Как в фанфике...

Едва проснувшись, даже не успев открыть глаза, Хван Хёнджин захотел сразу же сдохнуть. Так ведь можно? Есть такая функция? Потому что жить сегодня он не хотел. Нестерпимо болела голова. Хотя «болела» — это не совсем подходящее слово для того, что он сейчас чувствовал: внутри его черепушки взорвали бомбу? Кто-то использовал вчера его голову вместо футбольного мяча? Он застонал, открывая глаза. Точнее, глаз? Потому что второй так и остался почти закрытым, хотя по идее, импульс из мозга должен был одинаково распределиться на оба. Но, видимо, система дала сбой. Хёнджин коснулся пальцами не отозвавшегося на отданный нейронный приказ глаза — горячо и такое ощущение, что сверху лепёху навалили. Блять, что же вчера было? Память дозированно начала делиться картинками в разрешении сто сорок четыре и редкими обрывками воспоминаний. Вот они собрались впятером за столом в каком-то новом «крутом» баре: Хёнджин, Чанбин, Сынмин, Феликс и Минхо. Вот они пьют и танцуют. Много пьют и всё меньше танцуют. Вот танцует Хёнджин. На столе. Все аплодируют, потом стаскивают его с импровизированного танцпола. Снова пьют. Вот Хёнджин с кем-то целуется. Стоп. Что? А поподробнее можно? Это же не Чанбин? Это что, Феликс ему так врезал? Ну, тогда поделом — нефиг лезть к чужому мужчине, пусть совсем недавно он и был твой. Странно. Тогда кто? Может, тому, с кем он целовался, не понравилось? Или у него оказался ревнивый парень? Хёнджин застонал. Надо ж было так вляпаться! И зачем он вообще в этот бар согласился идти, ведь не собирался изначально: будний день и всё такое. Блять! Пары! Одним глазом взглянув на экран смартфона, он шумно втянул воздух: девять тридцать. Проспал — это херово. Теперь догонять придётся. Но с таким украшением он бы всё равно не появился сегодня на занятиях. Хёнджин попытался подняться. Выходило плохо, но то, что хотело выйти лучше, стоило донести до уборной. Мутило слишком сильно. Хёнджин с трудом собрал себя в постоянно норовящую развалиться прямо на ходу кучку биоматериала — чёртов Терминатор — поднялся на ноги и петляющей траекторией, опираясь ладонями на попадающиеся по пути вертикальные поверхности, поспешил к унитазу. Бухать – не пить, а именно бухать –потому что по-другому это не назовёшь, он не любил по двум причинам: потому что не знал меры и потому что после ничего не помнил. А то, что ему рассказывали друзья, всегда казалось их бурной фантазией, ведь он такого сделать не мог, но против видео из телефонов этих самых «друзей» Хёнджин возражать не мог. Например, однажды они с парнями были за городом, и он убежал по тёмной, извилистой, туристической горной тропе «дышать свежим воздухом». Как только шею себе не свернул? Тогда его догнал и обезвредил Минхо, вернув в целости и почти сохранности. Почему почти? Потому что Хёнджину в темноте привиделось, что перед ним сидит "милая собачка", и он решил её погладить, но «собака» оказалась острым, отвалившимся куском скалы, и хорошо, что он поранил только руку, а не лицо, когда вдруг решил бы её поцеловать. Почему собака не двигалась и молчала? Пьяный мозг Хёнджина не задавался обычно такими глупыми вопросами. Спустя несколько минут содержимое желудка Хвана благополучно отправилось в путешествие по канализации, а он, раздевшись, встал под душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Но перед этим решился наконец взглянуть на себя в зеркало. Блядский боже! Вот это красавчик! Осветлённый, уже немного отросший ёжик волос топорщится во все стороны. Бровь рассечена в одном месте. Левый глаз действительно немного скрыт под красно-фиолетовым наплывом. Интересно, он хотя бы целый? И всё-таки, кто же его так приложил? Хёнджин вздохнул и выкрутил воду похолоднее, стараясь сильно не подставлять лицо, потому что было больно и неприятно от колющих тонких струй. После душа немного полегчало, но только физически. Морально всё ещё было тяжело. Воспоминания именно о том, каким образом он приобрёл боевой раскрас, никак не хотели возвращаться. Хёнджин нажал кнопку чайника, решив, что можно бы уже и закинуться первой порцией кофеина. Резкий звонок в дверь прозвучал словно третья часть фортепианной сонаты №2 (си-бемоль минор) Шопена для его едва пришедшей в норму головы. Причём, было ощущение, что звонивший прилип к кнопке пальцем, потому что мерзкая (почему он раньше этого не замечал?) трель довольно долго не прекращалась. Хёнджин, обхватив голову руками и застонав, отправился, насколько это возможно быстро в его состоянии, открывать проклятую дверь, дабы прекратить эту пытку звонком. — О, привет! Я не слишком рано? Хотя, судя по твоей готовности — как раз вовремя. — На пороге стоял улыбающийся парень. Его лицо показалось Хёнджину смутно знакомым. Возможно, они пересекались в универе, потому что, судя по всему, они примерно одного возраста. Из-под кепки гостя выглядывали синие волосы, а в руках он держал большую спортивную сумку. Рядом с ним стоял ещё и небольшой чемодан. Хёнджину, с его больной головой, пришло на ум, что парень ему кого-то сильно напоминает. А, точно! Элвина, из только недавно пересмотренного мультфильма — точно такие же щёки и такой же припизднутый, судя