Соленое одиночество без эпилога

Он чиркал зажигалкой уже в сотый, наверное, раз. Снова и снова. И так на протяжении получаса. Ему достался номер с видом на море. Просто так. Даже не пришлось идти сраться на ресепшен. Херов везунчик. Нагревательный механизм продолжал издавать характерный звук, хотя слабый огонёк мелькал всё реже, фыркая на него выгорающим бензином и как бы говоря: "Да когда же ты уже отъебёшься!?". Снова чирк. Еле заметные вспышки терялись в первых лучах южного солнца. Зажигалка нагревалась в руке, наказывая его за бесцельное использование. И с каждым чирком он чувствовал отголоски боли в раненном плече. Гораздо сильнее, чем следовало бы. Будто это было не какое-то там напряжение в пальцах, а самая жёсткая отдача после выстрела. Тяжёлая, металлическая, с каким-то цветочным орнаментом. Её чуть не забрали на таможне. Но удачно вывалившийся из футболки жетон на шнурке будто заставил вежливо-безразличную маску на лице таможенника смениться на задумчиво-понимающее выражение. Он невесело хмыкнул, протягивая металлический прямоугольник. «Проходите». Он сам не знал, зачем таскал её повсюду за собой. Уже ведь много лет не курил. Может быть, потому что именно на ней он тогда сфокусировал свой взгляд. Наблюдая, как зажигалка с откинутой крышкой в слоу мо летит на землю. У него был только 17-й ТОЗ. Слишком маленькая дистанция для такого оружия. Парню снесло полбашки. Вместе с зажатой в зубах сигаретой. И тело отлетело на пару метров. Или он инстинктивно сделал несколько шагов. Непонятно. Он ведь смотрел на зажигалку. На неё вот даже крови не попало. Шума моря отсюда было не слышно, хоть это и первая линия. Трудолюбивые сотрудники отеля уже вовсю гремели посудой и своими здоровенными телегами со средствами для уборки, готовя гостишку к новому дню, пока постояльцы спали или сползались в свои номера из круглосуточных баров. Надо бы поторопиться на завтрак. Пока пожилые англичане не пощупали грязными руками все продукты на шведском столе. Он так и не понял, какой в этом был смысл. Сегодня он решил пойти развлекаться. Развлекаться. Слово лениво перекатывалось в голове, ударяясь как бильярдный шар о края черепушки. И не вызывая никакого эмоционального отклика. Он словно забыл, что это значит. Каково оно на вкус. Все его сослуживцы, получив, наконец, свои деньги, трындели об этом без умолку. Они были уверены, что заслужили. Он оттягивал этот момент как мог. Сделал ремонт, в своей и материной квартире, купил машину и мотоцикл. Первую, правда, тут же продал с огромной скидкой. Покупатель готов был обоссаться кипятком от счастья, несмотря на то, что всё равно брал тачку в кредит на полжизни. Чёрт. Он почти собрал весь обывательский набор счастливого человека. Разве что не хватало жены и двоих детей, мальчика и девочки, для полноты картины. Весь день он слонялся от одной тени к другой. В том, чтобы жарить на солнце бока, он кайфа не видел. Счастье, что темнело тут быстро. Решил остановиться на чёрных джинсах и простой серой футболке. Конечно, тут были экземпляры, которые способны завалиться вечером в ресторан в шортах и уёбищных сланцах на вонючие носки, но он не чувствовал себя настолько расслабленно. Никогда не чувствовал на самом деле. Кроссовки. Теперь всегда только они. Никаких сапог и тяжелых ботинок. Сегодня в баре на берегу устраивали что-то типа дискотеки. Днём местные зазывалы проорали всю глотку, чтобы привлечь как можно больше посетителей. Глянцевыми флаерами, сообщавшими о том, что первый напиток бесплатно. Да Господи боже, они в отеле all inclusive! Все нажрутся ещё до бара. А кому надо догнаться, не переломится пройти довести