Слишком мало данных

С дороги сходить нельзя, так сказал Эл. Вот Ниа и не сходил. Она бежала все вперед и вперед, — дорога, вымощенная желтым кирпичом — ярким, веселеньким, раздражающим, не тем тусклым оттенком этого цвета, как волосы маячащего впереди Мэлло. Местные называли эту дорогу «путем Киры», а кто такая Кира, Ниа точно не знал, но по смутным намекам догадывался, что она не то чудовище, не то могущественная ведьма — еще страшнее, чем Ведьма пустыни. Кира, великая и ужасная! Это она узурпировала трон древних королей, это она наслала на эти земли разрушения и беды. Это из-за нее их подстерегали опасности, стоило сойти с тропы, а сходить приходилось. Временами дорога обрывалась — обрывами, рекой, садом. О, им столько пришлось пережить! На них нападали людоеды — люди и звери, а в саду цветущих яблонь они едва не уснули вечным сном. Теплые от солнца кирпичи прогрелись настолько, что босым ногам Ниа было, пожалуй, неудобно. Он уселся на краю дороги, присмотрелся: ого, да тут есть несколько осколков желтого кирпича — вместо камешков. Он принялся их перебирать и совершенно отключился от реальности. — Что это у тебя такое? — сквозь стеклянную стену Ниа услышал голос, и это был голос Эла. Ниа молча протянул ему камешки, обкрошившиеся от дороги. Эл взял их так, словно это была невероятная драгоценность. — Ваше высочество, — подал голос Ватари. — Вы думаете, что?.. — Да, — ответил Эл. — Я так думаю. Молодец, Ниа. Возьмите- ка все себе по кусочку кирпича. Прости, Ниа, но их всего четыре. Так сложно, когда взрослые понимают друг друга без слов. Ниа тоже так хотел бы. Он безропотно взял теплый осколок из рук Эла и положил его себе в карман. А вот Мэлло нужно было убедить. — Это еще зачем? Эл что-то прошептал ему на ухо, но что — Ниа не расслышал. Мэлло всегда требовалось особое отношение. Это и злило, и умиротворяло: хоть что-то шло своим чередом. У них была маленькая компания: Эл, принц в изгнании, Ватари, старик на службе древних королей, и они — дети войны, подобранные Элом уж и непонятно за какие заслуги. Впрочем, он не зря их подобрал, они уже доказали это делом. Мэлло спас всех от людоеда, а Ниа отличился в яблоневом саду. Даже Эл там заснул, а Ниа нет, именно поэтому они спаслись. Правда непонятно, зачем они так цеплялись за жизнь, если путь их лежал в самое опасное место, которое только может быть. Ведь они шли по дороге из желтого кирпича в Изумрудный город. Туда, где правила Кира, Великая и Ужасная. *** Дорога из желтого кирпича резко обрывалась, и им пришлось сойти с пути Киры, чтобы двигаться дальше — туда, где за красным туманом виднелся город… или то, что было им прежде. Чем ближе они подходили, тем становилось очевиднее, что город представлял собой груду битого стекла, поросшего травой, но Эл как будто совсем не удивился. А вот Мэлло впечатлился не на шутку. — Разве это город? Это же развалины! — повторял он снова и снова, как будто бы с первого раза никто не расслышал. Вряд ли Кира обитает в развалинах, подумал Ниа, перебирая камешки, что лежали в его кармане. Если она могущественная ведьма, она могла бы восстановить город своим колдовством. Или она не могущественная, или она не ведьма. Эл уверен, что она там, иначе бы они не шли так долго по дороге из желтого кирпича. Эл пришел к Кире не потому, что хотел сразиться с ней за трон. А потому что Кира грозилась уничтожить всех жителей этих земель, если к ней не явится наследник престола. Эл и был тем самым наследником престола. Странно, что Кира правила уже несколько лет, а наследник престола понадобился ей только сейчас. Пока Ниа размышлял подобным образом, взрослые закончили свое маленькое совещание, и Эл сказал: — Оставайтесь здесь. Я пойду к Кире один. — Конечно, один, — отозвался Мэлло. — А я пойду с тобой. Ниа в кои-то веке был с ним согласен. Ватари мудро промолчал, но по его решительному виду было очевидно: он не останется в стороне. Эл обернулся к нему в поисках поддержки, но тот покачал головой. — Ваше высочество. Мы вместе пришли сюда и вместе уйдем. Или же вместе останемся. — А ты что скажешь, Ниа? Ниа не особо привык, чтобы его мнения спрашивали, хотя оно у него всегда было. — Ты всегда говорил, что нам нужно держаться вместе, что же изменилось сейчас? Ты считаешь, что Кире, Великой и Ужасной, нужен только ты. Допустим, это так. Ты думаешь, мы отдадим тебя на заклание Кире, а после