When you say that you love me / Когда ты говоришь, что любишь меня

Мин Юнги сводит Ким Сокджина с ума. И не в хорошем смысле. Точно не так, как это делают главные герои в дорамах, которые Сокджин с таким азартом смотрит. Тут нет никаких «я на самом деле люблю его, просто не признаюсь себе в этом», потому что и чувств-то никаких изначально не было. Сокджин не чувствует ни капельки привязанности, даже вынужденной, из их общения с Юнги. Только раздражение. Так что да, Мин Юнги сводит Ким Сокджина с ума, потому что они не переносят друг друга. Всё просто. Вот почему он категорически отказывается верить в то, что только что сказала эта старая женщина. — Этого просто не может быть, — заявляет Сокджин, скрестив руки на груди и уставившись на неё с видом обиженного кота. Он сам не понимает, зачем вообще согласился на это гадание. Просто хотел быть вежливым - миссис Ли, старая подруга семьи, давно на пенсии, а мама настояла, чтобы он её навестил. И как-то незаметно чаепитие и помощь в заквашивании кимчи превратились в ситуацию, где на столе между ними стоит пыльный хрустальный шар, в котором Сокджину показывают будущее, видеть которое он совсем не хочет. И уж точно не хочет в него верить. — Этого не может быть, — повторяет он. — Я не выйду замуж за этого человека. Никогда. Миссис Ли выглядит не особенно впечатлённой. Похоже, она уже не раз слышала такие протесты, и Сокджина это раздражает ещё больше. Наверняка ей уже приходилось рассказывать людям о всяких неприятных предсказаниях. — Значит, ты уже знаешь этого парня? — спрашивает она. Сокджин фыркает. — Ему только недавно исполнилось шестнадцать. Он ещё мальчик. — Сейчас - да, — прищуривается миссис Ли, глядя в шар, её глаза уже подёрнуты возрастной дымкой. Она цокает языком. — Но я вижу, что он вырастет красавцем. Не понимаю, что тебе не нравится. Сокджин бросает взгляд на шар, не прекращая хмуриться. Картинка в нём расплывчатая и дёрганая, как видео через грязное стекло, в котором кто-то вырезал половину кадров. Но суть ясна. Две руки, одинаковые кольца. Одну из рук он сразу узнаёт - костяшки, кривые пальцы - ту часть себя, которую он научился принимать не сразу. Вторая рука - чужая. До тех пор, пока шар не показывает, кому она принадлежит. Мин Юнги. Смотрит прямо на него. Сокджин хмурится ещё сильнее. Юнги в шаре глядит на него с изумлением. С... обожанием. Это странно, чуждо. Лицо влюблённого мужчины. Сокджин этого терпеть не может. — Мы не ладим, — говорит он натянуто, хотя по напряжённым губам и зажатым плечам видно, что всё не так уж просто. Миссис Ли, впрочем, не настаивает. Только хмыкает. — С этого часто начинаются лучшие истории любви, — говорит она, слишком уж довольная этим всем, по мнению Сокджина. — Не в этот раз, — парирует он. — Мы даже не нравимся друг другу. Ну какой брак, вы о чём? — Очевидно, что это потом изменится, — отрезает она и оживляется. — Вы оба ещё молодые. Подожди немного. Кто знает, может, ещё влюбишься. Сокджин издаёт возмущённый звук и резко меняет тактику. — Может, это брак по договорённости, — предлагает он. Это даже звучит логичнее - ну, почти, его родители на такое бы не согласились - чем мысль о какой-то там «настоящей любви». — Ну... по удобству. Миссис Ли скептически поджимает губы. — Сомневаюсь, — она снова стучит по шару. — По нему видно, что он тебя любит. Тон, с которым она это говорит - спокойный, уверенный - заставляет у Сокджина внутри всё скрутиться в узел. Он не готов к такому повороту. Это слишком. Будто попал в перевёрнутый мир. Он откидывается назад, хочет возразить, всё отрицать. Не может быть, чтобы в будущем они с Юнги поженились. Шар врёт. Он старый, как и миссис Ли. Наверняка показывает всякую чушь. Но вслух он только и говорит: — Серьёзно? Миссис Ли снова стучит по шару. — Уверена, ты ещё долго будешь себе врать. Но я вижу, что вижу. Знаю я вас, молодёжь. Никогда не слушаете, — она хмурится, и изображения в шаре исчезают. Сокджин кусает губу. — Я просто говорю как есть. Мы друг друга терпеть не можем. И вообще, я не хочу за него замуж, — сейчас это говорить легче, когда выражение лица Юнги исчезло из поля зрения. Хотя он и думает - а как выглядел он сам в том видении? Неужели... он тоже смотрел на Юнги влюблёнными глазами? Надеется, что нет. Очень надеется. — Не хочешь? — переспрашивает миссис Ли, приподнимая брови - такие же белые, как её волосы. — Не хочу, — твёрдо отвечает Сокджин, с гораздо большей уверенностью, чем реально ощущает. — Ну, тогда... — она выдыхает, с трудом поднимаясь на ноги. — Значит, ещё не всё потеряно. Будущее не всегда высечено в камне, — она бросает на него взгляд. — Хотя чтобы его изменить, обычно нужно что-то катастрофическое. Не советую тебе пытаться. Именно поэтому Сокджин тут же говорит: — Я попробую. Миссис Ли фыркает и совершенно не удивляется. — Удачи. Время - как океан, а мы - как галька. Обычно то, что мы делаем, оставляет только рябь на воде, — она по-матерински похлопывает его по голове. — Всё, хватит уже про твой брак. Пойдём, надо доделать кимчи.

