Звуковая искра

***

Кибертрон. С момента начала войны выглядел Каон не очень живописно. Ладно, что тут уже говорить. Близнецов это особо не парит, главное, чтобы их небольшая семья из кассет и Босса была в порядке, остальное не важно, даже чокнутый огромный серый бот. Разведка уже подходила к концу, но Рамбла заинтересовало место последней стычки с автоботами, находящееся за границей столицы десептиконов, возле какого-то мелкого пригорода, который был разнесён в пылу и жаре битвы. Любопытных сорванцов всё же что-то тянуло туда. Мало ли, что могли оставить там обе фракции. Интересно же, блин! Да и Саундвейва послали туда на разведку. Они шли по разбитым зданиями, что всё ещё коптились в огне. Слабом, уже не имеющим угрозы. Здесь почти ничего целого не осталось. Вдруг, взгляд Френзи зацепился за что-то яркое, не пренадлежащее жёлтому огню. Какое-то слабое голубое мерцание. – Что это? – Фыркнул красный близнец, чуть отодвигая камень и тут же замирая на месте. – Френз? Ты чё застыл? – Рамбл отпихивает брата – Дай посмотреть! Оба брата молча пялились на то, что было скрыто за камнями. Судя по всему - под завалами лежал труп кибертронца. Но это не самое главное, поле битвы же. Нет...В раскуроченном сером корпусе всё ещё теплилась небольшая, забитая и слабо сияющая искра – ...Искра? Живая искра в мёртвом, сером теле? Серьёзно? – Рамбл посмотрел на брата. – Но...видно же, что этот трансформер - дезактив! – Ээ...тогда что это? – Не знаю, но наверное доложим боссу. Мало ли, искра может быть полезной? – Хм...наверное. – синий кассетник коснулся коммуникатора. – Хей, Босс? По ту сторону линии раздался роботический голос Саундвейва. – Рамбл, Френзи: причина вызова? Куда вы вообще ушли? – Да, мы совсем рядомю честно!...у нас тут вопросик...Эээ...А искра может остаться в уже посеревшем корпусе? – Глупый вопрос: нет. – Знаю, прозвучит странно, но...Мы...мы просто нашли голую искру в трупе. Всё ещё сияющую. Судя по трупу... – Кассетник оглядел серое тело. На нём были смутные очертания десептиконских символик. –это бывший дес. – ...Сейчас буду. Саундвейв отключился. Близнецы вновь переглянулись и пожали плечами.

***

Рэведж и Лазербик прочёсывают территорию чуть впереди. Тишина. Только вой ветра в разбитых окнах да редкий треск обрушивающихся конструкций. Запах гари и озона. Саундвейв уже привык к этому запаху. Он пропитал его одежду, его волосы, его мысли. Он замер посреди того, что когда-то было улицей. Рамбл и Френзи смотрят на него. Его телепатия, его проклятие и дар одновременно, уловила нечто... странное. Слабый, едва различимый импульс. Не мысль — у мёртвых нет мыслей. Не страх — у машин нет страха. Это было что-то другое. Что-то, чего он не чувствовал никогда раньше. Искра. Чистая, первозданная, едва теплящаяся. Рэведж зарычал, почувствовав напряжение хозяина. Лазербик взмыла выше, осматривая окрестности. Рэведж подошёл и ткнулся носом в светящийся комочек. И — замер. Пантера, убийца, защитник, вдруг отошёл, прижав уши. – Ошибка: искра пренадлежит бете. – Бете? Серьёзно? Да их не видели с начала войны! – Рамбл поправил визор. – Ага! – ...И всё же: Искра беты. Без ошибок. – Тоесть? Эта фемка была носителем? И она десептикон? – Невозможно! – ... – Саундвейв лишь молча взял стеклянный контейнер, в который обычно клали энергон и поймал туда искрёнка. Маленькая, слабая искра, чистейшая и невинная, действительно была детской. Нет, младенческой....И выходит, это десептиконский малыш. – ...Задача: Доложить Мегатрону о найденном спарке. Рамбл, Френзи: обратно в отсек. Близнецы подчинились, трансформируясь и запрыгивая в грудной отдел Саундвейва. Сам же офицер взял колбу с искрой и пошёл в сторону базы, которая была совсем недалеко. Мысли шпиона заполнились ращмышлениями об этой крошечном огоньке. Судя по всему, его родители были рядовыми десептиконами, т.к. труп Саундвейв не узнал. Как искрёнок выжил? Загадка. Судя по всему он даже не успел активироваться, как потерял создателей. Саундвейв задумался. Пусть десептиконы презирали старый режим, никто не могу поспорить с одним правилом, которое существовало до Эры Потерянного Поколения - все детские искры были почти священны. За убийство спарклинга существовало особо строгое наказание. И...да, малыш может быть энергозатратным, но...

