Глаза в которых я утонул

Люмин сидела перед зеркалом, медленно прочёсывая свои пшеничные волосы. Сквозь приоткрытое окно пробивались мягкие солнечные лучи, скользили по её щеке, ложились золотистым бликом на ресницы. Свет играл в её глазах — густой янтарный оттенок, словно в них плескался мёд. Но ей они никогда не нравились. «Слишком обычные», — думала она. Вот если бы были зелёные… или голубые. Такие глаза запоминаются, а её — нет. Она всегда считала, что они ничем не примечательны. Глаза слипались. Хотелось просто снова рухнуть в кровать и провалиться в сон хотя бы на час. Но таких роскошеств она давно себе не позволяла. Видео стали набирать просмотры, и теперь каждый день — как борьба за внимание аудитории. Надо быть в кадре, надо быть интересной, надо быть идеальной. — Как же я устала… — хрипловато проговорила Люмин, уронив голову на стол. Взгляд скользнул к окну. Солнце било прямо в глаза — майское, наглое, яркое. Она прикрыла веки и на мгновение представила себя где-то в лесу, среди зелени, среди тишины, под щебет птиц. Как же ей не хватало покоя. Но сегодня не было времени на мечты. Она нехотя поднялась, накинула на себя первую попавшуюся одежду — та как обычно валялась на спинке стула. В голове царила каша: недосып, тревожные мысли, задачи на день. Ей бы сейчас — на диван, в плед, включить нетфликс и залипать на сериалы до вечера. Но нет. Назначена встреча с подругой, которую она уже несколько раз переносила. Отменять ещё раз — просто стыдно. Подойдя к лифту, Люмин нажала на кнопку и только потом заметила криво приклеенную бумажку: «Ведутся ремонтные работы». — Чёрт… — тихо выругалась она и, закатив глаза, направилась к лестнице. На улице подул лёгкий ветер. Солнце приятно грело кожу. Люмин надела наушники и включила музыку — что-то случайное, чтобы заглушить внутренний шум. И хотя она с неохотой вышла из дома, весна оказалась слишком прекрасной, чтобы грустить. Сегодня — суббота, редкий выходной, день для перезагрузки. Она улыбнулась краешком губ. Но безмятежность длилась недолго. Из-за угла вдруг появился силуэт. Он. Скар. Её шаг ускорился, как будто бы инстинктивно. Может, пройдёт мимо? Но голос настиг её раньше, чем она успела увернуться. — Эй, — позвал он. Голос всё такой же — знакомый до отвращения. У него были тёмно-синие волосы, глаза в тон. Выглядел хорошо, ничего не скажешь. Но всё остальное — та же ядовитая начинка. Люмин резко обернулась. — Чего тебе, Скар? — ядовито выделив его имя, она смотрела на него с холодом, который старательно оттачивала в голове годами. Хотя внутри всё немного дрожало. Имя всё ещё имело власть над её сердцем. Почему? — Ну, как у тебя там с пареньком? — язвительно бросил он. — Популярность ударила в голову, фанаты не дают прохода? — Что ты несёшь вообще… — она усмехнулась сквозь злость. — Как я вообще могла встречаться с таким придурком, как ты? — Что ты сказала? — Он шагнул ближе и грубо схватил её за плечо. Улыбка — неприятная, масляная. Скар никогда не был страшным… пока не становился таким. — У вас какие-то проблемы? — раздался голос сзади. Он был тихим, но властным. Люмин обернулась и замерла. Позади стоял высокий мужчина, с рыжими, растрепанными волосами и знакомыми до боли голубыми глазами. Он выглядел безупречно — будто только что сошёл с обложки журнала. Или… может, она действительно видела его там. — Эй, а ты ещё кто такой? Иди куда шёл, — рявкнул Скар, поворачиваясь. Но, увидев мужчину, на мгновение сбавил напор. Тот был на голову выше и смотрел сверху вниз с лёгкой насмешкой. — Во-первых, мы не знакомы, обращайтесь ко мне на «вы». А во-вторых, я её супруг, — спокойно сказал рыжий. Люмин в изумлении перевела на него взгляд. Он не моргнул. Ни на секунду не выдал, что это импровизация. Она невольно смутилась. — Ладно, бывайте… — буркнул Скар и отошёл. Слишком быстро. Даже странно. Обычно он сдаваться не умел. Люмин молчала, глядя в землю. Не знала, что сказать. Сердце колотилось. — Люмин… ты? — заговорил мужчина. — Не думал, что у тебя когда-нибудь будет парень. Ты же вся была в учёбе. Учителем стала? Или учёным? — Он хмыкнул и сложил руки на груди, с ухмылкой, в которой — всё то же заносчивое превосходство. Она подняла на него взгляд. — Спасибо, что помогли… но откуда вы знаете моё имя? Слова задели его. Он всё помнил — и голос, и острые фразы, и споры. Помнил — она нет? Он улыбнулся наигранно, чтобы не показать раздражения. — Чайльд. Меня зовут Чайльд. И в этот момент в ее голове что то словно щёлкнуло. Годы исчезли. Перед ней — Чайльд. Тот самый. Заносчивый, дерзкий, доводящий её до белого каления на парах. — Простите за моё невежество, — с сарказмом произнесла она. — Ха. Вот уж встреча. Сыграл роль — и хватит. Удачи, Люмин, — бросил он и ушёл. От него тянулся тонкий след дорогого парфюма и чего-то другого… странного, неуловимого. Люмин выдохнула, провожая его взглядом. — Придурок. Совсем не