метров до отеля. Провальная затея, на его взгляд. Но может, он просто чего-то не понимал в маркетинге. Он решил не мелочиться. Никаких всратых бесплатных коктейлей. Сразу заказал виски на баре. Платный напиток приятно удивил. Возможно, на контрасте после отельного пойла с ароматом горелых тряпок. Видимо, по местным меркам, это заведение считалось модным и статусным. Не какая-то сколоченная из говна и палок палатка, добротно сделанная коробка с баром, танцполом, сценой и клетушками для танцовщиц гоу-гоу. На них-то он и решил посмотреть. Потому что нализавшиеся бесплатных коктейлей тут и в баре отеля туристки, оккупировавшие танцпол, двигались уж слишком принужденно. В отличие от... Пшеничного цвета кудри взметнулись вверх, и разноцветные диско огни запутались в её волосах. Короткие латексные чёрные шорты и корсетный топ подчеркивали соблазнительные изгибы. Он узнал её сразу. Спустя столько лет. Наверное, потому что видел её разную. Расфуфыренную в шубе поверх короткого платья, садившуюся в дорогую тачку и в растянутой футболке, с мусорным ведром и кривой гулькой на голове. Они были соседями, и всё детство прожили в одном дворе. Она на пять лет младше, поэтому подростком он никогда не обращал на неё внимания, и как-то проморгал момент, когда девочка созрела для свиданий. Только вот она сразу решила не размениваться по мелочам. И в ответ на его приглашение лишь снисходительно покачала головой. Сука. Он не стал бы кривить душой и врать самому себе, что его не задел отказ какой-то, невесть что возомнившей о себе, малолетки. Тогда он подумал, что было бы замечательно, если бы какой-нибудь мужик её изрядно попользовал и выбросил. Сейчас она не выглядела человеком на обочине жизни. Всё ещё молодая и красивая, с хорошей кожей и упругой задницей. Хотя в её картине мира в двадцать пять она уже наверняка была бы беспечной и безработной женой богатого дяди, а не развлекала подвыпивших туристов в турецком баре плавными движениями аппетитного зада. Он наблюдал за ней где-то в течение часа. Затем она выбралась из клетки и направилась к барной стойке. На перерыв, видимо. Бармен вручил ей бутылку с водой. Он, не отрываясь, смотрел на её профиль. Скользя взглядом от волос по линии шеи, в выемку ключицы, на грудь, упругий живот, задницу и - к стройным ногам в высоких кедах. Она чувствовала взгляд. Не могла не чувствовать. Но не обращала внимания. Скорее всего, привыкла, что мужики здесь постоянно облизывают её глазами. Поэтому чувствовать на себе чей-то взгляд ей было не в новинку. Он решил, что не будет подходить. Что ей сказать? Привет, помнишь меня? А если да, то, что с того? Угостить её выпивкой? Разговаривать ему с ней было особо не о чем. Предаваться детским воспоминаниям не хотелось. Наверное, он просто допьёт свой виски и пойдёт в номер, сидеть на балконе и пялиться в смоляную черноту, разбавленную многочисленными огнями турецкой развлекательной инфраструктуры. Он уже опустил взгляд в стакан с янтарной жидкостью, когда его внимание привлёк смачный шлепок, отчётливо слышиный даже сквозь грохочущую вокруг музыку. Секундная заминка, и к ней уже клеился такой-то парень. Точнее мужичок. Пришлось признать, что, скорее всего, они были с этим подвыпившим туристом одного возраста. Просто к тридцати многие его ровесники уже обзавелись брюхом, из-за чего выглядели "солидно", как деликатно выразилась бы его бабушка. Шлёпнул её по заднице, и латекс услужливо разнес звук на несколько метров. Она откинула назад волосы и, сдвинув брови, что-то раздражённое зашипела, глядя на ничуть не смутившегося мужика уничтожающим взглядом. Ему захотелось рассмеяться. Судьба