запах ядовитых ромашек

он в очередной раз просыпается в холодном поту, нервно проводя рукой по кровати, в поисках своего телефона. нащупав его, яркий свет экрана слепит его глаза. минхо смотрит на время. чёрт. снова три часа ночи и снова его трясёт от холода. слишком пусто в голове, чтобы думать и слишком много боли, где-то в районе груди, чтобы молчать. парень трясущейся рукой проводит по своему лицу, в попытке прийти в себя, попутно открывая заметки. он уже перестал считать, сколько раз ему снился этот образ, за все эти три года. он устал. так сильно устал. тот летний день снится ему почти каждую чёртову ночь. минхо изматывает себя на работе, лишь бы заполонить этот белый шум в ушах и ни о чём не думая, заснуть вечером. не получается. 5 июля 2022 года палящее солнце ложилось на кожу молодого (и такого наивного) парня. минхо бежал по тропе, уже еле перебирая ногами, поправляя букет полевых ромашек в руках, которые он сам собрал. он проверяет телефон на уведомления. короткое и до боли родное "я на месте" попадается ему на глаза, от чего он ускоряется. запыхавшись, он добежал до небольшой лавочки в лесу, которую они однажды притащили сюда с джисоном. волосы неприятно липли к мокрому лбу, минхо мягко улыбнулся, переменившись с ноги на ногу. а в ответ ему... ничего. абсолютно холодное лицо джисона, без единой эмоции, не предвещало ничего хорошего. может, просто день плохой выдался? - ты хотел поговорить о чём-то? - минхо было страшно. до ужаса. но он продолжал улыбаться, будто всё в норме. всё же ведь правда в порядке? - да, хотел, - видно, что джисон тоже нервничал. красные полоски на внешней стороне ладони, которые он оставил от своих ногтей, выдавали его. минхо поправил свои крашенные рыжие волосы, подходя ближе, протягивая джисону его любимые ромашки. - оставь себе, - отстранённо и холодно ответил тот. - минхо, я думаю, с нас хватит. - что? - это всё, что ли смог выдавить из себя, опуская руку с букетом вниз, отходя на пару шагов. - хватит с нас всего этого. я устал и ничего не чувствую. ничего, минхо. мне больно каждый божий день. я ничего не могу дать тебе больше, а всё, что я имел, я уже давно отдал. - я не понимаю, к чему ты клонишь, джисон. что ты хочешь мне сказать сейчас этим? тебе тяжко от наших отношений? - дыхание стало сбиваться, а сердце вылетало из груди. больно. - не знаю. я ничего не знаю, понимаешь? во мне просто беспросветная тьма, - джисон отвёл взгляд, сжимая свои кулаки до белых костяшек. - но я люблю тебя. - я не могу ответить тебе тем же. это прозвучало острее ножа, оставив колотую рану под рёбрами. минхо не заметил, как с самого начала этого разговора стоял и беззвучно плакал, пока не ощутил, как его слеза упала на руку, держащую ромашки, разбившись так же, как сейчас разлетелось всё хорошее, что они с джисоном строили так долго и аккуратно, собирая друг друга по осколкам. казалось, в этот день минхо выплакал все слёзы. джисон развернулся и ушёл, больше ни разу не вернувшись на их место, а ли остался там до глубокой ночи, на этой лавке, рыдая без остановки. теперь запах чёртовых ромашек стоял в носу, да так, что его вывернуло в ближайшие кусты завтраком. единственным, что он ел за сегодня. в следующий раз, когда они снова увиделись, джисон был не один. это было ближе к зиме, спустя два года, после их расставания. минхо шёл по улице, пряча нос в чёрном шарфике, обдумывая своё резюме, которое он вчера подал в какое-то предприятие. яркие огни города сводили его с ума, повсюду были компании подростков, шумных, пьяных и ещё не знающих проблем. какой-то парень, как раз из одной такой кучки, случайно толкнул минхо в плечо, быстро бросив извинение и пройдя дальше, заливаясь смехом. ли заметил, что с его сумки, в очередной раз, отпал значок, который он когда-то заказал через сайт, где поступающие средства уходят в кошачий приют. в своей обычной манере, закатив глаза, он наклонился, чтобы поднять его, стирая слякоть. слегка подняв голову, намереваясь выпрямиться, он заметил, что стоит перед окном ресторана. чёрт. в нос снова ударил этот ядовитый запах полевых ромашек. поднялся ком в горле, а ноги предательски задрожали. джисон сидел за одним из столиков. не один. минхо было стыдно подглядывать, но он так давно его не видел, разве ему нельзя? что в этом такого? парень сразу отбросил эти мысли в мусорный бак, да поглубже, когда увидел, как незнакомец берёт чужую руку в свою, сплетая их пальцы, а джисон в ответ мягко улыбается. как когда-то он улыбался минхо. чёртовы ромашки. чёртов город. чёртова зима. это был последний раз, когда минхо видел его. возможно, джисон переехал (возможно, вместе с тем парнем), может быть, что-то ещё. без разницы. прямо сейчас, он лишь думает о том, как успокоить своё сердце, сжимая на себе футболку в районе груди, как будто это поможет. парень выливает в заметки всё, что сейчас лезет в голову. "ты же тоже скучаешь по мне, да? прошу, скажи, что скучаешь. я так устал жить без тебя, что медленно начинаю сходить с ума. ты снишься мне. перестань это делать, умоляю, не приходи ко мне во снах, не улыбайся мне и не трогай меня. мне так больно. ты сказал, что так будет лучше, но лучше, блять, не стало. это убивает меня. все песни, все стихи, все картины, всё напоминает лишь о тебе. я пытался отвлечься, правда, я пытался построить новые отношения, но я не могу. всегда сравниваю всех с тобой и думаю, мол, джисон ответил бы на это по-другому. я просто хочу знать, ты тоже вспоминаешь обо мне? хотя бы раз? жалеешь ли ты или ты счастлив с другим, позабыв о нас с тобой? пожалуйста. я так хочу это знать. что не мне одному тоскливо и больно. больно. мне очень больно." минхо тихо всхлипнул, отбрасывая телефон на постель, сжимая свои (уже чёрные, как уголь) волосы, опираясь локтями об коленки, зажмурив глаза, третий год подряд вторя себе одно и то же, как мантру: "это сейчас так больно. будет легче."