***

База десептиконов. Лаборатория Шоквейва. Процесс занял несколько часов. Саундвейв не уходил. Он стоял в углу, наблюдая, как брат творит чудо. Шок согласился создать протформу, почти без вопросов. Кассетники собрались вокруг — все пятеро, включая тех, кого Саундвейв оставил на базе. Они чувствовали нечто важное. Даже вечно буйные Рамбл и Френзи затихли и сидели у ног хозяина, как нашкодившие щенки. Наконец Шоквейв отступил на шаг. На столе, в специальной капсуле, лежало тело. Маленькое. Хрупкое. Детское. Протоформа переливалась мягким металлическим блеском, ещё не приняв окончательную форму. Но главное — в центре груди горела искра. Уже не слабо, не угасающе — а ровным, уверенным голубым светом. – Готово. Осталось последнее... активировать. И в этот момент вся его телепатия, вся боль от чужих мыслей, все страхи и кошмары войны — всё это исчезло. Осталось только одно: чистое, невербальное, младенческое приветствие. Искра внутри протоформы ярко вспыхнула. Ребёнок закричал. Это был первый детский крик за всю войну. И первый писк в жизни этой крохи. Пронзительный, громкий, требовательный — крик новой жизни, которой плевать на политику, на фракции, на Сенат, на Матрицу. Которая просто хочет жить. Саундвейв отшатнулся, но не от страха — от потрясения. Он смотрел, как маленькое тельце на столе дёргается, как открываются глаза. Глаза. Голубые. Чистые. Ясные. Смотрящие на мир впервые. Маленькие пальчики сжались в кулачки. Ребёнок закричал громче — требовательно, обиженно, как все младенцы во вселенной. «Где я? Кто вы? Хочу есть! Хочу тепло! Хочу...» Кассетники пришли в движение. Рэведж первым подскочил к столу и сунул морду прямо в лицо ребёнку. Тот на секунду замер, уставившись на огромную пантеру, — а потом его личико расплылось в чём-то, отдалённо похожем на улыбку. Он дёрнул ручкой и потрогал морду большой кошки, трогая её шерсть. Пантера замерла. Посмотрела на Саундвейва. И — лизнула малыша в нос. Лазербик и Баззсоу спланировали ближе, усаживаясь по бокам от стола. Рамбл и Френзи, забыв о вечной драке, подбежали и уставились на ребёнка с благоговейным ужасом. Шоквейв смотрел на это. Его лицо, обычно каменное, неуловимо смягчилось. Он перевёл взгляд на брата. – Первый за войну. Чудо, что вообще выжил. Саундвейв молчал. Он смотрел на малыша, который уже отпустил ухо Рэведжа и теперь изучал свои собственные пальцы, поднося их к лицу и удивлённо моргая. Светлые, почти белые волосики торчали в разные стороны. Глаза — небесно-голубые, как утреннее небо над Иаконом, которое они не видели уже много циклов. – Шоквейв: результаты сканирования? – Судя по всему искра впитала в себя остаточную энергию носителя, что помогло ей выжить. Это искра меха. И, судя по всему, у него уже начала образовываться аномалия. – Аномалия? – Стрессовая телепатическая мутация. Его ЭМП слишком активное. Принцип работы примерно как твой телепатический модуль. Саундвейв замер. Он помнил, как когда-то ему в голову в эксперементальных целях всадили модуль телепатии. Ещё давно, в спарковстве. И...выходит у этого малыша должна развиться телепатическая активность. – ..Телепат: полезен для войны. – Логично. Но есть одно но: ребёнок не выживет без создателей: творения слишком слабы, особенно если оба создателя мертвы. Саундвейв нахмурился....этот малыш будет телепатом, как и он...Откуда такое несвойственное ему сочувствие?! – ....Саундвейв: видвигает свою кандидатуру. Шоквейв посмотрел на него. В глазах бывшего сенатора почти отразилось удивление. – Нелогично. Ты и взращивание спарклинга - две параллельные грани. – Отрицательно: Саундвейв: предан Мегатрону. Многозадачен. Единственный вариант среди десептиконов. Он не добавил в слух В таких делах ошибок нельзя допускать. А это как раз про Саундвейва. Кажется, у кое-кого начали активироваться заархивированные протоколы защиты. – ... – Шоквейв молчит. Десептикон кивнул, всё ещё наблюдая за малышом. Спорить с Саундом - себе дороже.

***

Он и вправду новрождённый. Малютка сейчас лежал, случайно перевернувшись на живот. Его детсткие крылья чуть шевелились. Возможно, малыш будет сикером. Ну, это ясно, учитывая контингент десептиконских войск, треть которых - ВВС. Шоквейв заметил немой вопрос Саундвейва. Который разглядывал голубые глазки малыша с лёгким недоумением. – У многих десептиконов в коде прописан голубой цвет глаз. Потому ему передался такой цвет. На экране была видна бьющаяся искра малыша, его состояние и наименование его системы: B-127. Его...временное имя. Саундвейв разглядывал спарка, что закрыл свой шлем лапками и тихо чирикал, всего шугаясь. Десептикон аккуратно взял под руки маленьког меха, полнимая его над столом. Тот сразу зашевелился и запискал громче. – Би-127: Тише. – Голос шпиона звучал почти...нежно? Даже Шоквейв немного пришалел, пусть не показал этого. Десептикон аккуратно положил малыша на своих руках так, чтобы маленький Би слышал стук его искры. Это первый шаг к привязке спарклинга к новому родителю, как объяснял учёный до этого. Би почти сразу успокоился, когда услышал тихое "Шшшш" от систем Саундвейва. Тот почти сразу вцепился пальчиками в стык брони, утыкаясь фейсом в грудь офицера. Он...совсем хрупкий... – Нелогично. Слишком быстрое принятие. – Отрезал Шоквейв, также смотря на младенца. Тот лишь пару раз чирикнул и после уснул у Саундвейва на груди...Би явно слишком быстро привязался. Обычно искрята совсем нервные...Но так даже лучше. Осталось только составить отчёт Мегатрону. Он будет доволен, узнав, что скоро в его рядах уже будет 2 телепата...Так ещё...первый младенец за всю кровопролитную войну, когда Оллспарк был утерян.

***