Шутокоты угрожают нам бомбардировкой

Одно радовало, после объявления в актовом зале их отпустили домой. Хотя говорить «мы», подразумевая себя и Полину в качестве спасителей мира, Анлаки не хотел. Из-за людской жадности ему придётся напрягаться. Может, и хорошо, что эту планету скоро захватят? Но Тимоша… Анлаки тяжко вздохнул, набросил на плечо школьную сумку и направился к выходу. К сожалению, не один. — Слу-у-шай, а у тебя есть идеи, как ну… спасать мир? — Полина шагала позади. — Конечно, я ведь каждый день этим занимаюсь, на пару с уроками, — не оборачиваясь, ответил Анлаки. Послышалось удивлённое аханье. — Чё, правда? А как ты успеваешь?.. Анлаки остановился, замерев на секунду, а затем медленно повернулся. Не казалось, что девушка издевалась. Её карие глаза с любопытством смотрели на него. Она мялась, поджимая обветренные губы, и даже по-забавному потирала щёку, украшенную выразительной родинкой и дешёвым пластырем. — Прости, — тихо сказала Полина. — Это был сарказм, да? — Ага. — О. Ну прям разговор, подходящий таким умственно отсталым недогероям, как они. Он продолжил движение, радуясь возникшей между ними тишине. Это время он потратил на размышления о том, какой вкус предпочтёт Тимоша сегодня на обед: лосось или говядину? Утром была курица… Анлаки очухался лишь на улице, когда сильный весенний ветер закрутил концы его колпака, как пропеллер вертолёта. Сбоку раздалось хихиканье, и Анлаки удивлённо повернулся: ему казалось, Полина давно ушла. — Неудобно, наверное, с такими косами ходить, — Полина улыбнулась, вновь пытаясь завязать разговор. — А нельзя его снять? Ну там… заменить на шапку, если ты… лысый. Она указала пальцем на голову. — Он несъёмный. — А-а-а… так вот почему я не встречала ни одного шута без шутовского колпака, — задумчиво продолжила Полина. Анлаки неловко поправил сумку, не зная, как прогнать названного компаньона. Если им по пути, это будет выглядеть ну… не очень. Грубо. А он, пускай и эксперт в пассивной агрессии и сарказме, всё-таки душа ранимая, с низкой самооценкой и нежеланием вообще разговаривать. — А тебе куда? — как бы невзначай спросил Анлаки. Как же отвратно поддерживать разговоры… — Мне? Ну… ха-ха, — Полина смущённо поправила прядки, вылезшие из косы, за ухо. — Да я чёта подумала… Мы же мир должны спасти, а у нас есть всего год, чтобы во всём разобраться… Это мало. Надо уже начинать что-то изучать по проблеме… Наверное… — Вау, — беззлобно сказал шут. — Я думаю, историк, который поставил тебе сегодня энку, оценил бы. На всю улицу раздался громкий хлопок. — Сука! — девушка громко сматерилась. — Всё-таки поставил, гандонище! Анлаки если и опешил от такого внезапного денса, виду не подал. Лишь шугнулся непривычной вспыльчивости. — Ну да. Так к чему ты клонила? — А. Словно они находились в фильме, в такт откровенному моменту, подул лёгкий ветерок. Заправленные раннее прядки упали на серьёзное лицо Полины. Её ресницы дрогнули. Анлаки же стоял, и лицо его оставалось неизменным, за исключением кровавых слёз, медленно выступающих на маске. Что же уготовила ему судьба?.. — Предлагаю заняться этим вместе, — Полина чувственно прикрыла глаза. — Вообще я хотела это с момента, когда нас отпустили по домам, но было неловко. Хотя мы должны работать в паре, вроде. А вот Анлаки захотелось открыть рот. — Ты имеешь в виду, что хочешь пойти ко мне?.. — Да… Ну в гости, — она поспешно начала объясняться. — Ну знаешь, как к ЕГЭ готовятся, искать инфу вместе. Хотя ты, наверное, не знаешь, ты же с репетиторами занимаешься. Впрочем, и