Крылья

      Саша всегда с гордостью демонстрировал свои чёрные переливающиеся тёмной синевой крылья. Любил раскрывать их в полный размах в два метра или слегка взмахивать ими, разминая. Ему льстили провожающие восхищённые взгляды. Не зря с особым трепетом ухаживал за перьями, тратился на специальные масла и следил за циклом линьки.              А вот линьку он не любил. Практически возненавидел ещё в подростковом возрасте, когда она проходила с ужасными непрекращающимися болями. Специальные лекарства не мог пить из-за несовместимости с препаратами от эпилепсии, обезболивающие мази не помогали. Отдельно ненавидел чистку. Перья очень болезненно и неохотно сбрасывались, всегда нужно было вычищать крылья от липкого секрета и неопавших старых перьев. С этим неохотно помогали старшие, не заботясь о том, что ему было больно. Иногда вырывали ослабшие, но ещё достаточно крепко держущиеся пёрышки, не промывали между перьями и у основания крыльев. Родители отказывались помогать, говорили терпеть.              Единственный лучик в этот ужасный период — Олежа. Младший брат, что сначала сидел рядом, будучи постарше уже сам аккуратно гладил по спине, массируя лопатки и основание крыльев. Сейчас Олежа уже перерос брата, сам хвастается тёмно-коричневыми, похожими на орлиные, крыльями. Начал больше узнавать о линьках, разговаривал с врачами, чтобы помочь брату в этот период. Сам-то легко справлялся, терпел только небольшое недомогание да и перья выпавшие убирал.              — Сашенька, родной, не засыпай. Нам надо перья убрать и крылья обработать.              Недовольное мычание в ответ.              — Родной, пожалуйста, немного осталось. Потом сразу спать ляжешь.              Олег быстро ушёл в ванную комнату, достал с шкафчиков пару баночек и тазик с марлей. Набрал воду, проверяя температуру локтём. Тёплая. Как раз подойдёт нежной и раздражённой коже Саши.              — Сашенька, Саш, просыпайся. Давай, перевернись на живот, я так попробую почистить.              Получив в ответ тихое мычание, Олег аккуратно переложил брата на живот и поправил подушку.              — Олеж, больно, левое крыло ноет сильно, — голос Саши был совсем тихим и сломленным.              Первый день линьки неудачно попал на съёмки готзала, из-за чего они пропустили большинство важных на начальном этапе процедур. Ещё и стресс из-за съёмок сильно повлиял на Сашу. Теперь перья ещё труднее снимать, многие прилипли друг к другу, задевая новые и крепкие.              — Тшш, подожди ещё немного. Вот, чувствуешь, сейчас я почищу спину от секрета и начну работать с крыльями. Хочешь я буду гладить между ними?              — Да, пожалуйста.              Олег положил левую руку между лопаток, небольшим круговым движением массируя спину. У основания крыльев кожа потрескалась от прилипшего и высохшего секрета, пушок слипся в некрасивый чёрный комок. Другой рукой открыл первую баночку с дезинфецирующим средством и добавил его в тазик с водой. Было не совсем удобно работать одной рукой, но не смел даже мысли допустить убрать руку от брата. Саша итак натерпелся за этот день. Крылья пришлось зацепить за спиной и накинуть накидку, чтобы никто случайно не задел и не навредил. Целый день его брат, мучившийся от боли и недомогания, держал дежурную улыбку перед камерами, опустив себя сразу же после команды «Снято!» и практически упав в руки Олега.              — Родной, придётся сейчас потерпеть, — марля, пропитанная водой и антисептиком, легла между лопаток, — тшш, Сашунь, всё сейчас пройдёт. Я сделаю это быстро и аккуратно, не дёргайся, пожалуйста.              Олег сдерживал маты внутри, видя как жмурится его возлюбленный, но не мог иначе. Лучше перетерпеть эту боль, чем потом бороться с последствиями. Он плавно огладил кожу вокруг основания каждого крыла, убирая прилипшую пыль и грязь, и сполоснул марлю.              — Вот, с этим мы справились. Теперь поработаем с маховыми перьями, некоторые уже выпали, дорогой. Я возьму побольше масла, всё хорошо, Саш.              