Pimpin´

Бедра Арона неловко сидели на грязной обивке общественного автобуса, в котором они ехали. Слишком узкие колготки с маленькими и большими дырками по всей длине ног слегка оттопыривались, яйца были прижаты к нему, а член неловко твердел, не решаясь разорвать обтягивающие трусики, в которые он был вынужден облачиться. Колготки были разорваны прямо вокруг его промежности и задницы в больших дырах, едва державшихся на ногах, что, честно говоря, заставило бы его усмехнуться, если бы не ситуация. От черных туфель на платформе у него болели ноги, и он едва мог ходить, даже не думая о пробежке или беге. Его волосы отросли: каштановые, которые он всегда красил, свисали до подбородка, а черные, оставшиеся с тех времен, когда он был эмо, свисали до груди искусственными локонами, хорошо вымытыми и ухоженными. На нем был облегающий топ, который слишком хорошо демонстрировал его плоскую грудь. Татуировка HU над локтем, 3Tears на животе и татуировка крыльев на груди были единственными «бродячими знаками», которые ему разрешили сделать. Его лицо вспотело от гнетущего воздуха, подводка, вероятно, размазалась, а полустертая помада сделала губы неловко липкими. Слишком короткая мини-юбка заставляла ее прижимать бедра друг к другу, чтобы никто не видел, что происходит на самом деле, в то время как на них лежала большая мужская рука - Джорел. Он прижимался к Арону, как собака к хозяину, рваные мешковатые джинсы, длинная кожаная куртка, скрывающая все его черты, волосы, убранные в шапку, еще больше скрывали его от посторонних глаз, и Арон не мог разобрать ни одного его выражения, кроме горящего взгляда. На него смотрели, и это было почти лестно, если бы не то, что все остальные тоже пялились на чересчур худую девчонку. Когда они наконец приехали, Джорел взял его за талию и вывел на улицу. Он изо всех сил старался скрыть себя юбкой, но это ему не удавалось, и некоторые люди понимали это и с отвращением отворачивались. На улице был закат, достаточно темный, чтобы мерцали маленькие звезды. Однако небо было достаточно светлым, чтобы казаться голубым и спокойным. Он немного поглазел на него, пока Джорел не попросил его не делать этого, а потом ему стало не по себе от страха, что его ждет обвинение в публичном непристойном поведении. Они продолжали идти по каменистой дороге, он чуть не упал на каблуках, которые совсем не привык носить, но Джорел продолжал рысить, пока они не подошли к зданию. Бар был внизу, но в подвал вела лестница. Джорел отдал свое удостоверение и сунул 20 баксов курчавоволосому вышибале, которого они оба узнали, но Арон надеялся, что тот не отплатит ему тем же. Их пропустили внутрь и спустили по темной лестнице, почти напоминающей лестницу технического обслуживания. Сетка на рубашке стала казаться ему слишком ветреной, но тут появилась грубая дверь, и, когда он вошел, это было похоже на рай для азартных игр. Покер, казино, кокаин, порно, героин, травка, блэкджек и, конечно же: Проститутки. Арона усадили на стол, неудобно раздвинув ноги, но он знал, что должен просто сидеть и выглядеть красиво, пока Джорел наклоняется, чтобы поцеловать его. Сегодня ему предстояло много поцелуев. Плохое освещение, постоянно меняющее цвета, подсказало Арону, что это, скорее всего, место, где жульничество кишит крысами, что было очевидно по карточке, просовывающейся под пиджак Джорела, и по тому, как он смотрел вниз. Его вытянутое ухо выглядело слишком привлекательно в этом освещении, когда он начал облизывать и покусывать его, а Джорел издавал легкие вздохи, пряча лицо, склоненное к прикосновению. Кто-то подошел к Джорелу, похлопал его по плечу, чтобы привлечь его внимание, и протянул колоду карт. Сопливый белый мальчишка - парень из братства - в дерьмовом костюме, как у Дональда Дака, даже не скрывал своего лица. Арон бы высмеял его, но у него хватило ума не делать этого в присутствии клиента. «Три короля?» Джорел бросил неуверенный взгляд на Арона, но тот просто сидел на месте. Большой потер ухо, чтобы не обращать внимания на вожделение, и, пойдя на поводу у невежественного парня, сел за стол, за которым сидел Арон, и начал тасовать карты. Арон знал, что делать, но все равно было не по себе. Впервые перед людьми, которые не были теми, ради кого он все это затеял. Он нерешительно встал на колени перед столом и сел на него, согнув ноги - задница слегка приподнята - и с несуществующим декольте уставился на светловолосого парня из братства. Который оказался красным даже при плохом освещении. Арон продолжал неуклюже передвигаться по столу, в конце концов просто лег на него, положив голову на руки и растопырив ноги, как школьница, а задница оказалась в поле зрения Джореля и в зоне его безопасного захвата. Наконец-то он смог как следует рассмотреть человека, который постоянно, но не слишком честно проигрывал. Джорел был хорош в своей игре, даже Арон не замечал, что он жульничает, кроме того, что карты