я не знаю, потому что не готовлюсь… Ну, короче! Я хотела вот спросить, не хотел бы ты вместе сейчас, после школы, уже что-нибудь там составить, какой-то план наметить по нашей задаче. Мир спасти. Она тараторила, крутилась на месте, и Анлаки едва успевал поймать нить разговора. Как-то следить за всеми этими несуразными телодвижениями. — Прости, но мне нужно кота покормить… Блин, по сравнению с масштабом проблемы звучит неубедительно, но девушка остановилась. — О! Я люблю котов! Вместе покормим, — Полина улыбнулась. — Если можно. — Не, он пугливый. Людей никогда не видел. — Ну ничего, первый опыт будет положительным. Я шарю за животных. Постой… — девушка нахмурилась. — Ты будто пытаешься отвертеться. Так и скажи, что не хочешь… Анлаки отшагнул, пытаясь восстановить дистанцию. Он не любил, когда окружающие лезли в его душу. А тем более, когда раздавали непрошенные советы в и так паршивой ситуации. «И зачем тебе это? Я всё равно собираюсь спасти мир в одиночку, без тебя», — планировал сказать Анлаки, но получилось: — Э… хочу, я думаю, — с заминкой ответил шут. — Я просто за Тимошу переживаю. Ага, и за своё имущество, порядок в доме и чистоту. Мысленно Анлаки уже представил, каких последствий ему стоила эта сиюминутная слабость. Сколько новых задач появится в его списке дел, потому что он не отстоял границы вовремя. Много настолько, что аж ненависть к себе появляется. Не то, чтобы её когда-то становилось мало. — Это так ми-и-ло. Вот бы за меня так переживали, ха-ха, — Полина легкомысленно пожала плечами. — Но я буду ваще ниже травы, тише воды. Я, как говорится, пускай СДВГшник неаккуратный, дома у меня хлам, но гость я приличный. Из-за тревожности, наверное. Ха-ха. — Я на это надеюсь, — уныло буркнул Анлаки. — Идём тогда. Полина несдержанно подпрыгнула, срываясь с места. Стоило отметить, что теперь она шла ближе, чем раньше. Они направились к школьным воротам. — А ты какой-то не разговорчивый. Прости, я навязываюсь, да? Он задумался, глядя по сторонам на пока неживописную серую весну: как по асфальту катался мусор, а все лужайки были засраны собаками и окурками. Это навело шута на дельную мысль. Так-то виновата Ольга Михайловна, конечно. Но если бы их директор был шутом, а не человеком, поменялось бы что-то? Он правда старался смотреть на мир без предрассудков, но каждый человек в его окружении неизбежно делал что-то конченое, пока как шуты чиллово жили. Оправдывает ли это его раздражение к людям, в том числе к Полине? Ну… Анлаки не знал. — Ты не навязываешься. Всё-таки нам поручили задание, и это правильно, что ты так вовлечена. Анлаки сам удивился тому, сколько связанных слов ему удалось высрать. Причём которые по делу, вау. — О… — Полина шмыгнула носом. — Спасибо… Мне важно это знать. А то знаешь, все в округе считают меня странной, ха-ха. Блин, не умею я держать язык за зубами. Тьфу! — Всё нормально. Говори, что хочешь. Ему показалось, или Полина засмущалась? Может, они и сработаются. Было что-то в Полине родственное для Анлаки. Возможно, её сущность изгоя? Или искренность. Такого человека не хотелось обижать. Не заметив, они оказались за пределами школы. — О, ладно… Та-ак слышала, — девушка оглянулась по сторонам, -… ты живёшь неподалёку, да? Ну прям преданный делу отличник, ха-ха. Он бы поспорил. — Вот этот дом, — Анлаки указал рукой на пятиэтажку через дорогу от школы. — О. Так это буквально пять минут, и ты в школе. Везёт. — Не пять. Если выйти в 7:55, то будет гореть красный, и ты опоздаешь на минуту. Для учителей математики и истории