В последний день без страха

***

Автобус тихо гудел, мерно петляя по извилистой серой дороге. За окном мелькали деревья — бесформенные тени, торопливо ускользающие прочь. День выдался пасмурным, но в салоне царила привычная для школьных поездок суета. Кан Хан Ыль сидела у окна, прислонившись щекой к прохладному стеклу. В руках она сжимала новый японский роман. Купила его специально для этой поездки, надеясь в тишине добраться до финала. Книги были её единственным надёжным убежищем. Она давно привыкла не нуждаться в шуме и бесконечном трёпе сверстников. Кан читала, пытаясь сбежать из реальности туда, где всё было понятно и предсказуемо, а именно в чужие судьбы и строчки, смысл которых раскрывался, если вчитываться достаточно внимательно. Но за спиной бушевал хаос, мешая сосредоточиться. Одноклассники на задних рядах так разошлись, что Хан Ыль невольно начала прислушиваться к их выкрикам. — Ты — мафия, признавайся! — азартно вопил Хо Юль. — Нет! Это точно ты! — Ын Ха вскочила, хлопая ладонью по сиденью. — Голосуйте за Хо Юля! Ребята, это он! — Да за Ын Ха голосуем, она реально подозрительная, — поддержал кто-то из толпы, которая образовалась в последних рядах. В итоге Ын Ха «выкинули», а мафия — Хо Юль — победоносно усмехнулся. Салон взорвался криками. — Я же говорила вам! — возмущалась Ын Ха. — Хо Юль, ты дурак! Девушка потеряла интерес к игре сразу, как только та закончилась. Её внимание привлек тихий шепот с переднего сиденья. — Может, хватит так на него пялиться? — с серьезным видом промолвила Чон Вон. — Тебе стоило сесть рядом с ним, раз глаз оторвать не можешь. Юн Со мгновенно вспыхнула и резко отвернулась к окну, делая вид, что её безумно интересует пейзаж. — Что ты такое говоришь… — пробормотала она. «Опять они об одном и том же», — мельком подумала Ыль, глядя на то то, как густо покраснела Юн Со после очередной шутки про старосту. В этот момент салон прорезал восторженный визг. — Ну посмотрите, какой он милый! — тараторила Со Ми, размахивая телефоном перед ребятами. — Прямо с обложки журнала! — Эй, я скажу Джун Хи, что ты фотографируешь его, пока он спит! — со смехом крикнул У Рам. Шум, крики, приглушенное хихиканье… Хан Ыль раздражённо перелистнула страницу. Она читала одну и ту же строчку уже четвёртый раз. Почему люди не умеют быть тише? Как назло, она забыла наушники, и теперь весь этот балаган обрушивался на неё со всех сторон. Она знала: Ким Со Ми была влюблена в Джун Хи с самого первого дня после перевода. Это было слишком очевидно. И если Джун Хи этого не понимал — это было бы странно. Скорее всего, он просто делал вид, что не замечает. Почему? Боится обидеть? Или… пытается защитить Юн Со? Со Ми была из тех, кто не упустит возможности задеть соперницу, хотя, будучи вице-старостой, всегда старалась сохранить лицо. Самой Кан всегда казалось, что старосте нравится именно Ли Юн Со. Но эти двое были настолько невыносимо медленными, что, казалось, не признаются друг другу даже под страхом конца света. Размышления о людях, которых Хан Ыль знала лишь со стороны (ведь она перевелась только в прошлом году), прервал резкий крик. — Эй! Тихо вы! — Рявкнули так, что автобус на секунду буквально оцепенел. Все обернулись. Ким Джин Ха один из тех, кого в школе называли «хвостами Кен Джуна» — лениво облокотился на спинку сиденья и смерил ребят холодным взглядом. — Кен Джун пытается заснуть. Замолчите уже, — произнёс он с той самой тихой угрозой, которая моментально остужала пыл даже самых буйных. В салоне стало неестественно тихо. Те, кто только что азартно кричал на последнем ряду, замолчали. Кто-то недовольно фыркнул, кто-то раздражённо цокнул языком, но спорить никто не решился. Сам Кен Джун даже не шелохнулся. Он лишь плотнее закрыл глаза и повернул голову к окну, продолжая дремать. Как будто так и должно быть. Как будто мир обязан вращаться вокруг покоя этого хулигана. Хан Ыль оторвалась от книги и обернувшись назад, решила взглянуть. Кен Джун сидел неподвижно, откинувшись назад. Всё сделали за него. Главный задира школы… О нём слышали все: вечные перепалки, драки, скандалы. Он всегда был самым громким и заметным. Любил покрасоваться, это уж точно. Странный тип. Но её он не трогал — и на том спасибо. Лишнее внимание Хан Ыль было ни к чему. В наступившей тишине ей наконец стало легче. Слышны были лишь приглушенные шепотки и ворчание, но активная игра была прервана. Впервые за последний час буквы начали складываться в осмысленные строки. Голова прояснилась. «Надо же, хоть раз в жизни от него оказалась какая-то польза», — подумала Кан, мысленно поблагодарив его за эту случайную услугу, и снова погрузилась в чтение.

