find me if you can

И мне так одиноко Я хочу разделить это с тобой Не сделана дорога Ты не дойдёшь, мне нехорошо

***

Лэйн ничего не подозревала, когда по утрам дождливого сентября она начала встречать одного и того же очень высокого парня в чёрном пальто. Он проводил все перерывы в курилке, всегда в одиночестве, с наушником в ухе. Когда замечал Лэйн, поднимал руку — вяло, ненавязчиво, как приветствие без претензии на ответ. Она же в этот момент терялась. Эта его доброжелательность ставила в тупик, будто к ней хотели подойти слишком близко, когда она не просила об этом. И каждый раз она отворачивалась и уходила подальше в стены родного факультета, чтобы спрятаться. Она не заметила, когда это началось. На какой-то перемене между парами, в курилке, он протянул ей стаканчик кофе — именно тот, что она обычно берёт в кафе рядом с кампусом. Добрый жест поставил её в тупик, но девушка приняла напиток. Лэйн села на лавочку рядом с ним, держась на расстоянии вытянутой руки. В конце перерыва она произнесла тихое “спасибо” и ушла на пары. Он докурил сигарету и растворился где-то в кампусе. И их встречи повторялись, без договорённостей и поводов. Какое-то время всё оставалось именно таким — кофе, курящий Ян и молчание между ними. Но в случайный вторник он сказал что-то про погоду, она ответила и упомянула учёбу. Этого оказалось достаточно, чтобы разговор неспешно протянулся все полчаса обеденного перерыва. И Ян оказался втянут по-настоящему. Хотел понять молчаливую девушку с бордовыми волосами, что учится на криптографа, избегает солнце и пьёт слишком много эспрессо. А Лэйн хотелось узнать, почему этот парень всё время натянуто улыбается, и какой он настоящий. С тех пор они почти не замолкали.

***

Лэйн не чувствовала своей значимости в жизни других людей. Слишком тихая, слишком зажатая, слишком странная. Вопрос "почему ты не можешь быть нормальной" всплывал в разговорах с матерью чаще, чем просьбы спуститься на обед. Чувство, что она лишняя везде, куда не сунется, преследовало её всю жизнь, как призрак за спиной. Но липкое ощущение пропадало, стоило увидеть знакомое, всегда улыбающееся лицо на улице перед университетом за пятнадцать минут до девяти утра. Так, курилка сменилась перепиской. Потом — редкими обедами в кафе, раз в неделю. Потом — чуть чаще. Потом — каждый день. Потом — редкие ночёвки. И даже так, Ян мог с закрытыми глазами пройти маршрут до квартиры криптографа, что находилась в пяти станциях метро от его собственной.

