У медали всегда две стороны

- Нет, ну как так? Почему у этой магловки всё получается? Драко посмотрел сначала на произнёсшего это Блейза, а затем перевёл взгляд на довольную девочку, которая с упоением демонстрировала чары левитации на учебнике. Большой зал был полон учеников: обеденный перерыв в самом разгаре. Все занимались своими делами. Кто-то поглощал еду, кто-то тренировал чары, кто-то старательно дописывал домашние задания. Ну, или сказать честнее, списывал, пока представлялась возможность. Вопрос, который задал вслух Забини преследовал Драко буквально с первого дня в Хогвартсе. Эта магловская выскочка умудрялась обходить по всем, вообще по всем предметам не только полукровок, но и чистокровных! Чары левитации не поддались ему сразу и всё ещё происходили осечки, но когда он услышал, что эта Грейнджер с первого раза играючи подняла перо… На Драко накатила такая злость, которую он не испытывал никогда. Он поклялся себе, что не уступит этой грязнокровке ни одного предмета. Рождество в Малфой мэноре было, пожалуй, единственным отрезком времени, когда огромный особняк начинал напоминать уютный дом, каким он и должен быть. Везде сверкали серебристые украшения, остролист свисал с поручней лестниц и каминов, а огромные хрустальные люстры напоминали фейские домики. Еловые венки источали сказочный аромат хвойного леса. Драко сидел в гостиной с матерью. Миссис Малфой читала или делала вид, что читает, а мальчик изучал горки подарков под ёлкой. Сейчас они были недоступны, но вот завтра… - Мама, почему у маглов рождаются… ну, дети с волшебством? – неожиданно спросил Драко. Нарцисса вздрогнула, оторвала взгляд от книги, которую читала, и с недоумением посмотрела на сына. - С чего вдруг такой вопрос, сынок? - Я пытаюсь понять, - мальчик насупился, - у нас на курсе есть девчонка, грязнокровка. Она лучшая по всем предметам! И я не понимаю, как так! Как она может быть лучшей, она же из маглов! Как она может быть сильнее в магии, чем я? Почему у неё вообще есть магия?! Женщина обвела задумчивым взором гостиную, задержавшись на ярком гобелене, изображавшим генеалогическое древо, крона которого терялась где-то под сенью потолка. - Никто не скажет тебе ответ на этот вопрос, мальчик мой, - Нарцисса снова посмотрела на сына. – Магия непредсказуема. Она может появляться, может исчезать. Может прятаться в глубинах. Она может оставить даже лучших из нас. В конце концов, у этой твоей грязнокровки не было выбора, кем родиться. Драко в изумлении уставился на мать. - Разве… разве… - Магия выбрала её, по какой-то причине. Никто не может повлиять на это. - Но она могла бы не ехать в Хогвартс! – обижено пробормотал мальчик. «И тогда я был бы самым лучшим по всем предметам», подумал он про себя. - А ты бы отказался от Хогвартса? – мягко улыбнулась Нарцисса. - Ты защищаешь её?! – изумился Драко. - Не то, чтобы защищаю, нет. Но я бы хотела, чтобы ты всегда смотрел чуть дальше, чем просто перед собой, - грустно ответила женщина. – Иногда наша близорукость лишает нас самого дорогого, самого ценного и настоящего. Драко задумался. Тот же вопрос, что и матери, Драко задал отцу на пасхальных каникулах. Мистер Малфой был куда более прост и прямолинеен в своих суждениях: - Я не имею ни малейшего представления, Драко, почему эта грязнокровка так хорошо учится. Видимо, потому что уровень образования в Хогвартсе упал настолько низко, что даже такие бездарности, как эта твоя Грейнджер могут удивить. И тебе должно быть стыдно! Ты, потомок нескольких чистейших родов, а учишься хуже магловского выродка. Поэтому, будь добр – занимайся больше и лучше. И чтобы я больше не слышал от тебя, что эта девчонка в чём-то лучше тебя. - Ты больше такого не услышишь, отец, - пробормотал Драко. - Чудовище напало на Гермиону и Пенелопу! Новость распространялась по Хогвартсу как лесной пожар. Драко она застала в библиотеке, где он, Блейз Забини и Теодор Нотт корпели над сочинением для Бинса. - Что? - Грейнджер, с твоего курса! – третьекурсница с Рейвенкло, которая принесла эту новость подружкам, повернулась на звук вопроса. – Её и Пенелопу уже унесли в Больничное крыло. Вроде, они как и Криви и Финч-Флетчи, просто окаменели. – Она отвернулась к девочкам. – Идёмте, Флитвик собирает всех в гостиной. Рейвенкловки ушли, а Драко остался сидеть на месте. На него накатывали странные чувства. С одной стороны, это был страх, что по Хогвартсу действительно разгуливает какая-то тварь. И то, что