Битые пиксели

— Ребятня, вы оболдуя не видели? — Шангрин утомлённо вздыхает и трёт переносицу, когда подходит к Дилану и Ло, которые закончили проводить зарядку. — Ты про Марка? Ну, на зарядке он был, правда, я не проследил, куда он уже ускакал, — Лололошка пожимает плечами и пихает своего товарища в бок, пока тот пытался растереть ноющую шею. — Видел, куда черноволосый такой хмурый делся? В красной футболке. — Да я думаешь их разглядываю? Ну, какой-то похожий в сторону виселицы шёл… — Спасибо, — кивнул Шангрин, торопясь найти своего нерадивого подопечного. — Так, пойдём проверим, что ребятня не потерялась и умывается, — Лололошка кивает в сторону корпуса и хлопает Дилана по плечу, чтобы на него точно обратили внимание. Ещё не согретый рассветным солнцем воздух успокаивал ноющее после зарядки тело. Молодому вожатому казалось, что он всё ещё спит, однако тепло чужого плеча ощущалось слишком реальным. Дилан с минуту разглядывает профиль расслабленного Лололошки и перебирает в голове все воспоминания, сохранившиеся спустя столько лет. Вспоминается только, как он разбил нос об умывальник, когда во время умывания громко захохотал и подавился водой. На секунду в кончиках пальцев закололо, словно он снова оказался в том дне. — О чём думаешь? — Ло интересуется, и этот ребяческий тон ещё больше погружает Дилана в атмосферу давно минувших дней. — Помнишь, как ты разбил нос об умывальник? — Ого, вот это ты вспомнил! Да-а, нос болел до конца смены… Студент усмехается и устремляет потерянный взгляд в траву, усеянную росой. Всё это казалось странным. Он одновременно хорошо ощущал всю эту лагерную атмосферу и одновременно ему казалось, что всё так изменилось. Вытоптанные временем тропинки были теми же, планировка совсем не изменилась, и ремонт, пусть и был свежим, но всё таким же знакомым. А внутри у Дилана уже не так тепло. Появившись здесь впервые, он ощущал что-то беззаботное, пусть и непривычное. Казалось, что он упустил те запрятанные крупицы детской радости, которые оставил здесь пять лет назад, чтобы спустя время найти снова. Куда они делись? Отдалённые голоса ребятишек звучали всё чётче, и Дилан вынырнул из своих размышлений, уже когда Лололошка брызнул на его лицо каплями прохладной воды. — На планёрке ж живой ещё был. Давай, просыпайся, скоро завтрак!

***

Дилан пихает Лололошку ногой в бедро и фырчит: — Тебе не жарко на корте валяться прямо под солнцем? — Да нет. Я ж солнечный ребёнок, мне жара не страшна! — Усмехается Ло, и хватает друга за лодыжку. — Н-да, про солнечного ребёнка прям в точку… — Эй! Студент хихикает и садится рядом с товарищем на согретый солнечными лучами корт. Он снимает кепку, которая прятала тёмную макушку от солнца, и кладёт на лицо Лололошки. — Тебе прям нравится с детьми работать? — Ну, не то, чтобы мне сама работа доставляла удовольствие. Просто вся эта атмосфера, воспоминания… Я очень по тебе скучал, на самом деле. — Эти слова заставляют Дилана невольно растянуть губы в тоскливой улыбке. — Я тоже скучал, — молодой человек на секунду задумывается. Хочет поговорить о чём-то ещё. — У тебя была собака, как она сейчас? — Персик с родителями живёт, они в родном городе остались. А ты кого-нибудь себе завёл? — Да мне себя бы прокормить на эту стипендию. Да и квартира съёмная, не знаю, разрешит ли хозяйка. — А я в общежитии живу. — Соболезную. Их молчание заполняется далёким пением птиц и шелестом кустов. Жара безжалостно душит, и Дилану хочется куда-то спрятаться. Даже облака, кажется, не выдерживают и идут в обход мимо территории «Души». — Пойдём в корпус, я тут сдохну сейчас… — Да ладно тебе, загоришь хоть немного! А то на поганку похож. — Нет уж, спасибо, — выдыхает студент и подымается на ноги. Смотрит на мелькающие вдалеке фигуры ребят и разглядывает среди них уже знакомую Шэрон, которую облепили её подопечные. Дилан не верит, что она согласилась на эту работу добровольно. — Хочешь, у старшего вожатого отпросимся после вечернего обхода? В магазин зайдем, купим мороженого и ещё чего-нибудь. — А магазинов поближе тут не отстроили? — Отстроили, конечно! Круглосуточный, причём! А ещё наконец отвели курилку для вожатых, недалеко от виселицы. Я не курю, правда, но может ты… — Покажешь?

