Екатеринбург. Город в крови и золоте

Костя помнил запах Аушвица так, словно вдохнул его только вчера. Сладковатый, тошнотворный аромат горящей плоти, смешанный с резким запахом карболки и хлора. Запах, который въелся в кожу, в память, в саму душу. Он прибыл туда осенью 43-го, в переполненном вагоне, словно скотина на убой. Лица попутчиков – бледные, измученные, обреченные. Глаза – пустые, лишенные надежды. "Скоро все закончится," – шептал кто-то в углу. "Надеюсь, скоро," – вторил другой голос, слабый и дрожащий. Костя молчал. Он уже видел достаточно смерти, чтобы понимать: здесь конец – это не избавление, а лишь начало нового, еще более жуткого кошмара. Когда двери вагона распахнулись, их встретил ослепительный свет прожекторов и оглушительный лай овчарок. СС-овцы, с автоматами наперевес, орали команды на ломаном немецком. Селекция. Это слово звучало как приговор. Доктор Менгеле, "Ангел Смерти", стоял у рампы, с холодным, бесстрастным взглядом оценивая прибывших. Мах руки – налево, направо. Жизнь или смерть. Косте повезло. Или не повезло. Менгеле отправил его направо. Работать. Умирать медленно, но не сразу. Первые дни в лагере слились в один сплошной кошмар. Раздевание, дезинфекция, татуировка номера на руке. Вместо имени – цифра. Имущество – пепел в печах крематория. Унижение, голод, нечеловеческий труд. Подъем в три утра, ледяной душ, баланды из гнилой брюквы. Работа на каменоломне, под палящим солнцем и постоянным надзором эсэсовцев. "Schneller! Schneller!" – кричали они, погоняя измученных узников плетьми. Однажды Костя споткнулся, уронил камень на ногу. Боль пронзила все тело. Он упал, не в силах подняться. Эсэсовец подошел к нему, с презрительной усмешкой глядя сверху вниз. "Du bist ein Schwein," – прорычал он и пнул Костю ногой в живот. Костя потерял сознание. Он очнулся в лагерном лазарете. Смрад, грязь, стоны умирающих. Здесь смерть витала в воздухе, густая и осязаемая. Врач, еврей, с потухшим взглядом, лишь констатировал перелом ноги. Никакой помощи. Просто лежать и ждать смерти. В лазарете Костя познакомился со стариком по имени Абрам. Абрам был раввином, до войны – уважаемым человеком в своей общине. В лагере он стал тенью самого себя. Но в глазах его еще тлел огонек веры. "Не теряй надежду, Костя," – говорил Абрам тихим голосом. "Бог испытывает нас, но он не оставит нас." "В каком боге ты говоришь, Абрам?" – с горечью спрашивал Костя. "Здесь бога нет. Здесь только смерть." "Бог есть всегда, Костя. Даже в самом темном месте. Он в тебе, в твоей душе. Не дай ему умереть." Абрам умер через несколько дней. От голода и болезни. Костя похоронил его на заднем дворе лазарета, под покровом ночи. Выкопал неглубокую могилу голыми руками и положил туда тело старика. Он не знал, читал ли Абрам молитвы перед смертью. Но Костя знал: он выполнил свой долг. После смерти Абрама Костя решил бежать. Он не мог больше выносить этот ад. Он должен был выжить. Чтобы отомстить. Чтобы рассказать миру о том, что здесь творится. Побег он готовил долго и тщательно. Собрал информацию о расположении охраны, о графике патрулей. Нашел союзников – нескольких узников, которые тоже мечтали о свободе. В одну из ночей, когда шел сильный дождь, они решились. Перерезали проволоку, пробрались через охрану. Их заметили. Поднялась тревога. Лай собак, крики эсэсовцев, пулеметные очереди. Но им удалось вырваться. Они бежали, не зная куда. Просто бежали, подальше от лагеря смерти. Они бежали, чтобы жить. Побег из Аушвица был лишь началом нового круга ада. Беглецы разделились, чтобы увеличить шансы на выживание. Костя остался с двумя другими узниками – молодым парнем по имени Янек и