***

Автобус преодолел очередной поворот, и пейзаж за окном резко изменился, напоминая заброшенную пустыню. В салоне стало ощутимо холоднее — кондиционер продолжал монотонно гудеть, но теплые лучи солнца больше не заглядывали в окна. Вечер неумолимо приближался, а до цели оставалось совсем ничего. От земли начал подниматься густой туман; он лениво стелился по склонам и обволакивал деревья, которые всё чаще преграждали путь. Хан Ыль поёжилась, плотнее закутываясь в объёмное худи, которое натянула совсем недавно. Книга на коленях медленно закрылась; сюжет становился всё запутаннее, вторя её собственным мыслям. Ей было не по себе, хотя внешне всё выглядело… обычно. Просто школьная поездка. Просто отель на выходные. Игры и веселье, которые обещали учителя. Вряд ли она сможет по-настоящему влиться в общую атмосферу, но выбора не было — поездка была обязательной, к тому же бесплатной. Не стоило накручивать себя. Но необъяснимая тревога, словно холодный сквозняк, не давала покоя. Неужели это всё из-за мрачного финала романа? Она снова уставилась в окно. Если так, то почему на душе так тяжело? Позади снова началось шевеление. Кто-то шуршал упаковками еды, кто-то просыпался, недовольно ворча. В полумраке светились экраны телефонов, слышались приглушенные разговоры и ритмичное постукивание наушников. Девушка обернулась и заметила На Хи, которая мирно спала на плече у Со Ми. На Хи предлагала сесть вместе, но Хан Ыль мягко отказалась, резонно заметив, что рядом с вице-старостой та будет ближе к Хён Хо и сможет, наконец, с ним поболтать. — Будто мы в хорроре каком-то, — пробурчал Шин Сын Бин, с хрустом откусывая батончик. — Пейзаж — один в один. Ставлю, что Да Бом опять начнет писаться в штаны от страха. — Ну ты и выдал! — отозвался Джин Ха, хлопнув его по плечу. Громкий хохот разнесся по салону, а Да Бом, сидевший ближе к учителю, лишь сильнее втянул голову в плечи. Этот нервный смех неприятно резанул по ушам. Хан Ыль снова невольно перевела взгляд на Кен Джуна. Тот только что проснулся и теперь недовольно сверлил глазами Сын Бина, одним лишь видом приказывая тому заткнуться. Затем он поднял голову, глядя куда-то в потолок автобуса. Казалось, мыслями он был бесконечно далеко от этого шумного класса. Усталость? Скука? Или просто привычное равнодушие? Но сейчас его лицо казалось другим — лишенным привычной маски задиры. Их взгляды не встретились. Он даже не повернул головы в её сторону. Кан поспешно отвернулась к окну, скорее от неловкости, чем от интереса. Там уже почти ничего не было видно — небо стремительно затягивалось чернотой. В груди что-то ёкнуло. «Тоже мне, нашла на кого глазеть…» — мысленно одернула она себя. Автобус начал медленно тормозить. Впереди, сквозь пелену тумана, показался массивный комплекс с потускневшей вывеской: «Отель Мурён». Буквы выцвели, тронутые временем и сыростью. Окна в наступающей темноте выглядели зловеще, напоминая пустые глазницы огромного зверя. Хан Ыль сглотнула, чувствуя, как липкий страх подбирается к горлу. «Пусть это будет просто поездка», — подумала она, выходя на влажный асфальт. На секунду ей стало невыносимо жаль, что она вообще здесь оказалась. Лучше бы она осталась дома. Вокруг отеля тоже было тихо, но эта тишина совсем не казалась ей утешительной.