревожные мысли оглушали. Молчание с Минхо же было исцеляющим. Как успокаивающий чай перед сном. Как мягкая кровать после особенно изматывающей тренировки. Минхо всегда чуть сдвигался, освобождая Феликсу место, а сам продолжал читать, смотреть аниме или залипать в телефон. Не настаивал на разговорах, позволял решать самому: нужна в этот момент молчаливая компания или совет. Уютно устроившись у него под боком, Феликс почти забывал обо всём, что его тревожило. Иногда так и засыпал, пригревшись в тёплых объятиях. Молчать с Минхо Феликс любил так же сильно, как и говорить. Но сейчас они снимали влог. И значит, поговорить всё же придётся. — Хëн, если бы ты был котом, то жил бы дома или на улице? Минхо отложил в сторону нарезанное мясо и немного задумался. В слабом свете солнечных лучей, что едва проглядывали сквозь серость неба, он казался удивительно мягким. И очень красивым — без макияжа и с немного растрёпанными волосами. — Я бы гулял на улице и приходил ночевать домой. Или не приходил. Может, у меня даже был бы не один дом. — Но твои хозяева бы очень переживали, — Феликс нахмурился на мгновение — кажется, воды он всё-таки перелил. — А если бы узнали, что ты ходишь к кому-то ещё, то точно расстроились бы! — Если бы ты был моим хозяином, то самым любимым, — сказал Минхо игриво. — Я бы ночевал у тебя чаще всего. Бесконечный флирт давно уже не смущал так, как в первые годы, хотя Феликса всё ещё восхищало это умение. Минхо даже повод был не нужен, любой разговор мог закончиться шуткой с подтекстом. Впрочем, фанаты это очень любили, а остальные привыкли. Феликс повесил котелок над горелкой. Может, удача не оставит его и в этот раз, и рис получится вкусным. — Ëнбок-а, меня комар укусил, — Минхо протянул ему едва покрасневший палец. — Ужасно, ужасно, — Феликс покачал головой, пряча улыбку. — А тебя почему не кусают, а? — Потому что я свой. Феликс изобразил жужжание комара, радуясь смеху Минхо. — Тогда ты за них и получишь. Ягодицу обожгло шлепком, и Феликс поморщился. — Хëн, тогда я буду за них пить твою кровь, — вместо ответа Минхо наклонил голову, обнажая шею, и Феликс засмеялся. — Ты же комаров с вампирами перепутал! Рис всё-таки разварился, но Минхо ничего про это не сказал — наверное, пожалел чувства Феликса. А может, просто на свежем воздухе еда воспринималась иначе. Зато мясо получилось ужасно вкусным. Это и не удивляло. Дни, когда Минхо готовил в общаге на всех, были у Феликса любимыми. *** Дождь не стал неожиданностью: всё же тучи собирались с утра, медленно затягивая чистое небо. Но первая капля коснулась лица Феликса в самый неподходящий момент. Они с Минхо бродили по лесу, снимая деревья и друг друга, и успели отойти на приличное расстояние от места, где разбили лагерь. Материала отсняли достаточно — Феликс заранее сочувствовал редакторам, которым придётся выискивать среди долгих минут молчания что-нибудь интересное. Теперь можно было отдохнуть от работы, прогуливаясь по безлюдным тропинкам. Вот только Минхо не спешил убирать камеру, то и дело снимая, как Феликс поскальзывается на влажной от росы траве. За первой каплей упала вторая. Затем ещё одна. Феликс поднял голову и уставился на потемневшее небо, едва видимое за верхушками деревьев. Капли дождя, будто слёзы, катились по его лицу — он успел поймать одну языком. Захотелось постоять так немного, подышать запахами леса и сырой земли, послушать мерный стук капель по дрожащим листьям. Только он и Минхо — сейчас в этому лесу не осталось никого, кроме них. — Ëнбок-а, давай поторопимся. Нам нельзя заболеть. Минхо уже сложил камеру и спрятал её в наплечную