Папина дочка

      Огромные парадные двери поместья распахнулись с порывом ветра, запустив заклинание, призванное возвещать о появлении человека, который в данный момент с яростью проносится по прихожей.       Люциус Малфой глубоко вдохнул.       Досчитал до пяти.       И выдохнул.       Его глаза не отрывались от романа, хотя он не имел ни малейшего представления о том, что читает. Рука, на которой покоилась его голова, едва заметно дрогнула, большой палец потирал висок, словно готовясь к приступу мигрени, которая непременно должна была настигнуть его.       Нарцисса, сидевшая в кресле напротив него в гостиной, в которой они часто бывали в это время суток, подняла голову и чуть слышно вздохнула.       Драко, их красивая двадцатидвухлетняя дочь, которая в данный момент должна была находиться на показе мод в Милане, поддерживая новую коллекцию своей лучшей подруги Пэнси, ворвалась к родителям, её серые глаза сверкали, как свирепый шторм.       ― Мама, ― она разгладила свое короткое черное платье, стоя на шпильках, и слабо улыбаясь в сторону Нарциссы. Нарцисса лишь кивнула в ответ. Она была потрясена.       Маленькая принцесса, которая управляла их жизнью с самого рождения, повернулась к отцу, который спокойно перевернул страницу книги в своей руке и медленно выпрямился.       Драко ненавидела, когда ее игнорировали. Ее глаза сузились, и она зарычала.       Ее отец задумался еще на мгновение, прежде чем закрыть книгу и повернуться к ней с легкой улыбкой, хотя по его движению горла было ясно, что он безошибочно почувствовал, как ее ярость прожигает дыру в его голове.       ― Отец, ― в голосе Драко прозвучало лишь шипение, а ее глаза сузились до маленьких прорезей.       ― Любовь моя, — его улыбка стала шире, хотя его сердце закручивалось в петли и узлы и связывало себя. ― Что привело тебя сюда? Разве ты не должна была посещать Милан?       Она наклонила голову в сторону, перекинув длинные платиновые волосы через плечо, маленькие руки лежали на крошечной талии, она была королевой среди своих сверстников, но Люциус видел в ней только пятилетнюю принцессу, которая требовала, чтобы он отрастил волосы, чтобы она могла расчесывать их так часто, как ей захочется.       ― Я вернусь. Но сначала мне нужно распутать твои Дьявольские силки, ― ее лицо стало красным и горячим.       Ее отец был достаточно умен, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.       ― Как пожелаешь, моя маленькая звездочка.       Драко сложила руки.       ― Я знаю, что ты сделал.       Нарцисса перевела взгляд с дочери, стоявшей возле двери, на мужа, все еще сидевшего в кресле в их большой гостиной (это было самое приятное место для летних вечеров, особенно в преддверии осени). Нарцисса любовалась тем, как растут тени по стенам, втягивая красное дерево книжных полок в темноту ночи.       ― Что же я такого сделал, скажи на милость? ― Люциус выгнул бровь, чувствуя себя непринужденно, как и положено хозяину поместья.       Ни малейшего намека на то, что под ним скрывается встревоженный отец, боящийся потерять свою единственную принцессу в когтях злобного молодого зверя в обличье джентльмена.       Что ж, это было некрасиво. Мальчик был хорошим парнем. Но, тем не менее, он был злодеем за то, что сделал с Драко.       ― Ты сказал Джеймсу Поттеру, что... что... что проклятый Реддл просил моей руки! ― кричала она.       Люциус сделал вид, что задумался.       ― Возможно, это прозвучало в нашем разговоре неделю назад. Я не могу быть уверен.       ― Ты сделал это! ― прорычала она в ярости. ― Ты знаешь, что это так!              У Нарциссы отвисла челюсть. Совсем неподобающе для леди мэнора.       К счастью, ее дочь и муж были слишком увлечены поединком взглядов, чтобы заметить, как она схватилась за сердце.       Тот парень Реддл. Том Реддл?       Он был довольно хитрым типом, но у него был красивый нос и роскошные черные локоны. Жаль, если он когда-нибудь потеряет свои самые красивые черты, но Нарцисса не думала, что существует вселенная, в которой юноша не будет выглядеть так же прекрасно, как сейчас.       Том Реддл был удивительным юношей. Скользкий в своих поступках, холодный в словах.       Из него получился бы прекрасный зять.       Мерлин, неужели никто не сказал ей, что ее дочь собирается выйти замуж? Сколько всего нужно было спланировать. Она мысленно перебирала список вещей, которые необходимо подготовить к свадьбе.       Она так погрузилась в свои мысли, что почти забыла о том, что ее дочь здесь, чтобы спорить с Люциусом.       ― Ты сделал это специально! Ты же знал, что он расстроится!       Люциус спокойно сказал:       ― Что-то случилось, моя звездочка?       Драко зарычала, ее грудь тяжело вздымалась, и она наклонилась вперед, когда говорила.       ― Он был расстроен.       ― Кто он? — вслух поинтересовался Люциус, сохраняя невозмутимое спокойствие. По его лицу стекала капелька пота.       