Метод Робберс-Кейв

Утренние лучи солнца мягко пробивались сквозь тонкие шторы, осторожно разгоняя остатки сна, словно ласковые руки, выводящие из безмятежной темноты. Амелия открыла глаза, её движения были быстры и чётки: черные джинсы, белая футболка, бордовые кроссовки — единственный яркий штрих её образа, словно маленький бунт среди мальчишеской одежды, что оставила ей мать. «Мама… Как она там?» — подумала она с обидой и странным облегчением. В детстве мама говорила только по делу, а папа пропадал на работе. Амелия искала ответы в книгах и делилась ими с отцом, когда он был рядом. Возможно, именно эта пустота сделала её любознательной. Теперь же она могла видеть и открывать всё прекрасное сама. Лагерь, казавшийся пугающим, стал для неё свободой. Амелия на эту мысль улыбнулась. По пути в ванную девушка невольно окунулась в воспоминания. Лицо матери всплыло перед глазами — холодное, с легкой усмешкой, всегда готовое отстраниться или бросить язвительное замечание. — Амелл, доброе утро! — раздался голос, выводящий её из плена мыслей. Итан стоял перед зеркалом, с полотенцем, небрежно наброшенным на плечи. Его обнажённый торс был словно из мрамора: каждая линия чёткая, сильная. Он улыбнулся Амелии через зеркало, и от этой улыбки его облик стал менее угрожающим, даже тёплым и заботливым. — Доброе, — пробормотала она, инстинктивно переводя взгляд в пол. — А ты чего так рано встал? — спросил он, разворачиваясь, и Амелия почувствовала, как он буквально нависает над ней своей высотой. Элиас, с которым она привыкла общаться, был куда меньше, а Итан казался настоящим великаном. — Ну… Просто не спалось, — неловко улыбнулась она, не зная, что ещё сказать. Итан хмыкнул, подходя ближе, и Амелия замерла, словно олень под взглядом хищника. — Не поможешь с завтраком? — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Я договорился с Майклом, что сегодня я приготовлю что-то сам. Хочу сделать что-то, что напоминает «дом». Девушка заморгала. Итан умеет готовить? Она едва могла в это поверить. Наверное, это будет что-то простое, подумала она. Спустя полчаса её удивление перешло в восхищение. На столе появились золотистые вафли с хрустящей корочкой, чашка густого растопленного шоколада, хрустящие тосты, салат из овощей, яйца пашот, идеально приготовленные, и тарелка со свежими фруктами. Всё выглядело так, будто его готовил шеф-повар. — Ничего себе, как всё красиво! — раздался голос Мэйсона, первого проснувшегося, который уже протянул руку, чтобы схватить вафлю, но был мягко остановлен Элиасом. — Подождём всех, — заметил он, улыбнувшись, на что Мэйсон неловко убрал руку. — Это ты приготовил? — удивлённо спросил рыжеволосый, обращаясь к Итану. — С Амеллом, — ответил он, аккуратно добавляя овощи в салат. — Да я почти ничего не сделал… — пробормотала Амелия, чувствуя себя неловко. К её удивлению Итан довольно хорошо умел готовить и справлялся без её помощи. — Не скромничай, Амелл, — с улыбкой заметил Итан. — Без твоей помощи я бы точно что-нибудь испортил. Я ведь знаю себя. Амелия смущённо улыбнулась, быстро расставляя приборы на стол. Она подумала, что парень прекрасно справился бы и без неё, но решила промолчать. Когда все собрались за столом, смех, запах свежесваренного кофе и приятный шум радио наполнили комнату жизнью. Это утро казалось почти идеальным. Амелия впервые за долгое время ощутила, что не просто находится рядом с кем-то, но и принадлежит этому месту, этим людям. Итан подал ей тарелку с вафлями и шоколадом. — Попробуй, скажи, как получилось. Она откусила кусочек, ощущая, как сладкий вкус растекается по нёбу, словно тёплые солнечные лучи. В этот момент она почувствовала на себе взгляд Лиама. Её брови едва заметно дрогнули, но она сделала вид, что ничего не заметила. — Ну