***

Не то чтобы Сокджин и Юнги прям ненавидят друг друга. Он сам понимает, что слегка перегнул палку, когда говорил об этом миссис Ли - но только чтобы доказать свою точку зрения. На самом деле Сокджин вообще никого не ненавидит. Это требует слишком много энергии и времени. Нет, у него с Юнги скорее соревнование. А это совсем другое. Соперничество может быть даже полезным - что-то вроде дополнительной мотивации: стараться ради хороших оценок, круче выглядеть в студсовете. Именно так у них и происходит - язвительные комментарии по поводу табелей, подколы насчёт стиля, новой стрижки или пирсинга. В этом нет злобы. Но при всём при этом Сокджин абсолютно не видит между ними ничего, что хотя бы намекало на возможность брака. Он всегда думал, что женится на ком-то, кто будет смеяться над его шутками. А Юнги даже этого не делает. — Ты же знаешь, что он их наизусть помнит, да? — вздыхает Хосок, когда в понедельник Сокджин жалуется ему на Юнги, после визита к миссис Ли. Сеанс с хрустальным шаром повлиял на него больше, чем он сам ожидал. Половину ночи он думал о Юнги как о потенциальном муже - просто... нет - а потом пытался придумать, как не допустить, чтобы это будущее сбылось. Наверное, не так уж это и сложно. Просто усилить соперничество. Он надеется. Он молится. — Нет, не помнит, — фыркает Сокджин, когда они садятся за обед. — Он ненавидит мои шутки. Хосок смотрит на него глазами уставшего человека. Причём не в смысле «мне бы поспать», а в смысле «я уже сто раз это слышал и прошу, просто прекрати». — А тебе-то чего вообще? — спрашивает он, начиная есть. — Ты же сам всё время твердишь, что он тебе не нравится. Какая разница? — Не нравится, — мгновенно отвечает Сокджин. — И это неважно. Честно. Я просто хочу найти хоть одну шутку, которая его пробьёт. Хоть одну! — Как скажешь, хён, — монотонно отзывается Хосок, откусывая яйцо. Прежде чем Сокджин успевает ответить, над его подносом неожиданно мелькает рука и хватает яблоко. — Эй! — возмущённо выкрикивает он, поворачиваясь, чтобы зыркнуть на вора. Конечно же, это Юнги. Ну конечно это Юнги, раздражённо думает Сокджин. Ни одна неделя не начинается без того, чтобы один не начал бесить другого. Юнги откусывает яблоко и садится на два места дальше - безопасная дистанция, чтобы Сокджин не схватил его обед в ответ. — Спасибо, Сокджин, — усмехается он, как раз в тот момент, когда между ними опускается Намджун. Сокджин злобно смотрит на него и возвращается к своему обеду. Но в течение всей трапезы он всё равно украдкой поглядывает на Юнги, мысленно сравнивая его с тем, которого видел в хрустальном шаре. Тот Юнги держался уверенно, как человек, который нашёл своё место в жизни. Он был шире в плечах, держал Сокджина за руку с такой заботой и вниманием, каких у нынешнего Юнги и близко нет. Этот Юнги трогает свою чёлку, когда нервничает. Дёргается, когда ему неловко. Ходит, как будто ещё не вырос до конца. Сложно совместить их в голове. Трудно поверить, что этот Юнги когда-нибудь станет тем, другим. Сокджин хмурится. После увиденного будущее кажется ещё более нереальным. Вдруг Юнги резко оборачивается и смотрит на Сокджина. Тот замирает, потом быстро опускает глаза и мысленно ругает себя за то, что попался. Он уже готов услышать подкол, ведь он бы сам так сделал. Но Юнги только вопросительно на него смотрит... и молчит до конца обеда. Сокджин с облегчением выдыхает. А когда Юнги встаёт, чтобы унести поднос, он тихонько тянется и крадёт у него яблоко в ответ.

***

Юнги и Сокджин хоть и учатся в разных классах, их часто ставят в одну команду на физре. Ну, Сокджину это даже на руку - обычно это значит, что они играют против друг друга. Сегодня он настроен… ну, мягко говоря, соревновательно. Хотя если честно - чересчур. Играют в баскетбол, а это, как назло, любимый спорт Юнги. Не самый лучший расклад для Сокджина, но зато он выше. Это же плюс, да? Как-нибудь использует. Даже несмотря на то, что на площадке он обычно чуть-чуть (ладно, сильно) неуклюжий. И Юнги, конечно, ему об этом не даёт забыть. — Боже, Сокджин, ты себе шею свернёшь, если будешь продолжать в том же духе, — шипит Юнги, когда тот снова пытается перехватить мяч каким-то странным, корявым движением наперерез. Юнги, как всегда, легко уходит от него, мяч не теряет ни на секунду. — Осторожней! — ещё кричит через плечо, уносясь в сторону кольца. Сокджин скрипит зубами от злости, когда Юнги ловко закидывает очередные два очка. Следующая попытка отобрать мяч заканчивается почти что столкновением. Если подумать, ход и правда был рискованный - Юнги мог бы и пострадать, если бы не его суперреакция. Он успевает остановиться, выругавшись, оттягивает руку с мячом, уже почти готовую к броску, и каким-то чудом сохраняет равновесие. А вот Сокджин - нет. Он падает на пол. Скрючившись от боли, он поднимается на локтях. Свисток, мяч отскакивает в сторону - и вдруг чьи-то руки осторожно подтягивают его вверх, усаживая на скамейку. — Идиот, — говорит Юнги, хотя в голосе больше беспокойства, чем раздражения. — Ты вообще в своем уме? Ты зачем полез?! — Юнги! — вмешивается тренер. Он раздражённо качает головой, уперев руки в бока. — Уведи его с площадки. — Есть, сэр, — отзывается Юнги и снова смотрит на Сокджина. — Встанешь сам? — спрашивает он уже тише. Сокджин угрюмо кивает, но всё равно позволяет Юнги помочь ему подняться. — Я в порядке, — бурчит он, когда Юнги продолжает его поддерживать. Юнги недовольно сжимает губы, но отстраняется. — Ну ладно. Они молча уходят с площадки. — В медпункт пойдём? — спрашивает Юнги. — Нет. — Окей. Тогда в раздевалку? Они направляются туда, не говоря ни слова. Сокджин опускается на скамейку, рассматривая свои колени, на которых уже проступают жёлто-коричневые синяки. Вздыхает - и вздрагивает, когда Юнги вдруг опускается перед ним на одно колено. — Ты чего творишь? — выдыхает Сокджин, а потом взвизгивает, когда Юнги нажимает на синяк. — Ай, мелкий! Больно же! — Это ты мелкий, — огрызается Юнги. — Зачем ты так жёстко играл? Тебе повезло, что тренер тебя вывел, а то ещё бы что-нибудь себе сломал. — Да нормально я играл, — горячо возражает Сокджин. — Всегда так играю, ясно? — Ага, конечно, — недоверчиво фыркает Юнги. Он качает головой и осторожно поглаживает не ушибленное колено. — В следующий раз будь аккуратней. Сокджин выдыхает и кивает. — Ладно, ладно, — бурчит он, а потом, чуть тише: — Я... э... я тебя не задел? — Нет, все нормально. — А. Ну, хорошо. Наступает тишина. Сокджин ждёт, что Юнги сейчас встанет и уйдет обратно, но тот остаётся рядом с ним, просто сидит, уставившись в никуда, будто в раздумьях. — Ты не вернёшься? — Неа. — А играть? Ты же любишь баскетбол. Юнги бросает на него обиженный взгляд. — А я думал, ты оценишь, что я остался с тобой. Сокджин морщится. — Ну… не обязательно было. Серьёзно. — Вау. Мог бы хоть чуть-чуть поблагодарить, а? — У меня нет сил, Юнги. — Обидно, — говорит Юнги и резко встаёт. — Ну и ладно. Увидимся после урока, — и уходит, даже не дождавшись ответа. Сокджин хмурится. У него появляется смутное чувство, что, может, он и правда задел Юнги за живое. И от этого на душе становится как-то неприятно. Совсем чуть-чуть.