***

Ян в эту зимнюю сессию был так занят, что за компьютером сидел ещё дольше обычного. На каждой поверхности в его квартире лежали распечатки вопросов и билетов к зачётам и экзаменам, что уже прошли, но убирать их было некогда — да и мало ли, ещё пригодится. Бумага была везде, хоть на макулатуру сдавай. Однажды он вспомнил фразу преподавателя с первого курса: «Спаси дерево — убей одного студента», и с тех пор смотрел на завалы бумаги с кривой усмешкой, почти как на приговор. На рабочем столе появилось своеобразное ОПГ, состоящая из кружек с остывшим чаем, который он не допивал, что стояли между бесконечными кипами скреплённых листов. Когда спина сдавала сидеть за рабочим столом, он перемещался в постель и продолжал учиться в горизонтальном положении. Несколько раз он засыпал прямо так, но от привычки не отказался. Продукты заказывались в доставке, даже при условии, что до магазина нужно лишь спуститься и обойти дом два раза. На это не было ни сил, ни желания. В последние две недели Лэйн часто приезжала к нему со своими тетрадями и ноутбуком. Устраивалась на его постели, пока Ян сидел за столом, и готовилась к собственным экзаменам. Раз в несколько часов она вставала, чтобы забрать с его стола чашку, после чего уходила на кухню и возвращалась уже с горячим чаем в руках, сделанным для него. Сегодня был такой же день. Девушка сидела на его кровати и перечитывала всю нужную ей теорию, решала задачи и восполняла пробелы. Ей казалось, что она сама теперь состояла из чисел, кодов и багов. Вскоре Ян оказался в постели, давая себе короткий перерыв от учёбы. Он взглянул на сосредоточенную Лэйн, выражение его лица смягчилось. Приблизился к ней и ткнул пальцем в руку несколько раз. Она с лёгким недоумением перевела взгляд на него. — Отдохни немного, — Ян с полуулыбкой скользнул взглядом по её усталому лицу и приподнялся на одном локте. — Не могу, — сказала она после паузы, — Экзамен завтра, нужно всё повторить, — добавила, желая настоять на своём, но в голосе звучала нерешительность, будто она давно хотела бросить это дело и передохнуть. — Лэйн, я уверен, ты всё уже знаешь. Ты очень умная. И, вообще-то, отдых — тоже часть учёбы, — его пальцы медленно поднимались вверх к её плечу, чтобы огладить его. Затем шли чуть дальше, к её шее. Длинные пальцы с осторожностью касались еë тела, а сам Ян немного затих. Её сердце забилось быстрее от похвалы и его прикосновений. В его взгляде читались какое-то восхищение и нежность. Ей казалось, что сейчас он коснётся её лица, сядет напротив, наклонится ближе, сделает хоть что-то, но... Он внезапно отпустил её запястье и отстранился, затем лениво вернулся в прежнее положение, закидывая руки за голову. — Ну, учись, — Ян лёг обратно, и посмотрел на неё с явной издёвкой, так, что ей захотелось ударить его тетрадью, что лежала под рукой. Лэйн оставалось лишь отвернуться, прийти в себя и вернуться к работе, но в ближайшие четверть часа она всё равно сдалась — убрала все вещи в сторону и легла Яну под бок, бормоча тихо. — Сделай так ещё раз. Он повернул голову к ней, внимательно изучая её лицо, как будто ничего не произошло. — Как «так»? — спросил, при этом прекрасно понимая, о чём речь. — Ты сам знаешь. И они пролежали следующие полчаса или час, болтая о чём-то без умолку. Рука Яна блуждала по её спине и пояснице, но никогда не опускалась ниже. Она не была уверена, что так делают просто друзья, но и примера здоровой дружбы между парнем и девушкой в её жизни не было, поэтому приходилось судить из того, что она знает, и пытаться это анализировать. Но заниматься этим в данный момент не хотелось совсем — не хватало ещё впасть в хандру прямо перед Рождеством, когда сессия закрыта на «отлично», и впереди есть время на передышку перед следующим тяжёлым семестром. Ян всё ещё не закончил со своими экзаменами. Вечером она лежала в своей постели и держала в руках телефон с открытой перепиской с ним. Лэйн написала ему: : — ты занят? Ответ пришёл почти моментально. :— Есть такое. А что случилось? Лэйн слегка поджала губы, недовольная тем, что провести время с ним не получится, но и мешать ему работать не хотелось. :— тогда не хочу отвлекать тебя. Она отправила сообщение и перевернулась на