сама подкидывала ему повод. К девушке в клубе грубо приставал какой-то пьяный мужик. Ну, идеально же. Он перехватил руку приставалы, когда та уже тянулась куда-то в район её талии. - Отвали от моей девушки! Почти доброжелательно. Как приятельская рекомендация. Он был уверен, что так будет проще и понятнее. Действеннее. Отвали от моей девушки. Пришлось наклониться, чтобы услышал, так как он был на целую голову выше их обоих. В высоком росте, несомненно, гораздо больше преимуществ, но он бы всё-таки предпочёл не опускаться на уровень чужого стойкого давнего перегара. - Ты о чём вообще? Они тут все общие! Гнавшийся наперегонки с кровью по венам этого мешка с дерьмом спирт делал его смелее. Он только вздохнул. Прелюдия и так была слишком долгой. Резко дёрнув мужика на себя, ткнул его кулаком в живот. Совсем легонько. Тот сдавлено охнул, отступая на пару шагов. В дальнейшие дискуссии не вступал. Быстро окинув бар глазами и убедившись, что, кроме бармена, свидетелей его унижения не было, быстро покинул заведение. Девушка всё это время наблюдала за ним, приставалу она даже мимолетным взглядом не проводила. - Я тебя узнала. Он, скорее, прочёл это по губам. Чуть наклонился к ней. - Неужели? - Да, конечно, - она улыбнулась. - У меня отличная память на лица. И числа. Тридцатник уже стукнул? Он коротко кивнул. - Мрак, - она вздохнула, опираясь предплечьем на барную стойку. - А я ведь ещё помню твои прыщи. - Я твои тоже, - он широко улыбнулся, решив не оставаться в долгу. - Не было у меня никаких прыщей! - возмущённо воскликнула она. - Я не об этих, - он перевёл выразительный взгляд на её декольте. Она только закатила глаза. - Подросли с тех пор, как мы виделись в последний раз. Что-то делала с ними? - Ничего, за что пришлось бы платить…. Слушай. Через час моё время закончится, можем пойти выпить за встречу и погулять по пляжу. Поболтать. - Ок, жду тебя тут. Она некоторое время задумчиво смотрела на него, затем приблизилась, привстала на цыпочки и небрежно коснулась губами щетины на щеке. - Я не нуждалась в спасении, но... Спасибо. ... Она еле-еле продрала глаза к часу дня. Солнце яростно пыталось пробиться через предусмотрительно задёрнутые плотные шторы. Настроение было паршивым. Она не любила просыпаться в середине дня. Какая уж тут магия утра, по заветам модных блогеров, если ты в пять утра заканчиваешь работу, а в шесть заползаешь в свой безликий номер и отрубаешься? С закрытыми глазами пошла в ванную, споткнулась о брошенный на полу фен. Выругалась. В очередной раз пообещала себе прибраться. Долго пялилась на белый пенистый островок пасты, который никак не хотел ползти к сливу. Напор воды в этом отеле был ни к чёрту. Пришлось подставить ладони под тонкую струйку. Набрать и смыть самой. По крайней мере, тут солнце и море - успокаивала она себя, отправляясь покурить на балкон. Вишнёвый дым привычно заполнил лёгкие, а затем вырвался на свободу, подхваченный лёгким тёплым ветром. Она торчала тут уже третий месяц и убеждала себя, что это вовсе никакой не побег. Ей просто надо было подумать. На самом деле она всё решила ещё в аэропорту, у стойки регистрации. Но, может быть смена обстановки заставит её передумать? Не заставила. Как только вернётся, подать документы на развод. Зарубочка в памяти. Играть в любовь оказалось сложнее, чем убеждала её мама. Вернее - это было просто первые пару лет. Но имитировать оргазмы всю оставшуюся жизнь... Слишком высокая цена за херов комфорт. Если бы она могла всё переиграть, то, наверное, ничего не стала бы менять. Она не была из числа людей, которые о чём-то сожалеют. Просто сейчас... Не понимала, куда хотела