по первому впечатлению. — Мы знакомы? — Хёнджин понял, что стоит перед незваным гостем почти раздетым. Из одежды на нём было только банное полотенце, повязанное на бёдрах. От слишком наглого и по-рентгеновски пронизывающего взгляда, который прямо сейчас его сканировал, Хёнджину стало неловко, и он почувствовал, как его щёки и шея вспыхнули, очевидно покрываясь красными пятнами стыда. — Эй, бро, ты чего? Не помнишь меня? Я — Хан Джисон. — Парень протянул ладонь для знакомства, перекладывая сумку в другую руку. — Мы вчера познакомились в клубе, когда ты мне отсасывал в туалете, а потом предложил переехать к тебе, если у меня получится заставить тебя кончить от минета. И вот я здесь! — Хорошо, что Хёнджин стоял опёршись об косяк двери, иначе ноги его сейчас бы точно не выдержали. Боже, до такого позора, чтобы делиться настолько личным со случайным партнёром, он ещё не допивался. Это успех! Сомнительный, но успех. — И ты сразу с вещами? Так уверен в себе или так сильно заинтересовало предложение вусмерть бухого парня? — Хёнджин взял себя в руки, приняв если не ухмыляющийся, то незаинтересованный вид точно. Он всё же в своём доме. К тому же этот Хан Джисон вроде ничего и, кажется, не ставил целью как-то унизить Хёнджина, рассказывая ему о его вчерашнем позоре. Вести такие разговоры на лестничной площадке было не очень комфортно. К тому же Хёнджину, стоящему до сих пор в одном полотенце, слегка поддувало снизу. Не дожидаясь ответа на свой вопрос, он подвинулся, пропуская Джисона внутрь. Тот, чуть замешкавшись, вошёл, оставив сумку и чемодан на пороге. Разулся, сминая кроссовки пятками, и, осматриваясь, двинулся вглубь квартиры. — Честно говоря, — Хан почесал затылок, оборачиваясь на Хёнджина, — мне кажется, мы можем быть взаимно полезны друг другу. Меня как раз вчера попросили съехать с квартиры, о чём я тебе, кстати, тоже сообщил, когда ты практически уговаривал меня поехать к тебе. Ну, а так как ты не оговорил сроки твоего условия, то я решил, что могу попробовать. Тем более, ты мне понравился сразу. — Джисон, очевидно, был амбассадором прямоты, и его совсем не смущало то, что он выдавал.— Ты вроде классный, да и член у тебя отпадный. Я от одного его вида почти кончил. Хёнджин вздёрнул удивлённо брови. Он всё еще стоял, сложив руки на груди и не особо понимая, как вести себя со свалившимся на его голову соседом-сожителем. — Так. Всё. Хватит. Время моего позора вышло. — Хёнджин выставил перед собой ладони, останавливая Хана, и, обогнув нового соседа, прошёл к дивану, плюхнувшись на него. — Ты мне скажи, Хан Джисон, ты случайно не знаешь, откуда у меня вот это? — Он показал пальцем на заплывший глаз. — Я подраться с кем-то успел? Джисон засмеялся. — Ну, максимум на что хватило твоих сил — это дверь. Я тебе, кстати, окклюдер привёз, если нужен. И мазь. — Он полез в сумку, доставая из кармашка небольшой пакетик и передавая его Хёнджину. — Мы уже выходили из туалета, когда туда влетел твой друг… эээ, Чанбин, кажется, и вы как раз столкнулись. Ну, ты и дверь… Ты ещё сказал этому качку, что теперь есть кто-то, кому нравится твой член, показал ему язык и ушёл. Он, этот Чанбин… Он твой бывший? Хёнджин кивнул. Почему-то этот ещё недавно незнакомый парень не вызывал у него отторжения, неприятия, несмотря на всё произошедшее между ними. Хёнджин даже забыл про свою тошноту и головную боль, пока слушал болтовню нового соседа. — И что, ты серьёзно думаешь заняться со мной выполнением моего условия? — Хёнджин склонил голову, наблюдая за Джисоном. Собственные колени, ограниченные полотенцем, в это время самопроизвольно провокационно раздвигались и сходились обратно. Хёнджин никогда не вёл себя так, по крайней мере в трезвом виде. Но с Джисоном почему-то хотелось поиграть. Он очень ярко реагировал на Хёнджина. Сейчас, например, его взгляд бегал по комнате, частенько возвращаясь и зависая на этих самых коленках. Щёки покраснели, и он смущённо чесал затылок, будто не зная, как себя вести. Кажется, Хёнджину всё же удалось хотя бы немного сбить спесь с гостя и заставить смутиться. — Ну… Если ты не против, я бы сначала разместился, перекусил, ну а потом уже, если ты не будешь против… — Понятно, — Хёнджин резко встал, показывая якобы свою разочарованность, хотя на самом деле, он, конечно же, сам был не готов к чему-то подобному, поэтому выдохнул про себя. — Ну, тогда жить ты будешь в этой комнате. — Он обвёл руками пространство. — Да, она проходная, но в свою спальню я тебя, конечно, пустить не могу. — Надеюсь, «пока», — пробурчал Хан себе под нос. Хёнджин или и вправду его не услышал, или сделал вид, но продолжил: — Я сегодня освобожу тебе пару полок в шкафу, чтобы ты мог свои вещи закинуть. Посуды у меня хватит. На первое время постельным поделюсь. Потом своё купишь. Вопросы? — Ты, правда, вот так вот просто готов пустить чужого человека к себе в соседи? — Ну, судя по тому, что ты мне рассказал, мы с тобой уже не такие уж и чужие. Чужим людям я обычно свой хуй не показываю. Значит, ты чем-то вызвал моё доверие. Так что живи. Да и мне легче будет: так-то тянуть эту квартирку в одиночку было пиздец как сложно. Надеюсь, ты же не подумал, что