спину, сделав глубокий вдох и выдох. Повернула голову вбок, чтобы посмотреть, не ответил ли ей Ян. Вскоре пришло одно сообщение: :— Отвлеки меня. Лэйн почувствовала, как краснеют кончики ушей от такой формулировки. Она перевернулась обратно и взяла телефон в руки крепче обычного, затем быстро напечатала. :— ты уверен? Ответ не заставил себя долго ждать. :— Да. Я безумно устал этим заниматься в последние дни. Лэйн перевернулась на живот и прикусила губу, сдерживая лёгкую радость. Она даже не заметила, когда успела начать так реагировать на простые мелочи, как разговоры по видео с Яном. Собственные эмоции заставили её чувствовать себя смешанно и немного тревожно. Было ощущение, что она прикасается к чему-то, чего ей вовсе не следовало хотеть. Девушка взяла ноутбук со стола, и уже через несколько мгновений увидела знакомое лицо через экран. — Привет, — она лениво легла набок перед устройством, смотря в веб-камеру. Не хотелось слишком сильно показывать свою радость, её смущала собственная бурная реакция на долгожданный созвон. — Привет, — Ян сразу улыбнулся, как увидел её. Он не мог отрицать, что Лэйн в футболке, чуть съехавшей с плеча, немного растрепанная и сонная, выглядела довольно мило. — Ты опять готовишься. На этот раз... уголовное право? — она предположила. — Ага. Мой последний экзамен перед Рождеством — и я свободен, — он устало потянулся и откинулся на спинку кресла, закидывая руки за голову. Лэйн пробормотала в ответ что-то неопределённое. Она уже сдала свои экзамены, поэтому могла позволить себе отдых. — Есть какие-то планы? С кем будешь отмечать? — она поинтересовалась. Прошлый год она отмечала со своими приятелями из университета, а сейчас даже не задумывалась о таких вещах. Было интересно, что собирается делать Ян. — Обычно, я праздную один, — он признался, слабо улыбаясь. Теперь Лэйн хотелось извиниться за свой вопрос. Парень всегда казался ей очень одиноким, как она сразу не догадалась? — А.. ясно, — она проговорила едва слышно. Это его позабавило. Наступила неловкая пауза и он потянулся пачке сигарет, что лежала на столе, всегда под рукой. Он открыл её, достал последнюю и на мгновение задумался — ночью придётся выйти в магазин. Ян щёлкнул зажигалкой. Огонёк на секунду осветил его лицо. Он медленно затянулся и выпустил дым. Лэйн молча смотрела на него. Ей не очень нравилась эта его привычка. Хоть и не могла отрицать, насколько красивым в этот момент он выглядел: в спальне было темно, его расслабленное лицо освещала лишь настольная лампа, глаза чуть прикрыты. — Мне кажется, я чувствую запах табака даже через экран. Парень лишь усмехнулся и начал слабо крутить кресло из стороны в сторону. — Да? Тогда, думаю, мне стоит пощадить твоё больно чуткое обоняние, — Он убрал пепельницу в сторону, чтобы она не бросалось ей в глаза, а затем его камера и вовсе выключилась, — Спрятался. Теперь довольна? — Не очень, — Лэйн подложила под голову рядом лежащую подушку. Она никогда открыто не осуждала Яна за курение — кто она ему, чтобы указывать, что делать со здоровьем? Тем более, он старше, пусть и всего на два года. Или она уже достаточно близка ему? Вряд ли. Но в последнее время всё чаще ей хотелось вмешаться в то, что раньше казалось запретным. Девушка провела рукой по лицу, чтобы прийти в себя. В голову так невовремя лезли совсем непрошенные размышления. — Ну, если хочется — кури. Я же не могу запретить тебе это делать, — добавила, пытаясь смягчить углы. Она слышала, как он усмехнулся. Ян махнул рукой, забыв, что она его не видит. — Очень мило с твоей стороны, но я бы предпочёл, чтобы ты не морщилась, смотря на меня. Внутри неё что-то замерло на секунду. Это было так видно? Или он вглядывался в каждую её эмоцию? Обе мысли смущали одинаково сильно. Лэйн посмотрела куда-то мимо камеры и поправила волосы. — Как скажешь. — Вот и хорошо. Она не ответила сразу, немного собираясь с мыслями. Хотелось снова его увидеть, но если бы она спросила это в открытую, то чувствовала бы себя слишком уязвимой. Всё же, переступив через себя, произнесла: — Вернёшь камеру? — она старалась звучать как можно более непринуждённо, чтобы вопрос выглядел как простое любопытство. Послышался тихий смех. — Докурю и верну.