бы двигаться. Неужели в жизни обязательно нужно иметь цель? Большинство её знакомых считали целью покупку квартиры, машины, повышение по работе, замужество, успех детей, более широкие, чем у всех остальных, возможности, новые сиськи, в конце концов! Рвать когти, пробираясь повыше. Её жизнь была закольцованной. Танцовщица в клубе - жена уважаемого человека - танцовщица в баре. Глупая мышка в колесе. Многие бы сказали, что она сыграла на понижение. Она бы сказала, что они могут пойти в задницу. ... К вечеру кое-как собрала себя по кусочкам. Причёска - один пазл мозаики, яркий макияж - другой, бодрое настроение - третий. Надела свою привычную униформу. Крохотный топ и шортики. Девчонки, которые танцевали с ней, старались на каждое выступление менять наряд. Ей было откровенно лень. Она и в этом казалась себе неотразимой. К тому же возить с собой целый чемодан сценически образов - увольте. Любила путешествовать налегке. Сегодня у неё должна была быть короткая смена. Нужно было танцевать до двух ночи, затем какая-то шоу-программа. Какое облегчение. Может, удастся выспаться. Хотя она спала плохо, её мучила раздражающая до зубного скрежета бессонница. Ни полная темнота, ни мерный шум моря за окном, ни алкоголь, ни ядерное снотворное не помогали. Наверное, всё дело в не отпускавшем её нервном напряжении. Когда она с наслаждением, большими глотками пила воду у бара, какой-то мудак со всей дури шлепнул её по заднице. Это её взбесило, поэтому решила послать его как можно грубее. Но этот кретин, кажется, вообще не воспринимал то, что она говорила. Его взгляд точно обосновался в районе её груди. Осталось только слюну пустить. Когда грубый голос откуда-то справа велел пьяному хрену отвалить, она едва не закатила глаза. Может быть, они даже работали в паре. Неплохая схема соблазнения. Однако переведя взгляд, не смогла сдержать вздоха удивления. Вспомнила его сразу. Хотя они не виделись много лет. Коротко стриженные светлые волосы, высокий рост, крепко сложен. Черты лица немного ожесточились. Они перестали быть мальчишескими. Потеряли какую-то детскость. И почему-то ей казалось, что дело тут не только в возрасте. Она сама не поняла, зачем пригласила его погулять. Не то чтобы ей было особенно интересно узнать, как у него дела. Может быть, это была какая-то тупая вежливость. В какой-то момент ей даже захотелось, чтобы он ушёл. Но он, разумеется, дождался её. - Ахмед, плиз, будь лапой, дай бутылочку шампанского! Она перегнулась через стойку круглосуточного бара, практически ложась на неё грудью и немного заискивающе улыбаясь. Бармен, среднего роста турок лет сорока пяти, недовольно поджал губы. Окинул взглядом стоящего у неё за спиной парня и поцокал языком. Но всё-таки выдал требуемое. Решила не переодеваться, ночь была тёплой, а пляж пустынным. В принципе неловкости, которой она ожидала, не было. Они сразу выбрали безопасные темы. Обсуждали общих знакомых, и это было даже довольно забавно. Местами. - А у тебя что нового? - небрежно спросила она. Они достаточно долго кружили вокруг да около, и было бы странно, если хотя бы в рамках светской беседы тема собственной жизни не всплыла. Он неопределённо пожал плечами. - Тебя что-то конкретное интересует? Она сразу почувствовала себя менее уютно. Ей не нравилось вытягивать из людей информацию. - Ты же вроде военный? У нас говорили, что воевал где-то в горячей точке... - Угу. Он совершенно не собирался ей помогать. Вот козёл. - И как оно? - Нормально, жив. Нет, теперь она принципиально будет его дожимать. - Приходилось людей убивать? - Ага. Светская беседа слишком резко ухнула в личную. - И много... Людей