Твоё имя

Кавех любил обнимать аль-Хайтама. Утыкался в плечи, гладил по голове. Как бы он не любил говорить, часто просто лежал, положив голову на грудь Хайтама. Перебирал пальцами волосы. Просто улыбался. Кавех был глубоко увлечен культурой Инадзумы. Но это не пугало в отличие от многих его других увлечений. Он выучил пару слов, часто наряжался в национальные костюмы. И они ему очень шли... Кавех полностью зашел в жизнь аль-Хайтама. Он ощущался правильно. Его присутствие или отсутствие тоже ощущалось правильно. Его шум или его тишина ощущались правильно. Табачный дым, который аль-Хайтам не переносил ощущался правильно. Хайтам правда мог разделить свою жизнь на до Кавеха и после Кавеха. От него было столько любви, что Хайтам думал, не заслуживает ее, даже если сам очень любит Кавеха. Кавех обнял аль-Хайтама. Аккуратно погладил плечи. Смазанно и нежно поцеловал в ключицу. Аль-Хайтам чувствовал на спине шелк рукавов и вышитый узор любимой рубашки. Он еле открыл глаза ото сна, чтоб посмотреть на светлую макушку Кавеха и тихо поцеловать. *** Кавех исчез. Ушел в пустыню на новый проект, которым сразу загорелся и исчез. Его часто не было пару недель, но прошло уже два месяца. Сопровождающие его пустынники давно вернулись сказав, что Кавех пропал. Аль-Хайтама преследовало послевкусие чувства, будто его предали. Он прекрасно знал, что могло произойти. Но будто все равно хотел верить в то, что Кавех его просто предал. Все равно Хайтам старался ничего не менять в доме. Он оставлял все вещи Кавеха, многие уже запылились. На полках валялись журналы инадзумской моды и легкие романы. Яркие вещи Кавеха не казались такими яркими. По утрам аль-Хайтам предпочитал думать, что Кавех просто ушел пораньше и не ждал его, как это обычно бывало. Хайтам думал, что все это будет еще использовано. На диване в зале еще были следы пера Кавеха. Тапки стояли на том же месте, где он оставил их перед уходом. Аль-Хайтам иногда специально поджигал сигарету и смотрел как она тлела. В дыме он представлял Кавеха. Но дым тоже растворялся в воздухе. Хайтам старался не думать, что больше не увидит Кавеха. Он даже начал плакать, смотря на небо, будто он там и был. Возможно, спустя пару лет, аль-Хайтам посмотрит на документы своего дома. Увидит имя Кавеха, подпись Кавеха. И будет готов повесить это в рамочку над кроватью. Либо будет стараться забыть его всеми способами. *** Аль-Хайтам не боялся смерти, но очень не хотел подводить людей, которые верят в него, надеятся на него. Поэтому, когда он оказался в ловушке в пустыне он не боялся того, что больше не увидит неба, он боялся того, что его друзья будут горевать. Он уже осозновал, что умрет. *** Аль-хайтаму было интересно, что будет после смерти. Он оказался в бесконечном пустом пространстве. Он не знал, есть ли сейчас он сам. Аль-Хайтам обернулся. Буквально слева от него стоял Кавех не моргая. Аль-Хайтам сделал быстрый шаг к нему и крепко обнял. Он и правда мог прямо сецчас раствориться. Их глаз полелись слезы. Он и не хотел отпускать кавеха, если бы он сам его не оттолкнул. Аль-Хайтам опешил от такого резкого действия. В алых глазах был страх. Но Кавех снова обнял его. И уже расплакался сам. Грудь неравномерно поднималась, слышались рваные вздохи, он крепко вцепился в шею аль-Хайтама. Из всхлипов послышался вопрос. Что-то около "Почему ты умер так рано?" – Кавех, – нежно и твердо одновременно аль-Хайтам окдикнул его. – Все хорошо. Аль-Хайтам взял его лицо в свои руки и почти заставил посмотреть глаза в глаза. – Все не может быть хорошо. Аль-Хайтам ему слегка улыбнулся, приблизился лицом к лицу и поцеловал. Ему казалось, после смерти он не должен был ощущать вкусов, но сейчас точно мог отличить в поцелуе соленые слезы.