***

В их недоотношениях близости было больше, чем должно, и даже не столько в физическом плане, сколько в ночных прогулках на набережной у станции метро, что находится между их районами. Лэйн натянула рукава ветровки до кончиков пальцев, смотря в экран телефона. Почему-то седьмой день марта был прохладнее обычного. Девушка готова была уйти обратно в подземку, как капюшон толстовки оказывается накинут ей на голову, а рядом с собой она чувствует запах табака и чего-то пряного. В ту же секунду понимает, что ждала не зря. Ян привычно тепло улыбается, на его щеках появляются ямочки, что всегда ей нравились. Лэйн берёт его руку и идёт рядом, а он в свою очередь подстраивает темп шагов под неё. К пяти утра они возвращаются к той же набережной и устраиваются на парапет — Ян с лёгкостью её поднимает и садит, тихо добавляя, что ей следует больше есть, она лишь отмахивается. Голова Лэйн лежит на его плече, он перебирает ее волосы пальцами. Первый раз, кажется, ей хочется сказать очень непривычные и почти запретные три слова, что в сумме составляют десять букв. Она держит их во рту, мысленно перепрыгивая со буквы на букву, а сердце в это время бьётся, как после тройного эспрессо и панической атаки в уборной университетского кампуса. Она произносит их не очень громко и без особой надежды, хотя руки мелко подрагивают. Криптограф слышит тихий смех, как парень после этого глубоко вдохнул и выдохнул. — Я знаю, — Немного не то, что она рассчитывала услышать. Лэйн прикусывает щеку изнутри и ничего не произносит в ответ. Слышится только тихий шум воды внизу. Тогда парень добавляет, слабо поглаживая голову девушки. — Я тебя тоже. Лэйн сначала думает, что ей послышалось, но когда на следующее утро она просыпается в тёплых объятиях не в своей квартире, то сомнения понемногу спадают. Ей казалось, что это очень долгий и крайне реалистичный сон. До такой степени, что она начала улыбаться ему каждый раз, как видит, на картинки с котами говорить “мы”, и покупать сигареты как заключительный пункт в списке продуктов для похода в магазин.

***

В очередную ночь, когда ей не хотелось оставаться в своей квартире, больше предпочитая уже не чужую, она тихо прошагала на кухню, чтобы заварить себе кофе. Но на полках — ни кофемашины, ни растворимого. Лишь спустя несколько секунд пустого взгляда на кухонную тумбу до нее дошло, что парень никогда не пил кофе. Странно, что это вылетело из головы. Она открыла шкафчик и осмотрела на наличие других вариантов. Но там был только чай — десятки коробочек с названиями, от которых у неё кружилась голова. Она чуть раздражённо постучала ногтями по столешнице. Неосознанно вышел какой-то знакомый ритм из последней песни, что советовал ей Ян. Он же появился в дверном проёме так бесшумно, что, когда он начинает говорить, Лэйн слегка вздрагивает, и ритм, что она задумчиво настукивала, сбивается. — Что ищешь? — Его голос, тёплый и сонный, раздается где-то позади нее. Он подходит и встаёт сзади, подбородок устраивается на чужой макушке, а руки уже привычно ложатся в районе девичьей талии. — Кофе, — Лэйн выдохнула, — Почему-то подумала, что он есть. Ян лишь хмыкнул в ответ и помолчал пару секунд, будто размышлял над другими вариантами, что он мог предложить. Тогда он достал из открытого ящика одну из упаковок чая и поставил на стойку перед ней. — Кажется, мне стоит задуматься о покупке кофемашины, — он быстро наклоняется, чтобы коснуться губами щеки девушки, и непринуждённо отходит в сторону, чтобы достать кружки. В то же время Лэйн зависает на несколько секунд, как кривой и нерабочий код программы, что она недавно писала на семинаре после полутора суток без сна. Фраза застывает в ее голова и не торопится выходить. Простые слова, почти шутка — но прозвучало так, будто смысла было больше, чем в ежедневных десятиминутных прогулках от станции метро до универа. Словно ей намекнули, что она может остаться в его квартире навсегда, но Лэйн скорее предпочтет одна оказаться на оживлённом перекрестке центральной дороги, чем признать это. Ладони слегка вспотели от собственной выдумки, поэтому она сделала вид, что упаковка чая с мятой и бергамотом заняла всё её внимание, да так, что три раза перечитала название. По слогам, по буквам и в обратном порядке. От этого её отвлекает лишь мужской голос, и она отвисает, чтобы помочь с заваркой.

