Сатурн тому виной

—

— …Матильда, поймите, это бывает раз в несколько десятилетий! — Сатьявати Шах активно жестикулировала руками, чуть ли не сбивая очки-половинки с носа заместителя. — Парад планет в этот раз уникальный! Выстраивается идеальная конфигурация! Такое просто невозможно пропустить! Матильда Уизли устало вздохнула, пытаясь справиться с бурлящим энтузиазмом профессора астрономии. — Сатьявати, я восхищаюсь вашей любовью к звёздам, но я не уверена, что точка у Запретного леса безопасна для того, чтобы приводить туда студентов… Тем более в такое позднее время. — Ради науки! — Шах предприняла последнюю попытку убедить коллегу. — Нам нужно хотя бы минут сорок, не более. Я буду внимательно за всеми следить, нет причин для беспокойства! Уизли пристально смотрела на Сатьявати, держа на себе её умоляющий взгляд. — Ну, что мне с вами делать? — Она беспомощно покачала головой, сдаваясь. — Ладно, только возьмите не всех. Достаточно двоих-троих.  — Хорошо, профессор Уизли! — Ответила Шах, радуясь её неравнодушию. — И чтобы точно вернулись до рассвета! Ясно? — Предельно!

—

Ночь застилала небо тёмно-синим бархатом. Сатьявати Шах мягко ступала по еле заметной тропинке, которая вела к возвышенности у Запретного леса. В руках она бережно несла древний бронзовый телескоп, на котором за долгие годы службы не было оставлено ни единой, даже маленькой царапинки. Тем временем позади неё с трудом поспевал Амит Таккар. Женщина замедлилась и обернулась к нему. — Амит, мы почти на месте. Вы как? Юноша догнал её. Его дыхание слегка сбилось от долгого подъёма, а сердце отстукивало бешеный ритм от постоянного чувства преследования за спиной. — Кхм… Все хорошо… Ведьма кивнула, убедившись, что её напарник не отстает, и продолжила движение. Предстояло идти недолго. Поднявшись еще метров на двадцать, они окончательно остановились, и открывшаяся местность сразу заворожила их своими красотами. Небо было кристально чистое, будто до этого его кто-то собственноручно отполировал до блеска. Позади парили башни величественного замка с его тусклыми огоньками. Вокруг умиротворённо летали скопления маленьких светлячков, синхронно вздымающиеся над зеленой травой. А рядом была непроглядная чаща леса, из которой без конца доносились тревожные шорохи… Таккар испуганно смотрел в эту темноту и не шевелился. — Профессор, извините… а мы точно сможем всё здесь увидеть? Сатьявати аккуратно и с явным удовольствием уже устанавливала прибор на треногу. Каждое действие было уверенным, отточенным до совершенства, а глаза отражали глубокую увлечённость любимым процессом. — Амит, вы сомневаетесь в расчётах профессора астрономии? — А? Нет-нет, что вы! Я вам полностью доверяю… Просто… — Прямо сказать он ей стеснялся, но не в его правилах было ночью выходить за пределы школы, а уж тем более приближаться к таким опасным местам. — Вы же тоже слышите это, да? — В этот момент кто-то в лесу истошно закричал, и парень подскочил. — Мерлин! Что это?! Шах обернулась на жуткий звук и отреагировала спокойно: — Неприятные существа… Но не переживайте, обычно вампиры не выходят на открытую местность.  Юноша крепко вцепился в ремешок своей сумки и стремглав бросился к женщине. — Обычно?! — Испуганно проговорил он, останавливаясь рядом с ней. — А м-может… лучше вернемся? — Вы что?! — Она в шоке уставилась на него. — И не увидеть такую красоту?  Рейвенкловец сразу же засуетился, понимая, что брякнул глупость.  — И-извините, д-да… Просто не думал, что нас всего будет двое. Разве никто больше не захотел пойти с нами? — Нет. — Немного резко ответила она и приступила сосредоточенно поправлять линзу прибора. — Кто-то заболел, кто-то испугался, кто-то и вовсе понял, что ему это не интересно… — Надо же… — Юноша погрустнел. — Жалко. — Всё, что ни делается, всё к лучшему, Амит. Не думайте об этом. Профессор, как всегда, была права. Ведь чем больше людей могло придти, тем меньше каждому хватило бы времени стоять за астрономическим инструментом. Взглянув на него, Таккар отвлёкся от насущных проблем и, пока женщина настраивала прибор, решил задать давно мучавший его вопрос. Всё равно молчание нужно было как-то скрасить. — Профессор Шах, а этот телескоп… он и правда старше Хогвартса? Она сразу ухмыльнулась. — Почти. — В этот момент ведьма кропотливо устанавливала угол его наклона. — Легенда гласит, что он принадлежал некому астромагу времён Мерлина. Хотя лично я думаю, что это сказки. Но миф красивый, с этим я соглашусь. Амит заглянул женщине через плечо, чтобы посмотреть на реликвию. — Он заколдованный? — Нет. Самый обыкновенный телескоп. Исключительно для наблюдения. — Как же он смог сохраниться в таком в идеальном состоянии до наших дней? — Удивлённо спросил Таккар, хлопая глазами. — Перчатки, Амит. — Ответила ведьма и резко повернулась к юноше. — Я надеюсь, вы взяли перчатки? — С напряжением в голосе спросила она. — Конечно... — Амит растерянно поднял их перед ней. — Прекрасно... — Женщина заметно расслабилась. — Немедленно надевайте! — Дав команду, она оставила юношу, а сама заглянула внутрь телескопа. Парень нацепил на руки аксессуар и начал смотреть в оба. Повисла тишина. Гнетущая тишина. Только легкий ветерок шуршал кромками деревьев, покачивая их из стороны в сторону. Страх огромными шажками подступил к нему обратно, и фантазия принялась вновь рисовать самые мрачные сценарии. — Начинается!!! — Неожиданно громко произнесла ведьма, из-за чего напарник рядом, потерявший бдительность, вздрогнул. На небе в этот момент невооруженным взглядом можно было заметить, как несколько ярких точек встали в ровную линию. Женщина тут же прокомментировала картину: — Это бесподобно… Для всех астрономов эта ночь запомнится надолго. Скорее, посмотрите! — Оторвавшись, она нежно подтолкнула испуганного Амита на свое место. — Давайте-давайте! Брюнет осторожно наклонился и прижался глазом к окуляру. Присутствовало некоторое волнение, пальцы чуть дрожали. Однако когда он увидел выстроенную конфигурацию, всё исчезло. — Профессор… это потрясающе. — Благоговейно выдохнул он и замолчал, его глаза разбегались. — Смотрю на Марс… он такой ослепительный! — Вы правы! — Восторженно подтвердила Сатьявати, не отводя внимание от светил. — Видите, он сейчас проходит четвертую позицию относительно земного горизонта? — Да! — Это не только красиво, но и невероятно значимо для магических исследований. — Женщина аккуратно приблизилась к юноше, невзначай положив правую руку ему на плечо. — Свет планеты особенно интенсивен и благодаря этому наши заклинания, связанные с интуицией, могут быть усилены её действием.  — Весьма полезно! — О, еще бы! Амит ненадолго отвлекся и украдкой взглянул на профессора, услышав в её голосе искреннюю улыбку. Он редко видел её такой. А точнее — никогда. В обычное время она вела себя весьма строго… Подумав об этом, он продолжил наблюдение: — Знаете, если так посмотреть, профессор, он хоть и меньше остальных планет, но сейчас явно занимает главенствующую позицию среди них… О! — Парень посмеялся. — Сверкнул! Дал знак, что так и есть…   Глаза Сатьявати заискрились. Внутри всё трепетало от мысли, что ее любимый студент, в точности, как она, понимал небесные тела, общаясь с ними без слов. Тем временем юноша выпрямился, уступая ей телескоп.  — Прошу. Ведьма вежливо кивнула.  — Благодарю! — С нетерпением возобновив наблюдение, она опытным путем стала отмечать одну планету за другой и в процессе даже не заметила, как начала с ними разговаривать: — Красавец… — Возникла небольшая пауза, во время которой женщина с энтузиазмом рассматривала одно из небесных тел. — Видеть тебя собственными глазами одно удовольствие… — Завороженно проговорила она и аккуратно прокрутила металлический винтик, отвечающий за настройку фокуса. — Амит, взгляните. — Шах отпрянула, прямо намекая ему продолжить. — О, уже? Вы… Вы уверены? — Конечно, поспешите!  Брюнет подошел, наклонился к окуляру и стал внимательно изучать новый объект.  — Ну? — Сатьявати не терпелось услышать его мысли. — Что вы видите, мой дорогой исследователь?  Амит дрогнул... От такого обращения, его пронзил импульс, оставляющий после себя приятные вибрации внизу живота. Но он тут же закрылся от них, уступая место впечатлению от планеты-гиганта.   — Юпитер… — Поражённо ответил он. — Какие же насыщенные полосы! Поправив на переносице очки, Шах прищурилась на жёлто-белую точку в небе. — Сейчас планета излучает энергию твёрдой решимости. С этой ночи волшебники получат силу не просто строить планы, а решительно воплощать их в жизнь.  — Ого, я и не догадывался, что у него такая особенность! Ведьма перевела взгляд вниз и для себя отметила, как изящно юноша касается телескопа.  — Теперь вот знаете... — Она придала этой манящей картине не меньше значения, чем той, что сейчас была в миллионах световых лет от них. А всё потому что этот юноша, такой скромный и неуклюжий, всегда казался ей притягательным. — Ну что там? Какая планета следующая? — Сатурн! — Мгновенно ответил Амит, будто только и ждал этого вопроса. — Та-а-к… — Женщина снова нарушила личное пространство и мягко положила руку ему на спину.  Он продолжил говорить, не замечая её: — Контуры кольца такие ясные… А внутри даже видны маленькие фрагменты льда и пыли!  Любуясь студентом, Шах кивнула и немного добавила от себя: — Сейчас Сатурн находится в наивысшей точке своей орбиты. Его энергетическое поле настолько чистое, что можно сказать, это идеально настроенный музыкальный инструмент. Кстати, вы знаете, с чем планета ассоциировалась в древние времена? Юноша оторвался от окуляра и повернулся к профессору. — Да, с дисциплиной характера. Сейчас идеальный момент для заклинаний, которые требуют от разума полную концентрацию. Шах сделала глубокий вдох, ликуя от правильного ответа. — Я так горжусь, что вы мой ученик… Рейвенкловец снова покачнулся. В её устах такие фразы были, как кометы в пустом небе. Их требовалось воспринимать не просто, как звук, а как нечто редкое. И он воспринимал всеми фибрами души и тела… Желая скрыть свое истинное отношение к этому, он выпрямился и аккуратно скрестил впереди себя руки.  — Правда? — С придыханием спросил он, чувствуя, как сложно обуздать прилив эндорфинов в том месте.  Сатьявати на мгновение умолкла, наслаждаясь его странной застенчивостью, а потом честно ответила: — Вы — один из немногих, кто видит не просто планеты, а их предназначение для волшебного мира. Именно таким и должен быть настоящий астроном! Брюнет смущенно опустил взгляд, мысленно радуясь, что его выпирающее признание в темноте не видно. — Я… Мне… Так приятно это слышать… Шах коснулась его и, чувствуя под рукой напряжение, побудила снова взглянуть вглубь прибора: — Посмотрите ещё раз, но теперь не просто глазами. Попробуйте почувствовать его энергию. Получив задачу, Амит тут же переключился. Он прикрылся мантией и прислонился к окуляру, чтобы заново анализировать планету, пытаясь в этот раз увидеть не только физическую красоту, но и ощутить её воздействие внутри себя. Затих. И через несколько секунд пристального наблюдения почувствовал странную, но приятную дрожь в центре солнечного сплетения. Невидимые волны магической силы начали поступать в его сознание, делая мысли более чёткими. — Это удивительно. Я чувствую, как становлюсь… эм… увереннее?! — Он сам в это не поверил и мгновенно отпрянул от инструмента, начиная осматривать себя со стороны. — Профессор, это невероятно! — Радуясь эффекту, юноша не заметил, как женщина снова приблизилась к нему. — Амит… — Нежно произнесла она прям у него перед лицом и положила руки брюнету на грудь. В этом жесте было гораздо больше смысла, чем в предыдущих. — Не стоит больше притворяться… — А? — Он застыл, ошеломленно выпучив на нее глаза. — Что? Кхм… — Голос дрогнул от такого близкого расстояния. Ведьма, не стесняясь, потянулась правой рукой к его волосам.  — Сейчас можно быть собой… — Прошептала она, запуская пальцы глубже в темные локоны. — Я… я… я не… — Парень начал натягиваться, как струна, не понимая, что происходит, но эффект планеты мгновенно подействовал на него и развеял сомнения в происходящем.  — Тщ-щ… Это ни к чему… — Гипнотизирующе разглядывая молодого человека вблизи, Сатьявати опустила руку ему на пояс. — Вы же услышали, что говорит вам вселенная... Откройтесь и мне. — Её ладонь скользнула дальше, и когда явно и ощутимо коснулась его причинного места, Амит затаил дыхание. Ведьма тут же хитро улыбнулась и начала поглаживать его. — Вы думали я не замечаю, как вы реагируете на мою похвалу на уроках? — Она проникновенно посмотрела на него, и волшебник вмиг изменил выражение лица. — Как вы трогаете себя под партой после них или как бежите из класса, прикрываясь учебником? — Её голос был мягок, но безошибочно точен.  Стремительно заливаясь краской, юноша не знал, куда от него деться.  — Простите… — Он опустил взгляд вниз, желая провалиться сквозь землю. — Я не думал…  Я не хотел вас оскорбить… Я… — У каждого свои слабости, Амит. — Её рука дотронулась его подбородка, заставляя вновь встретиться глазами. — Но передо мной вам нечего стыдиться… Таккар оцепенел, анализируя сказанное.  — То есть… — Он неверяще захлопал глазами. — Вы не осуждаете меня? — Голос при этом был еле слышен.  — Ни в коем случае… — Профессор начала аккуратно расстегивать пуговицы на его брюках. — И никогда не думала этого делать... — Сказала она, напрочь разрушая границы, и сразу перевела заманчивый взгляд на небо. Амит не шевелился. Все его мысли и ощущения были сконцентрированы в одном лишь месте — пуговицы. Она слишком быстро с ними справлялась.  — М-можно я вернусь к наблюдению? — Неловко поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, уже потянулся дрожащими руками к астрономическому прибору, видя в нем свое единственное спасение.  — Главное, не молчите. Проговаривайте всё, что видите. — Она подождала пару секунд, пока юноша точно всмотрится в окуляр, и когда убедилась, что он отвлекся, с осторожностью подошла сзади и положила свои руки ему на бедра.   Сердце Амита выскочило из груди, сужая мир до животных инстинктов. Расставаться с медным напарником теперь не было даже в мыслях, он стал убежищем от страшной реальности... И даже воздействие планеты тут не помогало. Женщина потянула одежду вниз, оголяя юношу ниже пояса. Теплая ладонь сразу нашла орган и приступила к его стимуляциям. Не грубо, не в лоб, но тонко, виртуозно, создавая букет бурных ощущений. С трудом игнорируя ее действия, брюнет сглотнул и попытался следовать указаниям: — Я… в-вижу… У-уран… —  Он нервно переступил с ноги на ногу и, вцепившись в телескоп, дополнил: — Там с ним что-то происходит… — Что-то происходит? — Её дыхание коснулось его уха. — Очень интересное определение, Амит… А если поконкретнее? — Он… Кхм! — От волнения, голос волшебника неожиданно осип, но он промочил горло, и тот вернулся: — В его блеске есть что-то тревожное… кхм… орбита колеблется… — Таккар вновь прервался, мысли в голове безнадежно путались. — Или нет, не знаю… Я не уверен… — Жалостливо зажмурившись, он выпрямился, понимая, что не способен довести исследование до конца. — Профессор… Лицезрея