Драко выпрямилась и издала нетерпеливый звук.       ― Гарри, конечно же. Его отец рассказал ему. А мы строили свои собственные планы.       Люциус повернулся к ней лицом, и его губы искривились в торжествующей ухмылке.       ― И? ― он приподнял бровь.       ― Я знаю, что ты недолюбливаешь Гарри, ― ее ухмылка стала еще шире.       ― Юноша не так уж плох, ― пожав плечами, согласился Люциус.       Драко прошлась по комнате, прожигая дыру в ковре, как чудовище, в честь которого она была названа, под взглядами родителей.       ― Он тебе никогда не нравился.       ― Я этого не говорил. Просто мне никогда не нравились его волосы.       ― И его мать тебе тоже не нравится.       ― Лили Поттер - прекрасная женщина, которая умеет печь вкуснейшие пироги. Кажется, я купил три штуки в ее ларьке на том фестивале девочки Грейнджер. Напомни, что это было, цветочек? ― спросил он, взглянув на Нарциссу.       ― О, Гермиона собирала средства на носки для домашних эльфов на зиму, ― подхватила его жена, довольная, что внесла свой вклад в... что бы это ни было.       Драко сморщила нос.       ― Честно говоря, можно подумать, что у Гермионы есть более интересные занятия. Я до сих пор не могу поверить, что она дружит с моим Гарри. Неважно.       Ее родители были поражены, когда она внезапно залезла на центральный стол, сделанный для ее прадеда гоблинами и полируемый драконьей кровью каждый год в солнцестояние, чтобы сохранить его темное сияние.       Люциус отложил книгу, протянул руки на случай, если Драко упадет (стол был гладким, и ее туфли на шпильках немного скользили), но Драко отмахнулась от его рук, умудрившись стоять во весь рост и переводить взгляд с отца на мать с высоко поднятым носом, руки на бедрах, кольцо Малфоев гордо сидело на левой руке рядом со сверкающим бриллиантовым кольцом.       ― Я решила! ― объявила она.       ― Замечательно, моя маленькая звездочка. Не лучше ли тебе рассказать нам о своем замечательном решении на полу, где безопасно? ― Люциус настороженно посмотрел на сияющую столешницу.       ― Нет, ― ее глаза снова сузились. ― Гарри приезжал ко мне в Милан.       ― Чудесный юноша, ― Нарцисса откинулась на спинку стула с улыбкой и далеким взглядом. ― Я помню, как он приезжал ко мне два года назад, чтобы спросить, может ли он ухаживать за тобой. Он принес букет цветов для меня.       Но Драко продолжала.       ― Нам с Гарри все равно, кто что думает. Мы собираемся пожениться!       Она сияла. Люциус и Нарцисса переглянулись и тоже улыбнулись.       ― Это прекрасно, маленькая звездочка, ― Люциус посмотрел на свою дочь, его глаза слегка замутились.       ― Скоро мы поженимся! — Драко кивнула. ― Неважно, что вы двое думаете. Все решено! Я уже сказала «да». Мы сбежим, чтобы пожениться!       ― Я всегда думала, что ранняя осень - лучшее время для чудесных свадеб, — мечтательно сказала Нарцисса.       ― Вы не сможете нас остановить! ― Драко спрыгнула со стола, и ее отец облегченно вздохнул.       ― Вот и прекрасно, милая, ― улыбнулся Люциус, когда Драко поцеловала Нарциссу и его в щеку.       ― Так что вам лучше даже не пытаться, ― угрожающе добавила Драко, прежде чем вышла из дома тем же путем, что и вошла. ― До свидания!       Люциус усмехнулся и снова сел в кресло.       Нарцисса выглядела веселой.       ― Ты никогда не собирался выдавать ее замуж за Тома Реддла.       ― Конечно, нет. Мальчик Поттеров делает ее счастливой, ― он снова погрузился в свой роман.       Нарцисса наклонила голову набок.       ― Тогда зачем было рассказывать Джеймсу Поттеру о предложении? Особенно если ты даже не посчитал это настолько важным, чтобы рассказать мне?       Люциус встретил взгляд жены, в котором блеснула искорка.       ― Ты сама это сказала, мой цветочек. Он ухаживал за ней два года. Моя маленькая девочка ждала, когда он попросит ее выйти за него замуж. Добби нашел в ее комнате эскизы свадебных платьев.       Нарцисса захихикала.       ― Люциус Малфой, ты самый мягкий и нежный человек, которого я знаю. Ты готов на все ради своей дочери.       Он хмыкнул в ответ и отвел глаза в сторону, подняв книгу, чтобы спрятаться за ней. Она вздохнула.       ― Ты никогда не хотел отпускать ее.       Он прочистил горло, но это не помогло скрыть дрожь в его голосе.       ― Я хочу счастья для нее, Нарцисса. Как бы ни было тяжело ее отпускать.       Нарцисса медленно встала, пересекла комнату и опустилась на широкую спинку его кресла, обхватила его за плечи и нежно поцеловала в щеку.       ― Я так горжусь тобой, мой дорогой муж.       Люциус повернулся к ней лицом и наклонился, чтобы подарить ей целомудренный поцелуй, на который она с любовью ответила.       ― Не могу дождаться, когда ты попытаешься обмануть их, чтобы у нас было несколько внуков, ― прошептала Нарцисса ему на ухо, улыбаясь в шею мужу. И Люциус рассмеялся.       ― Нарцисса, самый нежный цветок во всей Англии, я обожаю тебя.