***

— Ничего не изменилось, Сокджин. Сокджин досадно стонет. — Вы уверены? — канючит он. — Я всё ещё женюсь на нём? Миссис Ли кивает, включая кран и начиная мыть кучу овощей в раковине. — Когда я вчера заглядывала в хрустальный шар, всё было по-прежнему, да, — она делает паузу, нахмурившись, как будто пытается что-то вспомнить. — Хотя… погоди. В этот раз там была одна небольшая деталь, которая отличалась. Сокджин тут же поднимает голову от нарезки зелёного лука. — Да? — спрашивает он с надеждой. — Мы разведемся? Он тут же съёживается под взглядом миссис Ли, острее любого ножа. — Не неси чушь, Ким Сокджин, — отрезает она, шлёпая овощи под струёй воды с такой силой, как будто они лично её обидели. — И не перебивай меня. Из-за тебя я теперь вообще не хочу ничего рассказывать. — Простите, — бормочет Сокджин, виновато опуская голову и возвращаясь к своим луковым делам. Проходит минут пять в полной тишине, прежде чем миссис Ли, словно не выдержав, выдыхает: — Он первым сделал тебе предложение. Сокджин чуть палец себе не отрезает. — Что?! — взвизгивает он, роняя нож на разделочную доску. — И ты согласился, — невозмутимо продолжает миссис Ли, совершенно не обращая внимания на то, что у Сокджина сейчас, возможно, срывается нервная система. — Это было до ужаса мило, особенно с учётом того, как ты постоянно жалуешься на этого беднягу, — она вздыхает. — Жалко, что я не смогу увидеть твою свадьбу. — Подождите, — медленно говорит Сокджин, отвлекаясь. — Что значит «не смогу»? Вы же тоже своё будущее можете видеть? Почему вас там не будет? — в его голос начинает проступать паника, как это всегда бывает, когда он загоняется. Но миссис Ли, как обычно, не реагирует. Она просто тычет пальцем в его доску. — Эй. Режь зелёный лук помельче. А потом возьмись за марковку, понял? — Миссис Ли-и, — жалобно тянет Сокджин. — Ну скажите, что ещё вы видели? Наконец она поворачивается к нему, пристально смотрит - и он смотрит в ответ, не отводя глаз. Через пару секунд её выражение смягчается. — Ничего, о чём тебе стоило бы беспокоиться, Сокджин-а, — говорит она и возвращается к овощам. — Ты ведь останешься на ужин, да?

***

Так дальше продолжаться не может. Сокджин должен поднять ставки. Ему нужно сделать что-то… катастрофическое. Что-то настолько большое, что это может изменить будущее. И вскоре шанс представляется. Начинаются экзамены - недели проносятся в бешеном ритме: ночные посиделки в библиотеке, куча заметок и консультаций с учителями. Обычно они готовятся всей компанией - кроме Хосока, Намджуна и Юнги, с ними ещё учатся младшие: Чимин, Тэхён и Чонгук. Чонгук только в первый год пошёл в старшую школу, но все остальные уже год как друзья, так что к таким учебным встречам уже все привыкли. Поэтому никто не удивляется, когда однажды Сокджин появляется в библиотеке с большой сумкой и начинает раздавать маленькие подарочные пакетики. Он это любит - и заодно избавляется от всех печенек, которые настрессовал за выходные. — Держи, — говорит он, протягивая пакетик Чонгуку. — Я их в выходные испёк. Шоколадные. Чонгук с широко раскрытыми глазами принимает угощение и застенчиво улыбается. — Спасибо, хён. Сокджин раздаёт остальным и садится учиться, демонстративно не глядя в сторону Юнги, которому, конечно же, не дал ничего. Он понимает, что глупо надеяться, что Юнги не заметит. Но всё же надеется. Конечно, Юнги замечает. Причём практически сразу, будто только и делал, что следил за Сокджином. — А где мое? — спрашивает он с напускной лёгкостью. Сокджин сжимает губы. Он хотел, чтобы Юнги заметил, да. Но не хотел, чтобы его пристыдили. Он нехотя поднимает взгляд. — Прости, — коротко говорит он. — Не хватило. После его слов наступает длинная пауза, и сердце Сокджина болезненно сжимается, когда он видит, как с лица Юнги сползает улыбка. — А, — говорит он. И Сокджин слышит, как тот нарочно делает голос беззаботным. — Прости. Просто я подумал… ты же всегда мне приносил. Несмотря ни на что. Сокджин опускает голову, внезапно чувствуя себя мальньким и подлым. Ему нечего сказать, поэтому он молчит. Юнги тихо, неловко смеётся. — Вот оно как. Я даже не знал, что ты меня настолько не любишь, хён. Эти слова задели сильнее, чем Сокджин ожидал. Он прикусывает губу, всё ещё не в силах посмотреть Юнги в глаза. — Прости, — бормочет он, едва слышно, даже в тишине библиотеки. Юнги отвечает резко: — Всё ясно, — он резко встаёт. — Пожалуй, сегодня я позанимаюсь один. Увидимся, — он собирает рюкзак, книжки, канцелярию и идёт к пустому столу в углу. Сокджин провожает его взглядом, чувствуя, как что-то внутри сжимается. А когда он ловит взгляд Хосока, становится ещё хуже - в его глазах читается разочарование, от которого Сокджин хочет просто испариться. Серьёзно? Ты правда это сделал? - будто спрашивает его взгляд. Сокджин качает головой и снова утыкается в свои бумаги, но сосредоточиться уже не может. Он знает, что перегнул палку - хотя, по идее, должен быть доволен: ему же и надо было разозлить Юнги. Это ведь и был его план - вбить клин между ними, запустить эту проклятую цепь событий, которая изменит будущее. Вроде бы всё идёт как надо. Но единственное, о чём он может думать сейчас - это обиженное, болезненное выражение на лице Юнги. И о том, что виноват в этом он сам. Это щемит. Это будто маленькое разбитое сердце внутри грудной клетки. Сокджин не жестокий человек. Наверное, именно поэтому всё это оставляет такой неприятный осадок. Или он просто хочет в это верить.