добавлялись, и самоуверенный парень проигрывал большинство раундов. Дело дошло до последнего раунда, и парень сделал ставку на него, Арона, проститутку в этой ситуации. Он поставил на то, что если выиграет этот раунд, то получит ход с Ароном и половину своих денег обратно. А если он проиграет, то позволит Джорелу превратить его во второго Арона. Джорел был явно потрясен, но сохранил самообладание: самоуверенный и в то же время испуганный характер парня почти заинтриговал Арона, но он знал, что у Джорела есть фаворит, и этот парень закончит жизнь с перерезанным горлом в мусорном баке. Но тут Джорел схватил Арона за щеку, и кровь его похолодела. Джорел собирался проиграть для достоверности, что было разумно с его стороны, но Арон был почти заморожен. Он знал, что это главное в бизнесе, но так скоро? Так скоро? Он понял, что следовало бы подождать, и бросил на Джорела мечтательно-уверенный взгляд, на секунду потеряв себя в горячем лице, к которому так привязался, но затем вырвался из своих грез и снова забрался на стол, сев в дерьмовый сплит, который он мог сделать, демонстрируя свою длину в том немногом, что он себе позволял. Он мог сказать, что Джорел гордился... это была большая победа, парень, вероятно, был случайным богатым ребенком, которого испортили плохие друзья. Арон ждал, и время шло слишком быстро, Джорел проиграл, и его втащили в дверь в задней комнате, где стояла затхлая кушетка, лиминальное освещение с жужжащими звуками и переполненная пепельница на дерьмовом журнальном столике, где валялись презервативы, использованные и неиспользованные, белый порошок, грязные иглы и другие экскременты, о которых Арону знать не нужно. Джорел повис на двери, без слов сказав ему, что будет ждать снаружи, Арон знал, его учили, что так и будет, и он был подготовлен лучше, чем большинство новичков. Парень из братства спрятал свои деньги и тут же набросился на ключицы Арона с сосущими звуками и дерьмовыми поцелуями. Арон притворился, что он так же хорош, как и Джорел, и изобразил стоны порнозвезды, как ему было велено, откинувшись на бетонную стену. Руки другого полезли под его сетчатую рубашку, он почти боялся, что затянет ее и она станет мешковатой, но резинка, к счастью, была достаточно жесткой, и мужчина начал целовать его, плохо, но он использовал язык, и Арон отвечал ему взаимностью, держа его за волосы, склоняясь к прикосновениям, все, что он мог сделать, чтобы не пожалеть об этом. И, честно говоря, это его заводило. Руки оказались на его члене быстрее, чем он успел заметить, стягивая черные трусики и поглаживая его. Пока его не потянули ближе, на удивление сильно, на спину, закинув ноги на плечо парня из братства, а его задницу стал ласкать обтянутый светлой тканью член. Ему хотелось блевать. Но он был сильным, он мог справиться с этим и наконец-то заплатить за собственное жилье деньгами, которые он получил от этого. Его мысли начали блуждать, пока в него долбили, у парня не было опыта, поэтому Арон просто ждал, пока он удовлетворит себя, даже если для него это было просто раздражающей дразнилкой. Он начал думать о том, зачем он это делает. Чтобы получить собственный дом подальше от своих дерьмовых родителей. Вот почему. Но так ли это? В голове все время всплывал Джорел, то, как он хватал его за бедро, этот мечтательный взгляд, эти уши, этот член, который он так любил сосать... Деньги, которые он получал. Арон уверял себя, что это только ради денег, и парень наконец вырвался и кончил на землю, даже не соизволив вытереть себя рукавом смокинга. Он просто засунул его обратно, и Арон снова собрался с мыслями, натянул трусы и порадовался возбужденному выражению лица мужчины, его стоны были убедительны, и язык тела тоже, Джорел мог бы гордиться. А выходя из двери, он чертыхнулся. Его притянули к себе большие сильные руки, обняли, а шею так приятно целовали... Арону это нравилось, он был чертовой шлюхой внимания. И очень сильной. Джорел незаметно поцеловал его в лоб и снова начал играть. Это была ночь, иногда они много выигрывали, а иногда он жульничал или проигрывал специально, для достоверности. В конце концов, у него была хорошая репутация, и он даже владел проституткой, что делало его там очень популярным. Джорел действительно владел Ароном, и тот покраснел при этом осознании. У него были фотографии, информация, все это, Арон принадлежал этому человеку; и даже больше, чем просто шантаж. Он не хотел этого признавать, но ему нравилось быть его маленькой шлюшкой-бимбо: ему платят, а его трахают незнакомцы в унизительной одежде. Это было здорово. Около двух часов ночи они наконец вышли на улицу, холодный воздух так отличался от воздуха казино, наполненного сигаретами. Он глубоко вздохнул и прижался к Джорелу. Тот пробормотал что-то вроде «хорошая работа», и сердце Арона заколотилось. Он был любимцем этого человека. Его размазня. И он собирался насладиться вознаграждением за сегодняшнюю ночь.