его неподдельные эмоции, Шах тут же обошла его и с нетерпением посмотрела вниз. Вслед за ней также сделал Амит, и сразу же от смущения начал прикрываться руками. Но ведьма остановила его и продолжила плавно водить ладонью по напряженному органу. — Не думайте, дышите и главное расслабьтесь. Смотрите на небо. — Сказала она и между делом вернулась к роли профессора: — Вы правильно отметили, Уран тревожен. А лучше — нестабилен. Он пробуждается, также как и вы, и ему нужно время, чтобы расцвести. Но уже сейчас, если постараться, можно ощутить его силу… Он даёт шанс на перерождение. На резкий и, возможно, пугающий шанс, но иногда очень необходимый. Другими словами, он приносит изменения в судьбы волшебников… Скажите, вы чувствуете, как ваша судьба меняется, Амит? Юноша понимал, что его привычный мир рушится на глазах!  — Да… — Сдавленно ответил он, не желая отводить взгляд от неба. — Я ощущаю его воздействие… — Ох, дорогой… — Шах сильнее сжала пальцы и опустила взгляд, снова оценивая эрекцию молодого человека. — Ваша чувствительность к звёздам так обворожительна. Думаю, вы готовы увидеть большее… Не улавливая смысл предложения, он услышал какое-то движение и наклонил голову вниз. И сразу задрожал, увидев, как женщина медленно опускается перед ним на колени.  — Подождите… — Пропищал он.  — Позвольте себе просто почувствовать. — Женщина обхватила ладонью твердый член и, аккуратно проведя ею до основания, оголила на себя розовую головку. Тут же выпрямив спину и приблизившись, она смочила слюной губы и начала медленно обволакивать её.  В эти секунды Амит исчез для всего мира. Остались только звезды, и его сердце, бьющееся от страха и смущения, как барабанные палочки. Смириться с тем, что происходит не получалось.  — Постойте! — В панике выдохнул парень и огляделся, чувствуя, как в груди разрастается тревога. Но женщина его не слышала. Точнее делала вид, что не слышит. И как только он это понял, в отчаянии взглянул на четыре сверкающих точки над головой. Сатурн снизошел, снова даруя ему кратковременную уверенность.  Бушующие эмоции мгновенно обуздались. Сатьявати почувствовала, как орган наполнился мужской силой и, проведя языком по его окружности, продолжила размеренно и наслаждением посасывать конец.  Амит не смог смолчать: — Профессор, простите… Я думал, что будет хуже… — Он пронзил небо испуганным взглядом, мгновенно осознав, что фраза прозвучала не так, как ему хотелось. — В смысле, я имел ввиду другое… Вы делаете все хо… Рейвенкловец резко замолчал, почувствовав, как профессор дальше прошлась губами по чувствительной плоти, и там же услышал легкий тремор из её гортани. Бесстыдный процесс не останавливался ни на секунду. Вбирая его на всю длину, Шах присоединила стимуляции рукой. И теперь, каждый раз, когда ведьма издавала сдавленные звуки от соприкосновения с набухшей головкой, он сжимал пальцы на медном трёхногом свидетеле и не мог произнести ни слова. Только учащенные вдохи, которые вырывались, когда женщина специально надавливала на его эрогенные зоны. Но ей казалось этого мало. Профессор отпрянула, чтобы перевести дыхание и обратилась к нему:  — Амит. — Немного твердо произнесла она и, облизав смазку на губах, принялась сразу стимулировать скользкий орган ладонью. — Я хочу, чтобы вы смотрели на меня… Глаза парня тут же улетели на лоб. Он в ужасе замер, услышав просьбу профессора, и медленно начал переводить на нее своё внимание. — Я… я думаю, что не смогу… — Вы сильно заблуждаетесь. — Не дав юноше ни секунды на размышления, Шах приблизилась к его мошонке и жадно прильнула к ней, оставляя мокрую отметку. Таккар оторопел от увиденного. Сам не ожидая, как это выглядит со стороны, он попытался не отводить взгляд, честно наблюдая, что будет дальше.   