угрюмым молчуном Борисом. Они пробирались через леса, питаясь кореньями и ягодами. Холод пронизывал до костей, одежда превратилась в лохмотья. "Как долго мы еще так протянем?" – хрипло спросил Янек однажды ночью, сидя у костра. Он был совсем юным, едва исполнилось восемнадцать. Глаза его были полны страха и отчаяния. "Столько, сколько потребуется," – ответил Костя, глядя на огонь. "Мы должны выжить. Ради тех, кто остался там." "А что толку?" – возразил Янек. "Мы все равно умрем. Нас поймают и вернут обратно. Или просто замерзнем в лесу." Борис, молчавший до этого, вдруг заговорил: "Не говори так, малый. Пока дышим – живем. А там посмотрим." Борис был старше Кости, бывший уголовник. В лагере он держался особняком, но пользовался уважением среди узников. Он был сильным и хитрым, знал, как выжить в самых трудных условиях. Через несколько дней они наткнулись на хутор. Крестьянка, старая женщина, сжалилась над ними и пустила в дом. Накормила, дала теплую одежду. Но долго оставаться у нее было нельзя. Риск был слишком велик. "Идите к партизанам," – посоветовала крестьянка. "Они в лесу, недалеко отсюда. Они вам помогут." Партизанский отряд оказался небольшим, но хорошо вооруженным. Командовал им капитан Морозов, суровый и немногословный человек. Он принял беглецов без лишних вопросов. "Воевать умеете?" – спросил он Костю. "Умею," – ответил Костя. "Тогда вам к нам. Солдаты нам нужны." Так Костя снова оказался на войне. Но теперь – на другой стороне. Он воевал против тех, кто мучил его в лагере, против тех, кто убивал его соотечественников. Он воевал с яростью и ненавистью. Он быстро освоился в партизанском отряде. Его опыт, его хладнокровие и жестокость сделали его ценным бойцом. Он участвовал в диверсиях, в засадах, в боях с карателями. Он убивал немцев без сожаления. В каждом убитом фашисте он видел эсэсовца из Аушвица, доктора Менгеле, палачей и садистов. "Ты зверь, Костя," – сказал ему однажды Борис, ставший его товарищем по оружию. "У тебя нет жалости." "А ты думаешь, у них была жалость к нам?" – ответил Костя. "Они убивали детей, стариков, женщин. Они уничтожали целые народы. Какая может быть жалость к этим ублюдкам?" Однажды партизанский отряд попал в окружение. Немцы бросили против них танки и артиллерию. Бой был жестоким и кровопролитным. Многие партизаны погибли. Костя сражался как одержимый, не чувствуя страха. Он знал: лучше умереть в бою, чем снова попасть в лагерь. В самый критический момент, когда казалось, что все потеряно, Костя подбил немецкий танк гранатой. Это дало партизанам возможность вырваться из окружения. Но сам Костя был тяжело ранен. Он очнулся в госпитале. Рана в плече, сломанные ребра. Но он был жив. Он выжил. Снова. После госпиталя Костя вернулся в строй. Он воевал до самого конца войны. Он прошел через Польшу, Германию, дошел до Берлина. Он видел, как рушится Третий рейх, как бегут немецкие солдаты. Он видел победу. Но в его душе не было радости. Только усталость и пустота. Война закончилась, но для Кости она продолжалась. Она жила в его памяти, в его кошмарах, в его шрамах. Он не мог забыть то, что видел, то, что пережил. Он не мог простить. После демобилизации Костя вернулся домой. Но дома его никто не ждал. Родители погибли в оккупации. Сестра пропала без вести. Он остался один. Со своей войной, со своей болью, со своей ненавистью. Вернувшись в родные края, Костя словно оказался в чужом мире. Разруха, голод, нищета. Люди, измученные войной, пытались выжить, как могли. Он скитался по городам и весям, перебиваясь случайными заработками. Работал на стройке, на заводе, грузчиком в порту. Нигде не мог найти себе места. Хотя нет, место было! Как он мог забыть по Танечку!? Про ту, что спасла его из лап революционеров! Костя как безумец, рванул в Тюмень, с надеждой чтобы та была в порядке, он оказался прав...