будем спокойно жить без тебя? Ты думаешь, Кира не знает, в какой компании ты путешествуешь? И не найдет нас после того как расправится с тобой и не прикончит нас? Она уничтожила целые страны и народы, ты сам это видел. Что ей мы? Горсть камней под ногами. Было сложно так много говорить, когда обычно молчишь. Но одобрительный взгляд Эла того стоил. — Верные рассуждения. Я не подумал, что Кира будет искать вас после того, как... Тогда ничего не поделать. Пойдем все. Я знаю, где скрывается Кира. Только вот, Ниа, тебе придется надеть обувь. Да и мне тоже, а то здесь повсюду стекло. И они снова пустились в путь и шли, продираясь через щупальца красного тумана. А когда подул ветер, и туман рассеялся, то Ниа увидел круглую площадку на возвышении: когда-то это, должно быть, был тронный зал, потому что в центре площадки высился трон из зеленого стекла, а на троне кто-то сидел. Нет, Кира Великая и Ужасная оказалась совсем не такой, как Ниа себе представлял. Да и вообще это была не она, а он. Чудовище или ведьма? Слишком мало данных. *** Кира их ждал. Он гордо восседал на троне древних королей, и, как и подобает узурпатору, смотрел на них сверху вниз. — И кто же из вас Элли? — у Киры был холодный, темный, скользкий взгляд, и этим взглядом Кира словно ощупывал каждого из них. Мэлло содрогнулся от отвращения, но Ниа был спокоен. Он все никак не мог разобраться в том, что такое Кира и почему его путь из желтого кирпича был теплым и солнечным, а сам он — холодный и пустой. Одно Ниа понял точно — имена бывают обманчивыми, как и внешность. Внешне Кира выглядел как обычный человек, примерно одного возраста с Элом. И если бы он встретился им на пути, они бы приняли его в компанию и ни о чем бы не подозревали. Взгляд Киры остановился на Эле. Кира медленно улыбнулся. Эл, конечно, выглядел не лучшим образом: растрепанный, с темными кругами под глазами (после происшествия в яблоневом саду он практически перестал спать), но все же нельзя было не признать в нем принца древней крови. — Конечно, Элли — это ты, — ласково произнес Кира. — Хм, как интересно, а мои слуги говорили, что единственный наследник престола, еще не умерший от проклятия — девчонка десяти лет. Ты дотянул до двадцати, это похвально. — А я подозревал, что Кира — мужчина, — отозвался Эл. — Вот как? Хорошо, что мы с этим разобрались. Вижу, у тебя есть свита. Этот старик — заколдованный лев из твоего зверинца, надо полагать. А эти грязные детишки… они тебе никто, верно? — Да, — сказал Эл. Ниа понимал, что он сказал так, чтобы Кира их не трогал. Но все равно ему стало тоскливо. — Признаться, я весьма разочарован, — заявил Кира. — Мне нужна была для ритуала чистая душа, поэтому я приказал тебе явиться сюда. Девчонка бы подошла, а вот насчет твоей души у меня есть сомнения. — Ты разбил вдребезги город тоже ради ритуала? — спросил Эл тоном, которого Ниа от него никогда не слышал и надеялся более не услышать никогда. — Рад, что ты так хорошо меня понимаешь. А теперь иди сюда. Эл не сдвинулся с места. Кира нахмурился и начертал в воздухе странный знак — красный или оранжевый, сложно было разобрать, после этого Эл сперва сделал несколько шагов к трону — так, словно его тянули на цепи, а после остановился. Было видно, что ему трудно оставаться на месте. — Сопротивляешься? Это очаровательно. Миса! Из тяжелого воздуха соткался силуэт ведьмы. Той самой Ведьмы пустыни, с которой они уже прежде встречались, и от которой им с трудом удалось уйти. Эта ведьма казалась такой надменной, Ниа и не думал, что кто-то может ей приказывать. Как оказалось, Кира мог. — Отдели этого человека от всех прочих, — велел Кира. Ведьма немедленно провела черту между Элом и Ниа с остальными, и теперь они не могли вмешаться, даже если бы захотели. Им оставалось только смотреть. — Подведи его высочество принца к трону его предков. Ведьма взяла Эла за руку — брезгливо, двумя пальцами, и ему пришлось пойти за ней: перед ее колдовством он был бессилен. — На колени, ваше высочество. Ведьма швырнула Эла к ногам своего повелителя. Он упал, но не на колени и остался лежать. — Нет, твоя душа не годится для ритуала, — с фальшивой грустью в голосе произнес Кира. — Но ты не переживай. Думаю, я найду для тебя место при дворе. Будешь… ноги мне мыть. Неплохое занятие для такого как ты. — Что, больно видеть, как тебя заменяют другим, как ненужную вещь? — сказал Эл, медленно