Урок жизни

Шадоу Милк привык жить в неизвестности, в некотором постоянном страхе, который преследует его уже половину его жизни. Когда-то это была просто подростковая шалость. Ну, какой же проблемный подросток без веселой юности?! Пусть Шадоу и был отличником, начинающим актером уже как с 13-ти лет — от его увлекающейся натуры судьбу это не спасло. Чего только парень не пробовал: сигареты, различный алкоголь, иногда разделял с кем-то косяк травы, а с 16-ти лет стал активно пользоваться тем, что законно мог распускать руки на ровесниц легкого поведения. Так он нашел себе девушку из неблагополучной семьи. Шадоу не волновало, откуда она, но вишневые сигареты и презерватив всегда были в ее сумочке, а разговоры были с ней всегда не о чем — никаких ожиданий, только поцелуи и беспечное "обожаю тебя". Ее звали Шугар. Девушка, с которой Шадоу, на самом деле, никогда не видел будущее; но и она явно бы предпочла продолжить свои похождения. Никто не думал о том, куда эти отношения зайдут — оба просто друг-другу улыбались, обменивались взглядами в школе. Было весело и хорошо. До одного момента. Шадоу Милк не понимал, почему вдруг его девушка решила, что закрытая одежда ей идет — тем более, на носу вот-вот был выпускной. Конечно, он не возражал, но все же в какой-то момент спросил её. Мозг пьяной девушки ничего не соображал — она быстро призналась, что носит их ребенка. В тот момент сознание рухнуло настоящим грузом. Живот уже начал расти, а это значило, что для аборта было поздно. Весь мир Шадоу резко перевернулся с ног на голову. Нет, это больше не была весёлая юность, за которой ждут куча камер и интервью — это был самый жестокий урок в его жизни. Родители злились, ругались, но сказали Шадоу одно: раз в 17 лет не способен презерватив подобрать, значит, способен ребенка воспитать. Шадоу Милк все равно поступил в театральное, в надежде на новое будущее, а параллельно устроился на работу. Шугар тоже работала, но на позднем сроке, конечно, ей нужна была забота. Она ее получала — так они в 18 лет стали играть роль счастливой "ячейки общества". Сына назвали Блэк Сапфир — он действительно был похож на своих родителей, так что после всего этого, Шадоу бы не смог бросить их. Совесть бы замучила. С Шугар они не любили друг-друга. Сваливали обязанности, постоянно ругались, а потом затихали, когда слышали тихие всхлипы — их сын привыкал к ссорам, но все равно их боялся. Совесть грызла ужасно, но что поделать, если их жизненный урок породил нового человека? Никто из них не был хорошим родителем, но жизнь стала налаживаться. Сапфир подрос, с ним стало проще, и даже, казалось, пропали темы для споров. Они выглядели как обычная семья, играя красивые роли на людях. Собственно, как Шадоу Милк и мечтах — попал в свой настоящий театр, правда, сюжет спектакля был жесток даже для него. Шугар и Шадоу закончили учебу в вузах, но никто не пошел работать по профессии — постоянная работа была важнее. Шугар устроилась в бар, Шадоу — учителем литературы в ближайшую школу. Вместе зарплаты хватало, чтобы обеспечить всем хорошую жизнь без особых ограничений.. А потом все повторилось снова.

***

— Почему тебе, блять, сложно хоть иногда приготовить ужин НАШЕМУ сыну?! Разве я так многого прошу, когда у тебя выходной? — Милк практически рычал на свою супругу.. Но потом замер. Шугар схватилась за живот, да убежала. Очевидно, в туалет.. А когда вернулась — выглядела так, будто увидела призрака. Шадоу впал в ступор. Кричать, почему-то, резко перехотелось. — Шадоу.. Извини, я уже третий день себя ужасно чувствую, — Тихо произнесла девушка, прислоняясь к стене. — Я приготовлю еду на завтра, но потом. Теперь парень чувствовал себя явно виноватым. Пусть и отношения были у них не лучшие — человечность никто не терял, а потому тот с беспокойством подошел к своей жене: — Третий день? Ты что-то подхватила? Шугар поджала губы, да отвела взгляд. — Нет, милый.. Я снова беременна.

***

Аборт был противопоказан врачами. Через несколько месяцев у них родилась дочь — красные глаза, светлая кожа и белый пушок на голове.. Вот только было одно но — не похожа она была ни на мать, ни на отца, ни на родственников. Шугар сбежала как только родила — она не хотела эту семью, не хотела нелюбимого мужа и детей. Девочке даже не дали имя, лишь подписали бумажку об отказе. Шадоу этого не знал — приехал, да обнаружил неродного себе ребенка, так мало того, обнаружил, что жена бросила и его — ни на один звонок не ответила. Хотя, можно ли это было даже расставанием назвать? Просто брак, который заключили из-за ребенка, кажется, из-за ребенка и распался. Было больно, было обидно. Настолько, что сжималось сердце. Да, Шадоу не любил Шугар, больше нет, да и когда-либо вряд ли любил. Зато понимал, что даже так — ему изменили, оставили с ребенком.. Боль быстро утихла — возросла злость. Да такая, что мозг не соображал. Шадоу все равно забрал девочку из род дома, оформил ее как своего ребенка, ведь бросить ее бы не смог — она не была ни в чем виновата. В конце концов, все вещи все равно были куплены. Было трудно объяснить Сапфиру, почему мама не приходит и почему Шадоу нянчится с сестренкой один. Было трудно совмещать работу и маленького ребенка. Было трудно воспитывать двоих детей. Но Шадоу Милк ни о чем не жалел. Даже когда не спал вторые сутки, даже когда было так плохо, что он вырубался стоя. Он не жалел. Не о детях. У него наконец-то появился смысл жизни — он стал снова кем-то, он стал отцом. В доме больше не было ссор, ругани, споров. Был лишь он и двое замечательных деток, которые давали мотивацию не оказаться в петле даже после всех разбитых мечт. На самом деле, среди всего этого, развод — тоже далеко не самое плохое событие. Шадоу Милк ни о чем не жалел, за исключением того, что теперь окончательно остался без любви, навеки одинок.