***

Сон закончился странно и без будильника. Лэйн проехала в лифте семь этажей, и каждую секунду, проведённую в замкнутом пространстве, можно приравнять к расстрелу без очереди. Внутри оседала тревога. Когда она вышла на лестничную площадку, то не увидела привычную фигуру, стоящую у открытой двери. В переписке ни одного ответа на сообщения, звонки на телефон и в дверь уходят в пустоту. Через день стало непривычно. Через два — тревожно. Неделю — страшно. Медленно подкатывало осознание, что он попросту исчез. В курилке теперь на одно свободное место на скамье больше, в продуктовом на первом этаже его дома больше никто не здоровается с доброжелательным кассиром, а Лэйн не получает похвалу за каждое совершённое ею действие за день. Тревога медленно съедает ее желудок по кусочкам. В пять утра пятницы она стоит на слишком знакомой ей набережной, но никто не подходит со спины и не накидывает капюшон на голову с тихим смешком. Безответные сообщения в переписке становятся более гневными, а телефон по вечерам всё чаще летит в сторону, благо, пока не разбился окончательно. Каждый день её преследует ощущение, что он вот-вот появится. На перерывах между парами она первым делом идёт в курилку уже по привычке, теперь с надеждой на то, что увидит его там. Неделя бессмысленных односторонних сообщений в чате, и Лэйн смогла встретиться с парнем, который часто ходил с Яном в университете. Пришлось переступить через себя и самой подойти к нему, чтобы договориться о встрече. В кафе все столики заняты, стоит тихий гул, который действует на и так раздраженные нервы криптографа. Брови студента приподнимаются в легком удивлении, когда он произносит: — Он как-то упоминал, что рано или поздно хочет уехать в другой город.... Разве он ничего подобного не говорил? Хотя бы вскользь? Чашка кофе норовит выпасть из рук Лэйн, когда она слышит слова, что звучали почти как выстрел. Девушка мотает головой, тихо бормоча отрицание. — Это странно. Но... Думаю, он вернется? На мои звонки он тоже не отвечает. Я попробую что-нибудь узнать, хорошо? Ты... не переживай сильно, — добавил так, будто понимал, что мало чем сможет ей помочь. Ей остается лишь кивнуть. К моменту, как Лэйн вышла из заведения, погода на улице стала хуже, чем до этого. Она нашла ближайшую скамью и села, смотря на свою обувь несколько секунд. Тревога, что до этого тихо нашёптывала ей самые плохие вещи, теперь перешла в активное нападение, сжимая горло липкими пальцами. Сердце колотилось так быстро, что каждый удар отдавался в висках с такой силой, будто изнутри стучали по черепной коробке. Лэйн достала телефон дрожащими руками. Неясно зачем, но она открывает чат с Яном. От неё ушла уже не наверняка не одна тысяча сообщений, и каждое осталось без ответа. Почему-то её потянуло открыть вложения, хоть это и была заведомо плохая идея. Словно она хотела добиться остановки сердца и ей было мало того, что она услышала. Она бездумно листает кучу фотографий, пока не натыкается на серию снимков — с последней апрельской прогулки. Ян, что стоит у кассы в кофейне и делает заказ за Лэйн, потому что та не любила контактировать с бариста. Дальше — их руки и переплетённые пальцы. После — до боли знакомое улыбающееся лицо. Чем дальше она листает фото, тем сильнее у нее появляется ощущение, что мир уходит из-под ног, а дыхание сбивается окончательно. Лэйн сама не понимает, для чего начала просматривать фотографии. Что искала в них? Подтверждение, что это было взаправду? Доказательство, что это не её вина? Не её ведь? Приходится убрать телефон в сторону, чтобы прийти в норму. Взгляд падает на ожог месячной давности на правой руке. В этот момент зрение расплывается. Она смаргивает влагу из глаз, и только когда пара капель падает на ее колени, она замечает, что плачет.