она цела. Столько счастья было в глазах Тюркской, что её любимый вернулся домой...домой! Каждый день они ходили гулять, помогали людям что потеряли своих родственников, друзей и знакомых на войне... Костя долго чувствовал себя как-то по другому...словно он хотел не просто быть рядом с Татьяной, а чтобы та была только его и ничья больше... Она была для него лучиком света во тьме, надеждой на то, что жизнь еще может наладиться. Однажды, после долгих раздумий, Костя решился. "Таня," – сказал он, глядя ей в глаза. "Выходи за меня." В глазах Татьяны отразилось удивление, а потом – счастье. Столько счастья в ее глазах Костя не видел никогда. "Да," – ответила она, обнимая его. Свадьба была скромной. Расписались в ЗАГСе, посидели в кафе с друзьями. Таня не умела проявлять нежность и ласку. Она была сдержанной и немногословной. Но в тот день она была особенно ласкова к Косте. Она чувствовала, как он нуждается в ее поддержке, в ее любви. "Я люблю тебя, Костя," – прошептала она ему на ухо, когда они остались одни. "И я тебя, Таня," – ответил он, целуя ее. Они начали строить свою жизнь вместе. Снимали комнату в коммуналке, работали, мечтали о будущем. Казалось, что кошмары войны остались в прошлом. Но это была лишь иллюзия. После развала Советского Союза жизнь в стране изменилась. Началась перестройка, гласность, демократия. Но вместе с тем пришла разруха, безработица, преступность. Костя, привыкший к войне, не смог найти свое место в мирной жизни. Он чувствовал себя чужим, ненужным. Его выгнали с работы, он долго искал новую, но безуспешно. Денег не хватало даже на еду. Отчаяние и боль стали его постоянными спутниками. Однажды, в пивной, он познакомился с двумя парнями. Они были крепкими, наглыми, уверенными в себе. Они предложили Косте "подработку". "Дело нехитрое," – сказали они. "Надо кое-кого проучить. Заплатим хорошо." Костя согласился. Он знал, что это неправильно. Но у него не было выбора. Надо было кормить семью. Он стал работать на бандитов. Грабил, воровал, вымогал. Убивал, если приходилось. Он снова превратился в зверя. Только теперь – в мирное время. Таня видела, как он меняется. Она пыталась его остановить. Умоляла бросить это дело. "Костя, одумайся!" – говорила она со слезами на глазах. "Ты же хороший человек! Зачем ты это делаешь?" "Нет у меня выбора, Таня," – отвечал он. "Жизнь такая. Кто не ворует, тот не живет." "Это не жизнь, Костя! Это смерть! Ты убиваешь себя! Ты убиваешь меня!" Но Костя не слушал ее. Он катился по наклонной, все глубже погружаясь в преступный мир. Он грабил, воровал, убивал. И с каждым новым преступлением его душа черствела. Но даже в этой тьме оставалась искра человечности. Он любил детей Юрия Татищева, Екатерину и Сергея. Юрий был его соседом по коммуналке и лучшим другом с детства. Он пусть и был грубым и прямолинейным, но добрым человеком. Всегда помогал Косте и Тане. Его дети были светлыми, жизнерадостными. Они напоминали Косте о том, что в мире еще есть добро. Он часто играл с ними, читал им книги, рассказывал истории. Они видели в нем друга, защитника. И Костя отвечал им тем же. Он любил свою жену Таню. Несмотря на все ее недостатки, на ее сдержанность и немногословность, он знал, что она его любит. И он любил ее. Она была его единственной опорой в этом жестоком мире. Он видел в них свет, надежду на будущее. Он понимал, что катится в пропасть. Но не мог остановиться. Он был сломлен войной, искалечен лагерем, изранен жизнью. Он был обречен.