***

На следующий день, как только звенит звонок об окончании занятий, Сокджин пулей вылетает из класса, на ходу пихая учебники в рюкзак и пробираясь сквозь толпу к спортзалу. Он точно знает, что Юнги там - в четверг у него тренировка по баскетболу. Он резко тормозит перед раздевалкой, не зная, стоит ли заходить, когда дверь сама открывается. Но это не Юнги. Один из его одноклассников выглядывает, с удивлением глядя на Сокджина. — Кого-то ищешь? Сокджин теребит ремешок рюкзака и кивает, чувствуя себя нелепо застенчивым. — Ага… эм. Мин Юнги здесь? Парень кивает и поворачивается вглубь раздевалки. — Эй, Юнги! Тут тебя ищут! Он отходит в сторону, и на его месте появляется Юнги. У Сокджина внутри всё сжимается от вины - любопытное выражение на лице Юнги сменяется усталым, отрешённым, как только он его узнаёт. — Чего тебе? — сухо спрашивает он, выходя и закрывая за собой дверь. Коридор уже почти опустел, так что никто не помешает их разговору. Сокджин сглатывает. У Юнги повязка на лбу, а чёлка небрежно падает ему на лоб. Он в майке без рукавов, и Сокджин замечает, насколько подтянуты у него руки. Он сглатывает ещё раз - уже по другой причине. — Чего ты хотел? — повторяет Юнги, когда тот продолжает молчать. — У меня мало времени, Сокджин. Что ты хотел? — Я просто хотел извиниться, — выпаливает он и лезет в рюкзак. — За вчерашнее. Я вёл себя отвратительно, Юнги. Я не хотел… ну, обидеть тебя, — он опускает взгляд, переминается с ноги на ногу. — Я тут… приготовил тебе это. Он протягивает ему ланч-бокс, украдкой заглядывая Юнги в лицо. — Я знаю, ты поздно возвращаешься домой после тренировки. Так что… я приготовил тебе ужин. Омурайс. Ну… можешь не есть, если твоя мама что-то приготовила. Он, наверное, уже остыл и вообще… — Сокджин-а, — перебивает его Юнги, и Сокджин тут же замолкает. Он чувствует, как у него горят уши - наверняка они пунцовые. Он сам не понимает, что нашло на него. Он снова поднимает глаза - и почти сразу жалеет. Юнги выглядит таким же застенчивым, как он сам, но в его взгляде уже нет той боли, что была вчера. И это уже прогресс. Сокджин не знает, что об этом думать. — Спасибо тебе, — говорит Юнги. Он тоже звучит неловко, и от этого Сокджину становится чуть легче. — И ничего страшного. Я просто переборщил. — Нет, ты не переборщил, — торопливо отвечает Сокджин. — Юнги, не извиняйся. Это я вёл себя как ребёнок. Не знаю, что на меня нашло. Но я не… ну, не то чтобы я тебя не люблю. В смысле, я правда не ненавижу тебя. Юнги пристально смотрит на него. А потом вдруг улыбается - широко, той самой своей фирменной десневой улыбкой, которая так ему идёт. У Сокджина снова щемит в груди, но теперь уже по другой причине. Не честно, что Юнги может быть таким милым. Просто не честно. — Это приятно слышать, — говорит Юнги. — А то я порой вообще не понимаю, что ты обо мне думаешь. Уж очень ты всерьёз всё воспринимаешь, когда дело доходит до соперничества. — Ага, — бормочет Сокджин. — Я и сам это понял, — он неловко трёт затылок. — Но мы же… друзья, да? Я точно тебя не ненавижу. Юнги смотрит на него, губы сжаты в тонкую линию, будто он о чём-то думает. — Ага. Друзья. Конечно, — он откашливается и кивает в сторону раздевалки. — Ладно, увидимся завтра? Мне пора начинать тренировку, — он немного трясет ланч-бокс и улыбается. — Спасибо. Сокджин кивает. — Не за что, — тихо отвечает он, и Юнги улыбается ему ещё раз, прежде чем скрыться за дверью. Сокджин разворачивается и направляется в сторону библиотеки. Похоже, от свадьбы с этим парнем ему всё равно никуда не деться. Вот только теперь эта мысль почему-то уже не кажется такой ужасной.

***

Проходит почти два адски сложных часа в библиотеке, когда кто-то вдруг кидает тетрадь прямо на книги Сокджина, заставляя его подскочить от неожиданности. — Эй! — возмущается он, поднимая голову. Перед ним стоит Юнги с самодовольной ухмылкой. — Это ещё зачем? — Поблагодаришь, когда заглянешь внутрь, — спокойно отвечает тот, усаживаясь напротив и вытаскивая свои учебники. Сокджин хмурится, но тетрадь открывает - и удивляется. — Это твои конспекты? — По неорганике, да. Я ещё упростил список переходных металлов, чтобы тебе легче было запомнить. — Ты мой спаситель, — стонет Сокджин. — Спасибо. Хосок, занятый английским, фыркает со своего места. — И что мне надо сделать, чтобы у меня тоже появился парень, который будет писать мне шпоры? — Тиндер. — Он не мой парень, Хоби, господи! Юнги и Сокджин произносят это одновременно. Первый - с серьёзным видом, второй - с возгласом. Хосок закатывает глаза и потирает лоб. Сначала отвечает Юнги: — Хён, ну помолчи, если сказать нечего, а? Потом - Сокджину, уже мягче и с лёгким скепсисом: — Конечно, хён. Конечно.

***

После экзаменов в школе устраивают танцы, но партнёров для них выбирают случайным образом. Сокджина это не особо волнует, в отличие от остальных - Хосок, Намджун, Тэхён и Чимин обсуждают это без остановки, и даже обычно молчаливый Чонгук подключается, размышляя вслух, кто ему достанется. Юнги тоже особо не говорит об этом. До тех пор, пока в один из обедов не садится рядом с Сокджином с широкой ухмылкой. — Похоже, мы идём на танцы вместе, Сокджин-а, — говорит он, не дав Сокджину даже спросить, что случилось. На удивление, Сокджин не подавился лапшой. Ну, почти. — Чего? — выдыхает он, после того как проглатывает. — Серьёзно? — Ага, — подтверждает Юнги, откидываясь назад. — Ты же не против? Сокджин надувает губы. — Ну… не знаю. Только сразу предупреждаю - танцую я ужасно. Юнги лишь пожимает плечами. — Я тоже. Так что ничего страшного, — он улыбается. — Я заеду за тобой в субботу. В шесть нормально? — Подойдёт, — отвечает Сокджин, как раз в тот момент, когда к ним присоединяется Хосок. — Говорят, вас вместе на танцы поставили? — говорит он, усаживаясь. — Интересное совпадение, — он откусывает кимбап, глотает и продолжает: — А вы знали, что кто-то пытался подделать жеребьёвку? Сокджин поднимает брови и медленно поворачивается к Юнги. Тот всё такой же спокойный - сидит с подпертым кулаком подбородком, будто слушает какой-то скучный подкаст. — Правда? — лениво спрашивает он. — Поймали кого-то? Хосок изучающе на него смотрит. — Некоторые проскочили, — говорит он медленно и снова берёт кимбап. Сокджин подозрительно щурится. — Ты не один из них, случаем? Юнги смотрит на него как на дурака. — За кого ты меня принимаешь, Сокджин? — говорит с показным возмущением. — И с чего мне вообще хотеть подделывать результаты, чтобы попасть с тобой? Это было бы оскорбительно… если бы он не говорил это с той самой десневой улыбкой, которую Сокджин так любит. Сокджин пожимает плечом и возвращается к еде. — Просто спросил, — спокойно отвечает он. И больше к теме не возвращается. Когда к ним подсаживается Намджун и разговор перетекает к новым альбомам рэперов, Сокджин всё ещё думает о том, как ловко Юнги увильнул от ответа.