будешь бесплатно жить? Хан, услышав это, улыбнулся во весь рот, став ещё больше похожим на бурундука, и подмигнул. — Надеялся, что половину смогу отдавать натурой. Хёнджин хмыкнул. — Зря. Ладно, я переоденусь и можем заказать доставку, у меня в холодильнике мышь повесилась. Хан кивнул и направился в коридор за своей сумкой, решив переодеться в домашнюю одежду. Когда спустя несколько минут Хёнджин вышел из спальни, то ему пришлось схватиться за косяк двери от представившейся его взору картины. Хан стоял к нему спиной на фоне окна. Без майки, уперев руки в бока, он рассматривал фото Хёнджина, стоящие в рамочке на столике. Широкие, почти такие же как у самого Хёнджина, плечи и тонкая, такая, что казалось, Хёнджин сможет сомкнуть свои длинные пальцы вокруг неё, талия. Его рот тут же наполнился слюной, а под домашними серыми шортами отозвался член и дзинькнули приветственно яйца. «Возможно, что предложение об оплате натурой стоит пересмотреть. Он чертовски горяч и привлекателен, этот Хан Джисон». Хёнджин втянул в себя воздух и, кажется, получилось слишком громко, потому что Хан обернулся. И тут Хёнджина ждал контрольный… Грудь и бок Хана украшали татуировки. А Хёнджин, к своему стыду, испытывал повышенное возбуждение при виде татуированных тел. Особенно таких привлекательных. — Я в магазин за молоком, — только и успел выпалить он, выскакивая в домашнем из квартиры. Оказавшись за дверью, Хёнджин, конечно же, никуда не пошёл, а просто сполз спиной по стене на пол. Джисон его привлекал. Сильно. Что довольно удивительно для незнакомого ещё совсем недавно человека. Наверное, Хёнджин это почувствовал даже будучи «в зюзю». Иначе как ещё объяснить неконтролируемое желание отсосать незнакомому парню в туалете клуба. Хёнджин не считал себя непорочным ангелом и невинной овечкой, но знакомство таким образом у него произошло впервые. Да, пару раз в его ещё недолгой студенческой жизни были и одноразовые связи, не переходящие ни во что серьёзное , но с этими людьми он хотя бы был знаком. — Кажется, что теперь в этой квартире будет запрет на алкоголь, иначе всё может повториться, — тихо пробормотал Хёнджин сам себе, пальцами взъерошив волосы. — Хотя, по идее, следующий шаг должен быть от него? Бля, а если я не кончу? Мне что, его выгнать придётся? А я как бы и не хочу. Он вроде нормальный, хотя и странный немного. — Он выдохнул. — Надо расставить все точки над и. Пусть живёт так, безо всякого минета. Я ведь всё равно собирался искать соседа. — Хёнджин кивнул сам себе, поднимаясь с пола. — Блин, хотя я был бы не против, если бы он сделал мне… А так скажу ему, что согласен на его проживание без этого условия — и всё, не видать мне ни Джисоновых губ на моем члене, ни меня самого на его. Фух, как тяжело принимать такие взрослые и серьёзные решения. Но так будет честнее. Он открыл дверь, с порога поймав вопросительный взгляд Хана. — Джисон, нам нужно поговорить. — Пока тебя не было я заказал нам обед. Сейчас должны привезти. Давай после этого поговорим, а? Я такой голодный! — Хёнджин кивнул, почему-то радуясь, что хоть ненадолго, но разговор отодвинулся. Хоть он уже всё и решил, но всё же… Доставку привезли и правда очень быстро. Вкусы в еде у них оказались очень похожими. Обед прошёл в приятной обстановке и, несмотря на то, что парни только недавно, можно сказать познакомились, общие темы для разговоров нашлись довольно быстро. Оказалось, что учатся они, действительно, в одном универе, но на разных отделениях. Хан — на музыкальном, а Хёнджин — на дизайнерском. Обнаружились даже общие знакомые, которых Джисон очень похоже изображал, заставляя Хёнджина искренне хохотать и давиться едой. — Чёрт, Хани, ты так похоже показал этого вредного препода Пака, — Хёнджин не заметил, как перешёл на дружеское обращение, пока вытирал слёзы от смеха. — Тебе нужно было на актёрское поступать. Здорово получается. Хан лишь улыбнулся, но улыбка вышла какая-то грустная. Хёнджин сразу обратил на это внимание. — Что-то не так? — Да нет, Хёнджин, всё нормально. — Он отвёл взгляд, но потом поднял его уже прежним, без той грустинки, которая скользнула в них минуту назад. — Чем займёмся? — спросил Хан, после того, как последняя коробочка с едой опустела, и они откинулись почти одновременно на спинки стульев, поглаживая себя по животам. — Ну, на пары я думаю, мы уже не пойдём, поэтому, предлагаю устроить день-тюлень: закуски, пиво и шоу! — Хёнджин, надев принесённый Ханом окклюдер, сейчас выглядел как настоящий пират, жестикулируя рукой с оттопыренным указательным пальцем. — А ты, кстати, почему не на занятиях? — У меня сегодня зачёт, который я уже автоматом получил. Поэтому — почти законный выходной получился. — Джисон вернул свой первоначальный настрой, подмигнув Хёнджину. — Так что я в твоём полном распоряжении. Можем начать прямо сейчас. Я хоть и сыт, но от дозы полезного белка не окажусь. — Хохотнул он, намекая на причину своего присутствия в квартире. — Я после такого плотного обеда не способен ни на что, кроме как валяться на диване. Так что, давай отложим демонстрацию твоих умений на вечер. Или на завтра. А пока, предлагаю всё же включить плазму. — Джисон