убил? Собственноручно открытое шампанское (она же взрослая самостоятельная женщина!) взрывалось пузырьками в голове и придавало смелость. Это ничего страшного, если он пошлёт, развернётся и уйдёт. Это же просто шапочный знакомый, парень из её двора. Заботиться о его чувствах не обязательно. Ей было любопытно, хотелось разбавить собственные жизненные драмы ещё чьими-то. Гораздо более мрачными. - Слушай, я же не спрашиваю, со сколькими ты здесь уже успела переспать. Его голос не звучал раздражённо. Скорее... устало. Море было таким спокойным, оно плавно наползало на берег, создавая успокаивающий белый шум. В таком месте раздражаться было сложнее. - Ладно. Тогда... О чём поговорим? - Может... Ты хочешь посмотреть на мой номер? Он криво улыбнулся. Она чуть обогнала его, развернувшись и идя спиной какое-то время, утопая пятками в песке. - Конечно, идем. Кивнула серьёзно, без улыбки. Типовые номера в отеле, где она живёт уже два с лишним месяца, это же гораздо интереснее, чем какой-нибудь Лувр. ... Она согласилась так легко и просто, что разочарование невольно кольнуло шилом под рёбра. Сколько раз она уже так делала? А ему не плевать ли? Он открыл дверь, пропуская её вперёд. Она, даже не оглядываясь по сторонам, уверенно прошла к балкону. - Пойдём, посидим. Устроившись на пластиковом стуле и забрасывая ногу на ногу, она изучающая посмотрела на устроившегося напротив парня. - Давно ты тут? - Около недели, взял тур на две. Но мне, в общем-то, некуда торопиться, могу отдыхать сколько угодно. Я вроде как на пенсии. Он задумчиво побарабанил пальцами по пластиковому столику. - И каково это - пенсия в тридцать лет? - В целом неплохо. Соревнуемся с бабушкой, кому больше пенсию поднимут. Я пока выигрываю. Она тихо рассмеялась. - Бабуля у тебя норм. Не сплетничает, в отличие от большинства наших бабок. - Ещё как сплетничает, - он ухмыльнулся. - Просто делает это по-умному. Все новости взахлёб пересказывает мне и матери. - Да, пожалуй, это умно, - она задумчиво кивнула и вдруг заметила зажигалку. Та лежала на перилах. Она извлекла из заднего кармана своих микроскопических шорт пачку тонких сигарет и, прежде чем он успел отреагировать, сцапала зажигалку. - Свою забыла. Можно твоей воспользоваться? Одновременно вопрос и действие. Ну, кто ж так делает. Это как стучать, спрашивать, можно ли и тут же входить. Он резко дёрнулся вперёд, перегибаясь через стол, едва не заваливая его, хватая её за предплечье чуть выше запястья и сильно сжимая тонкую руку. - Не трогай! - рявкнул он и добавил чуть спокойнее, переводя дыхание. - Она выдохлась. Уже всё. Выдохлась. - Хорошо, - медленно, чуть понизив голос, произнесла она, буквально вгрызаясь зрачками в его лицо. Изучая каждую микро реакцию, будто имея дело с бешеной собакой. – Тогда, может быть, отпустишь? Он осознал, что всё ещё сжимает её руку. Господи, ведёшь себя как долбаный псих! Они разжали руки одновременно. Его ладонь перестала чувствовать тепло её кожи, а она выпустила зажигалку, металл с глухим звуком встретился с пластмассой. Он заворожённо уставился на её ладонь, будто ожидая увидеть на ней следы крови. - Если хочешь, я могу уйти, - мягко произнесла она. Предложила спокойно, без раздражения, без жалости. Ему казалось, что она понимает, что с ним происходит. - Нет, хочу, чтобы ты осталась. Ты вроде как мой незакрытый гештальт. Я собирался переспать с тобой давным-давно. - Ага, я тебя отшила тогда. Она совсем не была шокирована его откровенностью. И он решил, что это хороший знак. Он взял её за запястье, чуть выше того места, которое недавно сжимал со всей силы. И где, он знал точно, останутся синяки. Что