***

— Думаю, я всё-таки выйду за него замуж, — вдруг говорит Сокджин. Миссис Ли вручает ему ещё одну пару носков. — За кого? Этого твоего Джин Юнги? — Мин Юнги, — автоматически поправляет Сокджин, ловко скатывая носки в аккуратный клубок. — За него. Похоже, выйду. Миссис Ли фыркает. — Подростки… такие переменчивые. И что вдруг передумал? Сокджин пожимает плечами. — Он не такой уж и ужасный, как я думал. — И всё? — с недоверием спрашивает она. — А как же «я влюблён», «он моя судьба» и прочее? — Не уверен, что мы уже на таком этапе. — Хм, — говорит она, подавая ещё одну пару. — А я думала, ты пытался изменить своё будущее. — Поверьте, я старался, — мрачно говорит Сокджин, уставившись куда-то вдаль. — Но ради этого причинять ему боль… того не стоило. — Ты о нём заботишься, — не спрашивает, а утверждает она. — Я… наверное, да. — Он хорошо к тебе относится? Сокджин замолкает, его руки замирают. — Лучше, чем я заслуживаю, — тихо отвечает он. Миссис Ли смотрит на него. Глаза у неё мутные от возраста, но взгляд - пронизывающий. — Почему ты так думаешь? — Он… просто слишком добр ко мне. И я бы хотел, чтобы он перестал так делать. Она фыркает. — Глупый. Радуйся, что нашёл человека, который любит тебя со всеми твоими тараканами. А их у тебя много. — Эй, — обижается Сокджин. — Физически - нет, — добавляет она как бы утешающе. — Вся округа знает, какой ты красавчик. Но, судя по твоим жалобам и нытью, тот факт, что он всё ещё рядом, говорит о многом. Даже твои лучшие попытки не смогли его оттолкнуть. Сокджин молчит - ответить нечего. — Знаешь, — говорит миссис Ли, и он поднимает голову, потому что никогда раньше не слышал её такой серьёзной. — Каждый раз, когда я смотрю в твоё будущее, ты выглядишь счастливым, — она делает паузу, и её взгляд становится жёстче. — И ты хочешь отказаться от этого только потому, что сейчас тебе кажется, что ты не любишь человека, на котором должен жениться? Когда это ещё может измениться? От её слов Сокджин чувствует себя маленьким. Он неловко ёрзает, сжимая в руках очередные носки. — И что мне делать? — спрашивает он спокойно. — Тебе не нужно ничего делать, Сокджин-а, — мягко отчитывает его миссис Ли, протягивая руку и сжимая его ладонь. — Я не рассказывала тебе будущее, чтобы ты пытался его изменить. Из этого ничего хорошего не выйдет. Всё, что от тебя требуется - быть собой. Если думаешь, что сможешь полюбить этого Джин Юнги - так позволь себе. Если нет - не женись. Что будет, то будет. Понимаешь? Сокджин кивает. — Да. — Вот и хорошо, — она отпускает его руку и откидывается в кресле. — А теперь расскажи мне про Джин Юнги. Какой он? — Мин Юнги, миссис Ли.

***

— Я думал, ты не пойдёшь со мной, — признаётся Юнги. Сокджин смотрит на него с приподнятой бровью. — А с чего бы? Юнги пожимает плечами, проводит рукой по чёлке, хотя она и так идеально лежит. — Не знаю. Сокджин берёт его за руку. — Но нас же всё равно вместе поставили. Юнги хмыкает. — Ты бы нашёл способ отвертеться, если бы не хотел. — Не спорю, — улыбается Сокджин. — Но вот я здесь. — Да уж. Ты здесь. Только не танцуешь. Со мной. Боже, как у него получается одновременно быть таким обиженным и капризным? — Ты сам обещал, что танцевать не придётся. Юнги смотрит на танцпол и хитро произносит: — А может, всего один танец? Вон, даже Намджун вышел. Он такой неуклюжий, что никто и не заметит, как ты танцуешь рядом. — Ты такой вредный. — Я просто честный. Музыка меняется, начинается медленный трек. Юнги снова смотрит на Сокджина с самым умоляющим выражением лица - губки бантиком, глаза щенячьи. — Ну давай, — тянет он. — Это же медляк. Даже танцевать особо не надо - просто стоим и крутимся. Сокджин качает головой. — Меня укачает, — слабо возражает он. — Ох, начинается, — Юнги поднимается и протягивает руку. — Пожалуйста, Сокджин-а. Один раз. Обещаю. Сокджин вздыхает. — Ладно, — бурчит он театрально. — Один танец, Юнги. — Конечно, — улыбается тот, переплетая их пальцы. Он ведёт Сокджина на танцпол, кладёт руку ему на талию, другой всё ещё держит его ладонь. В одно движение он подтягивает Сокджина ближе, и тот почти перестаёт дышать. Так близко они ещё не были. — Так нормально? — спрашивает Юнги тихо, его дыхание щекочет щёку Сокджина. Сокджин кивает. Говорить не может. Он, конечно, пару раз наступает Юнги на ноги - но тот не подаёт виду. Его рука на талии тёплая, успокаивающая, будто якорь среди танцевального хаоса. Когда музыка заканчивается, Сокджину даже немного жаль. — Видишь? — говорит Юнги, когда они возвращаются к столу. — Не так уж и страшно было, да? — Нормально, — говорит Сокджин. — Всего лишь нормально? — Юнги наигранно вздыхает. — Ты правда не любишь танцы, да? Сокджин качает головой. — Не люблю. Но тебе хотелось потанцевать, а ты мне нравишься, так что… Юнги краснеет до ушей, и Сокджин самодовольно улыбается. Приятно видеть, что он тоже может его смутить, а не только наоборот. Юнги, всё ещё с румянцем на лице, поднимает взгляд. — Ну, если честно… я и сам танцевать не люблю. Просто… мне хотелось обнять тебя. Сокджин закатывает глаза. — Мог бы просто сказать. А не мучить меня. — Ага. Теперь знаю. Бедные мои пальцы. Он получает повторный удар по ноге за это. (Но позже, когда Юнги провожает его домой, Сокджин быстро целует его в щёку, шепчет «спокойной ночи» и тут же ускользает в квартиру. Так что, наверное, всё было не зря. И хорошо, что на улице темно - никто не видит, с какой глупой улыбкой Юнги потом идёт домой.)