вздохнул, услышав ответ хозяина квартиры, но согласно кивнул. Казалось, что Хёнджин избегал их более тесного контакта, но Джисон настаивать не стал. У них впереди ещё много времени. Убрав со стола, они завалились на диван смотреть какое-то японское шоу, просмотр которого Хёнджин всё откладывал из-за нехватки времени. Но перед этим Хан принёс ему найденный в холодильнике пакет с замороженными овощами, о которых Хёнджин уже благополучно забыл, и подал ему со словами: — Приложи к глазу, уменьшит отёк. Хёнджин с удивлением взглянул на нового соседа, но пакет взял, потому что глаз горел и желание поскорее этот жар унять перевешивало неудобство. Они умостились на диван полулёжа, подложив под спины подушки. Шоу оказалось про поиск любви, своей пары. Серия была не первая, но Джисон быстро втянулся, уточняя у Хёнджина по ходу какие-то непонятные моменты про участников. Оказалось, что он тоже любитель таких шоу, но именно это не видел. Они довольно бурно обсуждали поведение парней и девушек, их поступки и мотивацию. — Не, ну это надо быть таким идиотом, чтобы на свидании с Хару говорить с ней о Джун! — Хан вскочил с места, эмоционально размахивая руками. — Не удивлюсь, если она теперь не выберет его на церемонии. — Это ты ещё не видел, что он сделал в одной из прошлых серий, — ухмыльнулся Хёнджин. — Они заселились в домик, а он ушёл к Кихо играть в нарды, оставив её одну. Она сидела и полночи ждала его. — Хан раскрыл свои и без того круглые глаза. — Вот идиот! Я бы так никогда не сделал. Если выбрал партнера — отвечай за него. Заботься, делай всё возможное, чтобы ему было хорошо с тобой. — Джисон сел обратно на диван, надув одновременно щёки и губы, будто речь шла о его собственных отношениях. Хёнджин, не выдержав, улыбнулся, глядя на Джисона. Сейчас он был больше похож на милого хомячка, нежели на бурундука. Каким бы Хан ни хотел казаться саркастичным и крутым, то, что он делал сегодня и говорил, выдавало в нём хорошего и доброго парня. Эта мысль вдруг заставила Хёнджина почувствовать себя виноватым из-за вчерашних событий. Ведь, судя по всему, он сам навязался Джисону, сначала атаковав его член своим пьяным ртом, а потом ещё практически воспользовавшись чужой проблемой с отсутствием жилья, принудил, можно сказать, чтобы парень пообещал ему отсосать за возможность жить в нормальных условиях. Хёнджин решил, что после шоу всё же обязательно поговорит с Джисоном и всё-таки отменит эту дурацкую договорённость. После этого он выдохнул и вернулся мыслями к просмотру. Хёнджин впервые смотрел это шоу с кем-то, с кем можно было не стесняясь обсудить происходящие события, повозмущаться или поумиляться. В конце, когда подошло время выбора пар, Хёнджин, который очень переживал за одну пару, даже прослезился украдкой, попытавшись незаметно стереть скупую мужскую слезу, когда пара его любимчиков распалась, выбрав себе других партнёров. Хан повернулся к нему и, неожиданно протянув руку, стёр подушечкой большого пальца скатившуюся из уголка глаза Хёнджина слезу, задержавшись на мягкой коже чуть дольше, чем нужно. Провёл ниже, следуя маршруту влажной дорожки. Палец коснулся пухлых губ, и Хёнджин затаил дыхание. Ему не хотелось, чтобы Джисон прекращал, а тот, судя по всему вошёл в режим «зависания» и, приоткрыв рот, не отрывал взгляда, с мягким нажимом поглаживая то верхнюю, то нижнюю. Хёнджин почувствовал, как его сердце бешено застучало, будто пытаясь вырваться из груди. Всё вокруг словно растворилось — остались только тепло пальцев Джисона, его пристальный взгляд и тишина, густая и тянущаяся, как мёд. Ни начавшаяся реклама, ни звуки автомобильных гудков за окном не смогли перебить стук его колотящегося сердца. Джисон медленно приблизился. Его дыхание, тёплое и неровное, смешалось с дыханием Хёнджина. Он будто давал ему время отстраниться, но Хёнджин не шевелился, заворожённый. То, что сейчас происходило между ними, совсем не было похоже на то, зачем сюда пришёл Хан. Здесь не было наигранности, не было шутки и совсем не было пошлости. В глазах Джисона Хёнджин увидел нечто совсем иное — пока не очень объяснимое, но тем не менее такое, что хотелось бы видеть всегда. Их губы соприкоснулись едва-едва. Сначала это было просто касание — нерешительное, пробующее, будто первый поцелуй двух школьников. Хёнджин закрыл глаза, подавшись вперёд, а его пальцы непроизвольно вцепились в ткань майки Джисона, словно боясь, что тот исчезнет. Но Джисон не исчезал. Наоборот — его рука осторожно прижалась к щеке Хёнджина, а поцелуй стал чуть увереннее, мягче, но настойчивее. Губы Джисона тёплые, чуть шершавые от сухости, и Хёнджин, забывшись, ответил на движение, робко повторяя его, углубляя. Кто из них первый застонал, непонятно. Внизу живота Хёнджина сразу стало тепло и одновременно тесно. В голове звенело, а в груди распирало что-то сладкое и жгучее одновременно. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть этот момент — словно если он сделает что-то не так, всё рассыплется, окажется сном. Но Джисон отстранился лишь на пару сантиметров, чтобы перевести дух, и Хёнджин, не успев опомниться, потянулся за ним, словно боясь потерять эту связь. Спустя мгновение Хёнджин уже лежал на диване, придавленный телом Джисона. Их поцелуй становился всё более и более жадным, мокрым, пробуждающим что-то животное, первобытное. Хан, тяжело дыша, оторвался от всё ещё кажется волнующих его пухлых губ, оставляя лёгкие поцелуи на скуле, на линии подбородка. Руки скользнули ниже и с молчаливого согласия подняли мешающую футболку, задрав её до подбородка. Джисон продолжил рассыпать влажные, чуть холодящие разгорячённое тело Хёнджина ласки: на шее, на ключицах, на плоском животе, на сосках. Его язык быстро нашёл своё место на возбуждённых горошинах, играя с ними, посасывая. Слегка прикусив один и сжав пальцами другой, он наслаждался извлекаемыми из Хёнджина звуками: мычанием сквозь закушенную нижнюю губу, бессвязным шёпотом то ли просьб, то ли матов. Хёнджин чувствовал, как чужой возбуждённый член трётся о его бёдра. Сейчас не хотелось думать. Не хотелось оценивать. Хотелось раствориться под этими губами, под ласкающими его тёплыми и слегка шершавыми руками. Хан потянул ткань растянутой хлопковой футболки вверх по спине, норовя стянуть её полностью. — Айщ… Блять! — Хёнджин зашипел и подскочил, едва не ударив Джисона головой. — Что? Я тебе сделал больно? — Джисон растерянно оглядывал сидящего парня. Хёнджин потянулся и достал из-под спины подтаявший, но всё ещё холодный пакет с овощами, про который они благополучно успели забыть, увлёкшись более интересным занятием. Парни засмеялись, и пакет опустился на пол, а Хёнджин, немного передвинулся с мокрого места на диване и взглянул на сидящего Джисона. — Я не против продолжить, Хани, — он потянул его на себя, ухватив за запястье. — Ты очень классно целуешься. А мы вчера целовались? Или я не мог подняться выше твоего члена? — Хёнджин, подожди. — В глазах Джисона вновь появилось то самое выражение, которое Хёнджин заметил, когда они обедали. — Я так не могу. Это будет нечестно по отношению к тебе. — Он вздохнул. — Я хочу признаться. Никакого минета в туалете вчера не было. Вернее, мог бы быть, но... В общем… Ты мне нравишься уже пару месяцев, но я всё не решался подойти и заговорить с тобой. Вернее, думал, что ты уже занят. Ты же с этим, с качком, с Чанбином, ходил всегда. — Хёнджин удивлённо приподнял брови. — Вчера я случайно увидел тебя в этом баре. Этот Чанбин вроде был занят другим парнем, а ты... Ты сильно напился, и к тебе ещё на танцполе привязался какой-то мерзкий тип. Потом я заметил, что ты пошёл в уборную, а он за тобой. Решил пойти следом, потому что мне этот придурок не понравился ещё когда начал лезть к тебе с поцелуями и не стесняясь лапать при всех. Было ощущение, что еще немного и он трахнет тебя прямо там. В общем, это ему ты жаловался в туалете на свой член, а он усмехнулся в ответ, начал стягивать с тебя джинсы и хотел… Ну в общем, ты понял. А фингал у тебя это моих рук дело. Извини. — Хёнджин присвистнул. Почему-то рассказ Джисона его не разозлил, а наоборот вызвал какое-то облегчение. — Так ты приревновал и решил сразу пометить меня? — Джисону было ни фига не смешно, в отличие от Хёнджина. Он уже понял для себя, что Хан ему симпатичен, но начинать отношения с отсоса в туалете ему бы не хотелось. А неожиданное признание Джисона вызвало у него такое облегчение! — Пометить? А, нет! Я просто врезал тому козлу, а ты невовремя повернулся. Вот и зацепил тебя тоже. Всё остальное чистая правда. За глаз — ещё раз извини. — Джисон склонил голову, отряхивая невидимую пыль со своих джинсов. — Уже простил. Проехали. Ну а… Вот эта история с жильём? Зачем тебе это? — Хёнджин поймал себя на мысли, что он и правда не злится. Ему просто интересно было восстановить события вчерашнего вечера, пусть и по чужим словам. — Ну, когда я его вышвырнул из туалета, ты и правда хотел «отблагодарить» меня, но я не смог воспользоваться тобой в таком положении. Потом пришёл твой… друг Чанбин, и я передал тебя ему. А всё остальное… В общем, это была тупая шутка. Я не думал, что ты поверишь в эту мою чушь. Просто прочитал это в одном фанфике и решил провернуть эту штуку с тобой. Думал, что ты меня сразу же пошлёшь, и всё не зайдет так далеко. Ну, посмеёмся, максимум. И потом я попрошусь к тебе соседом. — Так, первый вопрос: прочитал где? Второй вопрос: чемодан? Он пустой? — Хёнджин приподнялся и сел рядом с Джисоном, прислонившись к нему своим бедром. — И третий вопрос: Как ты узнал мой адрес? И, кстати, с Чанбином мы расстались и теперь реально просто друзья. У него теперь Феликс есть. Джисон расслабленно улыбнулся. Он вроде бы и понял ещё там, в баре, что Хёнджин уже свободен, но только сейчас в этом полностью убедился. — Ох, только не смейся, — сказал он, закрывая лицо руками. — Да, я читаю фанфики. Ты что, никогда не слышал о них? — Хёнджин помотал головой. — Это истории, которые сочиняют обычно фанаты групп, фильмов, персонажей из книг, аниме и так далее, помещая своих любимых героев или реальных людей в какие-либо события, которые, конечно, никогда не происходили. Очень увлекательно, я тебе скажу. Там так любовь между красивыми мужиками описывается, м-м-м! — Он соединил указательный и большой пальцы и прицокнул, поднеся их к губам. — Не всегда похоже на