Битые пиксели

Ло и Дилан засыпали на ходу целый день — один по всё той же причине, а другой вчера на дискотеке умудрился втихую пригубить и спать не мог улечься до четырёх часов утра. Молодые люди укладывались головой друг на друга при первой возможности и дремали, пока их не начинали тормошить другие вожатые или сами подопечные. Последние дни были особенно суетливыми для них. Дети тоже начинали осознавать, что скоро всё закончится, и пытались оставить побольше тёплых и весёлых воспоминаний. Даже Лололошка неосознанно подхватил тоску, хотя понимал, что он-то наверняка сюда ещё вернётся, да и самого главного друга он теперь не потеряет. Дилан замечал, как часто Ло стал заглядываться на него, когда они оставались наедине, притихал и иногда задавал отвлечённые вопросы. Было приятно осознавать, что он старается сохранять комфортную для друга динамику.

***

Дилан мял пальцами прикрытые веки и старался не отставать от Лололошки с рюкзаком на плече. — Потрудись мне объяснить, почему мы идём на улицу, вместо того чтобы наконец лечь спать… — Мычит молодой человек, а потом замечает, что они пришли к задней части «главника». Его более бодрый друг ничего не ответил, лишь скинул рюкзак на землю и стал там копошиться. Увидев в его руках баллон краски сначала захотелось закатить глаза, а потом тепло улыбнуться. Ло помнил, как потерянно Дилан смотрел на почти стёртую потускневшую надпись, которая хранила в себе такое яркое и весёлое воспоминание, как они всем небольшим отрядом выводили большие буквы голубым цветом. Хотелось немного порадовать, сделать что-то важное. Юноша старается обводить ровно по контуру и не задеть названия чужих отрядов, пусть они были уже такими же постаревшими и мало кому могли что-то напомнить. — Да ты страшное хулиганьё, — хихикает Дилан и окончательно смягчается, когда Лошка меняет краску, чтобы добавить надписи деталей. — Хочешь, допишем что-то? — Пусть останется так. Наблюдая за тем, как аккуратно ложится аэрозоль на бетонное покрытие, Дилан чувствует, как последние крупицы его тревоги сдувает куда-то далеко. На секунду он по-настоящему ощущает себя тем же 14-летним мальчишкой, без лишних примесей, вроде чувства отдалённости и нереальности окружающего мира. Он не сопротивляется желанию запечатлеть на видео этот момент. По дороге обратно в вожатскую комнату Дилан нерешительно задевает руку друга и шепчет: — Спасибо, — Лололошка, кажется, сразу понимает, за что его благодарят.

***

Парни переглядывались между собой с сочувствующими ухмылками, наблюдая за тем, как Шэрон ярко разрисовывает камушки акриловыми красками и вслух репетирует тёплую речь и похвалу для детей. Да, со старшими отрядами было явно попроще, хотя они тоже готовились к прощаниям. Ло выбрал сделать открытки на плотном картоне с тёплыми короткими фразами — в прошлом году многие его подопечные от них были в восторге, а Дилану куда проще было придумать, за что детей можно похвалить. Было печально убирать с этажа отрядные плакаты. Конечно, вожатые были рады, что наконец дети разъедутся по домам и всех ждёт долгожданный отдых, но нельзя отрицать, что и они успели немного привязаться к некоторым детям. Дилан даже проникся нотой Лолошкинского озорства и ненавязчиво намекнул, где в лагере можно оставить свой след на память. Даже жаркое солнце ощущалось немного иначе — не такое пекущее и безжалостное, привычное. Как когда совсем новая безупречная вещь со временем приобретает какие-то потёртости и царапины. Особенно трепетным событием стали вечерние кораблики. Дети увлечённо выводили буквы на бумажных листках, задумчиво подбирали слова и что можно было бы пожелать этому прекрасному месту. Шэрон учила детей складывать из бумаги кораблики, а более старшие ребята сами помогали друг другу. — А хочешь тоже кораблик пустим? — Улыбается Ло, пихая задумавшегося друга. — М? Не знаю… — Дилану особо подумать не дают, суют ручку и бумажный листок в руки. — Ну один на двоих, давай! — Уговаривает юноша и искрит глазами, когда молодой человек закатывает глаза и размашистым почерком что-то записывает. Он тоже напишет пару тёплых фраз, попутно окинув взглядом запись товарища. Пусть в «Душе» всегда будет возможность оставить память о себе.

Бумажные кораблики уносит размеренным речным течением. Треск аккуратно разведенного около пляжа костра заглушал возбужденный галдёж детей. Этот смех и душевные беседы будут стоять в ушах у каждого, кто завтра утром отправится на автобусе домой.

***

Хэнфорт теперь казался необычно людным местом. Ощущение, будто он сюда не возвращался год вместо положенных двух с половиной недель. Лололошка рядом с ним довольно улыбался и что-то печатал в телефоне. — Ты сразу в общежитие? — Ага! С вещами разберусь. Ты тоже сразу домой? — Угу. В магазин только заеду еды купить. — Тогда я на автобус побежал. Напишешь, как дома будешь? — Напишу. Увидимся, — вздыхает Дилан и хлопает друга по плечу. Ло немного тянет, не желая так быстро расходится с другом, словно они всё-таки могли бы снова потерять друг друга. Но потом понимает, что автобус его ждать не будет, и стоило бы поторопиться на нужную остановку.

***

Пустая квартира встречает молодого человека лёгкой прохладой. Первым делом Дилан выгружает продукты в холодильник и одежду в шкаф, поленившись аккуратно её сложить. Давно заправленная постель кажется восхитительно мягкой, сразу хочется прикрыть глаза и заснуть часиков так на девять. Он так и сделает, перед этим отправив сообщение Ло, что он добрался домой и прямо сейчас хорошенько вздремнет до вечера. Lololowka Сладких снов ;)