её, похоже, совершенно не заботило сейчас. Легонько потянул девушку на себя, и та с готовностью поднялась, следуя за ним. Толкнул её на кровать, провёл костяшками пальцев по щеке. Смотрела на него. Приходилось слишком сильно задирать голову из-за его роста. Он склонился над ней, опрокидывая её на спину и пригвождая её запястья к чистым, почти хрустящим простыням. Нависая над ней, опустил свободную руку вниз. Вжик молнии. Короткий звук в тишине комнаты. Он сдёрнул с неё тесные липкие шорты вместе с бельём. Она была настолько чувствительной, что латекс и хлопок прошлись по коже будто раскалённым жгутом. Девушка подвигала бедрами, помогая ему. - У тебя есть? В её взгляде мелькнуло беспокойство, когда парень прижался к ней своей эрекцией. - Конечно. Он достал серебристый квадрат из заднего кармана. Не то чтобы на что-то такое рассчитывал. Но армия учила быть подготовленным ко всему. Приятное тоже могло таить в себе опасность. Она окончательно расслабилась, чуть выгибая спину и приподнимая бёдра ему навстречу. Её пальцы мягко пробежались по его плечам и остановились там, впиваясь короткими ноготками. Она облизала нижнюю губу, делая её блестящей от слюны, а он сильнее вдавил её бёдрами в кровать. Наконец-то склоняясь, проводя языком по её губам - сначала верхней, затем - нижней, пробуя на вкус. Она ощущалась как выпитое ранее шампанское и свобода. Что-то запретное, что ему долгое время нельзя было чувствовать. Он слегка прикусил её губу, наблюдая за реакцией. Она зашипела, но не отстранилась. Тогда он спустился ниже, к ключице, захватывая сперва губами, затем зубами, тонкую кожу на косточке. Она сдавлено простонала, хаотично оглаживая его плечи. Он опустился к соску, резко втягивая его в рот и кружа языком по ареоле. Она издала нечто среднее между шипением и стоном. Определённо, её тело сообщало, что ей всё нравится. Её кожа была такой гладкой и нежной, чуть тронутой загаром. Ему хотелось оставить на ней как можно больше отметим. Шея, ключицы и грудь уже были усыпана ярко-красными пятнами. - Тебе нравится так? Хрипло, тихо, просто, чтобы потешить своё эго. Он и так знал ответ. - Ммм, да, - протяжно, на выдохе. Она ухватила край его футболки, сделав несколько лихорадочных рывков. Пытаясь снять. Он оторвался от её груди, усмехнулся, стягивая с себя одежду. Расстёгивая молнию. Подумал и решил полностью избавиться от джинсов. Так будет удобнее. Приятнее. Кожа к коже. Когда его член оказался у её входа, она захныкала. Инстинктивно сжимая бёдра, пытаясь потереть их друг от друга, Но встречая лишь его бока. Её взгляд. Просящий. Требовательный. Ему нравилось. Он опустил пальцы на её клитор, растирая смазку. Кружа подушечкой большого пальца и не входя. Дразня. Она раздражённо дернула бёдрами. Напряжённая складочка залегла между бровями. - Не спеши. Он ненадолго отстранился, продолжая одной рукой гладить её бедро, разорвал зубами пакетик, раскатывая презерватив по члену. Она чуть приоткрыла глаза, её ресницы трепетали, когда она наблюдала за его размеренными, почти медитативными действиями. Он аккуратно ввёл в неё один палец, двигаясь мучительно медленно. Размеренные возвратно- поступательные. И она облегчённо выдохнула, закрывая глаза и отдаваясь ощущениям. Добавил второй палец, и она с восторгом начала насаживаться сама. Хорошая девочка. - Вот так, да? Он сам не ожидал, что его голос может звучать так тягуче, будто капающий с ложки мёд. - Да, да, пожалуйста, не останавливайся. Он резко с влажным пошлым звуком выдернул из неё пальцы. Её глаза тут же распахнулись. В них, почти чёрных из-за расширившихся от возбуждения зрачков, занявших всю