А дальше ведьма сразу же повела горячим языком в самое начало упругого члена, и так похотливо это сделала, что парень не выдержал стеснения. Покраснев до ушей, он отвернулся, и Сатьявати вынужденно остановилась.  — Нет-нет… — Она взяла его за руку и настойчиво положила себе на затылок. — Без вашего участия, результат будет не тот. — Не разрывая зрительный контакт, она сделала губы трубочкой и принялась с нетерпением погружать член себе в рот. Брюнет тут же сжал челюсть и сдавленно промычал, ощутив при этом еще большую неловкость. Держать её за голову? Контролировать её движения? Нет, это за гранью возможного. Он не мог позволить себе вести себя так с ненаглядной профессором Шах, даже если она сама этого просила. Но профессор прикрыла свои веки… И напряжение магическим образом сразу же отступило, позволяя ему без зазрения совести наблюдать за тем, как она старательно ублажает его. Активно, с полной отдачей, громко вбирая в себя все его соки. Он изучал и впитывал каждое её движение. Возбуждение от этого неимоверно росло. Парад планет меркнул на фоне картины «земной», и Амит, наконец, увидел, что не одинок в своих странных желаниях, увидел, что слабость можно делить на двоих… И в такт движениям головы женщины, стал совершать бёдрами свои. — П-профессор… — Придерживая тугой пучок, он внимательно следил, как она принимает его. — Эта экспедиция… навсегда останется в моей памяти… — Рейвенкловец зажмурился, его тело начинало напрягаться. Чувствуя, что готов подобно небесным светилам, совершить оборот вокруг Солнца, он сорвал с губ протяжный стон. Услышав его, Шах крепко схватила юношу за ноги, и только взяла член поглубже, сразу же ощутила, как плотная струя семени облила ее миндалины.  Парень от ощущений завопил на всю округу и, не рассчитав сил, сжал свои пальцы на её затылке. Профессор тут же скорчилось от боли, но не отстранилась, продолжая вбирать всё его естество в внутрь. — Простите! — Толикой сознания понимая, что натворил, он зажмурился, издав тяжелое, но сладостное мычание, и сразу же ослабил хватку. — Простите, профессор… Сатьявати резко отпрянула, закашлявшись, и юноша свободно рухнул вниз. Ноги сами подкосились, под тяжестью тела. И теперь он был перед ней — умиротворенный и изможденный. Она же смотрела на него без какого-либо превосходства, а как удовлетворённая женщина, которая спланировала всё до малейших деталей. От положения телескопа до момента, когда студент сломается от эффекта одной лишь планеты.  — Хорошо, Амит. — Произнесла она, устало подводя итог сложным расчетам, и взглянула на него сквозь затуманенный взор. — Очень хорошо... Шах коснулась его лица и улыбнулась, а он, чувствуя, как его переполняют эмоции, тут же бросился к ней в объятия, чтобы ощутить на себе её успокаивающее тепло. От такого проявления преданности женщина еще больше заулыбалась, понимая, что открыла для Амита новый огромный мир. И теперь, подобно путеводной звезде, ей предстояло показать ему все его достопримечательности…

—

Следующее утро. Кабинет заместителя. Занавески на окнах были чуть приоткрыты, свет проникал сквозь них и тенями ложился на предметы интерьера. Профессор Шах стояла перед столом, сцепив руки за спиной. Внешне женщина выглядела спокойной, ни одной лишней эмоции, однако под мантией сердце билось сильнее, чем обычно. Она никогда не боялась разговоров с Матильдой. Но, видимо, не сегодня. Уизли уселась за стол, сняла очки-половинки и разочарованно посмотрела на коллегу. — Сатьявати… — Голос звучал хоть и вежливо, но нотка опасности, от которой нужно бежать, присутствовала. Шах сразу поняла, какой последует вопрос. Рыжая ведьма сделала глубокий вдох: — Я же просила вернуться в замок до рассвета! Шах, не церемонясь, выдала всё, как на духу: — Матильда, это Сатурн! Вы бы видели КАКОЙ он!