сумку. Недовольный, будто промокший кот, он протянул Феликсу руку. Привычная забота от человека, который всегда следил за благополучием мемберов, но всё же Феликс, только сегодня, позволил себе подумать, что в этом есть что-то ещё. Что-то личное, не просто беспокойство за того, кто младше. Феликс взял Минхо за влажную от дождя ладонь — та немного скользила, и пришлось ухватиться за неё крепче. Он не помнил точно, в какую сторону им возвращаться, поэтому был рад, что бродил по этому лесу не один. Бегать под дождём весело, если ты смотришь на это в клипах или фильмах. В реальности под ногами чавкала грязь, ткань толстовки намокла, а деревья казались одинаковыми, и Феликс не мог понять, как далеко они ушли. Но Минхо вёл его уверенно, поэтому оставалось только следовать за ним. Сейчас Феликс немного завидовал менеджерам, которые грелись в тепле и комфорте домиков неподалёку от их лагеря. Предполагалось, что и они останутся на ночь там, только отснимут нужные кадры. Сделают вид, что ложатся спать в палатке, утром снимут, как готовят завтрак. Кровать в домике явно была бы удобнее спальника и куда полезнее для спины. Но Минхо предложил остаться в палатке на всю ночь, а Феликс не мог найти причины отказаться. — Быстрее, быстрее, — торопил его Минхо. Они практически ввалились в палатку, и Феликс едва не упал. — Если ты намочишь наши спальники, то спать будешь на улице. Феликс, смеясь, стягивал кроссовки. Они оба промокли, но успели вернуться до того, как дождь превратился в ливень. В палатке было темно и душно, они толкались, пытаясь избавиться от одежды. Кажется, Феликс случайно ударил Минхо локтем, потому что тот тихо выругался и с силой шлёпнул его по заднице. Наверное, не так уж это было и весело, но перестать смеяться не получалось. — Ай, ну сними ты уже её. Минхо успел разуться и скинуть куртку, и теперь он, пригнувшись, пытался стянуть мокрую толстовку с Феликса. На мгновение стало ещё темнее — плотная ткань скрыла от глаз и Минхо, и палатку, волосы, выбившиеся из пучка, лезли в рот. Прохладная и влажная рука схватила его за бок, впилась в голую кожу под задравшейся футболкой, и Феликс замер, даже смеяться перестал. Другой рукой Минхо наконец стянул с него толстовку. Было темно и тесно, они стояли слишком близко. Капли дождя мерно барабанили по палатке, а рука Минхо всё ещё удерживала Феликса — то ли спасая от неловкого падения, то ли мешая отстраниться. Странная интимность момента могла бы смущать, если бы рядом стоял кто-то другой. Но это был Минхо. — Хëн, — Феликс вспомнил про талисман, — верни мне толстовку. Минхо отпустил его и немного отодвинулся — насколько позволяла теснота тамбура палатки. — Она мокрая. Ты же взял с собой другую одежду? — В рюкзаке, — кивнул Феликс, — но у меня там в кармане кое-что важное. Минхо вернул ему толстовку, а сам пролез дальше, совсем не грациозно плюхнулся на спальник и начал стягивать носки. Просторная палатка, рассчитанная на троих, вдруг показалась очень маленькой, хотя на самом деле и была больше кровати Минхо, на которой они столько раз лежали вдвоём. Феликс ощупал карманы толстовки — те были пусты. Как и карманы его джинсов. — Нет, не мог же он выпасть, — расстроенный, Феликс бормотал себе под нос, снова и снова проверяя все карманы. — Чего ты там возишься? — Я талисман потерял. Наверное, выпал, пока мы бежали. — Какой талисман? — Минхо нахмурился. — Только не говори, что ты его искать пойдёшь. Ливень, будто издеваясь, застучал по палатке сильней. Феликс кинул толстовку к остальной мокрой одежде и плюхнулся на спальник. Он всегда сильно привязывался к вещам, особенно