это критично. Полина хмыкнула. — А ты не перебегаешь дорогу? Перешагнув через рельсы, по которым когда-то ездили троллейбусы, они оказались около пешеходного перехода. Горел красный. — Нет. Зачем? — Наши дноклассники так делают, — она пожала плечами. — А вообще правильно! Я тоже соблюдаю правила. Своя жизнь ценнее. На зелёный они перешли дорогу, направляясь к указанному Анлаки дому. Вокруг никого не было, и стояла тишина. — А вообще не сказал бы, что везёт, — Анлаки усмехнулся: больше от себя, своего желания продолжить этот диалог. — Дом нужно обходить, потому что подъезды с другой стороны. Хотя обойти дом — дело полуминутное, подняться на пятый этаж оказалось тяжелее. Люди, как выяснил Анлаки, невероятно невыносливые существа. На третьем этаже они сделали перерыв, потому что Полина вся покраснела и задыхалась. А на четвёртом Анлаки пришлось забрать её портфель, чтобы та хоть как-то уже доковыляла до нужной квартиры. Но когда он перешагнул порог квартиры, жизнь внезапно обрела смысл. Тимоша, этот пушистый комочек счастья в его жизни, сидел под кухонным столом и наблюдал за ним. Его большие жёлтые глазки выглядели испуганными. Обычно он сразу подходил приветствовать своего хозяина, но сейчас, по всей видимости, заподозрил неладное и решил филигранно подождать. Ну как можно быть одновременно таким милым дурачком, но выглядеть как интеллигентный бизнесмен? — Тимоша, — ласково позвал Анлаки, проходя в квартиру. — Не бойся. Полина тебя не обидит, да? Полина, опираясь на стену и громко вздыхая, каким-то чудом оказалась в коридоре, рядом с Анлаки. Она подняла голову, чтобы посмотреть на распушившегося от ужаса кота. Когда их взгляды пересеклись, Тимоша, пренебрежительно махнув ухом, стремительно побежал в гостиную и нырнул под кровать. — Ну-ну, Тимоша, не убегай, — жалобно попросил Анлаки, но было поздно. — Эх. Опять под кроватью будет сидеть. Прокашлявшись, Полина наконец-то выпрямилась. — Ну ничего страшного. Я думаю, он выйдет со временем. — Ну да. Когда мы только переехали, он постоянно там сидел, — Анлаки протянул девушке её рюкзак, а свою сумку повесил на крючок, — Мне даже пришлось воду и еду поставить под кровать. Неделя на адаптацию ушла. — Ха-ха, я неделю здесь сидеть не буду, — Полина улыбнулась. — Шучу. Вообще это классно, что ты так заботишься о нём. У тебя даже, — она смущённо опустила глаза, -… голос меняется, когда ты с ним разговариваешь. — А. Ну да, — он не нашёл, что сказать лучше. — Э. В общем, проходи. После того, как они разулись, они вмести прошли в гостино-спальню, где Анлаки обустроил не только удобное рабочее место, но и зону отдыха и развлечений. Он использовал всё свободное место однокомнатной студии по максимуму, заставляя всё мягкими игрушками, фандомными персонажами, а ещё красивыми, пускай и непрактичными, побрякушками. Анлаки задумчиво оглянул комнату, потирая подбородок. Его всегда терзали мысли, что где-то он перестарался. И боялся, что комната выглядела не эстетичной, а попросту захламлённой. А его квартира должна быть идеальной. Поэтому наблюдая за Полиной, его неосознанно мучил страх пред осуждением. — О… Нифига, прям комната из пинтереста, — Полина хихикнула. — Не, это типа классно. Круто. Она уселась на край кровати, осматриваясь. Рюкзак остался на полу. Стоя в проходе, он подумал, что тот стоило бы переставить в гардеробную для удобства. — Да? Я рад, — с нервозностью в голосе ответил Анлаки. — Давай рюкзак уберу? Полина нахмурилась, лишь сильнее горбясь, и пальцами схватилась за сарафан. — Зачем? Там