***

Почему-то сегодня, 18 марта, погода решила, что снега этой зимой было критически мало, поэтому нужно удивить всех чуть ли не метелью. Погода для прогулок была сомнительной, по этой причине в квартире Лэйн появилось на одного человека больше. Она стояла у своей излюбленной кофемашины, пока Ян пытался найти признаки существования чая в кухонных шкафчиках. Взгляд наткнулся на знакомую упаковку. Ян быстро достал её и повертел в руках. Затем опустился, чтобы открыть ящик. — А где твой заварник? — он спросил негромко, выискивая вещь. Лэйн в это время набирала чашку эспрессо, задумчиво наблюдая за струёй горячей жидкости, что наполняла ёмкость. Она любила держать кружку в руках и наблюдать за льющимся кофе. Девушка едва обернулась, чтобы посмотреть на Яна и указать, где лежит вещь, как случайно подставила руку под струю горячего кофе из машины. Вскрикнув, она поспешила отдёрнуть руку. Пальцы разжались, чашка выскользнула из пальцев и с оглушительным треском разбилась о пол. Ян, толком не успевший осознать, что произошло, повернулся к Лэйн и удивлённо опустил взгляд на разбитую чашку. Он выключил кофемашину и снова посмотрел вниз. На ноге Лэйн был небольшой порез — осколок успел задеть кожу, — а вокруг неё лежат ещё десятки кусочков. Она сделала пару осторожных шагов в сторону Яна. Его руки инстинктивно опустились на её плечи. — Эй, что такое? Я же всего на секунду отвернулся... — Он осмотрел её коротко, и увидел, как Лэйн прижимает ошпаренную руку к груди. Ян взял её ладонь в свою и несколько секунд пытался понять, насколько серьёзный она получила ожог. — Чëрт... Ладно, все хорошо, — проговорил скорее для себя, чем для неё. Он подвёл её к раковине, включил прохладную воду и поднес её руку под струю, чтобы остудить участок кожи. Всё время, что она стояла с рукой под краном, Ян смотрел на неё сверху вниз и приобнимал за плечо. Когда они достаточно охладили кожу, то Ян коротко огляделся по сторонам. — Где у тебя аптечка? — он слегка наклонился к ней. Услышав ответ, парень ушёл в другую комнату и вернулся обратно уже с белым ящичком в руках. Пока он наносил мазь на ожог и обрабатывал порез, Лэйн не издала ни звука. Это по-своему заинтересовало его. Он никогда не видел, чтобы она жаловалась на боль, если поранится. Ударится локтем об косяк? Ничего страшного. Чай оказался слишком горячим? Это несерьёзно. И из этого вытекало следующее — он ни разу не видел, чтобы она плакала. Она могла погрустить, и в таком случае Ян старался сделать всё, что было в его силах, чтобы поднять её настроение — заварить успокаивающий чай, затем лечь с ней в постель, обязательно так, чтобы он обнимал ее сзади, и включить хорошую комедию. Если Лэйн не засыпала во время просмотра, то выводил её на диалог о проблеме и помогал увидеть ту или иную ситуацию под другим углом. Поэтому из интереса он произнес: — Тебе совсем не больно? Щиплет ведь. И шрам останется, наверное, — он сказал тихо, проводя кусочком ваты по ране. Она лишь неопределённо пожала плечами. — Не вижу смысла устраивать из этого трагедию. Это быстро пройдёт. Ян фыркнул тихо. — Может, и не трагедию, но это же всё равно больно. Ты обожглась и порезалась — это не совсем пустяк, — пробормотал немного строгим тоном, будто учил её. Он отложил ватку в сторону и приклеил