что его жертвами были нечистокровные волшебники, отнюдь не означало, что оно не решит в какой-то момент разнообразить своё меню чистокровным. С другой, внутри поднималось странное ликование: Грейнджер, наконец, выбыла из гонки и именно он, Драко, теперь займёт пьедестал! Жаль только, что тварь напала не на Поттера. Вот это был бы праздник! — Это странно, что я совсем не рад тому, что Грейджер уволокли в Больничное крыло? – Забини проводил ушедших девочек испуганным взглядом. Первое сентября девяносто третьего было отвратительным: дождь, преходящий в ливень, мрачность и серость на улице. Драко безучастно пялился в окно поезда. У него не было желания даже идти издеваться над мелюзгой. - Драко, с тобой всё в порядке? – темноволосая слизеринка с напускной заботой погладила парня по колену. Малфой бросил на неё раздражённый взгляд и снова уставился в окно. - Пэнси, лучше не лезь к нему, - Забини лениво растягивал слова. – Его величество изволит пребывать в паскудном настроении Драко предпочёл игнорировать происходящее вокруг. Внезапно поезд вздрогнул и начал замедляться. - Нам же ещё ехать и ехать? – Нотт прислонился к окну, пытаясь разглядеть что там в темноте. – Это точно не Хогсмид. За дверями купе начал подниматься шум. Ученики вываливали в коридор, стремясь узнать, что привело к остановке поезда. Пэнси не удержалась и тоже высунула нос за дверь. Секунда и она с приглушённым стоном оседает на пол, держась за горло. - Пэнс! – Забини ловко спрыгивает на пол и аккуратно приподнимает девочку. – Пэнс, что с тобой?! В купе стало заметно холоднее. Драко невольно поёжился и нагнулся ко входу, чтобы закрыть его, но тут в дверях возникла фигура. Некто высокий, в чёрном плаще молча смотрел на школьников. Драко почувствовал, как все его внутренности сковало льдом. Он никогда не видел дементоров вживую, только по рассказам других, взрослых волшебников. В мозгу начали клубиться страшные мысли, которые мальчик гнал от себя долгое время. Дементор медленно повёл головой, словно переводя невидимый взгляд с одного на другого. Из-под капюшона раздался тихий свист. И вдруг, он резко дёрнулся и исчез. Слизеринцы словно очнулись, повскакивали с мест и выскочили в коридор поезда. Но там уже не было и следа ужасного существа, только десятки других детей, которые в панике озирались. Драко прислонился к стене, силясь унять бешено стучащее сердце. Вдруг твёрдая поверхность за спиной исчезла, и он провалился в купе. - Что-то забыл, Малфой? – раздался насмешливый голос над головой. – В штанишки наложил, бедняга? С трудом сфокусировав взгляд, слизеринец увидел над собой два совершенно идентичных лица. Уизли, чтоб их мантикора побрала. Рядом возникло ещё одно улыбающееся лицо. Правда улыбка выглядела настолько неестественно, что Малфой ощутил толпу мурашек, вышагивающих вдоль позвоночника. - Эй! – В проёме появился Крэбб. – Отвалите от него! С плохо скрываемой благодарностью, Драко схватился за протянутую Винсентом руку и резко поднялся. В глазах потемнело, но он скорчил презрительную, как ему показалось усмешку, и молча вышел из отвратительного ему купе. Уже снова расположившись на своих местах, все слизеринцы неуверенно переглянулись. - Иногда я завидую маглам, для которых дементоры – всего лишь плохое настроение и отвратительная погода, - Блейз потирал шею, будто с неё только что сняли удавку. Сгорбленная спина лесничего скрылась с глаз. Новость о скорой казни Клювокрыла воодушевила Драко. — Вы видели что—нибудь более жалкое?! — воскликнул Малфой. — И это наш учитель! Не успел он закрыть рот, как почувствовал, что на его лицо опускается маленькая ледяная ладонь. — Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь… Драко отступил назад. Миниатюрная фурия, в лице Гермионы Грейнджер, явно не планировала остановиться на одной оплеухе. — Пошли, — буркнул Малфой. Компания слизеринцев вошла в замок и устремилась к лестнице, ведущей в подвалы. Щека горела. Горело и самолюбие Драко. Как эта грязнокровка посмела тронуть его, Драко Малфоя?! Ну, он ей ещё покажет… — Это что за цыпочка с Крамом? – восхищённо присвистнул Забини, вглядываясь куда-то в сторону лестницы. Драко и Пэнси повернули головы, силясь разглядеть, о ком говорил одноклассник. По лестнице в сопровождении болгарского ловца спускалась действительно очень красивая девочка в голубой мантии. - Может, из Шармбатона? – задала вопрос Пэнси. Ребята молчали, с интересом изучая незнакомку. - Мать