Я - капуста

Наступил день X. Раннее утро. Я даже не успел проснуться, как меня схватила Тамара и потащила в машину. Я "сел" на пассажирское сиденье и заглянул случайной назад. Ну, на самом деле меня по инерции чуть-чуть откатило в бок. И я увидел дробовик. Что ж, наверное, надо было быть готовым, но это искренне меня удивило. Огромный (или это я маленький) дробовик лежал на заднем сиденье, как будто это нормально и законно. Хозяйка машины и дробовика также закинула что-то в багаж и села за водительское сиденье. Всю дорогу мы ехали в тишине. В гробовой тишине. Я немного неуверенно, но всё таки спросил: - А-а откуда ты знаешь, где это самое собрание? - Ну, - не отрывая глаз от дороги ответила мне Тамара, - я ведь не первый год их ищу. А второй. Так вот, я выследила одного из них и нашла этот самый зал, где эти ироды собираются. Плюс в этих ваших интернетах нашла информацию. И больше вопросов у меня не было. Мы выехали за город, прямиком в большое поле из золотых колосьев. Дорога лежала к горам, а в горах в пещеру. Когда мы приехали, Тамара оставила машину в кустах, закинула за плечо дробовик и спросила меня: "Ты со мной?". Я лишь ответил: "Нет". Думаю, не стоит объяснять, почему я был против. Тамара ушла молча. Через пару минут на всё поле раздались истошные вопли людей и звуки выстрелов. Если бы я мог потеть, я бы пропотел полностью. Если бы у меня был желудок, его бы скрутило так, что он бы порвался пополам. Если бы на мне была кожа, она бы стала белее снега. Впрочем, всё закончилось достаточно быстро. Однако, Тамара не возвращалась. Я побоялся, что она погибла, а я остался запертым в машине, но примерно через минут 30 она вернулась. Вся перепачканная кровью и с пустым взглядом. Какой бы уверенной в своих действиях она не была, такое пережить обычному человеку будет трудно. Она открыла дверь авто и внутрь забил запах гари и дыма. Однако, Тамаре, кажется, было на это плевать. Она достала меня и понесла в сторону пещеры. Когда мы вошли внутрь, к запаху гари добавился лёгкий запах крови и жареного мяса, точнее, уже горелого. Около одной стены была куча трупов сектантов, которые горели. Горела их одежда, кожа, мышцы, сухожилия, кости, глаза, волосы. Всё это создавало отвратительную картину из плоти. Особенно лица сектантов. Особенно тех, чьи лица застыли в ужасе с широко открытыми глазами и ртом. Сам зал был огромен. Потолки, высокие и тёмные, были раскрашены в историю великой капусты. Огромные белые колонны, а по середине, около задней стены был алтарь. Зал с трудом освещался парочкой факелов, больше света было от горящей кучи. По бокам было пару скамеек, только больше часть их было сломано и раскинуто по разным сторонам, а где-то одна горела. Тамара понесла меня в глубь к огромному каменному алтарю с резными узорами, на котором стояла такая же капуста, как и я, и открытая книга, полностью, полагаю, на латыни. Тамара взяла эту самую книгу и пролистала пару страниц. Она остановилась, слегка прочистила горло и прочла леденящим голосом заклинание на странно звучащем языке. Я не хотел вслушиваться, хотел просто уйти поскорее. Когда Тамара, по-настоящему роковая женщина, произнесла последние слова, я начал светится, как и капуста рядом со мной. Из-за сильного света я на минуту зажмурился, но когда открыл глаза, увидел, что я в своём теле, сижу на алтаре. А рядом баба Нюра, наша 70-летняя соседка. Понадобилось время, чтобы я оклемался и сполз с алтаря. Всё это время Тамара смотрела на нас с взглядом полным облегчения. Я помог бабе Нюре слезть и первое, что она сказала, был вопль: - Вот это всё из-за ваших телефонов! - Да, согласна! - резко оживилась Тамара. Так они и вышли из зала, ругая молодёжь. Я остался внутри и тяжко вздохнул. За те два дня, что я был капустой, последние минуты были ужасными. Я подошёл к куче трупов, выискав какое-то декоративное дерево, и сломал веточку. Потыкав и растолкав неизвестных мне людей, я нашёл того, из-за кого я здесь. Мой брат. И хотя кожа потихоньку сползала и покрывалась ожогами, его спасло то, что он валялся под другими трупами, принимающими больше всего удара. Однако, эти глаза, мне никогда не забыть их. Я тихонько усмехнулся: - А ты не изменился, - мой голос стал не похожим на меня самого, стал намного грубее, - всё так же прячешься за спинами других, ожидая, что тебе подадут всё на блюдечке? Я присел на корточки, заглядывая в стеклянные глаза человека, которого я должен звать родным. - Я ошибался. Ты не туп. Ты просто бездарен. Может быть, был тупым как раз-таки я, раз позволял собою пользоваться. Но теперь я не позволю этому повторится. - я сжал палку в своих руках и воткнул в глаз мерзавца и невольно улыбнулся, когда из раны хлынула кровь. Как же я не догадался? В детстве брат был более явным мерзавцем. Он частенько подставлял меня перед родителями, тянул одеяло внимания на себя, постоянно разрушал то, что мне было дорого. А перед родителями выставлялся тупым. Те пытались его обучить, и он обучался, вот только не показывал этого. Это было видно невооружённым глазом. Почему? Потому что он был самым обычным человеком без каких-либо отклонений, а настолько тупым здоровый человек быть не может. Время шло. Брат понимал, что остаток жизни он либо проведёт один, работая и зарабатывая на жизнь своими силами, либо будет жить со мной. Выбор был очевиден, так что он решил потихоньку налаживать отношение со мной и скрывать свой мозг от меня. Да, раньше он и не пытался скрыть, что всё понимает, просто потому что родители мне бы не верили. Но он успел вовремя втереться в доверие, потому что когда нас выгнали, я так озлобился на родителей, что не хватало сил злится на брата. Так что я взял его с собой. Что по поводу того, что случилось в тот день. Кажется, он знал, что наконец-то сможет сорвать маску идиота, поэтому выглядел так довольно, но вместо этого выслушивал оскорбления от меня. Тут-то он не выдержал. Я встал прямо и вышел из пещеры. Не важно, что Тамара и баба Нюра ждали меня, чтобы увезти в город, я дойду сам. Мне нужна тишина. Мне нужно подумать. Уже солнце светило высоко, выжигая глаза. И всё-таки, эта звезда значит, что я жив. Эта звезда значит, что я теперь один.