В объятиях собственного выбора

      Жалеет ли Олег о том, что только что сделал?       Возможно.       Как себя чувствовал Шепс после совершённого?       Ужасно.       Хочет ли он повторить?       ...

***

      Олег бы никогда не подумал, что его будут привлекать парни. На самом деле в более раннем возрасте он презирал таких людей, да и в общем всё, что связано с этой темой. Возможно, это было из-за давления общества, принимающего данное за болезнь. А Шепс сам по себе был человеком доверчивым, особенно в детстве.       "Что сказали взрослые — то всегда правда".       Эти слова ему втирали постоянно, поэтому они, видимо, отпечатались у него в подсознании, перекрывая тем самым путь собственному мнению.       Не сказать, что позже, уже став полноценной личностью, его мнение насчёт этого кардинально изменилось. Олег по прежнему считал людей, испытывавших чувства к своему полу, мерзкими и странными.       Однако сейчас он уже сомневается в этом. Да и в целом в себе. Шепс запутался настолько, что, кажется, будто из этой пучины внутренних противоречий он не выберется никогда.

***

      Олег сидел на краю кровати в чужой квартире. Дыхание было сбивчивым, будто тот только что пробежал десятикилометровый забег. Глаза, словно присыпанные пеплом, не могли чётко различать пространство вокруг. Колени слегка дрожали, а сам он никак не мог успокоиться. Ни физически, ни морально.       — Слушай, я... Понимаешь, я не такой человек. Извини за это, давай забудем о том, что произошло? – параллельно выискивая свой телефон где-то на кровати, сказал Олег.       Он старался максимально избегать встречи с глазами собеседника, поэтому уклонялся, как только мог.       — За что ты извиняешься? Не такой – это какой? Говори прямо, Олежка, – делая акцент на имени, ответил Влад.       От этой формы имени Шепса передёрнуло, ведь так его называл только Череватый, не считая детства Олега, когда в этой уменьшительно-ласкательной форме к нему обращались родители. Но та интонация, с которой это проговаривал Влад, не сравнится ни с чьей другой.       — Я нормальный человек. Меня не интересуют парни. А то, что сейчас было, — порыв из-за недостатка внимания. Не воспринимай это всерьёз, извини, — наконец отыскав свой телефон, с ощутимым напряжением в голосе, ответил тот.       К тому времени оба уже оделись, и Шепс пошёл на выход из комнаты, не оборачиваясь. Влад же сидел на кресле в углу комнаты, находящемся напротив двери, и со своей фирменной широкой улыбкой смотрел вслед уходящему парню.       — А, вот как. Ты у нас нормальный. Не волнуйся, я напомню тебе об этих словах, когда в следующий раз ты первым полезешь ко мне целоваться, — слегка посмеиваясь, ответил тот, подперев голову рукой.       — Ты что несёшь? Ты вообще слышал, что я сказал? Я в жизни к тебе больше просто так не подойду. Жаль, придётся на битве видеться, но на большее и не рассчитывай. Противно с тебя, не думал, что ты воспользуешься моей минутной слабостью.       Обернувшись, Олег всё же посмотрел ему в глаза, пытаясь взглядом то ли показать степень своей раздражительности, то ли просто испепелить им Влада.       Но вот чувствует себя Шепс, кажется, только хуже. Отчего-то собственные слова сейчас звучат как предательство самого же себя.       — Я не глухой, слышу всё. Но от слов своих не отказываюсь. Не пытайся бежать от себя, Олежка, не выйдет. Признай, что тебе понравилось, — вставая с кресла, ответил Череватый, внезапно перестав улыбаться.       — Не неси чушь. Я не хочу больше тебя видеть. Надеюсь, ты наладишь свою личную жизнь, и наши пути никогда не пересекутся.       Шепс вышел из квартиры Влада и, ускорив шаг, направился к себе домой.

***

      Владу до безумия нравился Олег. Внешностью, голосом, характером, самим фактом существования — всем.       Однако несмотря на своё желание быть ближе, возникающие при общении с медиумом, Череватый никогда бы не сделал что-то против его воли.       На самом деле Влад подозревал о "наклонностях" Олега давно, а позже решил его просмотреть. Это не было основной целью для считывания, но уж больно хотелось разузнать и об этом в том числе.       Догадки подтвердились.       Череватый замечал внутреннюю борьбу Олега, а также "случайные" касания его руки в готическом зале, взгляды, фразы...       В общем, всё было заметно невооружённым глазом. И потому Влад хотел помочь Шепсу разобраться в себе и, наконец, принять себя таким, какой он есть, избавившись от навязанных ещё в раннем возрасте установок.       Но лёгким это не являлось вовсе.

***

      По дороге домой, Шепс был полностью поглощён навязчивыми мыслями. Он метался из стороны в сторону и очень винил себя. Головой понимал, что это не нормально и ужасно противно, но отчего же сердце так гулко отзывается от мыслей об этом злосчастном чернокнижнике?       Хуже всего было от осознания того, что ему действительно понравилось. Может, он и правда нездоров? Эти мысли разъедали изнутри и не давали ни минуты покоя.       Решив сделать перерыв, Олег присел на скамейку в парке. Запрокинув голову, он прикрыл глаза, вслушиваясь в пение птиц.       Весна — пора, когда всё расцветает. А когда он сам, наконец, расцветёт?       "Мне нравится Влад", – фраза, которую Олег всячески пытался отрицать и пропускать мимо себя, застала его врасплох. Зацикливаясь, эта мысль вытеснила всё остальное из головы. Это больше невозможно отрицать. Ему действительно нравится парень, одержимый чернокнижник.       "А что подумают другие? Как воспримут это родители, брат, фанаты? А, может... это не так уж и важно? Стоит ли рискнуть и наплевать на все мнения?"       И Олег сделал это. Он принял одно из важнейших решений в своей жизни.       Выбрал себя.

