Винил и пули

      Пико всегда любил музыку. Возможно, больше, чем любой его знакомый. На его десятый день рождения ему подарили проигрыватель, тот самый, что когда-то стоял в комнате матери. С тех пор малой все свои карманные деньги (а потом и добрую часть заработанных) тратит на виниловые пластинки с треками любимых групп. А ещё он успел закорешиться с их продавцом — пареньку всегда было нетрудно найти с кем-то общий язык.       Музыка продолжила его сопровождать даже после переломного момента — школьной стрельбы. Всё случилось разом: у Пико развилась шизофрения (очередной подарок от матери). Некогда дружелюбный малец закрылся в себе, а сверстники стали его сторониться. Она, музыка, стала такой страстью, что его коллекция — это, возможно, единственное, что останавливало его от того, чтобы перестрелять всех своих знакомых, а потом и себя. Закупка новых винилов ещё плотнее засела в его жизнь, правда теперь за просьбу оплатить добродушному продавцу могут раз на раз пригрозить пушкой — но это уже как повезёт.       Все, кто учились с ним в одной школе, шугались пацана, ведь они уверены: стрельба, очевидно, его рук дело. Полиции куда проще объяснить общественности, что очередной обиженный школьник устроил шутинг, которыми Америка славилась, чем разбираться с бредом малолетнего шизофреника про одноклассниц-инопланетян с жёлтыми глазами и огромным членом. Однако наказания не последовало: откуда-то появился впечатлённый навыками малолетнего террориста загадочный усатый мужик, предложивший ему непыльную работёнку взамен на то, что дело замнут, а за продолжительное сотрудничество пообещал прикрытие от полиции. Понять его можно: ребёнок явно не в курсе о своих правах сотрудника. Сработались. Но мириться с обвинениями Пико не стал. Да, у него с башкой проблемы. Но он видел, то что видел.       Музыка продолжает быть его отдушиной даже вне его квартиры: этот клуб — место, которое рыжий посещал каждую пятницу, и нередко возвращался на выходных. Он запомнил уже каждого диджея, и даже пару раз крутил пластинки самолично. И не понятно, позволяют ему потому что он действительно настолько способный для своего возраста, или ему, по ряду причин, просто невозможно отказать. Но в первую очередь парень приходил сюда потанцевать, здесь от его движений кипятком ссались. Обычно толпа просто расходится вокруг него, наблюдая как он импровизирует и просто чувствует.

Но сегодня обстоятельства сложились иначе.

      Воскресенье. В центре танцпола обнаружен странный пацан, явно выделяющийся, но Пико точно видит его впервые. Его ни с кем не перепутаешь: низкий рост, яркая одежда, в частности красная кепка с козырьком назад (которая, видимо, по его мнению придавала ему дерзости), и самое главное — ярко-голубые волосы. Не местный. Точно педик. Потому что ни одна нормальная баба на него не посмотрит. Исполнял он явно какие-то модные танцы из тик-токов, но то, как он умело подстраивал уже готовые движения под иной ритм, впечатляет. Интересный кент. Непонятно только, чё он здесь забыл.       Ни секунды на размышления, и Пико уже пробирается через толпу, локтями прочищая себе путь и двигаясь прямо напролом. Кто-то что-то выкрикивал, собираясь выебнуться, но, поняв кто выдвигается в центр, тут же глотал язык. Запах дешёвого спиртного бил в нос, а в глаза — криво настроенный свет неоновых ламп. Уже почти вблизи мельтешит красная кепка, внаглую спиздившая всё внимание. Ревность к пику славы смешалась с противоречивой интригой: продержится ли этот чёрт хотя бы пять минут или с позором сольётся?       Главная звезда месяца выскакивает прямо перед пришельцем, от чего последний даже на секунду замирает, но обменявшись с уже соперником вызывающими взглядами, задвигался бодрее обычного. И Пико был готов.       Рыжий рванул вперёд, как пружина, — толпа взревела, когда он в три шага вписал в ритм волну от бедра до шеи, его тело ловило каждый удар барабанов. Но синеволосый даже не дрогнул: вместо ответа он резко дёрнул головой, будто вытряхивая воду из ушей, и пошёл в разножку, смешно дрыгая ногами, как в тех дурацких тик-токах, каким-то читерством попадая под бит. Толпа орала, кто-то уже свистел, а Пико чувствовал, как в висках стучит: этот мелкий издевается. Ну ладно. Сейчас он покажет, кто тут батя.       Совершая очередной крутой поворот, соперник спотыкается о собственную ногу и летит вниз. Поцеловаться с полом ему не дали: оппонент поймал его за локоть, заставив акробата свесить голову. Не то, чтобы рыжий был против того, чтобы выскочка с позором шлёпнулся на пол, просто рефлексы сообразили раньше. Битва оборвалась так же неожиданно, как и началась.       — ЭЩКЕРЕ!!!       Раздаётся громкий, резкий, тонкий голос настолько неожиданно, что Пико всё-таки роняет незнакомца на пол, прежде чем осознаёт, что он и был источником звука.       — Чего???       Рыжий старается перекричать музыку, пока пискля поднимается на ноги.       — Хайпово, говорю!       Точно не местный.       — Это комплимент?       — Э-это...Э-ЭЭ!!       Из толпы вытискиваются два огромных негра, хватают мелкого под локти и несут из клуба, выкрикивая что-то про малолеток — сквозь музыку трудно разобрать. Тот, в свою очередь, брыкается, визжит и протестует, но уморительно беспомощно болтается в полуметре над землёй.       — НИ НОГОЙ СЮДА, СОПЛЯ!!       Вышибалы швыряют его на улицу на асфальт и закрывают дверь, за которую уже успел выйти Пико. Ну да, в этот клуб можно заиметь доступ только с двадцати одного, и у этой мелочи точно не было репутации или связей, способных с этим помочь.       Он опирается спиной о стену, достаёт из кармана пачку, зажигалку и закуривает, пока синеволосый принимает сидячее положение на проезжей части, развернувшись лицом к клубу и тря ушибленную щёку. Хорошенько затянувшись очень пахучей сигаретой, местный возобновляет разговор:       — Тебя как зовут?       — Бойфренд!       — А имя?       — Да зовут меня так!!        В писклявом голосе чувствовалась капля раздражения, которой никто из не придал значения. Явно объяснять приходится не в первый раз. Родители у него, видимо, на приколе.       — Ты откуда?       — Гаррисберг.       Пико подавился. Что нахрен вообще у него там случилось, что из столицы он съехал в ебучее гетто?       — Ты чё здесь забыл? — прохрипел рыжий, прокашливаясь.       Бойфренд ответил невозмутимо:       — Мы с предками переехали. А я всегда мечтал сюда двинуть. Тут вокруг сплошные негры, а это вообще моя стихия. Я вообще морально всегда был негром. Ты знаешь я всегда тащился по их культуре рэпа, оружия, крылышек и эээ... рэпа. Я читаю, кстати.       Это... явно не тот ответ, на который Пико рассчитывал. Но стоит признать — он вполне исчерпывающий. Походу, о том, что на самом деле случилось у его "предков", Бойфренд в курсе не был. Да и он и не интересовался.       В целом, рыжий скорее наслаждался разговором: нечасто в этом богом проклятом месте появляется что-то настолько странное (во всех значениях) и невинное. Плюс, он был крайне заинтригован, насколько быстро этот пацан окажется в трупном баке.  Правда свалить пришлось пораньше: завтра проверочный тест по алгебре, а завалить его из-за спросони пропущенного минуса парню не хотелось, и дело даже не в погоне за оценками — он просто любил математику.