Конклав

Император Тар-Кальмакиль проснулся в отличном расположении духа. Армия Нуменора побеждала. Коренное население Средиземья не смогло противостоять золотой армаде, армия Нуменорцев легко закрепилась, захватила прибрежные земли и стала наступать вглубь. Многие местные уже начали переходить на сторону Нуменора, вымаливая себе жизнь в ответ на стратегическую информацию. Кампания обещала быть быстрой и победоносной. Настроение Императора подпортили лишь эльфийские дроны, которые ночью подожгли несколько кораблей. Но эльфы явно побоятся прямо вступать в войну с золотой империей, думал он, тем более материковые. Мелкими пакостями всё и ограничится. Закусив вином и отлично пожаренным оленем, мужчина облачился в императорские одежды и направился в Второй корпус. Утром было тихо. Слуги ещё на разошлись, и передвигались медленно и сонно, как муравьи под действием дурмана. Небо было ослепительно чистым, и всё предвещало прекрасный день. Преторианская стража на входе Второго корпуса поприветствовала правителя и он решительно вошёл в покои. Немедля его окружили юноши из числа придворных. Это было старой императорской традицией Нуменора — считалось, что подобные связи укрепляют тело, а заодно выполняют священную роль связи народа и его Императора. Тар-Кальмакиль возлёг на царственное ложе и позволил себе расслабиться, наблюдая за искусным представлением. На юношах становилось всё меньше одежды. Но на границе сознания правителя возникло какое-то едва заметное сомнение. Казалось бы, как никогда следовало расслабиться и забыть о всех проблемах, но ощущение беды, ощущение чего-то неправильного бурило сознание Императора. Он приспустил свои штаны и наклонился, обращаясь к младшему лейтенанту: — Хороший денёк, не правда ли? Но в ответ он не почувствовал ничего. Император нахмурился и поглядел глубже во мрак своих штанов. Вот что было не то! Обычно уже спустя десяток минут его захватывало сильнейшее возбуждение, но сейчас, казалось, его мрачный ум по прежнему господствовал над восприятием, а разошедшиеся юноши его нисколько не волновали. Он спустил руку себе в штаны и подвигал лейтенанта, но тот остался вялым. Ощущение угрозы наполнило ум правителя. Стараясь не привлекать внимание придворных, — это было чревато государственными проблемами, — он продолжил разогревать своего змея, но ничего не помогало, тот оставался всё так же вялым и безучастным. Похоже, его благородный соратник сегодня скончался. Дальше Император действовал на автомате, сделав вид, что по срочным государственным делам, о которых он вспомнил, он вынужден отбыть, пообещав обязательно заглянуть позже. Ему повезло — выглядел правитель мрачно и убедительно, и никто не стал задавать лишних вопросов, подумав, что Отец Города и Мира, видимо, вспомнил про военную кампанию на материке и дух его взволновался. Дома Тар-Кальмакиль ещё раз осмотрел лейтенанта, а затем и отстегнул его. Это окончательно подтвердило его подозрения — его змей был мёртв. Обычно брючные змеи несколько сопротивлялись, когда их отнимали от тела человека. В такой ситуации следовало собрать конклав, чтобы выбрать нового императорского змея. Но, поразмыслив, Тар-Кальмакиль решил, что во время военных действий, да ещё на фоне ухудшающейся внешнеполитической обстановки с Аманом, его следует провести в закрытом режиме. Открытое признание, что царственный член умер, будет использовано Верными, чтобы подорвать императорскую власть и его курс. Но конклав следовало проводить как можно скорее. И причины на то были не столько ритуальные, самые прозаические. ---- Про нуменорские члены говаривали во всём мире, но сами нуменорцы старались скрывать свой дар, если случалось говорить с человеком извне. Из-за этого на материке о них ходили фантастические слухи. Что говорить, если и учёные Нуменора не могли найти согласия в том, кто же такие эти члены. Они знали только одно — именно симбиозу с ними нуменорцы обязаны своею значительно большей, чем у простого человека, жизнью. В народе говорили, что когда нуменорцы заселили поднявшийся после землетрясения из глубин остров, члены уже обитали на нём — и радостно объединились с людьми, заключив унию с Элросом, который утратил эльфийское бессмертие, чтобы спасти названного отца своего из числа сыновей Феанора. Другие говорили, что члены — духи и посланники Мелькарта, Владыки Свободы, самого почитаемого на острове божества. Одно было истинным — нуменорец был не просто человеком. Он был человеком вместе с верным членом, что непостижимым образом продлевал его жизнь и защищал от болезней. У мужчин младший лейтенант прикреплялся спереди, в то время как у женщин — сзади, вместо своего рода хвоста. За счёт этого нуменорские леди могли удовлетворять себя сами, что компенсировало их некоторую физическую слабость по сравнению с мужчинами. Нигде в Средиземье не было настолько равноправного