как? — спросил Итан, с лёгкой улыбкой наблюдая за её реакцией. — Очень вкусно… — пробормотала Амелия, уткнувшись в тарелку. — Значит, дебют удался, — с весёлой ноткой заключил Итан. — Теперь можно открывать ресторан. Сегодня группа отправилась в лес. Майкл предложил показать дорогу к реке, бросив на ходу: «Хотя вы, наверное, уже всё разведали той ночью». Но, несмотря на это, взялся провести их сам. Амелия на мгновение отвлеклась, вспомнив ту ночь, когда встретила парня из другой группы. Почему же их скрывают? Путь к реке был полон маленьких открытий. Они находили грибы, ягоды, наблюдали за белками и ежами, смеялись, переговариваясь. Когда наконец добрались до цели, огромная река встретила их тишиной и чистотой. Её течение было спокойным, как лёгкий летний бриз, а вода сверкала на солнце. Парни тут же начали бросать камни, соревнуясь в дальности. Амелия села на берег и осторожно опустила руку в воду — она была удивительно тёплой. — Здесь можно купаться? — нарушил тишину Мэйсон. — Можно, но сначала… — Майкл не успел договорить, как группа, смеясь, сняла верхнюю одежду и ринулась в воду. Брызги, крики и смех наполнили воздух. Амелия улыбнулась, глядя на их веселье. Она даже на мгновение захотела присоединиться, но, вспомнив о том, что скрывается под её одеждой, остановилась. Элиас оглянулся и с улыбкой махнул ей рукой, приглашая присоединиться. Но она мягко отказалась, пробормотав, что она пока не хочет. Он, не настаивая, пошёл в воду, а за ним и Итан. Амелия почувствовала, как вокруг стало чуть тише. Майкл, увидев, что происходит, тяжело вздохнул и, бросив: «Я принесу полотенца», скрылся в лесу. Лиам, не торопясь к реке, сел рядом с Амелией. Он молчал, опершись одной рукой о колено. — Ты чего не присоединишься к ним? — спустя время спросила Амелия. — Тоже самое хотел бы спросить у тебя, — ответил он, его голос излучал безразличность, но в нём слышалась некая глубина. Амелия усмехнулась, не поднимая взгляда. — Я спросил первым, — тихо заметила она. Лиам посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но в его тоне чувствовалась серьёзность. — Мне не нравится вода. Она наконец подняла голову, удивлённо взглянув на него. Тот продолжил: — Реки, озёра, океаны — без разницы. Везде, где можно купаться. — Что? У тебя страх утонуть? — спросила она, пытаясь уловить нить его мыслей. Лиам пожал плечами, наблюдая за тем, как группа весело плещется в реке, будто мир вокруг не знает забот. — Ну, типа того. Амелия нахмурилась, пытаясь понять его настрой. — Ты вроде смотришь страхам в лицо, — пробормотала она, наблюдая за его равнодушным взглядом. — Некоторые страхи не способны к преодолению, — тихо произнёс Лиам. — Не правда, — резко возразила Амелия, — Каждый страх можно преодолеть, если сильно захотеть. — А я и не хочу, — Лиам уставился перед собой без каких либо эмоций и девочка невольно поежилась. — Ты странный. — вздохнула она. — А ты скрытный, — отозвался он, переводя внимание на неё снова. Она замерла, почувствовав, как у неё перехватило дыхание. — Что? Лиам чуть наклонился, его голос стал чуть тише, почти шёпотом: — Ты сидишь здесь не потому, что не хочешь купаться. Это ведь что-то другое, да? Амелия невольно нахмурилась, но не выдавала свои эмоции, лишь слегка улыбнулась: — Ты слишком много думаешь. — Возможно. Но, может, это единственный способ что-то понять. Его слова заставили её сердце пропустить удар. Она почувствовала, как он продолжает смотреть на неё, но не осмелилась ответить. — Ладно, — наконец сказал Лиам, улыбнувшись с лёгким вызовом. — Не бери в голову, я просто дразню. Амелия почувствовала, как её плечи будто опустились от невидимого груза, но она не смогла выдать ни слова. Лиам, встав, засунул руки в карманы и не спеша направился к лесу, его фигура