Тише, чем слова.

Бонус-сцена — «Оркестр, или Как всё пошло не по плану»

Рэй проснулся от странного глухого грохота и звука… скрипа? Он резко открыл глаза. Потолок над ним был в порядке. Подушка под щекой — тёплая. Сан — отсутствовал. Это уже настораживало. Потому что Сан ненавидел вставать раньше девяти. А сейчас, судя по свету, было около восьми. Он встал, накинул первую попавшуюся футболку, прошёл в коридор… и застыл. Гостиная выглядела, будто по ней прошёл ураган с настроением романтика: свечи — на подоконнике, гирлянда — свисает с потолка на скотче, в центре комнаты стоит табуретка, а на нём Сан в своих домашних шортах и безрукавке, с гитарой наперевес, вытягивается к люстре, словно хочет устроить светомузыку. — Сан?.. Тот чуть не роняет гитару. — А! Ты не должен был видеть это до девяти! — Ты и правда думал, что звуки стройки и треск пластика помогут мне поспать дольше? Сан виновато моргает. Гирлянда тут же отрывается от потолка и падает прямиком на плечо Рэя. Тот вздыхает и, сняв её, аккуратно сворачивает. — Ну, — Сан спрыгивает с табурета, — по крайней мере теперь ты проснулся. Добро пожаловать на праздник! — Праздник чего? — Наша годовщина, гений. Ты думал, я забуду? Как в прошлом году? Я целый месяц планировал. В смысле, импровизировал. Ну… примерно. Он берёт гитару в руки и с деланно серьёзным лицом ударяет аккорд. Он звучит как «падение табуретки», но Сан делает вид, что так и было задумано. — Та-дам! А теперь — подарок. Он тянется за тканью, наброшенной на кофейный столик, и с пафосом срывает её. Под ней — небольшой торт в форме сердечка с неровной надписью кремом: «Всё ещё твой фанат». Рядом — стеклянная банка, полная свернутых бумажных записок, перевязанных красной ниткой. Рэй удивлённо поднимает брови: — Ты… сам это всё написал? — Угу. Тридцать один. По одному на каждый день прошлого месяца. Я вообще хотел писать весь год, но, ну, я забывал. Или терял бумажки. Так что пришлось сжать любовь в один месяц. Рэй берёт одну из записок. Разворачивает. «Ты думаешь, что плохо умеешь любить. Но ты просто делаешь это по-тихому. И это — офигенно.» Он читает ещё одну. «Я люблю, как ты никогда не ешь последний йогурт — ты оставляешь его для меня, будто это совсем мелочь. Но это не мелочь.» Сердце Рэя сжимается. Он садится на диван, держа банку, как что-то хрупкое. — Сан, это… — Скажи спасибо, пока я не расчувствовался и не начал петь тебе песню из «Короля льва». — Ты ведь пел её прошлой ночью, когда уснул с гитарой в обнимку. — Да, но теперь я выучил два новых аккорда! — Не стоит. Рэй тянется, хватает Сана за запястье и притягивает к себе. Он молча обнимает его, прижимает голову к плечу и замирает. Сан дышит глубоко. Без дурацких шуточек. Просто — рядом. Тихо. — Я хотел сказать тебе это ещё утром, — говорит Рэй, не поднимая головы. — Ты делаешь всё так громко. Шумно, нелепо, хаотично. Но это — моя любимая музыка. Потому что она обо мне. О нас. Сан улыбается и тихо целует его в макушку. — С годовщиной, Рэй. — С годовщиной, Сан. Ты — мой личный оркестр. И, чёрт возьми, ты даже не фальшивишь.

***

Эпилог — «И всё-таки музыка»

Пятница. 18:47. Дождь за окном, пахнет чаем и стиркой. Кошка Фуга (взятая "на время", которая осталась навсегда) дремлет на подоконнике, а в гостиной — привычный уютный бардак. Книга, открытая на середине. Один носок под столом. Чашка с полурастворённым мёдом. Рэй выходит с кухни с двумя кружками чая. Он точно знает, где Сан — в спальне, у компьютера, редактирует новый трек. Или делает вид, что редактирует, пока залипает в видео с котами. Он ставит одну кружку рядом с клавиатурой, гладит Сана по плечу. — Перерыв. Сан снимает наушники, улыбается. — Угадал, я как раз хотел передышку. Ты знал? — Я всегда знаю. Уже пять лет. — Это даже немного пугающе. — Привыкай. Они идут на кухню. Сан садится, потягивает чай. На столе — никакого торта, никаких свечей. Просто обычный день. — Ты не забыл, да? — тихо спрашивает Сан. — Ни разу. — Рэй достаёт из кармана маленький листочек, сложенный вчетверо. Кладёт на стол. — Это всё, что нужно. Сан разворачивает — и улыбается. «С годовщиной. Я всё ещё твой фанат. И всегда буду. Даже если ты забудешь вынести мусор. Даже если мы поссоримся. Даже если мы будем в разных комнатах, в разных мирах, в разных настроениях. Я всё равно найду способ тебя любить. По-тихому. По-глупому. По-своему.» Сан ничего не говорит. Просто встаёт, подходит, садится рядом и кладёт голову Рэю на плечо. — Я тоже, — шепчет он. — Всегда. Даже если ты забудешь выключить свет в ванной. — Даже тогда? — Рэй улыбается. — Даже тогда. Фуга зевает, перекатывается на другой бок. За окном — капли по стеклу. И внутри — тишина. Та самая, в которой слышно всё, что важнее слов.