поднимаясь с пола. Ниа не сразу понял, что он обращается не к Кире, а к ведьме. — Теперь ему нужен я, а ты не нужна. Освободи меня сейчас, и все вернется на свои места. Ведьма застыла в изумлении, а Кира усмехнулся. — Хорошая попытка. Но Миса не послушает тебя. — Конечно, повелитель! — воскликнула ведьма. — Миса не собирается слушать принца-неудачника, тогда как ей повезло служить вам. — Убей его спутников, — приказал Кира, и, бросив взгляд на Эла, добавил: — Что такое? Ты же подтвердил, что они тебе никто? Ну, если хочешь, Миса, можешь превратить старика обратно во льва и забрать себе. А дети… не знаю, если бы у нас был знакомый людоед, но кажется, все людоеды давно съели друг друга. Ведьма подняла руку и уже готовилась прочесть заклинание, но тут Эл снова заговорил с ней. — Как думаешь, почему он хочет убить моих спутников? Да он просто помешался на мне и не хочет, чтобы в живых остался хоть кто-то, кто был мне дорог. Ведьма расхохоталась, но уж слишком неуверенно. — На тебе? Бледном заморыше древнего рода? Мой прекрасный господин? — Как думаешь, что он собирается со мной сделать? То, что привык делать с тобой. Эту часть Ниа не понял, он искоса глянул на Мэлло в поисках подсказки: тот явно был в ярости. Но никакая ярость не сумела бы провести его через ведьмину черту. Тем не менее Мэлло рванулся вперед, и черта отбросила его обратно. Он пробовал снова и снова, яростно и настойчиво, и в конце концов обессилено повалился на холодный пол. Если Мэлло в ярости, значит, Кира хочет сделать с Элом что-то нехорошее. Но Эл же сказал: «что привык делать с тобой». Вряд ли ведьма привыкла к чему-то нехорошему даже со стороны Киры. Слишком мало данных. Ведьма, похоже, восприняла слова Эла всерьез и опустила руку. Она пребывала в растерянности: стояла, покачиваясь на каблуках, и ничего не делала, пока Кира не заговорил с ней: мягко, как с больным ребенком. — Не слушай его, Миса. Делай, что тебе велят. — Мой повелитель! — взвыла она раненым зверем. — Неужели Миса вам больше не нужна? И ваше сердце теперь отдано этому жалкому бледному червю? Какое сердце, вертелось на языке у Ниа, у него же нет сердца. В нем и страстей-то нет, это абсолютное пустое жалкое создание. Пустое жалкое создание, впрочем, таковым себя не считало. Оно вдруг встало, толкнуло Эла в грудь, отчего он снова упал, и холодно сказало: — И что, если все так? Что ты сделаешь? Если я захотел его, то что же? Ты осмелишься встать у меня на пути? Она отпрянула, пораженная его холодностью. — Миса глубоко вам предана, вы же знаете… — Прошла прочь с глаз моих. Ведьма тут же растаяла в воздухе. Кира склонился над Элом, который даже не пытался подняться. Почему он не пытается подняться? — Она будет только мешать нам. А с твоими спутниками я разберусь и без нее. Я не планировал начинать так знакомство с тобой, но раз уж ты сам об этом заговорил, то что же, посмотрим, что ты можешь мне предложить. Он распахнул Элу одежду на груди, но едва коснулся, как ладонь его превратилась в песок. Такого жуткого вопля Ниа никогда не слышал, но услышал бы снова и с радостью. — Ах ты сукин сын! Вихрь подхватил Киру и унес прочь, и только колдовское эхо донесло его последние слова: — Я буду преследовать тебя! Я убью вас всех! А потом Ниа отключился и не помнил, что случилось, кто его нес — Мэлло точно нес Эла, значит, его нес Ватари. Он не помнил, как они снова оказались на дороге из желтого кирпича. — А что случилось с Кирой, почему у него вдруг рука рассыпалась, когда он до тебя дотронулся? — это было первым, что спросил Ниа, когда пришел в себя и увидел над собой встревоженное лицо Эла. Впрочем, ответ не понадобился, Ниа и сам понял. Через все еще распахнутую одежду Эла был виден мешочек с осколком желтого кирпича. Ниа невольно нащупал в кармане свой такой же осколок. — Похоже, что эту дорогу напрасно называют Путем Киры, — промолвил Эл после того, как они немного подкрепились. — Если простое прикосновение к такому кирпичу нанесло ему столь значительный урон, это значит… — Что эту дорогу построил кто-то более могущественный… — сказал Ниа. — И он не на стороне Киры, — добавил Мэлло. — И нам есть куда идти, — закончил Ватари. И они отправились по дороге из желтого кирпича, но теперь уже прочь от города, где последние несколько лет властвовал Кира, Великий и Ужасный. А куда они направлялись, Ниа не знал. Слишком мало данных.