общества, как в Нуменоре, где превыше всего почитали свободу. Не зря тайный флаг Нуменора изображал свернувшийся в клубок член, который высовывал раздвоенный язык из единственного глаза, как бы намекая — стоит лишь посягнуть на мою свободу, и вцеплюсь. Впрочем, желающих было мало. Но все эти идеологические моменты были не так и важны сейчас. Важно было то, что новый член следовало получить как можно скорее — иначе Император сделался бы простым смертным человеком, и вскоре скончался от старости и болезней. Первые признаки старения поражали нуменорца спустя пару недель в тех случаях, когда с членом что-то случалось. Следовало торопиться — правитель не мог подвергать себя опасности. К счастью, давно был выработан протокол, который позволял получить этот самый змей. ---- Первым делом Тар-Кальмакиль направился в Пещеры Балу под Нуменором, где оставил свой безвременно покинувший его член, опустив его в большую ритуальную чашу, в которой всегда горел негасимый огонь. Частью души он надеялся ещё, что почувствовав священный запах, член оживёт, — но он просто упал в огонь. Император знал, что вскоре от змеи останется только высохшая шкурка. Что ж — погребение было совершено. Император поклонился большой статуе Балу, установленной в центре погребальных залов, и покинул пещеру. Балу был космическим правителем Арды, отцом Мелькарта. Этот добрый бог, держащий в руке копьё и серп, и воскресший из мёртвых после предательства со стороны завистливых младших богов, давно покровительствовал людям. Ходили слухи, что именно из зависти к нему давний его противник, бог плодородия Йамму, называвший себя в гордыне Эль Шаддай, что значит Властелин, создал эльфов, — поэтому они называли его Эру, отцом. Затем он немедленно созвал конклав, пригласив на него только многократно проверенных Секретной службой аристократов, верных короне. Угроза буквально маячила на горизонте — утром сообщали, что на горизонте видели несколько чёрных точек, и в них подозревали аманские дроны. Если это так — то и скоропостижная смерть императорского змея могла быть подстроена злыми королями Запада. Следовало остеречься. По счастью, конклав не вызвал больших проблем. По традиции один из высших чиновников, сенаторов или аристократов отстёгивали свой опытный член и передавали его Императору, после чего сами получали новый в Озёрах Балу. Возможность приобщиться к самому Отцу почиталась, поэтому члены конклава старались, чтобы именно их член стал сопровождать владыку — это считалось знаком хорошей и спокойной судьбы как одного члена, так и второго члена. Вскоре дородный, весьма длинный член уже занял своё новое гнездо. ---- По традиции третий день следовало провести, испытывая свой новый змей. Фактически, Император делал то же самое, что и обычный человек, получавший своего маленького друга после посещения Озёр, но если для большинства людей смерть их члена означала конец смертной жизни — если после трёхдневного посещения Озёр новый член сам не присоединялся к нему, следовало принять свою участь, то Император обычно эту смерть переживал. Хотя в голову Тар-Кальмакиля закрадывалась крамольная мысль — а не скончался ли его старый член от того, что он слишком усердствовал в этих делах? Но нет, решил он. Змей способен выдерживать нагрузки. Ночь прошла в изысканных удовольствиях. Спустя три дня после смерти члена всё снова было нормально. Змей работал хорошо, и показывал большую выносливость и трудолюбие, обследуя амбары придворных. Когда Император уже собирался было спать, его привлекло странное движение на полу. Сначала он перепугался, решив что это пропущенный стражей эльфийский дрон и дни его сочтены. Но, приглядевшись, он увидел дикий член, который полз в его направлении. Приглядевшись, Император в изумлении понял, что это его старый — умерший и сожжённый вроде бы член. Рисунок на его коже он был узнал из тысячи, ведь именно с этим членом он провёл большую часть своей жизни. Он воскрес! Даже не раздумывая, не увидит ли его кто-то, он спустил штаны и протянул руки к своему члену. Тот посмотрел на него единственным глазом и пошевелил раздвоенным языком, который из этого глаза выходил, а затем прыгнул в руки. Тар-Кальмакиль осторожно приставил член чуть выше нового — и он сел как влитой, прочно присоединившись к его телу. Это было хорошее знамение. В тот же день Император узнал, что его войска после длительной осады смогли взять эльфийские форпосты в глубине материка. Заметные части врага бежали, хотя их чародеи и пытались призвать столбы песка и огня — с небес их поразили молнии Балу, и оказалось, что это были просто иллюзии. С тех пор именовали его Тар-Кальмакиль Полином, а наличие при нём двух членов одновременно показало и практическую пользу — прожил он почти тысячу лет, и до последнего дня своей жизни седина не коснулась его тела. Велик и славен был этот правитель!