пластырь, — Ты всегда так говоришь? Что если тебе больно, то это пустяк? — А ты всегда так переживаешь? — Лэйн посмотрела на его сосредоточенное лицо. Почему-то хотелось, чтобы он показал хоть какую-то эмоцию помимо этой серьёзности, чтобы он отпустил ситуацию. Выражение лица Яна слегка смягчилось, пока он закрывал аптечку. Он убрал коробочку в сторону и взял руки Лэйн своими, переплетая их пальцы вместе. — Сама знаешь, что нет. И ты не ответила на вопрос. Она отвела взгляд, делая вид, что столешница привлекает очень много её внимания. Лэйн предпочла бы начать говорить на двоичном коде, чем сейчас посмотреть ему в глаза. — Лэйн. — Я слышу, — ответ выдался немного резким, а голос безэмоциональным, хотя внутри сейчас клубилась тревога и что-то ею неопознанное. Она взглянула на их руки, после чего начала медленно шевелить пальцами, слабо проводя ими по бледной коже и местами выпирающим венам. Прямо признать то, что она никогда не говорит о своей боли, было тяжелее, чем казалось на первый взгляд, — Я просто не хочу никому доставлять проблем. Он в ответ лишь тихо усмехнулся. — И что смешного? — Она нахмурила брови слегка. От этого выражения улыбка на его лице стала ещё мягче. Он поднял руку и коснулся её щеки, осторожно проводя по ней большим пальцем. Криптограф всё ещё не могла заставить себя посмотреть на него. — Ничего. Просто ты правда забавная. Но, если серьёзно... — он убрал руку от её лица и встал со своего стула неторопливо, заодно прихватив аптечку, — Мне важна ты, и твои проблемы. Любые твои чувства — грусть, гнев, радость, страх... Никогда не бойся говорить о них мне, хорошо? Это всё важно. Лэйн перестала хмуриться, теперь она выглядела немного растерянной. Она не привыкла к тому, что ей открыто говорили о важности её чувств и её самой. Стена, которую до этого никто не мог сломать, давала слабую трещину. Девушка наконец подняла взгляд на Яна, но тот уже собирался уйти. Ей не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Отчего-то она желала услышать ещё раз эти слова — будто для подтверждения, что это правда. Его губы быстро коснулись её лба. Лэйн тихо проговорила: —...Ты так и не заварил чай, — она натянула рукава кофты едва ли не до кончиков пальцев. Парень слабо улыбнулся и растрепал её волосы. — Кажется, да.

***

Неделя за неделей, закончился семестр, половина лета была позади. Точной информации о том, куда пропал Ян, она так и не получила, но и сама Лэйн уже перестала гоняться за иллюзией когда-то любящего её (любящего-ли?) человека в своей голове. Изредка он появлялся в её снах, которые после пробуждения помечались ею как “кошмары”, и Лэйн старалась забыть о них, как и о глупых шутках с намёком на совместное будущее. Она почти перестала ненавидеть собственную слабость и запах мятного чая, но мужскую футболку на четыре размера больше её собственного носит дома почти всегда. И она получит ответы. На каждый вопрос, что не давал ей спать по ночам и терзал голову. На сообщения, что ушли в никуда. Но это случится лишь через несколько лет, когда жизнь каждого человека изменится навсегда, когда мир начнёт рушиться и его заполнят отродья из разлома, когда внутри неё что-то умрёт и больше не восстановится. Она встретит высокого мужчину со шрамом на щеке, и обязательно получит ответы. Но не сейчас.