радужку, плескалось бесконечное разочарование. Он едва не рассмеялся. А она сама потянулась к нему, облизывая кожу возле ключицы, так же легко покусывая. Но не оставляя следов. Она знала, что получит своё освобождение. Он продолжал держать себя над её телом, опираясь на здоровую руку. Не давая слабину. В то время как она лизала ему шею и прижималась влажными бёдрами к напряженному до боли члену. - Дразнишь меня. Совсем не вопрос. - Ты меня тоже, - промурлыкала она, на секунду отрывая губы от его кожи. Он выдохнул, словно решаясь, будто перед прыжком в воду. Будто бы даже несмотря на всю эту прелюдию он ещё мог передумать. Снова заползти в свой кокон и законсервироваться там. Лёгкий мазок члена внизу, и она ощутила толчок. Резкий, сразу на всю длину. Не удержавшись, вскрикнула Он тут же остановился. - Ты ведь не...? - с сомнением произнес он. Да быть такого не может. - Нет, конечно, нет, - она торопливо помотала головой. - Просто... Давно не было. - Расслабься. Она слишком сильно сжимала его торс коленями. И, кажется, едва осознавала это. Он склонился к ней, медленно проводя кончиком носа от подбородка, по щеке, к виску. И это помогло. Она чуть отпустила его, позволяя двигаться. Его толчки посылали ток по её телу. Восхитительные электрические импульсы. Боль, удовольствие, его вес на ней, влажные движения его члена и языка внутри неё. Он будто обволакивал её собой. Она терялась в этой разномастной гамме ощущений. Когда он ускорился, она распахнула глаза, наблюдая за ним. Мышцы его пресса вырисовывались при каждом толчке. Это оказалось неожиданно приятно. Интересоваться ощущениями партнёра. Искренне. Видеть, как ему хорошо. И ему действительно было. Пружина, будто всё это время натянутая внутри него, постепенно расслаблялась. Это происходило не резко и ошеломительно, а так, как нужно. Правильно. Она хаотично блуждала пальцами по его рукам, животу и спине. А он целовал её, кусал, снова и снова пробовал на вкус, пытаясь слегка рассредоточиться, отвлечь себя на какую-то другую часть её тела, чтобы не кончить слишком быстро. Не только из-за неё. Ему нравилось это чувство растущего напряжения внутри. И предвкушение. Хотелось его продлить. Она стонала так нежно, мелодично. Никаких постановочных визгов, которые он нередко слышал из соседних номеров. Он чуть приподнял её бёдра, меняя угол и начиная двигаться резче. Опустил пальцы на место их соединения и начал потирать её клитор. Будь он проклят, если не почувствуется, как она взрывается вокруг него. Его металлический жетон пару раз ударил её куда-то в район скулы, но она этого, кажется, даже не заметила. Он видел, как её глаза расширяются, а рот приоткрывается в удовольствии. Да, девочка моя. Ты близко. Когда она выгнулась под ним и забилась, глухо постанывая и закусывая губу, он сперва даже не поверил. Но отчётливые сжатия её внутренних мышц вокруг его члена говорили о том, что оргазм она всё-таки испытала. Девушка беззвучно открывала и закрывала рот, будто ей не хватало воздуха. Он бы наверное расплылся в самодовольной улыбке, если бы тугой узел внутри не напоминал о себе жаркой пульсацией. Все ощущения схлынули туда, где двигался член. Еще несколько ударов о её бедра в хаотичном смазанном темпе. Парень глухо простонал ей в шею. И тяжело опустился на неё. Она ласково гладила его мокрую от пота спину, ловя подушечками пальцев последние судороги удовольствия. Он лежал на ней какое-то время, опаляя горячим дыханием шею и ключицы. Ей было тяжело, но она не возражала. Он медленно приподнялся, выскальзывая из неё, поставил ладони по обе стороны от её лица, внимательно изучая. А потом довольно выдохнул и