Сон с обратной стороны страницы

      Раннее утро на Воскресенской набережной застыло в молчаливом ожидании. Промозглый питерский туман обволакивает все вокруг. Он растекается над Невой, скрывает очертания зданий, покрывает скульптуры «Метафизических сфинксов» испариной. Асфальт блестит, отражая бледный, желтоватый свет фонарей. Только шаги одинокого прохожего нарушают вязкую тишину.       Внимание Энтони что-то привлекло, и сейчас он подходил ближе к бронзовым изваяниям, чтобы это рассмотреть. Между передних лап одного из сфинксов лежала книга. С интересом Энтони взял книгу в руки, это оказался «Арабский кошмар» Роберта Ирвина, британское издание, 1983 год. Энтони перевел взгляд на сфинкса. Туман и утренние тени не просто скрыли то, что раньше могло казаться привычным — они искажали черты изваяний. На мгновение Энтони показалось, что сфинксы не памятники, а стражи чего-то, что должно было остаться забытым. Легкий холодок пробежал по его спине и пробрался в душу.       - Я отвлекаю тебя от чтения? – Энтони слегка ухмыльнулся, обращаясь к сфинксу. – «Арабский кошмар»… Должен сказать, название тебе идеально подходит.       Энтони пропустил страницы книги между пальцами и обнаружил, что ближе к концу книги между страницами вложена фотография. Старая бумажная фотография двух улыбающихся девочек на фоне моря и какого-то замка на отвесной скале. На обороте фотографии от руки были написаны имя, фамилия и номер телефона. Энтони поймал себя на мысли, что не имеет представления, к какой стране относится код, с которого начинается этот телефонный номер. Но все же он достал телефон, чтобы занести в него номер с фотографии. Может книгу потеряли, и владелец ее теперь ищет. Все-таки издание 1983 года и в прекрасном состоянии.         - Не утруждай себя, этот номер больше не обслуживается. – тишину внезапно нарушил женский голос.       Энтони поднял взгляд. Незнакомка стоит буквально в метре от него, спиной к Неве. Невысокий рост, русые волосы чуть ниже плеч. В черном пальто и таких же брюках — образ почти неприметный, если бы не глаза. Светло-серые, они кажутся почти прозрачными посреди сырости и тумана.       - Я сделала надпись на этом фото почти 18 лет назад.       - Это твоя книга? – Энтони удивлен, тем как начался разговор, но старается не подавать виду. Он протягивает книгу девушке, но та не предпринимает попытки ее взять.       - Когда-то была моей, но больше нет. Мне очень нравилась эта книга. Наверное, она даже была моей любимой. Чуть больше 10 лет назад, когда я гостила здесь у своей двоюродной сестры, она попросила меня оставить «Арабский кошмар» ей — хотела прочитать. Но так сложились обстоятельства, что это была наша с ней последняя встреча. Какое-то время мы поддерживали общение онлайн, но чуть больше трех лет назад она настояла на его полном прекращении. – незнакомка кивает на книгу в руках Энтони. – Как вижу, книгу она тоже решила оставить.       - Этот разговор начался как-то странно, не находишь? Меня зовут Энтони.       - Я знаю, мне раньше нравилось смотреть твои книжные обзоры.       - Больше не нравится? – Энтони поднимает одну бровь       - Уже какое-то время, у меня, к сожалению, нет возможности их смотреть.       Энтони улавливает легкий акцент в произношении девушки: мягкость согласных, легкий певучий оттенок и пару раз смещенные ударения.       - Ты явно не здешняя. Вернулась в Питер по делам или просто насладится городом?       Девушка смотрит как будто сквозь Энтони, куда-то сквозь него, вдаль. Парню это не нравится. Ему не нравится этот странный разговор, но что-то не дает уйти. Незнакомка делает пару шагов, подходит чуть ближе. И сердце Энтони пропускает пару ударов. В абсолютной тишине, царящей вокруг, он не слышит ни единого ее шага. Она останавливается возле лица бронзового изваяния, с той стороны, которая обращена к Неве и представляет собой череп. Энтони стоит с противоположной стороны сфинкса, где профиль это юное женское лицо, обращенное к жилым домам на набережной. Что-то внутри него буквально кричит, что та вертикальная черта, рассекающая лицо сфинкса надвое, вовсе не просто вертикальная линия. Она, словно трещина, продолжается по плитам набережной, как невидимая граница, черта, которую нельзя переступать.          - Я надеялась на встречу с сестрой... Надеялась, что книга все еще у нее. Но судя по тому, что я встретила тебя, встреча с ней не состоится. В моей скромной домашней библиотеке лишь одна книга была в первом издании, – девушка кивает на «Арабский кошмар» в руках Энтони. – Я рада, что именно эта книга уцелела. И, что теперь она у тебя.       - Уцелела? – ничего не понимая, переспрашивает Энтони.       - Прости, но мне уже пора, – она протягивает руку для рукопожатия.       Энтони колеблется несколько секунд, но все же протягивает руку для рукопожатия. В тот самый миг, когда их ладони должны были встретиться в прикосновении, пальцы девушки теряют очертания, становясь бесплотной дымкой, — и его рука беспрепятственно проходит сквозь них.       - Что происходит? – тихо выдыхает Энтони       - Ты ведь не думаешь, что ты и, правда, в Питере на Воскресенской набережной в предрассветной тишине? Что бы ты тут делал?       Последние слова доносятся до Энтони, словно сквозь толщу воды — приглушённо, издалека. Всё вокруг начинает кружиться и расплываться. Он зажмуривается... и, распахнув глаза, обнаруживает себя в собственной постели. Это был сон.       Энтони берет в руки телефон - 22 декабря, 5 утра. От странного сна все еще немного кружится голова, а откуда-то изнутри начинает подниматься холод. Он начинает прокручивать в голове сон. Встает к кровати и подходит к книжной полке. Там стоит книга «Арабский Кошмар» на языке оригинала. Он купил ее в букинистическом магазине несколько дней назад, но пока так и не открыл. Энтони достает занемевшими пальцами книгу и смотрит на год издания – 1983. Он пропускает страницы между пальцами, как делал это во сне, и находит фотографию. С нее на него смотрят две улыбающиеся девочки, у одной из которых невероятно светлые серые глаза. Энтони не переворачивает фотографию, уже зная, что он увидит на обороте. Он умывается, пытаясь смыть остатки сна, а после делает себе чашку кофе. Уже на кухне, сидя с чашкой кофе, он переворачивает фотографию. Вокруг тишина раннего утра, такая же как была на набережной во сне. Надпись немного потускнела, но все еще читается. Он пробует вписать имя и фамилию незнакомки из странного сна в строку поиска VK, но совпадений нет. Потом пробует то же самое, но в Facebook и снова совпадений нет. Но когда он записывает ее фамилию транслитерацией, то почти сразу находит ее профиль. Энтони делает пару глотков кофе думая, стоит ли переходить на ее страницу. Что-то внутри говорит ему закрыть Facebook и просто забыть сон, не заходить в профиль, не прокручивать в голове сцены из сна. Просто забыть, и тогда остатки этого сна рассеется как туман под утренними лучами солнца. К тому же, 22 декабря, а это значит, что ночь зимнего солнцестояния, как раз позади. Но любопытство берет верх. Он переходит на ее страницу.       Последняя публикация была сделана почти полгода назад и не ей самой. С фотографии на него смотрят все те же светлые глаза…. Только фото черно-белое, а один из ее углов пересекает черная лента. Энтони читает верхнюю строку поста под фото, ему не нужен переводчик, чтобы осознать, что там написано: «Погибла в результате ракетного удара». Он не читает дальше. Просто закрывает вкладку на телефоне и идет в комнату. Пытаться уснуть снова бессмысленно.  Он берет книгу «Арабский Кошмар» и с ней укладывается на кровать.        «Отыскать книгу проще простого. Это вопрос навязывания воли сновидению» - Роберт Ирвин, Арабский кошмар.