***

Сигаретный дым щекочет Лололошке нос. Он с интересом разглядывал, как Дилан теребил край футболки и стремительно скуривал Winston с каким-то задумчивым выражением лица. Хотя у него всегда такое было. Он ощущал что-то ласково-трепещущее от появления старого друга в таком важном для них месте. Прошлая смена была для него куда тяжелее — Дилана рядом не было, и каждый уголок «Души» без него казался пустым. А сейчас он будто снова ощущает привкус тайком провезённого вишнёвого Blazer'а и по телу рябью бежит лёгкое волнение от возможности быть застуканными. И что-то во взгляде Дилана всё равно было не тем. Он взглядом скользит по его расслабленной фигуре, замечает, как дрожат его пальцы и слегка покачивается корпус тела. — Диль, всё нормально? — Мгм… — скорее для приличия отвечает Дилан и тушит сигарету о деревянную лавочку, предназначенную для курящих вожатых. Сердце то ли ныло, то ли слишком быстро билось о грудную клетку. Он не особо различал. Дыхание стало совсем поверхностным. Казалось, он находится не в своём теле. Нет, он явно не в своём теле. Иначе бы он точно ощутил тот приятный коктейль эмоций, которым его пять лет назад впервые напоил Лололошка. Должно же было вернуться то беззаботное, свободное чувство, ради которого он приехал сюда. В конце концов, Лололошка ещё долгое время для него много значил, даже когда они разъехались и он не верил, что они снова пересекутся. — Дила-ан, — обеспокоенно тянет Ло и касается чужого плеча. Так боязливо, словно Дилан карточный домик, и лишнее касание его развалит. — Слышишь? Дилан его слышит. Или не слышит, это же не его тело. Это не он Лололошку слышит, а тот, кто им пытается притвориться. Может, всё это это — просто декорации, настоящая «Душа» бы принесла совершенно другие ощущения. Дилану мерзко тут находиться, ему хочется вернуться туда, где пять лет назад он научился дружить. То, где он находится сейчас — совершенно точно не то место. Тёплые ладони разволнованного Лололошки кажутся такими отдалёнными, будто сквозь толстый слой стекла. Его тихое «Диль» кажется не таким уж родным и привычным. Каждый удар разбушевавшегося сердца вызывал новую волну дрожи и слабости. Казалось, что прошла вечность, прежде чем это нарастающее тошнотворное ощущение стало ослабевать. Он нашёл крупицы вменяемости, когда его онемевшая ладонь сплеталась с чужой горячей ладонью. Ло сидел рядом с ним и боязливо бегал глазами по бледному лицу, в поисках чего-то более-менее осознанного. Стало за себя стыдно. Он с Ло даже заговорить об этом не сможет.

***

— Слушай, я просто переживаю. Точно всё в порядке? — Я просто перегрелся, Ло, забей, — утомлённо отмахивается молодой человек. Видит, что ему не верят, но больше не расспрашивают. И он Лололошке за это благодарен. — Слушайте, ребят, там уже обед сейчас будет, вас обыскались! — Дилан кривится от слишком звонкого голоса Шэрон и шипит. — Ой… Лошка отпрянул от рядом сидящего друга, с которым сейчас держался за руки, и неловко заулыбался. — Да, извини, Шэрон! Сейчас пойдём.