***

      Очередные съёмки готического зала проходили на удивление спокойно. Большинство экстрасенсов разговаривали, сидя в гримёрке, и снимали свои видео-влоги.       Этого настроения не разделял с остальными только Олег. Он собирался сегодня поговорить с Владом. Ну, если тот, конечно, вообще захочет его слушать после вчерашнего.       Череватый пребывал в хорошем расположении духа, а также заметил некую нервозность у своего предмета обожания. Но, решив не рисковать своей жизнью, не предпринимал попыток заговорить, а лишь изредка посматривал в его сторону.       Наконец собравшись с мыслями, Шепс подошёл ко Владу, смотрящему в тот момент что-то на телефоне и, взяв за край рукава его кофты, позвал на разговор.       — Поговорить? Напомни-ка, а не ты ли, случайно, пару дней назад сказал, что не хочешь видеть меня? — Череватый был рад проявленной инициативе, но осознавал, какое у Олега шаткое мнение, и тот может передумать и вновь оттолкнуть его уже через пару минут.       — Пожалуйста, давай поговорим, — почти умоляя, просил Шепс.       — Ладно, сжалюсь над тобой, — усмехнувшись, ответил тот.       Пройдя в соседнюю пустующую гримёрку, Влад закрыл дверь. Комната была освещена солнечным светом, пробивающемся сквозь окна. Те были открыты, но Олегу всё равно было очень душно. Ему было крайне неловко и волнительно, но Шепс понимал, что этот разговор важен для них обоих.       — Влад, я хотел извиниться за ту ситуацию. Я тогда ушёл, наговорил чушь всякую, тебя обвинил во всём, хотя сам не лучше... Извини, в общем.       — Так, допустим. Извинения принимаю, но тебя не прощаю. Пока что, — в своей манере сводя всё к шутке, ответил Череватый.       — Это не всё. Влад, — слова шли очень туго, Олег не мог вымолвить ни одной полноценный фразы.       Атмосфера в комнате стала накаляться. Напряжение вместе с каким-то предвкушением разворачивались в воздухе всё сильнее. Олег и Влад стояли недалеко друг от друга. Шепс чувствовал себя очень нервозно, и от этого его взгляд метался по всей комнате, а пальцы перебирали пару колец на руках, что явно выдавало беспокойное состояние. — Что? — Череватый же наоборот смотрел Олегу в глаза, не отводя взгляд.       Он чувствовал изменение атмосферы между ними, но в душе лишь ликовал от надежды на то, что дальше скажет Шепс.       — Я... сказать хотел.       — М?       — Я, в общем... ну, тоже, не такой, как остальные. Понимаешь?       — Какой?       "Да он издевается! Понимает же, о чём я говорю, чего он добивается?"       — Ну, как и ты. Чувства другие. Вернее, к другим людям. Не как у всех.       — В смысле?       У Олега лопнуло терпение и он, сам того не ожидая от себя, высказал правду:       — Да блять, мне нравятся парни!       — Так, и что мне делать с этой информацией? — Влад понимал, что тот недоговаривает самое важное, но уже был очень рад тому, что, видимо, его надежда оправдалась.       — Ты издеваешься надо мной?       — Нет, просто не понимаю, к чему ты это сказал.       — Я люблю тебя, Влад, — он сказал это.       Олег признался Череватому в любви.       Он ужасно боится. Реакции Влада, общества, родственников, друзей... Но отрицать сказанное нет смысла. Ведь это самая что ни на есть правда.       Чернокнижник ещё с минуту молчал, глядя Шепсу в глаза. Тот уже десять раз успел пожалеть о том, что вообще начал этот разговор, и придумал достаточно оправданий только что сказанным словам.       Однако они не пригодились. Влад почти вплотную подошёл к Олегу, и его взгляд мгновенно смягчился. Лёгкая улыбка украсила его лицо, а сам он не отводил взгляда от глаз напротив.       Череватый взял Шепса за руки и переплёл их пальцы между собой. В следующую секунду он, прикрыв глаза, наконец, накрыл губы медиума своими.       Поцелуй был очень нежным, чувственным и невероятно долгожданным. Да, они уже целовались раньше, однако этот поцелуй не сравнится с предыдущими. Он был полон той самой искренности, которую невозможно просто сыграть и вообразить.       Олег был удивлён такому трепету от Влада. Тот целовал его аккуратно, будто Шепс был хрустальным, при этом крепко держа за руки.       Позже, разорвав поцелуй, Влад обнял Шепса, всё так же не открывая глаза. Олег в ответ кольцом скрепил руки вокруг шеи Череватого и уткнулся в неё головой.       — И я тебя люблю, Олежка. Рад, что ты принял себя, — сказал Влад.       — Видишь, первым не я всё таки целоваться полез. А ты говорил, – Олег чувствовал себя великолепно и теперь готов был разделить со всеми хорошее настроение.       — Ой, вот только не надо. Я полез, вообще-то, после твоих слов. Так что ты сам виноват.       — Ради таких моментов я готов всегда быть виноватым.       Искренне улыбнувшись, Влад убрал руки с Шепса и сказал тому, что пора уже возвращаться к остальным.       Съёмки прошли хорошо, даже без серьёзных конфликтов. Все удивились резкой смене настроения у Олега, но вопросов не задавали.       А вот почему с пустой соседней гримёрки вместе вышли медиум с чернокнижником, оба с припухшими губами и счастливыми улыбками, никто так и не узнал.