Битые пиксели

Лололошка пестрит фейерверками разных оттенков, стоило фигуре Дилана показаться среди прохожих бледным пятном в чёрной одежде. Юноша подскакивает на ноги и торопится навстречу, чтобы крепко обнять. — Так непривычно видеть тебя вот так, а не на территории лагеря… — Лололошка жмёт губы в улыбке и разглядывает Дилана, как делал это и раньше. На секунду показалось, они снова шагнули чуть назад — сплочённая тёплая атмосфера лагеря теперь не витала вокруг, да и объединяло их мало что. Дилан ощущал то же самое, только для него эти ощущения имели другое значение. Ло был будто битым пикселем на новом мониторе — выбивался из всей картинки, которая успела сложиться за эти пять лет, словно вылез из прошлого и нелепо стоял посередине, словно его прилепили уже поверх с помощью фотошопа. Это одновременно раздражало и одновременно хотелось ухватиться за эту ниточку, немного потянуть. Найти что-то ещё, давно забытое, но такое важное. — Мне тоже непривычно, — единственное, что студент находит достойным для ответа. На вид без всякого энтузиазма он разглядывает подсохнувшую краску на бетонной стене и улыбается. — В жизни лучше смотрится. Ты молодец. — Спасибо, — Лошка тихо трепещет и упивается такой редкой улыбкой друга. — Тут разливной квас очень вкусный, холодненький. Будешь? — Буду.

***

Дилан и Лололошка, развалившись позади выстроенных в ряд зданий магазинов, молчаливо наслаждались лёгкой прохладой, играющей мурашками под самой кожей. Ло целится и закидывает смятые одноразовые стаканчики в неподалёку стоящую мусорку, после чего довольно улыбается. Оглядывается на друга, который сейчас очень умело сливался в единое целое с бетонным фундаментом и с интересом разглядывает, будто до этого что-то ещё мог там не заметить. Он уже давно пересчитал все родинки на его лице и обвел неровности молочной кожи. Заметил, где когда-то давно Дилан мог на нервах расковырять свою физиономию, и помнил, где чаще всего на ней отпечатывались складки от подушки. В ответ на пристальный взгляд он вытаскивает из уха наушник, небрежно протирает его о футболку и протягивает Лошке. Тот с удовольствием соглашается изучить его плейлист вдоль и поперёк. — Диль, а у тебя часто бессонницы? — Как повезёт. Иногда спать тянет целый день и проспать мог потом 11 часов, а иногда могу лежать часами и пытаться уснуть. — И ты ничего с этим не делаешь? — Забиваю постоянно, конечно, — студент пожимает плечами и глядит на Лошку. — Что за викторина? — Просто интересно было. — …А ты хорошо спишь? — Дилан немного тушуется, когда видит, что Лололошку расстраивает неудачная попытка поболтать, и после недолгой паузы решает поддержать тему. — Да, и сны у меня яркие. Правда я очень легко просыпаюсь. — И до сих пор постоянно вертишься по всей постели, — усмехается молодой человек, и разглядывает, как в голубых глазах снова вспыхивает озорство и лёгкость. Так легко его разжечь и отвлечь… — Ты не против почаще видеться? Можно даже молча. — Ты и молча? — Дилан изгибает бровь. — Ну поня-ятно! — Посмотрим. Может, когда дома порядок какой-никакой наведу. — Да плевать мне на твой порядок, если это единственная причина, из-за которой мне нужно ждать!