растворялась среди высоких деревьев. Девушка осталась сидеть на берегу, ощущая странную тяжесть внутри. Спустя время из-за деревьев появился Майкл, неся на руках полотенца, а за ним шагал Лиам, чей обычный насмешливый вид сменился на безразличное выражение. Группа у берега с энтузиазмом использовала полотенца, чтобы вытереться после плавания. Атмосфера снова наполнилась смехом и легкостью. — Жаль, ты не искупался, Амелл, — сказал Элиас, подходя к девушке с дружелюбной улыбкой. — Вода ведь очень тёплая. — Ага, ты чего стесняешься? — подхватил Мэйсон, радостно тряхнув головой, с которой ещё капала вода. — Здесь свои, расслабься! Амелия быстро нашла оправдание, чуть пожав плечами: — Да я не стесняюсь, просто голова болит… Ну, не было настроения, — её голос звучал чуть натянуто, но они ничего не заподозрили. — Тебе бы отдохнуть, — с заботой добавил Мэйсон. — Ты же прошлой ночью толком не спал, а сегодня встал рано. Не переутомляйся. — Девушка кивнула, благодарно улыбнувшись. Когда они наконец вернулись к дому, Амелия вдруг замедлила шаг, словно что-то остановило её. — Ты чего притормозил? — Элиас обернулся, хмуро глядя на неё. — Ой, я… — начала Амелия, лихорадочно пытаясь придумать оправдание. — Кажется, носки у реки забыл. С этими словами она топнула ногой, как будто подтверждая свои слова. Но на её ногах, разумеется, никаких носков и в помине не было — она изначально их не надела. — Тебе помочь найти? — предложил Элиас, но Амелия поспешно замахала руками. — Нет-нет, не стоит! Я быстро схожу и вернусь. Не дав ему возразить, она резко развернулась и почти побежала обратно в лес. Убедившись, что группа зашла в дом, она остановилась, отдышалась и двинулась по тропинке, ведущей туда, где, по её предположениям, должен находиться дом второй группы. Через несколько минут бега она увидела небольшой дом, а за ним еще один. Сердце застучало быстрее. Девушка подошла и нерешительно постучала в дверь последнего дома. Несколько мгновений она слышала лишь биение своего сердца, пока дверь не открылась. Перед ней стоял высокий мужчина с широкими плечами. Его светлые волосы слегка спадали на лоб, а в глазах цвета неба читалось удивление. Он осматривал её внимательно, словно пытаясь понять, кто она. — Ты заблудился? — его голос был глубоким, с лёгким оттенком недоверия. Амелия, покраснев, замялась, чувствуя, как жар охватывает лицо. — Я… простите, я, наверное, ошибся домом, — пробормотала она, осознав свою ошибку. Позади раздались торопливые шаги, и к ним подошел Майкл. Его лицо было угрюмым и строгим. — Вот ты где, Амелл! — произнёс он, явно подавляя раздражение. — Ты сбежал. Я же говорил, что без предупреждения уходить нельзя. Амелия уставилась в землю, её кулаки сжались от обиды. Провернуть такое и в итоге ничего?! — Простите… — процедила она сквозь зубы, её голос был ровным, но внутри всё кипело. — Извините за это, Эдвин, — сказал Майкл, обращаясь к блондину. — Ничего страшного, — мужчина слегка улыбнулся, но в его взгляде мелькнула искорка интереса. — Так как сказали тебя зовут? — Амелл, — ответила она, чувствуя, как к ней возвращается голос. — Я Эдвин. Второй вожатый, — представился он. — Помогаю Майклу с… бумажной работой, — его тон был лёгким, почти насмешливым. — Дом вожатых закрыт для посторонних, — добавил он, но при этом не сводил с Амелии взгляда. Майкл поторопил девушку жестом, словно пытаясь быстрее увести её с этой стороны леса. Амелия нехотя развернулась, но перед уходом снова бросила взгляд на дом, пытаясь увидеть хоть намёк на наличие второй группы, но ничего так и не заметила. Амелия шла, чувствуя, как стыд давит на грудь, будто тяжёлый груз. Она не боялась наказания — с этим ей приходилось сталкиваться и раньше. Но мысль о том, что её обманули, что она позволила