вашу, это же Грейнджер, - внезапно выдохнул Забини. Драко в изумлении вытаращился на девочку. Изящная причёска, открывающая длинную шею, нежный цвет кожи, расслабленные черты лица. И вот это видение, словно фея из сказки – заучка Грейнджер? Не только Драко был изумлён таким преображением. Уизли вовсе вёл себя так, будто никакой Грейнджер не существует. Ах, какое это было удовольствие, поймать этих мерзких гриффиндорцев! Но радость была недолгой: Грейнджер явно что-то задумала. Её неубедительное хныканье, впрочем, заставило Амбридж оставить их здесь с этими недоумками. Драко задумался. Что понадобилось Поттеру здесь, в кабинете Инспектора? Почему все остальные решили ему помочь? Что такого спрятано в лесу, неужели действительно оружие? Нет, точно не оружие, Дамблдор не такой идиот, чтобы создавать оружие и прятать его под носом у тысячи школьников, которым за удовольствие сбежать в Запретный лес на прогулку. Тут явно что-то другое. Из задумчивости его выдернул Летучемышиный сглаз, ловко запущенный мелкой Уизли. Не попасть по цели, которая не обращает внимание на окружающую действительность, в общем-то, не так уж сложно. Лето выдалось отвратительным. Мать отправила Драко вместе с Блейзом и Ноттом в Италию. Подальше от судебного процесса над отцом. Драко злился. Злился неистово. На мать, которая выслала его. На отца, который так глупо попался. На грёбанного Поттера, из-за которого это всё случилось. На Блейза, который вёл себя так, будто ничего, ничегошеньки не произошло. Втроём они сидели у фонтана на площади какого-то городка на юге Италии, где стояла вилла матери Блейза. Вокруг них кишели маглы. Блейз, как ни странно, ничуть не гнушался общению с ними. - Что мы здесь забыли, Блейз? – лениво спросил Драко. Его платиновые волосы растрепались от ветра и теперь словно жили своей жизнью. - Мы отдыхаем, Малфой. - Среди маглов? – скривился Драко. - Среди людей, - Блейз задрал голову, подставляя лицо солнцу. - Сгоришь, - попытался пошутить Теодор. - Будет незаметно, - ухмыльнулся Забини. Некоторое время они просидели в тишине. Взгляд Тео зацепился за магловскую семью: отец, мать и двое сыновей. То, с какой заботой отец вытирал перепачканные мороженым мордашки, вызвало щемящую боль в груди. В его мире было совсем не так. День, когда Волдеморт решил использовать Малфой-мэнор как свой штаб стал, пожалуй, одним из худших в жизни Драко. Едва эта высокая, излучающая ужас фигура, переступила порог их дома, он понял две вещи: первое – они теперь находятся ближе к Волдеморту, чем кто-либо. И второе – эта близость будет стоить им многого. Но он так и не понял, в какой момент наступило это абсолютное безразличие ко всему: к Поттеру и его выходкам, к беспросветной тупости Уизли и надоедливому всезнайству Грейнджер. Случилось это в тот день, когда отец сообщил ему, что теперь, чтобы выжить ему придётся принять метку. Или в день, когда он эту метку принял, умирая от агонии. Или спустя всего десять минут, когда Волдеморт назвал цель его миссии. Убить Дамблдора. Осознание, что это билет в один конец окатило, словно корыто со льдом. К счастью, он успел закрыться окклюменцией, и тут же подумал о том, что приложит все возможные и невозможные усилия, чтобы достичь этой цели. Тёмному Лорду этого оказалось достаточно. По крайней мере, на тот момент. Однако спустя всего минуту, он решил продемонстрировать мотивационную часть задания: Круциатус настиг Малфоев внезапно. Драко с ужасом наблюдал как его мать извивается на дорогом персидском ковре, сжимая его ворс тонкими пальцами. И сам он был готов разодрать свою кожу, вынуть кости, лишь бы прекратилась эта пытка. Возможно, именно тогда он и понял: всё то, что и кого он ненавидел раньше, меркнет перед той, увы, бессильной ненавистью, которую он испытывает сейчас. — Так или иначе, времени у нас остается мало, — сказал Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко. — Моих возможностях! — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас… — Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах. — У меня нет выбора! — ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью! — Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волдеморт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты. Малфой, услышав это имя, поежился. — Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет удачи… Я могу помочь вам, Драко. — Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьет меня. У меня нет