***

В последний школьный год Сокджин и Юнги проводят вместе почти всё время. Экзамены на носу, и учёбы столько, сколько никогда не было. Сокджин даже к миссис Ли почти не заходит, а жаль - он к ней привязался. Но ничего не поделаешь. Дел выше крыши. Юнги рядом часто. Он как спасательный круг - всегда спокоен, стабилен, даже когда Сокджин хочет выть и сжечь все учебники. Они много говорят о будущем - кем хотят стать, куда поступать. — Я хочу быть врачом, — признаётся Юнги, немного застенчиво. — Правда? — удивляется Сокджин. — Но ты же умный, тебе это по силам. Главное - сдать экзамены. — Надеюсь получить стипендию, — говорит Юнги. — Хочу учиться в Америке. Это было бы круто. Сокджин замирает посреди растяжки. — Америка, да? Далеко… Юнги ловит его взгляд. — Всего на пять лет. — Пять лет - это долго. Вернёшься - тебе уже двадцать пять. Юнги улыбается. — Давай переживать об этом, когда я поступлю, ладно? В перерывах между учёбой они смотрят фильмы. Иногда валяются на одной кровати, уткнувшись в ноутбук. Иногда ходят в кино. Но где бы они ни были - их руки всегда находят друг друга в темноте. Они не говорят об этом. Никогда не говорят. Но в действиях - всё ясно. Юнги заботится, помогает, сидит допоздна, чтобы писать шпаргалки по химии. А Сокджин треплет ему волосы во время сна в библиотеке, помогает с английским. Все видят, как между ними всё поменялось. Хотя они сами - молчат. И вот однажды, Сокджин просто смотрит на Юнги - тот пишет эссе, уставший, с красными глазами, нахмурив брови - и его накрывает. Он его любит. Не знает точно, как именно, но он точно хочет держать Юнги за руку. Хочет стареть с ним. Хочет каждое утро просыпаться рядом с ним и видеть его улыбку. Всё то, что он получит, если всё-таки выйдет за него. И, кажется, он выйдет. Это будущее вдруг стало реальным. И, что важнее всего, Сокджин теперь готов его принять. — Он выглядит так, будто любит тебя, — сказала миссис Ли. Сокджин надеется, что это не изменится.

***

— Я всё завалю, — простонал Юнги, с размаху бросая ручку на тетрадь. — Я вообще не понимаю, как ты справляешься с языковым разделом, Джин-а. Это просто невозможно. Сокджин оторвал взгляд от своих записей. Юнги вообще-то не тот, кто легко поддается стрессу - он обычно просто как танк проходит через всё, зубрёжка за зубрёжкой. Так что ничего удивительного, что это в итоге на него давит. — Давай я тебе помогу, — предложил он и придвинулся поближе, заглядывая в тетради Юнги. Но всё было не так просто. Юнги нервничал, раздражался и всё время ёрзал, пока в итоге Сокджин не вздохнул и не отложил карандаш. — Всё, с меня хватит. Юнги, иди спать. Юнги хлопнул глазами, как будто его лично оскорбили. — Что? Нет, ты ещё не закончил объяснять мне вот это... — Ты сейчас всё равно ничего не запомнишь, — твёрдо сказал Сокджин, вырывая у него из рук записи, игнорируя возмущённый всхлип. — Всё. Спать. — Я не могу, — пробубнил Юнги, но Сокджин уже видел, как тот сдается. — Я ещё кучу всего не знаю... — И так и не узнаешь, если не отдохнёшь. Я разбужу тебя через двадцать минут, ладно? Обещаю. Юнги надулся. Напряжение постепенно сошло с его плеч, и он, наконец, склонился над столом. — Пятнадцать, — буркнул он, прежде чем уткнуться лбом в локти. — Пятнадцать, — без споров согласился Сокджин, хоть и собирался всё равно разбудить его через двадцать. Юнги заснул почти сразу, и лицо у него стало намного спокойнее - исчезли те тревожные линии, что всё последнее время на нём поселились. Давно он не выглядел таким умиротворённым - по крайней мере, наяву. Сокджин тихо вздохнул, глядя, как Юнги спит, и невольно усмехнулся, почти по-доброму. Он сам не понимал, почему так долго не замечал того, что видит сейчас. — Знаешь, есть ещё кое-что, чего ты не знаешь, — сказал он тихо спустя пару минут. — Я уже пару лет как знаю, а ты - нет. Он замолчал, наблюдая, как равномерно поднимается и опускается спина Юнги. Сердце вдруг сжалось от нежности к человеку, который когда-то был просто его соперником, потом - лучшим другом, а потом… кем-то большим. Сокджин не знал, есть ли в языке слово, которое точно описывало бы, что Юнги для него значит, но ближе всего, наверное, было бы «родственная душа». Только в обычной речи это звучало слишком по-дурацки. Наверное, поэтому они с Юнги никогда и не обсуждали всерьёз, что между ними. Но сейчас он видел всё чётко. Он мог представить себе с ним будущее. Миссис Ли была права - время это океан, и Сокджин позволил себе плыть по его волнам. Только теперь он не сопротивлялся. Потому что этот поток нёс его туда, куда он всегда хотел попасть. — Я выйду за тебя замуж, Мин Юнги, — тихо сказал он. — Ты пока этого не знаешь, но когда спросишь - я скажу «да».

***

— А может, поцелуй на удачу? — спросил Юнги за день до вступительных экзаменов. Сокджин закатил глаза и кинул в него маркер. — Не до тебя, Юнги. — Ну всего один, — с ухмылкой сказал тот, подхватывая маркер. Он ловко начал крутить его между пальцами, и Сокджин невольно уставился, следя за тем, как маркер чуть не выпадает, но каждый раз остаётся на месте. — Джин-а, ну пожалуйста… Сокджин резко поднял взгляд. — Вот поступишь в мед, тогда и проси, — сказал он надменно и уткнулся в тетрадь с конспектами Юнги. — Как скажешь, — пожал плечами Юнги, настолько самодовольно, что Сокджин чуть не кинул в него ещё один маркер. Юнги вдруг резко захлопнул свою тетрадь. — Всё, хорош учиться. Завтра первый экзамен, ты уже ничего не успеешь выучить. Сокджин заскулил, когда Юнги протянул руку и выдернул у него из рук конспект. — Да подожди, ну ещё одну главу, ну пожалуйста... — Сначала еда, — отрезал Юнги таким тоном, что спорить расхотелось. Он засунул конспекты обратно в рюкзак и вытащил ланчбокс, очень похожий на тот, что Сокджин как-то дарил ему. — Я приготовил ужин, — гордо сообщил он. Сокджин с подозрением посмотрел на коробку. — Это точно съедобно? Юнги бросил на него осуждающий взгляд. — Я это с любовью делал. Конечно съедобно, — он открыл крышку и протянул коробку Сокджину. Тот заглянул внутрь - и тут же расхохотался. Юнги сделал омурайс, а сверху кетчупом написал его имя и пририсовал кривенькое сердечко. — Ты серьёзно? — спросил он, всё ещё смеясь, когда Юнги поставил коробку перед ним и сунул в руки палочки. — Миленько же? — Очень, — хмыкнул Сокджин, взяв палочки. — Даже жалко есть. Спасибо, Юнги-я. Юнги довольно заулыбался и достал свою коробку. А потом, пользуясь моментом, как настоящий оппортунист, спросил: — А как насчет благодарственного поцелуя?

