Крыша, плед и два врага(?)

Плед был теплым. Он согревал его уставшие и измотанные ноги от ночного холода, а чай приятно покалывал в груди, разливаясь по телу. Как хорошо.  Конечно, не учитывая того факта, что он сидит чуть ли не под боком своего злейшего врага.  Лололошка не спеша посасывал конфету, чувствуя приятно-тающий вкус во рту. Шоколад, да и причем, его любимый. Откуда же он нашелся у Войда? Комиссар не спрашивал: он вообще словно немел, когда рядом с ним находился этот, на вид, суровый человек.  Пусть это уже не первый раз как они вместе сидят на крыше одного небоскреба, в темноте, но все-таки, было до сих пор непривычно. Ну, по крайней мере, так было самому юноше, ведь Инспектор, словно не обращая на эту странную ситуацию никакого внимания, и молча смотрел то на звездное небо, то на самого Дейва… И когда же он докатился до этого?  Он — революционер, Глава Сияния, который должен всех спасти, помочь, узнать все тайны… Но сейчас он мирно сидит рядом с фиолетовоглазым, словно все так и должно быть… Лололошка и сам не знает в каких они, черт возьми, отношениях.  И от этого хотелось истерически смеятся: вот, его главный враг, ужас всей Алотерры, убийца кучу невинных жизней, безмятежно сидит тут. На крыше. Под одним пледом, двое мужчин сидят чуть ли не впритык. Хотя, Войду вообще не составило бы усилий просто его арестовать. Убить, наказать. Сделать хоть что-то, но нет, он просто на него смотрит своими невозможными и красивыми фиолетовыми глазами, словно Лололошка какая-то диковинка, которую хочется рассмотреть, изучить… Юноша вздрагивает и судорожно вздыхает, выпрямляется, стараясь выглядеть уверенней, а сам трясется, когда безразличный взгляд Войда его прожигает. Он, словно хищник, смотрит на него, на то, как он слегка подрагивает то ли от холода, то ли от страха, и беспомощно сидит, не в силах двинутся. Он не должен. Не должен сидеть тут и дрожать рядом с ним. Не должен. Они разные. Разные, черт подери.  У них разные взгляды на жизнь, политика, характер, опыт и вера.  Войд безоговорочно следует указам Империи, а Ло надеется на сердце. На чувства. На свободу.  Войд убивал. Убивал многих невинных жертв. Он не любил никого, даже своего приемного сына — Калеба.  Лололошка же думал по-другому: он считал что любовь — это просто важно и иногда, она может изменить людей. Так, Калеб присоединился к Сиянию, благодаря Кейт. Так, Шерон стала чуть мягче, когда начала встречатся с Раданом. Из-за своей девушки, Кейт стала больше отдыхать, проводя время с Хейли, а не ходить как зомби по штабу. Лололошка считал, что любовь — это неплохо, хоть и сам не раз неумышленно разбивал сердца милым дамам. И да, Лололошка точно не должен находится рядом с этим бездушным существом. Который за Империю. Который убивал стольких людей. Который всегда был холоден ко всем. Который не на их стороне. Но он все равно судорожно вздыхает и нервно сжимается, когда чувствует на своих обветренных губах — другие, холодные. Войд целует мягко, но твердо, словно пытался вывести его из транса и привлечь внимание. Живот скручивает от вихря чувств. Лололошка хватается за плед, едва не падает от неожиданного напора. Становится жарко. Слишком жарко. Инспектор наконец отстраняется, смотрит на растерянного комиссара и спокойно встаёт, лениво говоря: — Встретимся завтра тут же, в это время. Сладких снов, Комиссар Дейв.