если те были связаны с дорогими ему людьми. Даже несколько трогательных писем от стэй лежали в его памятной коробочке и переезжали из общежития в общежитие. А этот камешек… Пусть совсем не примечательный — чёрный, почти без узоров, таких в любом лесу найдёшь целый мешок, — но слишком важен из-за человека, который его подарил. В голову закралась мысль, что теперь и удача его обязательно покинет. Может, это и было заблуждением, но Феликс чувствовал, что с этим камешком белая полоса его жизни стала куда увереннее. Да и одно прикосновение к нему работало лучше успокаивающих травяных чаёв. — Ёнбок-а? Минхо ткнул его локтем, привлекая к себе внимание. Выглядел он встревоженно. Замечательно — ещё и Минхо заставил переживать. — Камешек, — Феликс потёр лицо руками, пытаясь прогнать печаль. — Помнишь, ты мне в Японии дал? Удача от кошачьей лапки. — О чём ты?.. А-а, подожди, я вспомнил, — губы Минхо тронула лёгкая улыбка. — Неужели ты всё это время носил его с собой? — Хён, ты сам мне так сказал: «носи с собой, не потеряй, думай обо мне». В такие моменты Феликс особенно хотел, чтобы его лицо перестало быть открытой книгой. Как бы он ни пытался улыбнуться, Минхо ему этим не обмануть. Особенно его. — И что, ты думал? — Минхо игриво пихнул его. — Смотрел на камень и вспоминал обо мне? — Так и было, — шёпотом ответил Феликс. Уши обдало жаром, будто он признался в чём-то неприличном. И в каком-то смысле так и было. С камнем или без, Феликс думал о Минхо чаще, чем принято думать о друге, соседе и коллеге. Если он мог, то приходил к нему в комнату, если нет — сжимал в руках камешек. Нельзя получить всё, что захочется, но мечтать об этом никто не запретит. Феликс не мог забрать Минхо себе, не мог претендовать на его безраздельное внимание. Или на большее, о чем и думать было страшно. Их отношения ведь и так отличались от отношений остальных, разве честно просить о чём-то ещё? Феликс не мог забрать Минхо себе, но, по крайней мере, этот камешек всегда был рядом с ним. — Ëнбок-а, — рука Минхо притянула его за плечо ближе, в почти-объятие. — Я тебе утром другой камень достану. Если хорошо попросишь, даже два найду. Феликс покачал головой и уткнулся носом в плечо Минхо. — Это был талисман на удачу, а не просто камень, — пробормотал он. — А, из-за той кошки? Тогда я новый камень дам Суни, Дуни и Дори, они его с радостью по всей квартире погоняют. Тройная удача, получается. — Спасибо, хëн. Но не нужно меня утешать, я не ребёнок, — Феликс отстранился, но Минхо продолжал прижимать его к себе. — Нам нужно снять, как мы ложимся спать? Ему хотелось поскорее разделаться с этой частью и больше не пытаться делать счастливый вид. Минхо был прав: такой же камень можно найти и в этом лесу. И даже кошку найти несложно — есть целых три! Но момент, когда Минхо протянул Феликсу этот талисман, его мягкая улыбка и прищуренные на солнце глаза, тепло его рук, сохранившееся в непримечательном чёрном камешке, — всё это делало простую и бесполезную вещь по-настоящему важной и ценной. — Снимем, только переоденься сначала. Если хочешь, это тоже могу заснять. Феликс фыркнул, но улыбнулся. Повышать рейтинг влога им никто не даст, да и не было настроения сейчас заниматься фансервисом. Он потянулся за рюкзаком, достал футболку и домашние штаны. Вставать не хотелось, поэтому Феликс лёг на спальник и попытался стянуть влажные джинсы так — ткань прилипла к бёдрам и сползать отказывалась. Минхо уже успел переодеть штаны и теперь сидел без футболки, наблюдая за тщетными попытками Феликса раздеться. Даже в полумраке палатки можно было увидеть его улыбку. — Помочь? — Минхо