изменился… Ну, может, стал чуть симпатичнее, — пробормотала она. И пошла дальше. Кафе было почти пустым. Из динамиков тихо играла музыка — что-то джазовое, старое, как будто из винила. Воздух пах кофе, корицей и чем-то тёплым, уютным. За барной стойкой бариста в фартуке лениво вытирал кружки, переговариваясь с коллегой. Солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна, расплываясь на полу в мягкие пятна. Люмин сидела у окна, обхватив ладонями тёплую чашку. Она смотрела наружу, будто там, за стеклом, можно было найти ответы. В голове всё ещё крутилась утренняя сцена — слишком нелепая, чтобы быть настоящей, и слишком яркая, чтобы забыть. — И ты уверена, что это был он? — Аяка, её подруга с университета, наклонилась ближе через стол. Она выглядела беззаботно: светлая рубашка, волосы собраны, в руках — чашка латте с корицей. — Тот самый Чайльд? — Да, — тихо выдохнула Люмин, отрывая взгляд от окна. — Я его не сразу узнала. Он… он слишком изменился. Она не стала уточнять, что сердце сжалось, когда он назвал её по имени. Или что она не узнала его голос сразу, но узнала взгляд. И ещё — то дурацкое чувство стыда, когда поняла, что он помнит её, а она — нет. Или не хотела помнить. — Хм, — задумчиво отозвалась Аяка, крутя ложечку в чашке. — Знаешь, возможно, это судьба. — Не начинай, — Люмин скептически подняла бровь, будто уже слышала эту реплику не раз. — Да ладно тебе, я шучу, — фыркнула подруга. — Хотя согласись, странное совпадение. Ты, он, бывший, сцена на улице — как из фильма. Люмин лишь тихо фыркнула, вновь опуская взгляд в чашку. Её кофе уже остыл, но она всё ещё сжимала его, будто тот мог согреть мысли. Аяка вдруг достала телефон. — О, кстати… — Она открыла инстаграм и повернула экран к Люмин. — Посмотри. На экране — реклама Картье. Он. В строгом костюме, с чуть прищуренными глазами и тем самым выражением лица, за которое его когда-то боготворила половина универа. Уверенность, холодная, как мрамор. Губы чуть тронула насмешка. И всё же — притягательный, опасный. Не парень, а образ с обложки. — Даже не верится, что это он… — выдохнула Люмин. Она всматривалась в экран, будто пыталась рассмотреть, остался ли в нём хоть кусочек того наглого студента, с которым она спорила на парах. — Он красивый, — добавила она почти шёпотом. — Красивый, да, — усмехнулась Аяка. — Но всё такой же придурок? Люмин чуть улыбнулась. — Абсолютно. Только теперь с костюмом от Армани и парфюмом за ползарплаты. Они рассмеялись. Смех был лёгким, но где-то под ним всё равно оставалась странная, непрошеная колкость. Что-то неуловимое. Люмин сама не знала, почему этот момент не отпускал. Она вновь посмотрела в окно. День казался слишком ярким для воспоминаний. — Наверное, просто совпадение, — пробормотала она больше себе, чем подруге. — А может, и нет, — сказала Аяка с лукавой улыбкой, поднимая чашку. Люмин только покачала головой и сделала глоток. Кофе был горьким. Квартира погрузилась в мягкую темноту. Где-то за окном шумел город — кто-то кричал на парковке, кто-то включил музыку слишком громко, а машина проехала мимо с характерным гулом. Всё это сливалось в привычный фоновый шум, к которому Люмин уже давно привыкла. Она лежала на кровати, укутанная в тёплое одеяло, телефон погас рядом, а потолок вдруг стал самым интересным зрелищем. В голове всё ещё крутилась утренняя сцена. Скар. Его ухмылка, руки, сжимающие плечо. И — он. Чайльд. Просто появился, будто сошёл с постера, сыграл роль спасителя и исчез в аромате дорогого парфюма. Она даже не знала, какой именно это был запах, но в тот момент он пах… уверенностью. Или иллюзией уверенности. — Чайльд… — тихо прошептала она в темноту. Даже имя это звучало теперь как-то иначе. Пафосное, громкое, выдуманное. Не то чтобы он раньше был проще — просто тогда он был таким же студентом, как и она. Немного странным. Немного раздражающим. Слишком самоуверенным. И очень… настоящим. А теперь он выглядел так, будто и не жил той жизнью вовсе. “Не думал, что у тебя когда-нибудь будет парень…” Она вздохнула. Даже спустя годы он всё ещё умудрялся задевать её одной репликой. Какая-то старая уязвимость всплыла — обида, возможно. Или разочарование. Или просто усталость. «Вот уж встреча», — вспомнились его слова. И как он ушёл. Легко, с ухмылкой, с какой-то странной торжественностью в шаге, будто это был финальный аккорд старого спектакля. А она… она осталась, снова с этим вопросом: что это было? — Всё, забудь, — тихо сказала она себе, почти умоляюще. Но даже закрыв глаза, она чувствовала, как мысли продолжают ворочаться в голове. Как будто часть её снова стала той двадцатилетней Люмин, которая спорила с ним на семинаре по философии, закатывала глаза на его высказывания, а потом думала о них ещё целую ночь. Сон, пожалуйста… Она наконец погрузилась в него, не заметив как, — будто утонула в воде. И даже во сне её лицо всё ещё оставалось немного напряжённым.