Прошло уже пять линек под предводительством Олега. Саша ему безоговорочно доверял в самом сокровенном, но воспоминание о безграничной боли, которая отпечаталась ещё в детстве, не давало расслабиться окончательно. Это было постоянной проблемой: неосознанно Саша продолжал ждать, что очередное перо с силой вырвут, поранив и так раздражённую кожу.              Олег открыл банку с вкусно пахнущим персиковым маслом, чтобы аккуратно и как можно безболезненней убрать ослабшие перья. Зачерпнул побольше и растёр между руками. Начал чистить от пуховых перьев, аккуратно пропуская их между пальцами и постоянно добавляя ещё масла. Саша невольно дёрнулся, когда Олег убрал первое перо.              — Тшш, родной, всё хорошо. Ты в порядке?       — Да, Олеж. Спасибо. Продолжай.       Поцелуй в макушку и очередная порция масла. Пальцы оглаживали каждое пёрышко. Прочистил правое крыло, сбрасывая слипшиеся перья возле кровати. Только протянул руку к левому и взял за кисть крыла, чтобы выпрямить, как Саша резко дёрнулся и зашипел.              — Прости, прости! Что случилось? Слишком резко?              — Нет, Олеж. Крыло болит, словно передавили.              Олег подвинулся поближе и, не дотрагиваясь, внимательно осмотрел крыло. На предплечье крыла кровоточила небольшая рана. Чертыхнулся про себя, не понимая, как не заметил раньше. Саша говорил сначала, что что-то не так. Злость накатилась резкой волной, заставив нахмурить брови и с силой сжать зубы. Зря послушался брата и не позаботился о крыльях сам.              — Родной, не волнуйся, сейчас я всё обработаю. Буду ещё аккуратнее, чем обычно. Видимо задели, когда крылья закрепляли.              — Олеж, не злись, это ведь не специально.              — Какая разница, если они навредили, — приложил вату с антисептиком, сразу же дуя на ранку, — мало того, что заставили в линьку работать, так ещё и свою работу выполнять не могут.              В ванной комнате искал лечебную мазь, которую ещё бабушка их использовала при ранах на крыльях. Остался последний небольшой тюбик. Достаточно часто ранились на испытаниях, когда в глубоком трансе теряли контроль над крыльями и расправляли их в полный размах.              — Саш, я ещё бабушкину мазь нанесу, заживёт быстрее.              — Она у нас ещё осталась разве?              — Да, тут немного осталось. Я маме позвоню сегодня, чтобы она подготовила ещё.              — Не понимаю, почему не может просто рецепт дать.              На это только усмехнулся. Всё старший понимал. Рецепт в семье передавался только по женской линии, бабушка считала, что лишь лёгкая и нежная женская рука могла правильно настоять и заговорить. Несколько густых капель зелёного цвета упали на царапину, заставив Александра неосознанно дёрнуть крылом, попав брату по лицу.              Олег начал повторять все действия с начала, аккуратно убирая старые и слабые перья, смачивая каждое маслом. Он чувствовал, как Саша начал постепенно расслабляться. Последние пару перьев упали в кучу на пол. Мыть придётся, да и чёрт с ним. Остался последний этап — все перья обработать ещё раз третьим средством, название которого он никак не может запомнить, и накормить Сашу, чтобы сил набирался.              — Олеж, люблю тебя.              — Саш, знаешь ведь, что и я тебя люблю. Но от третьей банки это тебя не спасёт.              — Оно холодит неприятно.              — Зато унимает зуд и мышцы расслабляет. Лежи спокойно, немного осталось, а потом я приготовлю нам ужин.       Олег сполоснул руки и вернулся с ещё одной баночкой. Пахло очень едко и неприятно, но хороших аналогов с более приятных запахом найти так и не смог. Снова присел сбоку и размазал крем между рук. Нежно пропуская перья между пальцев, наносил крем, стараясь уделить внимание каждому пёрышку. Саша мелко вздрагивал и сильнее зарывался лицом в подушку, стараясь спастись от неприятных ощущений и запаха.       Было больно видеть любимого таким уязвимым, но пожалеть сейчас и остановиться значит сделать только хуже. Если не убирать перья, то потом будет ещё больнее почистить, можно легко повредить новые, вызвав преждевременно новую линьку. С таким уже сталкивались на Сашином сезоне битвы экстрасенсов, брат тогда решил игнорировать линьку, пряча крылья под специальными накидками.       — Родной, всё. Всё, я закончил, немного нанесу на спину и сделаю лёгкий массаж, потом будешь отдыхать. Ну же, Саш, закончили.              Мужчина присел на колени возле кровати, стараясь заглянуть в лицо брата. Саша неохотно приподнял голову и игриво вытянул губки уточкой.       — Я тут переживаю о нём, а он кокетничает. Ну Александр, жулик вы, — посмеялся и подарил лёгкий поцелуй, — Как себя чувствуешь?              — Уже лучше, спасибо, Олеж. Массаж?       — Обязательно.       Обмазанный кремом Саша остался лежать в кровати, смотря в окно и прислушиваясь к шуму с кухни. Между ним с Олегом могли быть разные недопонимания и ссоры, особенно на почве работы, но именно в такие моменты он снова и снова влюбляется в брата, в то, как он может казаться грубым или отрешённым на людях, но превращается в заботливого плюшевого мишку с ним.       На кухне звонко что-то упало и раздался громкий мат Олега. Саша на это тихо посмеялся. За это он тоже брата любил. Только был самым аккуратным человеком, кропотливо чистил чувствительные крылья, но стоило переключиться на другое дело, так всё летит с рук. В голове пролетела мысль, что будь чуть больше сил, встал и помог брату на кухне, чтобы не спалил ничего.       Олег зашёл в спальню с подносом, но, окинув кровать взглядом, развернулся и ушёл обратно на кухню. Саша уже лежал на боку, вытянув крылья вдоль тела. Будить его сейчас было нельзя, да и не по-человечески это. Во сне боль не так сильно будет тревожить, сил сможет набраться. Олег разделся, оставаясь в боксерах, и лёг рядом. Уже хотел привычно положить руку на крылья и огладить их, приобнять и прижать к себе, но остановился на полпути. Спина сейчас как никогда чувствительна. — Олеж, обними меня и прекрати так вздыхать. Я не рассыплюсь из-за этого. — Так ты не спал. — Спал, но ты так вздыхаешь, что покойника поднимешь. Давай обнимай и тоже спи.       Придвинулся поближе и просунул руку под чёрными крыльями, обняв и прижав к себе за поясницу. Не смог удержаться от лёгкого поцелуя в лоб, молча похвалив за выдержку. Сашины зубы сомкнулись на шее, чуть прикусывая кожу. По телу пробежала дрожь возбуждения. — Даже не надейся. Нам ещё дня три мучиться с моими крыльями. — Я и не говорил ничего. — Тебе и говорить не надо, Олеж.       Ночь прошла беспокойно. Саша просыпался несколько раз, пытался дотянуться до лопаток и расчесать раздражённую кожу спины. В этот момент Олег одёргивал руки брата и клал горячую ладонь меж лопаток, мягко надавливая и поглаживая. Тепло от ладони слегка снимало зуд, снова заставляя закрыть глаза и уснуть тревожным сном. Олег спал в полудрёме, чутко следя за состоянием любимого. Утром Сашу решил не будить. Аккуратно переложил на живот, ласково проведя руками по спине. Тазик с тёплой водой и новая чистая марля, пропитать водой с антисептиком, положить на спину. Масла, крем. Новая кучка опавших маслянистых перьев у кровати. Было решено сделать компресс с травами, чтобы снять сильный зуд. Олег в очередной раз покрыл проклятиями съёмки, из-за которых линька в этот раз проходит тяжелее обычного. Травы заварил в кастрюле и чуть остудил на балконе. Завернул в чистую льняную ткань, которую до этого пропитал в получившемся отваре. — Мм, Олеж, убери, — Саша недовольно дёрнул плечом и попытался перевернуться на бок. — Неа, родной. Это от зуда, я отвернусь, а ты расчешешь всё Что делать тогда будем?       Олег поправил компресс с травами, расправив его между лопаток и положив на основание крыльев. Присел на корточки возле кровати и улыбнулся недовольному взгляду голубых глаз. — Не смотри на меня так, тебе ещё два дня это терпеть. Клюнул в старшего в щёку и ушёл на кухню, кинув что-то про завтрак. Саша сразу переменился в лице. Ладонь положил под голову и с улыбкой посмотрел на дверь, за которой скрылся Олег. Не покажет открыто, но терпит это всё с удовольствием. Может отпустить всю серьёзность, расслабить плечи и сбросить груз ответственности, полностью положившись на необычно заботливого Олежу. Так и линьки полюбить сможет. Крыло прострелило болью, тихий крик застыл в горле. Нет. Даже Олежа не улучшит настроя на эти чёртовы линьки.