себя одурачить, была невыносимой. Теперь ей казалось, что её будут считать проблемной, нарушительницей, той, кто портит спокойствие лагеря. Но больше всего её терзали мысли о парне из леса. Если вторая группа действительно существует, то где она была? Почему тот дом казался таким пустым? Вспоминая его загадочную улыбку, Амелия всё больше убеждалась, что это была ловушка. Ей просто сыграли на доверчивости, а она поддалась. Когда они подошли к дому, Амелия услышала оживлённые голоса из гостиной. Как только дверь открылась, все разговоры оборвались, и на неё устремились любопытные взгляды. Майкл, казалось, вовсе не замечал напряжённой атмосферы, спокойно войдя первым, а затем развернулся к ребятам. — Амелл нарушил правило лагеря, покинув территорию без предупреждения. За это он понесёт наказание, — отчеканил он строгим тоном, словно вынося приговор. В этот момент Амелия почувствовала, как её лицо полыхает. Её мысли уносились к тому чувству, которое она испытывала в детстве – когда каждое слово матери резало её, как раскалённые угольки. Её мама бы точно сейчас произнесла: «Позоришь нашу фамилию». Все в комнате замерли, ошарашённо глядя на неё. В одних глазах отражалось удивление, в других — сожаление. Элиас опустил взгляд, будто не желая встречаться с её болью, а Мэйсон выглядел растерянным. И только Лиам… Лиам сидел в углу, облокотившись на стену. Его взгляд был холоден, равнодушен, как будто ничего из случившегося его не удивило. Этот его спокойный, отстранённый вид бесил Амелию больше, чем любое осуждение остальных. Её руки дрожали от напряжения, но она продолжила смотреть в пол, не желая встречаться с их взглядами. Её мысли всё ещё возвращались к лесу. Может, это была ошибка — искать ответы? Но почему тогда её всё время гложет ощущение, что что-то в этом лагере не так? Наказание для Амелии оказалось неожиданно суровым: ей запретили покидать дом, пока остальные из её группы исследовали территорию и веселились на свежем воздухе. Дом, словно заточение, был предоставлен ей в одиночное распоряжение, но, несмотря на это, она предпочитала проводить время в своей комнате. Здесь, окружённая тишиной, Амелия читала привезённую из дома книгу или давала волю своим мыслям, перенося их на бумагу в виде набросков. Каждый вечер группа возвращалась в приподнятом настроении, с весёлыми рассказами о прожитом дне. Амелию звали присоединиться к их посиделкам, и она не отказывалась. Они играли в настольные игры, предоставленные лагерем, превращая тёплые вечера в моменты общего смеха и доброй суеты. Карл, как обычно, сидел на своём месте — отстранённый, но в то же время всегда вовлечённый в общую атмосферу. Его словесные дуэли с Марком стали привычным ритмом их вечеров. Он не повышал голос, но его сарказм и остроумные реплики поднимали вокруг лёгкий шум. Эти споры наполняли комнату жизнью, даже если иногда напряжение казалось ощутимым. Амелия всё чаще ловила себя на том, что её взгляд задерживался на Карле дольше, чем она собиралась. Каждый раз, когда он ловил её взгляд, Карл смотрел на неё с легкой тенью раздражения. Это заставляло Амелию чувствовать себя неловко, и она быстро отводила глаза. Слова Лиама после недавнего разговора всё ещё крутились у неё в голове, вызывая смутное беспокойство. Её преследовало ощущение, что он видит её насквозь. Этот взгляд, холодный и пристальный, заставлял её чувствовать себя словно под микроскопом. И всё же она не могла понять, раздражал её Лиам или больше пугал. Но несмотря на всё это, её группа была её тихой радостью. Каждый из них был по-своему особенным, и их общение давало Амелии ощущение принятия и лёгкости. В их смехе и играх она находила ту самую тёплую близость, которой ей так часто не хватало. Это был хаос, который она не могла не любить.