откатился в сторону, устраиваясь на спине, нашарил покрывало, выдернул из-под них и натянул на начинающие замерзать тела. Он чувствовал такую приятную опустошённость, что даже постоянная ноющая боль в плече куда-то ушла. Это так странно. Будто кто-то вытащил занозу. Он уже успел к ней привыкнуть, срастись с ней. И сейчас осознал, насколько легче было жить без неё. Без этого постоянного раздражителя. - Ни с кем, кстати. Её голос звучал хрипло после полученной разрядки. Он перевёл взгляд на девушку. - Я ни с кем тут до тебя не спала, - пояснила она. Он довольно улыбнулся. Гештальт закрыт. Повернувшись на бок, изучал её профиль, пока она задумчиво таращилась в потолок. - Я слышал, ты замужем, - он понимающе улыбнулся. Уголок её губы пополз вверх. Он готов был поклясться, что второй не двинулся с места. Кривая ухмылка. - Отличная тема для постельных разговоров. - Нет, серьёзно, что это было? Мне, конечно, очень лестно. Но это было как... Будто кто-то взрывал фейерверки в её венах, костях и сухожилиях. Такая невероятная отдача. - Я же сказала, - она мягко повела плечами, тоже переворачиваясь на бок и ловя его взгляд. - Давно не было. - Видимо, слишком давно для замужней женщины. - Мы не живём вместе. И оргазм я с ним ни разу не испытывала. Это одна из причин, почему я решила с ним развестись. Ей нравилось говорить с ним откровенно. Она полностью отпустила себя. И тело, и мысли. Ей было всё равно, что он о ней думает. Вряд ли он станет обсуждать их секс с матерью и бабушкой. Почему-то ей было весело. Тело ощущалось как желе. И неожиданно пришло желание. Буквально навалилось. Давно она не испытывала этого. Обычно она так выматывалась, пытаясь уснуть, что начинала рыдать. А сейчас дремота буквально вдавливала её в подушку. - Может, поспим? Только скажи да! Пожалуйста! Она так боялась растерять, расплескать это ощущение, пока будет одеваться и тащиться до своего номера. - Мысли читаешь. Он улыбнулся, и она едва не взвыла от облегчения. Он мягко обвил рукой её талию, переворачивая на другой бок и прижимая к себе. Она мельком отметила, как напряглись его мышцы и выступили вены на руках. Стоило её лопаткам встретиться с его грудью, а заднице упереться в бёдра, как она тут же блаженно прикрыла глаза. Сквозь дрёму ощущала, как парень уткнулся в её волосы и довольно выдохнул. Они пахли вишневым дымом. … Проснулись только к обеду. Она первой. Зашевелилась, отлепляясь от его кожи. Они лежали молча. Удивлённые. Каждый своим. Она так отлично выспалась, что само это обстоятельство казалось сном. А ему впервые не снились кошмары. Никаких летящих на землю зажигалок. - Накинь мою футболку, - предложил он, лениво наблюдая, как она пыталась втиснуться в свою узкую одежду. - Выглядишь слишком сексуально. Пойдёшь мимо бассейна, сейчас у пенсионеров как раз водная гимнастика. Из-за тебя кому-то из дедов может стать плохо. - Спасибо! - она нервно вырвала у него из рук футболку, наконец-то справившись со своими шмотками. - Приятно было повидаться. Она с беспокойством глянула в зеркало. Придётся извести тонну тональника, не пойдёт же она отплясывать вся в засосах. - Это было в первый и последний раз, - строго предупредила она, натягивая кеды. - Я не могу всё время ходить такая... покоцаная. - Конечно, - он согласно кивнул, изучая потолок. Девушка пару секунд глядела на него, возможно, ожидая, что он скажет что-то ещё, а затем покачала головой и быстро вышла из номера. Он покрутил в руках свой жетон. Металл приятно холодил пальцы. В номере всё ещё пахло сексом и её вишневыми сигаретами. Вообще-то он взял с собой не так уж много футболок. Он намеревался вернуть её.