Черная Роза 🥀

Ким смотрел в окно. За стеклом ночной город тонул в темноте, и лишь одинокий фонарь бросал дрожащий свет на лужи, дрожащие от дождя. Тишина. В офисе стояла гнетущая, тяжелая тишина. Он держал в пальцах сигарету — редкая слабость, которую позволял себе лишь тогда, когда разум был окутан туманом тревоги. Звонок. Резкий, режущий эту тишину, как нож. — Да? — голос его был низким, уставшим. — Мин, у нас ещё одно тело. Срочно. — Щибаль… Ладно. Выезжаю. ⸻ Сцена преступления дышала холодом. Вспышки маячков расчерчивали ночь, как лезвия. — О, ты уже здесь! — Хан встретил его, верный друг, коллега, единственный, кто знал всю правду. — Где тело? — спросил Ким сухо. — В доме. Столько порезов… Такое я вижу впервые. Ким вошёл. Дом дышал смертью. Он опустился на колени рядом с телом. Черная роза. Ли Минхо. Имя, которое не нуждалось в представлении. Призрак улиц, ночной зверь, легенда и проклятье Сеула. Ким взял розу. Пальцы медленно скользнули по шипам, и капля крови жертвы упала на его кожу . Он смотрел на лицо. Оно казалось знакомым… Но память отказывалась раскрыть карты. Тело унесли. Ким остался стоять, всё ещё сжимая розу. — Он снова оставил знак? — спросил Хан. — Да… Этот чёртов Ли, — тихо, почти шепотом, ответил Ким. ⸻ В офисе он бросил розу в вазу — там уже был букет. Каждая роза — чья-то смерть. Каждый шип — напоминание. И с каждым днём их становилось больше. Он сел, в темноте, среди теней, с ощущением, что прошлое дышит ему в затылок. Ли Минхо. Опасный убийца Сеула, тень, что скользит по улицам, но… и старая, и настоящая любовь Кима.  Зима. Два года назад. Крыша, освещенная сигаретными углями и плохими решениями. Сынмин тогда был под прикрытием. Молодой. Безрассудный. Готовый сжечь себя ради правды. А Минхо уже был глубоко в паутине,где кровь — валюта, а любовь — слабость. — Ты не один из нас, — сказал Минхо, облокотившись на перила, ленивый голос, как дым от сигареты. — Но ты мог бы быть. Сынмин рассмеялся. Глупо. По-мальчишески. — Не в этой жизни. Минхо подошёл ближе. Глаза — как ночь, в них можно было утонуть.— Ты говоришь это так, будто я бы не сжёг мир ради тебя. Сынмин тогда думал, что это игра.Фраза. Наркотик в словах. А теперь… Теперь он не был так уверен. ⸻ Ким устало вздохнул. Труп. Тело, такое знакомое, как будто память дразнила его на грани сознания. Он включил компьютер. Пусто. Данных не было. Ни имени, ни следов. Только тишина в базе. Он встал. Лифт. Кнопка “0”. Этаж, где свет казался мёртвым. Морг. Холод, от которого стынет душа. Здесь не выживают слабые. Каждая комната — коллекция боли. Одна комната — один убийца. Но комната Ли… Была почти переполнена. Ким прошёл до конца. Металл ящиков отбрасывал блеклый свет. Он выдвинул нужный.И тут… Оцепенение. Лицо. Оно казалось призраком. Он скользнул взглядом по телу… И увидел. Шрам. Знакомый. Как чужая песня из детства. Как привкус крови на губах. — Ликс… — прошептал он. Ли Феликс. Друг. Почти брат. Тот, с кем они когда-то мечтали. Тот, кто когда-то сказал: «Если ты упадешь, я встану рядом». Ким резко закрыл ящик. Ему стало тяжело дышать. Он шёл обратно в офис,словно сквозь воду, словно под ударами дождя, которого не было. Открыл соцсеть. Поисковая строка дрожала под пальцами. Ли Феликс. Нашёл.Аккаунт.Фотография.Пять дней назад. Пять дней… А сейчас — мёртв. Оставленный, как записка без получателя. Сынмин сидел в офисе, погружённый в полумрак экрана,его пальцы механически листали страницу Феликса, будто где-то среди этих снимков спрятан был ответ, ключ, крик о помощи — что угодно. И вдруг — он. Снимок. Феликс и кто-то другой, улыбка на лице, глаза — живые, тёплые и искренние. Подпись: “Старые места, старые сердца.” Отметка: Ban Christopher Chan. Ким щёлкнул по имени. Молодой мужчина, страница активна. Недавние посты, комментарии Феликса. Они были близки… слишком близки, чтобы это было случайностью. Завтра — визит. ⸻ Утро. Спальный район. Тихие улицы, запах влажного бетона после ночного дождя. Дом, обычный, старый, но именно здесь, возможно, прячется след. Ким постучал в дверь. Она открылась. На пороге — женщина средних лет, тёплая, но с тревогой в глазах, та тревога, что рождается в сердце каждого, когда слышат: “Здравствуйте, я из ЗОГ…” — Аэ, здравствуйте. Чем могу помочь? — Я из Защитной Организации Города. Ким Сынмин. Скажите… здесь проживает Бан Кристофер Чан? Женщина замялась. — Д-да… Он что-то натворил? — Ахах… нет. Просто… разговор. Чисто личный. Она кивнула и, обернувшись, крикнула: — Чаниии! — Да? — Тут к тебе пришли… из ЗОГ. — Уже иду! Вскоре появился он — тот самый человек с фотографии. Тёмные волосы, немного напряжённый, но старается держать вежливый тон. — Здравствуйте.  —Я Ким Сынмин. Мне нужно поговорить. Можно? Парень кивнул. Они прошли внутрь, сели за стол. Солнце робко заглядывало в окно, но воздух был холодным, как новость, которую Ким собирался сказать. Он достал из папки снимки. На стол легли фото Феликса — безмятежного и… мёртвого. — Знаете ли вы этого человека? — Аэ… конечно. Это Ликс. С ним всё… в порядке? Тишина. Затем: — …Он мёртв. Мы нашли его тело вчера. Я… был его другом. И я сделаю всё, чтобы найти того, кто это сделал. В глазах Чана — разбитое стекло. Шок, боль, недоверие. Он с трудом сглотнул: — Ч-что… Я… Чем я могу помочь? — Вы виделись с ним накануне? Разговаривали? — Да. Он заходил. Мы говорили… Он казался немного напряжённым, но сказал, что хочет пойти туда, где раньше проводил много времени, ещё в детстве. Место, где “всё было проще”, как он выразился. Ким записал это. Они обменялись ещё несколькими словами. Потом Сынмин поднялся. — Спасибо. Вы помогли больше, чем думаете. И ушёл. Снова один, с фотографиями мёртвого друга в кармане и новым направлением в голове. Он знал, куда идти. Туда, где когда-то билось сердце Феликса. И, возможно, где остался след Минхо.