мои вещи. Вдруг понадобятся. — О. Ладно. Они замолчали. Неловко, конечно. — Так ты ж кота хотел покормить, да? — Она почесала затылок. — Ну, прежде чем мы… начнём гуглить про спасение мира. — А… да. Тимошу. Анлаки, в который раз подумал о том, что это была чертовски ужасная идея: приглашать гостей домой. Неважно что находилось под угрозой (кроме Тимоши), даже на Ольгу Михайловну наплевать. Из-за обстоятельств он внутренне умирал от стыда, дискомфорта и ненависти к своей слабости. Это того не стоило… Опустившись на колени около кровати, он всмотрелся в темноту, где едва виднелось очертание пушистой жопки Тимоши. — Ну как там? — раздалось сверху. — Сидит, — отчитался Анлаки, а затем ласково продолжил: — Тимош, Тимоша… пойдём кушать, Тимош. Тимоша… Тимоша, иди сюда. В полумраке мелькнули два жёлтых глаза, заинтересованных в предложении Анлаки. — Ну вот, иди сюда… — Анлаки похлопал по своим коленкам. — Иди, мой маленький… — Давай я в другую часть комнаты уйду? Ему, может, попроще будет, — предложила Полина. Пускай он и был настроен скептично (ведь передвигаться будут по его комнате, пока он не видел), этот совет помог. Тимоша, увидев, что людские ноги удаляются, робко шагнул на встречу хозяину. И Анлаки хвалил его, гордился им, как собственным сыном, который впервые встал на ноги; сюсюкался и нежно подзывал его, чтобы позже покормить. Его кот — маленькое нежное создание, которому нельзя долго голодать. И он, будучи одновременно и тревожной мамочкой, беспокоился. — Слушай, а ты не мог… ну… просто насыпать корм? Он бы захотел поесть и поел бы. У нас так в кинологии делают, — сказала Полина, продолжая стоять в другом конце комнаты. — Ну нет, — таким же ласковым голосом продолжал Анлаки. — Тимоша нежный мальчик, и ему нужно особое отношение, да? — Тимоша согласно качнул головой. — По обедам у него влажный корм на выбор. А потом ему надо помыть тарелочку… он покакает и проверить попу… Ути мой ми-ми-ми… Полина хмыкнула. — Знаешь, я впервые вижу, чтобы шут сюсюкался с котом. Не в обиду, я просто… вы все выглядите немного пугающе, и представлять что-то милое… было невозможно. Наконец-то Тимоша оказался поблизости, и Анлаки под его недовольное мяуканье смог поднять его. Тот выглядел всё таким же ошарашенным и пялился на незваную гостью. — Я бы нарисовала вас. Вы выглядите так мило, — наобум ляпнула Полина, улыбаясь. Анлаки, заметно засмущавшись, перевёл взгляд на Тимошу, который в тот же час взглянул в ответ. — Ну он милый, да. — О-о-о, Анлаки, ты так мило смущаешься. Никогда бы не подумала. Я вообще-то говорила про вас обоих, ха-ха. Он прокашлялся. Анлаки не знал, что ему отвечать: «Спасибо»? Или не отвечать, а просто притвориться глухим? Или отрицать комплимент до последнего, потому что в действительности он считал себя уродом? Как же сложно это — разговаривать. Он вообще не понимал, почему малознакомый ему человек разбрасывался комплиментами. — Тимошу надо покормить. Дебил, блин. — А можно я его сначала поглажу? Радовало, что в итоге Полина решила не продолжать эту тему… — Ну, попробуй. Полина, осторожно подойдя ближе, протянула руку. Тимоша, обнюхав человека, кажется, не особо порадовался, однако тактично промолчал. После он позволил почесать себя за ушком. Однако как только Анлаки опустил его на пол, сразу принялся вылизываться с таким недовольным видом, что Полина обиженно надулась. Пришлось объяснять, что королевскому величеству Тимофею сложно угодить. Даже Анлаки иногда получал осуждающий взгляд в свою сторону, хотя воспитывал Тимошу с детства.