***

Несмотря на все свои страхи, Юнги справился. Причём настолько, что получил стипендию на учёбу в меде, как и мечтал. Сокджин приехал проводить его в аэропорт вместе с Намджуном, Хосоком и тремя младшими. Правда, те сразу дружно заявили, что идут за едой - чтоб дать Сокджину и Юнги возможность попрощаться наедине. Как только все исчезли из виду, Юнги взял Сокджина за руку. У него руки большие - даже больше, чем у Сокджина. И это Сокджину нравилось. Он чувствовал себя под защитой. Тепло и надёжно. Он будет скучать по этим рукам, когда Юнги уедет. — Ты мне кое-что должен, — сказал Юнги после паузы и ухмыльнулся той самой ухмылкой, которую Сокджин и ненавидел, и обожал одновременно. Самоуверенный тип, и такой… чертовски привлекательный. — Помнишь? Сокджин закатил глаза, но продолжал поглаживать его ладонь большим пальцем. — Конечно помню. Удивительно, что ты так долго ждал. — Ну, — пожал плечами Юнги, делая шаг ближе. — Я не знал, целуешься ли ты в аэропорту на прощание. Хотел приберечь. — Справедливо, — кивнул Сокджин. Он чуть наклонился - и увидел, как Юнги приподнимается на носках, прежде чем их губы встретились. Юнги на вкус был как клубничный бальзам, а сам поцелуй был сладким - и на вкус, и по ощущениям, когда его ладонь мягко легла на талию Сокджина. — Значит, мы теперь встречаемся? — прошептал Юнги, отстранившись, голос был ниже обычного. Сокджин посмотрел на него, моргая. Юнги был серьёзен. — Мы же уже всё сделали, кроме самого вопроса, — продолжал он спокойно. — Я тебе даже омурайс приготовил. Помнишь? Сокджин приподнял бровь. — Я тебе тоже делал. Не выпендривайся. — Но мой был с именем и сердечком, — напомнил Юнги, ухмыляясь. — Так что я победил. Сокджин рассмеялся. — Ну ладно уж. Юнги засиял. — Значит, мы пара? — Не знаю… — протянул Сокджин, притворяясь, что раздумывает и засмеялся, когда Юнги надулся. — Отношения на расстоянии - это сложно. Юнги тут же стал серьёзнее. — Но ты же сказал, что выйдешь за меня. — Ты это слышал? — Угу, — кивнул Юнги и прикусил губу. — Я не так крепко спал, как ты думал. Сокджин нахмурился и ткнул Юнги в щёку. — Подслушивать плохо. — Прости. Я правда собирался заснуть. Но ты начал говорить, и я проснулся. — А. — Ага, — кивнул Юнги, а потом, чуть тише, добавил: — Знаешь, сложно заснуть, когда человек, в которого ты давно влюблён, вдруг говорит, что хочет выйти за тебя замуж. Сокджин фыркнул, хотя щеки снова запылали. Он снова ткнул Юнги в щёку - уже посильнее. — Ага, конечно. Вот вернёшься врачом - тогда и поговорим про свадьбу. Юнги перехватил его руку и сжал запястье, мягко улыбаясь. — Справедливо. Но если есть шанс, что мы когда-нибудь поженимся - может, сначала всё-таки стоит начать с «встречаемся»? Сокджин посмотрел на него прищуром. — Ты точно хочешь это всё? Вот прям сейчас? Юнги аж отшатнулся. — Ты серьёзно сейчас это спрашиваешь? Сокджин усмехнулся. — Ну а что? Год мы не увидимся. Как минимум. — У нас есть скайп, — упрямо сказал Юнги. — Вместе фильмы смотреть не сможем. — Есть скайп, — повторил Юнги. — Я не смогу целовать тебя когда захочу. Юнги улыбнулся - тепло, нежно. Снова потянулся и легко коснулся губами его губ. — Один год - это не так уж долго, — прошептал он. — Надеюсь, — так же тихо ответил Сокджин и вздохнул. — И всё же, ты решил предложить мне встречаться буквально за день до того, как уехать из страны? — Я давно хотел, — честно признался Юнги. — Это ты всё отрицал - что я тебе нравлюсь, и что ты мне нравишься, — вдруг он отпустил руку и ущипнул Сокджина за бок. Тот возмутился и пискнул. — Ты же никогда не пытался облегчить мне жизнь! Сокджин нахмурился и опустил голову. — Молчи. Вообще это ты всё начал. В средней школе, между прочим. Вечно хвастался, как победил меня в каком-то дурацком конкурсе по правописанию. — Дурак, — рассмеялся Юнги. — Это была единственная возможность привлечь твоё внимание! Я сделал, что мог, ладно? Сокджин надулся, но не стал спорить. — Если я такой дурак, чего ты вообще в меня влюбился? — Без понятия, — честно ответил Юнги, снова привстав на носках, чтобы поцеловать его надутые губы.

***

Юнги часто плачет, пока его нет рядом. А может, просто теперь он плачет только при Сокджине, потому что больше некому. Отношения на расстоянии - это вообще сложно, но Юнги особенно тяжело, он ведь так далеко от дома, семьи и друзей. Сначала он держится, но стоит ему впервые услышать голос Сокджина по телефону - и слёзы уже не остановить. — Просто… я скучаю по мелочам, — шепчет он в трубку. — По тебе, само собой. Но я скучаю… я даже по мужчине с хоттоком на углу скучаю. Скучаю по тому, как повсюду звучит корейский, а не английский. Даже по запаху наших денег скучаю, чёрт побери. Он делает паузу, а потом хрипло добавляет: — Я так хочу тебя обнять. У Сокджина сердце сжимается - каждое слово ранит. Ему так хочется хоть как-то облегчить одиночество Юнги, разделить его тяжесть. — Я знаю, милый. — У вас снег пошёл? — Ага. Много снега выпало, уже лежит повсюду. — Понятно. А у нас тут только дождь. Ты там не мёрзнешь? — Всё нормально. У меня куча грелок. В голосе Юнги слышна улыбка. — Конечно, у тебя их куча. Я скучаю по своей фее грелок. — Ты такой слащавый, Мин Юнги. Не называй меня так. — Заткнись, ты и сам по мне скучаешь. — Уж не тебе говорить, у тебя ведь фото со мной на заставке. — …откуда ты знаешь? — Просто угадал. Не думал, что ты правда так сделаешь. Но ты сделал, да? — Боже. Ненавижу тебя. — Я тебя тоже люблю, Юнги-я. Почти все их разговоры проходят в таком духе, и Сокджин правда надеется, что Юнги перестанет так сильно тосковать. Они созваниваются в ужасные часы - ни свет ни заря или глубокой ночью, но Сокджину даже нравится. В такие моменты кажется, что в мире остались только они двое. — Он сейчас за границей, — говорит он миссис Ли, как-то зашедши к ней в гости. Она теперь почти не двигается, зрение совсем сдало, но её рука всё равно находит ладонь Сокджина и сжимает её крепко - удивительно сильно для такого возраста. — Ты, наверное, скучаешь. — Все нормально. Мы справляемся. Она сочувственно похлопывает его по руке. — Я сама уже не вижу хрустальный шар, но могу сказать, где он. Посмотришь, вдруг что изменилось. Сокджин улыбается, хоть она этого уже и не увидит. — Спасибо, миссис Ли, но нет, — он делает паузу. — Думаю, ничего не изменилось, — добавляет он тихо, уверенно. Она улыбается - немного мимо, чуть влево. — Это хорошо, Сокджин-а.