выбора. — Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придет время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца… Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора. — Но я зашел слишком далеко… — медленно произнес он. — Они думали, что я погибну, пытаясь прикончить вас, а я здесь… вы в моих руках… палочка есть только у меня… вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие… — Нет, Драко, — негромко ответил Дамблдор. — Сейчас в счет идет мое милосердие, не ваше. Малфой молчал. Рот его был приоткрыт, волшебная палочка по-прежнему дрожала. - Я… хорошо. Ладно. Я согласен. Но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в черных мантиях, выскочившие из двери.  Драко сидел на кровати в своей роскошной спальне, где знал каждый угол, каждую трещинку. Там внизу что-то происходило, но Драко совершенно не хотел узнать, что. Все его мысли метались вокруг одного события: его согласия на защиту Орденом Феникса. Если Волдеморт узнает об этом, если он прочитает внутри его разума… Это конец всего. Всему. Внизу раздался громкий хлопок, похожий на взрыв, а затем крик, полный боли. Малфой вздрогнул всем телом. Сейчас там – не он. Но так просто и легко занять место этого неудачливого кого-то. В попытках очистить разум, он бросился на пол и начал отжиматься. Драко давно заметил, что физические нагрузки заставляют его мозг расслабляться, а усталость после упражнений не позволяет сосредотачиваться на нежелательных мыслях. Даже когда он прекратил играть в квиддич, он не бросил тренировки. Не бросит их и сейчас – ему как никогда нужен свободный от назойливых мыслей мозг. Внезапно его осенило: сегодня похороны Дамблдора. Что, если пробраться туда, в Хогвартс, чтобы поговорить с кем-то из Ордена… МакГоннагал или Флитвик. Они совершенно точно участвуют в этом. Но в ту же секунду он отбросил эту мысль. Они не станут с ним разговаривать, по крайней мере сейчас. А позже? Да и позже не станут, он для них никто. Пожиратель Смерти. Там на Астрономической башне были только они. Никто не поверит, что Малфой согласился на помощь Дамблдора… Тем более после того, как все узнали, что именно он впустил в школу Пожирателей и… Фенрира. Дрожь прошла по позвоночнику, когда Драко вспомнил ужас, который обуял его при виде выходящего из исчезательного шкафа оборотня. В его голове не укладывалось, как можно было отправить этого психа в школу. Он же не делает разницы: чистокровный, не чистокровный. Его цель искусать как можно больше волшебников… детей. Тогда он судорожно пытался вспомнить, какая сейчас фаза луны. А потом всё завертелось в безумной карусели. Несмотря на то, что на дворе стоял июль, мороз продирал до костей. Он стоял в центре тюремного двора Азкабана, окружённый десятками Пожирателей Смерти. Все они ликовали – Волдеморт пришёл освободить их! На стенах медленно двигались фигуры дементоров. Даже на таком расстоянии Драко чувствовал иссушающий внутренности ужас. Если бы только он мог отогнать их, как тогда Поттер на квиддичном матче, думая, что на него нападают настоящие дементоры. Но, увы, Драко не знал этого заклинания. И даже не думал, что оно может ему понадобиться. Он испуганно обернулся на высокую фигуру Волдеморта, окружённую последователями. Эти мысли надо спрятать как можно дальше, глубже. Драко отошёл к одной из арок, за которой начинался длинный коридор с камерами. Он глубоко дышал, стараясь очистить разум. Пытался представить ровную гладь озера. Внезапно он ощутил, как сердце будто сковало ледяными тисками. Малфой распахнул глаза и увидел перед собой дементора. Замерший от ужаса, он не мог пошевелиться, только смотрел, как из-под подобия мантии показалась серая рука, покрытая слизью и струпьями. В голове зашумела кровь, перед глазами заклубился туман. «Страх, вечный страх и преклонение – вот, твоя участь. Быть под вечным давлением, следить за каждым, словом, вдохом, мыслью. Потерять себя. Потерять семью. Потерять жизнь». - Драко! Малфой почувствовал, как тьма отступает. Кто-то держал его за плечи и сильно тряс. - Драко, мальчик мой! Сквозь вязкий туман в голове, наконец, пробилось осознание. - Отец! – выдохнул парень, фокусируя взгляд на изнемождённом лице Люциуса. - Да! – Малфой старший обнял сына и прижал его к себе. - А где… - Милорд прогнал эту тварь, - дрожащим голосом ответил Люциус. Драко поднял глаза и столкнулся взглядом с узкими щёлками алых глаз. Не желая смотреть в эти змеиные глаза, он тут же опустил взгляд.