придвинулся ближе. — Я сегодня только и делаю, что тебя раздеваю, — ухмыльнулся он. — Я сам! Феликс приподнял ногу — он хотел слегка оттолкнуть Минхо, — но тот схватил его за лодыжку. — Сам ты до утра провозишься. Минхо потянул за штанины — Феликс попытался помочь ему, стягивая джинсы с бёдер. Всё снова стало странно и слишком интимно: палатка прятала их от мира, дождя и менеджеров, укутывала в мягкий полумрак, и хотя места было достаточно, они всё равно находились очень близко друг к другу. Сильные руки Минхо слегка напрягались, когда он дёргал за штанины, и Феликс честно старался не пялиться на мышцы, на обнажённую грудь, но выиграть эту битву было слишком сложно. А ещё сложнее — не думать о том, что одежды на них становится всё меньше. За время жизни в общежитии и торопливых переодеваний за сценой видеть друг друга почти без одежды было делом привычным. Иногда Минхо проходил по гостиной в одном полотенце на бёдрах. А в офуро они и вовсе были обнажены, греясь в горячей воде. Но все эти моменты, пускай Феликс и не слишком скрывал заинтересованных взглядов, ощущались иначе. Ему просто нравилось смотреть на Минхо, в одежде или без неё. Теперь он не только смотрел — чувствовал его прикосновения на своих ногах. Хорошо, что полумрак прятал наверняка порозовевшее лицо. Вдвоём они и правда справились довольно быстро. Минхо отложил джинсы к остальной одежде, а потом повернулся к Феликсу и ущипнул того за ногу. — Айщ! — Феликс дёрнулся. — У тебя руки холодные! Минхо ухмыльнулся и тут же положил обе ладони на его лодыжки. — Будешь моей персональной грелкой. — Хорошо, — Феликс перестал дёргаться и постарался не морщиться от холода. Для благого дела лёгкое неудобство можно и потерпеть. Да и пока руки Минхо были на достаточно безопасной территории, он мог это пережить. Когда Феликс всё же засыпал в его комнате, а потом просыпался в тёплых объятиях, он чувствовал себя немного виноватым. Не было ничего такого ни в совместном сне, ни в прикосновениях, которые со стороны могли показаться выходящими за рамки дружбы — привязанность каждый мембер показывал по-своему, но границы допустимого за годы сосуществования всё равно размылись. Вся проблема скрывалась в мыслях. Для Минхо, Феликс был уверен, объятия с ним не отличались от объятий с остальными. Это он пересёк в мыслях и чувствах черту и стал воспринимать всё иначе. — Какой добрый, — Минхо хмыкнул и всё-таки отстранился. Они переоделись, немного поснимали палатку изнутри, устроили чаепитие. Согрелись окончательно и даже расстегнули одно окошко, впуская свежий весенний воздух. На прощание Минхо пообещал стэй, что обязательно украдёт у Феликса поцелуй на ночь, и с чувством выполненного долга камера была убрана до утра. Связь здесь ловила плохо: ответить на сообщения в чатах получилось, а вот посмотреть видео перед сном уже нет. Феликс немного поприставал к Минхо с разговорами, но усталость всё-таки взяла своё. — Спокойной ночи, хён. Устроившись так, чтобы расстояние между ними осталось небольшим, но всё же приличным, он закрыл глаза. — А поцелуй на ночь, Ëнбок-а? Феликс улыбнулся. За годы эти шутливые попытки друг друга поцеловать уже стали такими же привычными, как шлепки по заднице. Ему нравилось дразнить остальных — они всегда отворачивались первыми. С Минхо же Феликс так почти не шутил. Наверное, просто не хотел, чтобы он тоже отвернулся. — Я жду! — протянул Минхо смешным капризным голосом. Приподнявшись на локте, Феликс склонился над Минхо — тот лежал на спине с закрытыми глазами, лицо его не выражало никаких эмоций. Можно было подумать, что он уснул. Прядь волос