правду, конечно, но горячо точно. Мне и порно сейчас не требуется, чтобы… Ну, ты понял. — Он хихикнул в кулак, а кончики его ушей мгновенно покраснели. — И вот вчера мы с другом заспорили: реально ли некоторые штуки оттуда работают? Типа, клишированные и пошлые подкаты. В одном из последних прочитанных мной как раз была такая история, похожая на ту, что с нами случилась вчера. Вот я и решил пошутить, надеясь, что ты всё помнишь и просто посмеёшься вместе со мной. Ну, или пошлёшь и захлопнешь передо мной дверь. — Хан усмехнулся. — А получилось, как получилось. — Ну, окей, покажешь эти свои фанфики позже. Ты меня заинтересовал этим народным творчеством. Ну, а чемодан-то полный, в конце концов? — С чемоданом — всё правда. Про жильё я не обманул. Просто ты вчера пожаловался, что от тебя съехал сосед, и ты собираешься кого-то искать. И я подумал, что мог бы платить тебе половину. Адрес ты мне сам назвал, когда приглашал. Вот как-то так. Теперь можешь выставлять меня за дверь. Джисон замолчал, уставившись в пол. Хёнджин молчал тоже. Потом всё же заговорил. — Никуда выставлять я тебя не буду. Мне действительно нужен хороший сосед. Мы с тобой вроде поладили. — Хёнджин хмыкнул на данное слово. — Тем более я тебе обязан, как оказалось. Спасибо, что спас мою задницу от незапланированного вторжения в неё чужого члена и сам не воспользовался мной.— Он демонстративно поклонился, а потом поморщился, представив то, что его могло ждать, если бы не Джисон. — В жизни больше не буду с ними пить. Бросили меня на произвол судьбы. Друзья, называется. — Хмыкнул он. — А по поводу твоей симпатии... Неожиданно, но приятно. Странно, что ты раньше не подошёл. Я же не кусаюсь. — Хёнджин склонился к самому уху Джисона и прошептал: — Если только меня не попросят об этом. — Джисон улыбнулся, театрально прикрыл ладошкой рот, немного отстраняясь и поведя плечом. — Да и ты вроде не из пугливых. — Не знаю. — Джисон пожал плечами. — Это я с виду такой шумный и болтливый. А рядом с тем, кто мне нравится — будто язык отнимается. Да и уводить тебя… Я видел, как ты всегда смеёшься рядом со своим парнем. Думал, что у вас всё хорошо. — Ну, теперь всё вроде встало на свои места. И окклюдер, и ты, и то, что больше в будние дни я не пью точно.— Хёнджин откинулся на спинку дивана, вздохнул и тут же, противореча сам себе произнёс: — Пойду достану пиво. Мы что-то про него совсем забыли. Смотрим шоу дальше? — обратился он к Джисону, смотрящему на него с удивлением. — Что ты так смотришь? — Ты правда не злишься на меня, Хёнджин? — За что? Ты спас меня, не воспользовался моим, надеюсь, весьма заманчивым предложением. А по поводу жилья я и сам хотел предложить тебе просто платить безо всякого минета. Хотя, теперь вот думаю, что продешевил, — он засмеялся, а Джисон, наконец, выдохнул. Хёнджин прошёл к холодильнику, доставая уже достаточно хорошо охлаждённое пиво, заказанное Ханом и доставленное вместе с обедом. Он достал тарелки, высыпая туда закуски, которые притащил с собой Джисон. Задумавшись, Хёнджин не сразу заметил, как Хан оказался рядом и как на его плечи опустились тёплые ладони. Они скользнули по оголённым рукам и нырнули под них, оплетая талию. Горячее дыхание обожгло ушную раковину и приподняло тонкие волоски на руках, разгоняя между ними мурашки. Хёнджин замер в объятиях, прислушиваясь к своим ощущениям. Тело реагировало на Джисона. Откликалось всеми своими клеточками и конечностями. Хёнджин развернулся в кольце рук и, глядя в глаза напротив, медленно провёл языком по своим губам, следя за тем, как дёрнулся чужой кадык на это его действие. Тело Джисона также показательно реагировало на Хёнджина. Он почувствовал, как чужое дыхание участилось, а руки сжали талию Хёнджина сильнее, притягивая их тела ближе друг к другу. Глаза Хана потемнели, в них читалось желание, нетерпение и молчаливый, но такой громкий вопрос: «Можно?». Хёнджин первым сдался и сам сократил доне́льзя оставшееся между ними расстояние, прижавшись губами к чужой шее, чуть ниже челюсти. Джисон резко вдохнул, пальцы впились в бока, а Хёнджин, почувствовав власть над этим моментом, позволил себе улыбнуться, оставляя где-то в районе ключицы Джисона первый засос. — Ты… играешь с огнём, — прошептал Джисон, но голос его дрогнул, выдавая, что он уже почти не контролирует ситуацию. — А ты разве не хочешь обжечься? — Хёнджин отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, и увидел там то, что и ожидал — полную потерю рассудка. — Ты ведь именно за этим и пришёл ко мне? Джисон не ответил. Вместо этого он резко наклонился и захватил губы Хёнджина в жадный, влажный поцелуй, уже без намёка на нежность. Его руки скользнули под чужую футболку, а ладони обжигающе горячо оставляли следы на мягкой коже. Хёнджин откинул голову, позволяя исследовать шею, ключицы. Каждое движение, каждая ласка вызывали в нём дрожь и закручивали ещё одну спираль внизу живота. Его собственные руки уже гладили упругие мышцы спины, скользили по напряжённому животу, чувствуя, как мышцы там вздрагивают от прикосновений, сжимали чужие упругие ягодицы. — Ты уверен? — Джисон остановился на секунду. Его голос был хриплым, другим. — Я так сильно