***

Августовский вечерний воздух душил чуть меньше, чем дневной. Лучи закатного светила просачивались сквозь небрежные локоны Лололошки, которые никак не могли найти себе места и от каждого лёгкого дуновения подёргивались. Хотелось сравнить его с одуванчиком. Дилан докуривает сигарету одной длинной затяжкой, аж до потемнения в глазах, тушит бычок о дверь подъезда. Ло перед ним был куда более разомлевшим и подтаявшим, если сравнивать с его поведением во время лагерной смены. С лёгкой истомой в глазах, расслабленный и немного сгорбившийся, покрасневший… Мечта любой девчонки. Он хлопает Лололошку по плечу и будоражит каштановые волосы на макушке, прежде чем прощается с другом. На секунду кажется, что он опять из одного мира перешагнул в другой. Сначала приезжает в «Душу» и привыкает к ней, потом возвращается в Хэнфорт, и старается вернуться к привычному ритму жизни, а потом он несколько часов проводит рядом с другом детства и ещё труднее воспринимает реальность, в которой нужно жить. Что ж за напасть-то такая? Эти перепады казались невыносимыми, и Дилану сейчас хотелось только снова свалиться и проспать часов, эдак, девять. Хотя, не сказать, что последний пункт с другом детства был плох…

***

Шум проезжающих вдалеке машин был единственным, что разносился в комнате, которую наполнял лишь тусклый лунный свет и отблески уличных фонарей. Дилан глубоко вдыхает аромат свежего постельного белья, мнет его в руках, но почти не ощущает его на ощупь. Кажется, будто тело снова не его. Он пробегается глазами по пустой спальне, спотыкается взглядом о каждую кое-как различимую вещь, но кажется, будто он не может назвать конкретный предмет, на который раз за разом падал судорожный взгляд. Подняться с постели тягостно, но всё же удаётся, Дилан старается доковылять до кухни, по пути пытаясь ощутить под онемевшими ладонями шершавость обоев. Всё бестолку. На секунду возникает мысль, что ему совершенно не знакома квартира, в которой он находится. Место вроде всё то же, но то ли обои не те, то ли мебель выглядит не так, как должна. Хотя Дилан привык, что ему так кажется постоянно, поэтому воспринимает эти мысли спокойнее, чем это было раньше. Ему начинало нравиться это ощущение, будто он сейчас во всём мире совершенно один. Всё опустело и перестало иметь конкретные очертания, став еле чёткими невербальными образами. Юноша даже не различает время на духовке, отсвечивающее красным. Что-то около трёх ночи, наверное. На экране телефона тоже не понятно. Дилан собирает свое рассыпчатое, мутное «Я», чтобы открыть кухонное окно и заваливается за стол. Находит силы только на то, чтобы удобнее улечься на нем лицом. Загоревшийся дисплей смартфона слегка слепит, Дилан растирает глаза и продолжает что-то натыкивать на экране.

Спишб

Lololowka Не-а Тоже не спится?

Погоыори со мноц

Lololowka Диль, хорошо себя чувствуешь? Тебе плохо? Лололошка всё такой же. Интересно, а он настоящий или Дилан себе снова что-то надумывает, в попытках утешить скребущее, гадкое чувство одиночества? Такое, что аж всё скулит и жмётся внутри, и хочется это «всё» в клочья разорвать. Lololowka Я могу позвонить Лёгкая дрожь в руках, которую Дилан обнаружил только сейчас, мешала напечатать что-то относительно внятное. Молодой человек мнёт побелевшее лицо ладонями и снова растекается по столу, в попытках собрать себя по частям и сложить какую-то адекватную цельную мысль. Всё тщетно. Дребезжание телефона заставляет вздрогнуть. Почему-то хочется принять вызов. Голос чёткий, пусть и наполнен беспокойством. Такой сипловатый, Лололошка изредка тихо покашливает. Успокаивает. — Диль, что случилось? Ты дома? — На жалобное мычание Ло вздыхает. — Если плохо, давай я приеду? Дилан вытаскивает из себя звук за звуком, чтобы пробормотать на выдохе «не надо». — Поговори… — Звучит удивительно уязвимо, до больного и колючего в сердце. Лололошка совсем потеряется на несколько секунд, прежде чем начнёт болтать о том, как он снова начал уживаться с соседями в общежитии. Совершенно ничего не понятно, но по крайней мере эти рассказы — доказательство того, что он сейчас в реальном мире и Лололошка это не битый пиксель из симуляции.