Феликса выскользнула из-за уха, коснулась лица Минхо. И только тогда он открыл глаза. Вокруг не было камер, не было людей. Дождь почти успокоился, тихо стуча каплями по палатке. Феликс наклонился ещё ниже, пристально глядя Минхо в глаза — страшно было увидеть в них отвращение или насмешку. Но он ничего не говорил, ничего не делал, просто... ждал? Расстояния между ними почти не осталось. Проигрывает тот, кто отвернулся, и кто тогда победит, если оба этого не сделают? Феликс коснулся губами Минхо, но это и поцелуем было не назвать — лишь едва ощутимым прикосновением. Может, даже не пересекающим грань их отношений. Отстраниться ему не позволила рука, мягко надавившая на затылок. Феликс удивлённо выдохнул, но подчинился — снова прижался к губам Минхо, оставил лёгкий поцелуй в самом уголке, ещё один на щеке и вернулся к губам. Они были мягкими и тёплыми. Минхо подался навстречу. Осторожно, но уверенно он поцеловал Феликса, перебирая пальцами в его волосах. Звуки их дыхания, влажное прикосновение губ, тихие шорохи объятий — всё это оглушало, перебивая даже шум дождя. Удивительно, насколько реальность могла оказаться лучше фантазий. Это был не первый поцелуй Феликса, но ощущался он именно таким. Руки мешались, а ноги затекли от неудобной позы. Но Минхо, как и всегда, замечал его переживания, даже если они не были высказаны вслух. Он, не отстраняясь, поменял их положение: теперь оба лежали на боку. Так было удобнее, и Феликс мог положить руку Минхо на шею, притянуть его ближе, теперь он мог прижаться к нему ногами. Они отстранились друг от друга, но всё ещё лежали очень близко. — Если будешь всегда так целовать меня перед сном, можешь приходить почаще. Феликс улыбнулся. Стало так легко и спокойно, как бывает только в объятиях Минхо. Тревожные мысли, что обязательно будут атаковать его с особым усердием, могут подождать до завтра. Он слегка подтолкнул Минхо, чтобы тот повернулся на другой бок, и прижался к его спине. — А-а, я, значит, буду твоей подушкой для сна? — Самой удобной и любимой подушкой, — Феликс хихикнул и прижался носом к его затылку. — Если мне станет жарко, я тебя отпихну. Даже миленькое личико тебе не поможет. Феликс только чмокнул Минхо в шею и закинул на него ногу. Теперь спальники в этой палатке казались ему в сотни раз удобнее кровати с ортопедическим матрасом. Он почти заснул, когда ладонь Минхо обхватила его руку. — Ëнбок-а, ты ведь знаешь, что твоя удача не зависит ни от каких талисманов? Феликс кивнул, хотя Минхо и не мог этого увидеть. Может, думал он, проваливаясь в сон, настоящие талисманы — это вовсе не вещи, а люди. *** Утром солнце окончательно прогнало дождливую серость. Феликс проснулся от шорохов снаружи — похоже, это Минхо готовил им завтрак. Произошедшее ночью больше походило на сон, но сны всегда заканчивались на самых счастливых моментах. Может, в жизни этого проклятья удастся избежать. Вывалившись из палатки, он увидел камеры и сонное, немного опухшее лицо Минхо. Феликс поспешил помочь, хотя в итоге, наверное, больше мешал. Но зато между ними всё было как прежде. Нет — лучше. — Надо на рыбалку сходить, — зевнув, пробормотал Минхо, когда они вдвоём брели к домикам. Менеджер уже их ждал. — Всем вместе. — А потом каждый приготовит, что поймает? — Тогда ты останешься без еды. Феликс надулся. Он, может, и не ловил никогда рыбу, но упорства ему не занимать. Минхо ухмыльнулся, глядя на его надутое лицо, и просунул руку в карман его толстовки. Наткнувшись на ладонь Феликса, он переплёл их пальцы. Его рука там, где раньше всегда лежал чёрный камешек, ощущалась лучше, чем любой талисман.