***

Юнги нечасто приезжает домой. Билеты дорогие, он летает только по большим праздникам. Первый раз он возвращается на Чусок, и Сокджин, конечно же, не плачет, встречая его в аэропорту. Совсем. Сначала пять лет тянутся долго, но когда Сокджин поступает в Конкук, всё начинает ускоряться. Учёба забирает кучу времени, он заводит новых друзей, но не забывает про Хосока и Намджуна. Поддерживает связь и с Тэхёном, и с Чимином, и с Чонгуком - помогает с учёбой, когда они готовятся к поступлению. Получает права и начинает забирать ребят после ночных занятий, вспоминая, как тяжело было возвращаться домой с Юнги после таких вечеров. Юнги со временем справляется с тоской - на радость Сокджину. Он постоянно занят, но всегда находит время написать или позвонить по Скайпу раз в неделю. Сколько бы Сокджин ни уговаривал его поспать в это время, Юнги упрямо выходит на связь. Постепенно всё стабилизируется, но всё равно остаётся тяжело. Бывает, когда Сокджин скучает настолько, что у него действительно болит грудь. Когда учёба становится невыносимой, первым, к кому хочется прижаться - всегда Юнги. Но он часто молчит, не желая отвлекать его от дел. Только Юнги всегда каким-то чудом понимает, что Сокджин что-то скрывает, спрашивает, слушает, когда тот, захлёбываясь слезами, жалуется, что он недостаточно хорош, недостаточно красив, чтобы стать актёром. И каждый раз становится легче, когда слышишь этот тихий, спокойный голос, убеждающий, что он справится. Что он красивый, умный, трудолюбивый. Что Юнги его любит. Что он скоро вернётся домой. И эти страшные пять лет, которые казались непроходимыми сразу после школы, вдруг становятся выносимыми. Всё меняется медленно, почти незаметно, но Сокджин видит - Юнги всё больше похож на того, которого он видел в хрустальном шаре, а не на того, каким он был в школе. Миссис Ли умирает, когда Юнги на четвёртом курсе, а Сокджин заканчивает университет. И он с тихой грустью понимает, что она ведь была права. Она не увидит, как он выйдет за Юнги. Хотя о свадьбе речи пока нет. Сокджин всё ещё шутит, что Юнги сможет выйти за него замуж только когда вернётся с дипломом врача. Хотя тот уже почти готовится к выпускному - всё ещё кажется, что до свадьбы далеко. У Сокджина теперь магистратура, он даже не сможет полететь на выпуск Юнги. Зато поедет его семья. — Прости, — говорит Сокджин по телефону, жаря себе завтрак. У Юнги там ночь, разница почти двенадцать часов. — Когда ты прилетаешь? Я встречу тебя в аэропорту. — Не надо, если у тебя дела, — говорит Юнги. — У тебя же учёба. А я возвращаюсь навсегда. Будем чаще видеться. Навсегда. От этих слов у Сокджина всё внутри ликует. Столько лет быть на расстоянии - и вот наконец он будет рядом, без дедлайнов и отсчётов. — Не глупи. Конечно я тебя встречу. Я хочу быть первым, кого ты увидишь в Сеуле. Юнги смеётся. — Ладно. Я тебе напишу, как всё улажу. Окей? Он сдерживает обещание - с утра присылает все детали рейса. Сокджин тут же освобождает себе 30 декабря. Это же ещё и день рождения Тэхёна. Может, и с ребятами получится встретиться - если Юнги не будет уставшим. Неделя перед 30-м у Сокджина супернапряжённая. Он толком не думает о возвращении Юнги, хотя место в квартире для него уже приготовил. А вот за пару дней до Рождества, вернувшись домой после сумасшедшего дня, он вдруг замечает что-то на кухонном столе. Этого утром точно не было. Он подходит ближе. Хмурится. Это диплом. Диплом Юнги - тот самый, американский. Сокджин хмурится ещё сильнее. Какого чёрта он здесь? И тогда он замечает кольцо рядом. Глаза расширяются от осознания. Ох. Ох. Вот вернёшься врачом - тогда и поговорим про свадьбу. — Ну, ты же говорил, что скажешь «да», — звучит знакомый до боли голос. И Сокджин не верит - он слышит его вживую. Не через экран, не по телефону. Он здесь. — Но я всё равно хочу спросить… ты не передумал? Сокджин оборачивается - и вот он, Юнги, с его любимой улыбкой и тем самым взглядом, который существует только для него. Он не плачет, но близко. Глаза блестят, и он улыбается. — Ты вообще-то мог нормально спросить, дурак, — говорит он без злости. Юнги улыбается шире. Он стал другим. Идёт уверенно, шире стал, что ли? Рукам Сокджина так и хочется проверить, залезть под свитер… хотя он и так знает. Он видел это будущее. Юнги выглядит точь-в-точь как тогда, десять лет назад, в хрустальном шаре. Не верится, что прошло столько времени. Юнги не встаёт на одно колено. Просто обнимает его, крепко-крепко, и Сокджин не сдерживает слёзы, зарываясь в его плечо. — Сокджин-а, — тихо говорит Юнги. — Я теперь врач. Сокджин всхлипывает, но находит в себе силы фыркнуть. — А я - магистр. Юнги хмыкает. — Я ещё не закончил. Ты сказал, чтобы я сделал предложение после диплома. Это была разминка. — Ну да, вижу. Юнги отстраняется, надув губы. — Дашь мне нормально закончить предложение? Сокджин смеётся и тянет его обратно в объятия. — Ладно. Рука Юнги сжимает его за талию. — Ким Сокджин, ты выйдешь за м... — Да. Юнги снова отстраняется, возмущаясь. — Ты даже не дал мне закончить! — Я тебе уже лет сто назад сказал, что выйду за тебя, — говорит Сокджин с ухмылкой. — Помнишь, когда ты притворялся, что спишь в библиотеке? Это вот тебе за подслушивание. Юнги щурится. — Ты просто хотел первым сделать предложение, да? — Может быть, — невинно говорит Сокджин. — Но ты, вообще-то, соврал насчёт даты прилёта. Так что сам виноват. Юнги откашливается. — Ну… рождественский сюрприз? — Ты болтаешь слишком много, — цокает Сокджин, притягивая его ближе. — Поцелуй меня, пожалуйста. Юнги только улыбается и наконец замолкает. Его руки скользят по талии Сокджина, прижимают их плотнее друг к другу. Он чуть задирает голову, и Сокджин, наконец, наклоняется - их губы соединяются. Десять лет назад Сокджин был уверен - он никогда не женится на Мин Юнги. Теперь он никогда не был так счастлив, что ошибался.