тебя хочу, что ещё немного и остановиться уже не смогу. В ответ Хёнджин потянул его за воротник, притягивая к себе, и прошептал прямо в губы: — Перестань думать и просто трахни меня хорошенько, Хан Джисон. Больше слов не понадобилось. Джисон легко, будто Хёнджин ничего не весил, приподнял его, подхватив под колени. Хван обвил его ногами, пока они шли в спальню. Опустив Хёнджина на кровать, Джисон сдвинул покрывало в сторону. Они быстро избавились от мешающей одежды и вновь жадно сомкнули губы друг на друге. Прохладное постельное бельё приятно оттеняло жар их тел. — Достань из нижнего ящика всё, что нужно, — Хёнджина уже потряхивало от возбуждения, а ведь они пока что просто целовались. Хан вернулся через пару мгновений, положив рядом почти полную бутылочку со смазкой и несколько блестящих квадратиков. Хёнджин развёл колени шире, открываясь Джисону. В его глазах он увидел восхищение. Даже когда Хёнджин был в таком непрезентабельном виде, Джисон смотрел так, будто перед ним принц Датский, а не голый студент с бодуна, да ещё и с подбитым глазом. Будто прочитав его мысли, Джисон тихо произнёс: — Я знал, что ты красив, но что до такой степени… Кому я должен сказать спасибо, что меня вчера занесло в тот клуб? — Можешь отблагодарить меня, если хочешь, за то, что я так напился и спровоцировал тебя на признание. — Хёнджин приподнялся, обнимая и притягивая Джисона за шею. — Удиви меня, Хани, — шепнул он, откидываясь назад. И Хан Джисон был готов удивлять. Он начал знакомство с чужим телом. Неспеша. Методично. Дразня. Его губы обжигали кожу Хёнджина, оставляя влажные следы по пути от шеи до ключицы. Каждое прикосновение его языка заставляло Хёнджина глубже впиваться пальцами в плечи, в напряжённые мышцы. Джисон не торопился — он исследовал тело под собой медленно, словно боялся упустить что-то важное, и каждый вздох, каждый стон, вырывавшийся из груди Хёнджина, только подстёгивал его. Пальцы зачерпнули холодящую их субстанцию с запахом чего-то тропического. Разогревая её, Джисон прижался лбом к чужому, влажному от испарины. — Хёнджин-и, ты… — голос сорвался, когда Хёнджин провёл ногтями по его спине. — Ты сводишь меня с ума. — Пожалуйста, Джи… После этих слов всё остальное уже перестало иметь значение. Остался только жар, только их прерывистое дыхание, только пальцы, которые умело, то нежно, то срываясь на быстрый ритм, растягивали Хёнджина. Его стоны так красиво вплетались в мысли Джисона, который ловил каждую эмоцию, каждый вздох и выдох. Хлюпанье смазки, бессвязный шёпот, звуки их мокрых поцелуев — всё это наполняло комнату чем-то почти физически-вязким, осязаемым, тем, что хотелось ощутить всеми органами чувств одновременно. Ещё недавно совсем чужие друг другу, незнакомые, сейчас они словно забыли об этом. Хёнджин извивался, насаживаясь уже на три пальца, долбящих его. Хотелось большего. Хотелось наполненности. Хотелось Джисона. Сейчас он не выглядел смешно, как утром. Он не выглядел мило, как во время обеда. Он был другим: нежным и горячим, внимательным и в чём-то эгоистичным, жадным и щедрым одновременно. — Ахх… Мхм… — Хёнджин подбросил таз вверх, когда чужие пальцы задели простату. — Джи… Пожалуйста… Хватит. — Хрипло, на грани дыхания. Пятки заскользили по кровати, ища опору. Пальцы вцепились в простынь, сбив её в удобный рычаг для захвата и тянули на себя, сжимая до побелевших костяшек. Два раза просить не пришлось. Минутная пустота, звук разрываемой зубами фольги, секунды пересёкшихся взглядов. — Перевернёшься, Хёнджини? — согласное мычание подрагивающего в предчувствии тела. Ладони легли на уже влажные от пота ягодицы. Прошлись по спине, пересчитывая острые позвонки, оглаживая мягкую кожу, сжимая и комкая пальцами мягкие бока. Раздвинув ноги Хёнджина чуть шире, почти уложив его животом на кровать, Джисон приставил головку к ожидающему его вторжения пульсирующему влажному от смазки сфинктеру и, толкнувшись, протиснулся. Хёнджин охнул от первых неприятных ощущений, но тут же ощутил успокаивающий поцелуй где-то на рёбрах справа. — Твоё тело создано для удовольствия, Джинни. — Ещё один мягкий поцелуй расцвел с другой стороны спины. Джисон толкнулся наполовину, не забывая поглаживать, пощипывать чувствительную кожу. — Ты такой горячий, узкий. — Хёнджин прогнулся и расслабился, впуская Хана до конца. Джисон облизнул верхнюю губу, слизывая выступивший над ней пот. Свободной рукой откинул мокрые волосы со лба, закрывающие обзор на расходящийся под напором его члена анус, на красивую линию влажной спины, на соблазнительные ямочки внизу и на упругие ягодицы, которые сейчас сжимали его ладони. Сегодня день, когда всё пошло не по плану. Намного лучше. Так, как и не мечталось. У обоих. — Джи… прошу. — Хёнджин уткнулся в сложенные перед собой локти, прогибаясь в спине. Не умоляя. Не намекая, но говоря прямым текстом. Джисон ухватился за бёдра ладонями, пройдясь пальцами снизу по острым тазовым косточкам. Неспеша почти полностью вышел, дразня Хёнджина до тихих звуков скулежа. Губы искривились в улыбке. Хёнджин хочет его. Так, что его тело подрагивает в мелкой судороге, а сам он тянется за ускользающим удовольствием. Джисон вошёл снова, на этот раз слитным движением сразу весь и начал набирать темп, подбирая нужный угол. Сейчас он уже не нежничал, вбиваясь до мокрых шлепков таза о покрасневшие чужие ягодицы, натягивая зад Хёнджина на себя, пощипывая нежную кожу, разгоняя в ней кровь и заставляя розоветь. — Ахх… Блять… Как хорошо… Охх… — Он разогнался, слыша, как постанывает и мычит Хёнджин, когда член попадает по чувствительному месту. Каждый толчок мощного таза всё сильнее вдалбливал Хёнджина в кровать, заставлял того вздрагивать и глухо стонать, уткнувшись лицом в подушку. — Да… Вот так… Тебе же нравится, Хёнджин? — Сквозь зубы выдохнул Джисон, одной рукой прижимая его за лопатки, а другой сжимая покрасневшую от шлепков кожу. Хёнджин уже не мог сдерживаться — его стоны становились громче, прерывистее, пальцы впивались в простыни. — Ты… Слишком… — Попытался он протестовать, но Джисон лишь усмехнулся и наклонился к его уху, не сбавляя темпа. — Слишком что? Слишком жёстко? — Он резко вдавил его ещё глубже, заставив Хёнджина взвыть. — А вот мне кажется, ты только этого и ждал, разве нет? — Сильнее… Хёнджин шумно выдохнул. Джисон отлично его прочитал. Ему не хватало этого. Тело горело от возбуждения и удовольствия. Его ладонь скользнула вперёд, обхватив Хёнджина за горло, слегка придушивая, и тот закатил глаза от переизбытка ощущений. — Кончай… — склонившись прошептал Джисон, ускоряясь и чувствуя, как тело под ним напрягается. — Кончай, пока я тебя трахаю. Я же вижу, что ты хочешь… Он просунул руку под живот Хёнджина, проведя по мокрому напряжённому члену, размазывая липкую смазку с пальцев и смешивая её с естественной. Подушечкой большого обвёл головку, услышав приглушённый выдох, похожий на стон. Хёнджин не выдержал — его тело содрогнулось в спазме, изливаясь в чужую руку, а Джисон, сдавленно рыча, довёл себя до конца, парой резких, глубоких фрикций, впиваясь пальцами в чужие бёдра. Несколько минут их тела несинхронно подрагивали, отпуская волну накатившего оргазма. В комнате повисло тяжёлое дыхание, смешанное с запахом пота и секса. Джисон, рвано дыша, уткнулся Хёнджину в светлый затылок, оставив поцелуй на мягком ёжике и проведя по нему носом туда-сюда несколько раз. — Жаль, что я не альфа и не могу повязать тебя узлом, — выдохнул он. — Сейчас валялись бы ещё с часик, а то и больше, пока я наполнял бы тебя спермой. Хёнджин аж приподнял голову, вывернув шею так, чтобы попытаться увидеть того, кто только что произнёс какую-то абракадабру, по его мнению. — Что за дичь ты только что выдал? Какой альфа? Какой узел? Опять твои фанфики? Джисон засмеялся, выходя из Хёнджина и скатываясь с него. Он снял презерватив, завязал его и положил на пол. — Ну да. Понимаешь, там придумана целая Вселенная. Омегаверс называется. Со своими законами и правилами. Есть альфы, которые трахают всех и вяжут своим узлом омег. Есть омеги, которых трахают все, и они потом вынашивают щенят. И есть беты. Ну, это типа обычные люди, и вот. — То есть, ты меня записал в эти самые омеги сейчас? — Хёнджин развернулся и привстал на локте, нахмурив брови. — Типа, если я тебе дал, то значит, сразу омега? — Да нет, ты что! — Джисон уже был не рад, что это ляпнул. — Омеги там всегда очень красивые, нежные. Альфы их очень любят и оберегают. А ещё, — сказал он, тихо сползая с кровати и направляясь быстрым шагом из комнаты, — у них из задницы смазка вытекает, когда они трахаются или у них течка. — Последние слова он прокричал уже почти из душа, закрывая дверь на щеколду. Оттуда раздался громкий, почти демонический смех. Хёнджин вскочил с кровати и ринулся к закрытой двери душевой, грозно рыча. — А ну открывай дверь, грёбаный альфа-самозванец! Я тебе сейчас устрою революцию в твоём омегаверсе! И посмотрим, у кого, что и откуда потом будет вытекать… Ишь, надо ж было такое придумать! Щенки, узлы, течки какие-то! Выходи, давай, читательская твоя морда! Смех Хана заглушил попытки Хёнджина попасть в собственный санузел. — Послал же бар соседа… — Простонал Хёнджин, опускаясь обессилено возле двери. — Ну, ничего, есть захочешь — выйдешь! — Ну, хочешь, я отсосу за то, что назвал тебя омегой? — выкрикнул Хан из-за двери. Хёнджин улыбнулся, но вслух отозвался. — Отсосёшь, конечно! И не раз. Зря, что ли, весь этот спектакль разыграл? Выходи уже, не трону я тебя. — Он дёрнул дверь. Щеколда отщёлкнулась, и из-за двери выглянула патлатая синяя голова. — Точно не тронешь? — Если обещаешь больше не называть меня всякими обидными словечками из своих фанфиков. Ну и про «отсосать» не забудь, — хохотнул он, протискиваясь в уборную и попутно ущипнув Хана за бок. — Айщ, больно, — Джисон обиженно потёр покрасневший бок. — А кто мне запретит представлять в голове, что я альфа, а ты мой омега? — едва слышно пробурчал он себе под нос. — Уж больно ты красивый, Хван Хёнджин. Прямо как самая настоящая сладкая омежка, хоть и характером. Жаль, что щеночков от тебя не дождаться. Эх… Реальная жизнь такая скучная… — Джисон вздохнул, направляясь к своей сумке, чтобы разобрать вещи, пока Хёнджин не передумал его оставлять здесь. Шанс жить с парнем, который ему нравится и к тому же так классно трахается, терять он не собирался.