Лишь обрубок, сходный с его судьбой

      В Большом зале Перси замечает за собой, как не первый день невольно сверлит взглядом преподавательский стол. Его внимание сосредотачивается на Минерве, если точнее, то на её месте. Глупая привычка оставшаяся с прошлого года, его четвёртого курса. Сентябрь только начался — вот и не успел отвыкнуть, хотя поменяться успело уже всё.       Уизли слышит шёпот и смешки со стороны братьев, тихое "Что с ним?" от Гермионы, вот от кого, конечно, не ожидал.       — Братец, если ты продолжишь так смотреть на Профессора Макгонагалл...       — ...то непременно прожжёшь дыру и ей придётся перестать игнорировать твои взгляды. — Ухмылялись Фред и Джордж будто причина поведения Перси была очевидна всем присутствующим. Тот только недовольно поворачивает голову. Правда в этом есть и Перси стоит перестать.       Гарри и Рон обмениваются непонимающими взглядами, Уизли младший пожимает плечами. Ему поведение брата кажется странным едва ли не больше всех.       — Ах, первокурсники! Столько историй вам предстоит выслушать...       — ...в такие тайны посвятить! Кажется мне, что в Перси прорастают семена сомнения! Что-то нам подсказывает...       — ...что Великий фокусник сейчас бы был недоволен им. — Заключает Фред. Выражение лица Перси не меняется, на такие провокации он не поведётся.       — Профессор Анаксагор. — Единственное, что проговаривает староста за весь этот диалог, не отрываясь от еды. Гарри и Рон с немым вопросом смотрят уже на близнецов. Те по-заговорщически хихикают, наклоняясь над столом чтобы начать рассказ.       — В прошлом году деканом Гриффиндора была не Макгонагалл! — С напыщенной театральностью в унисон произносят Фред и Джордж, выдерживая паузу. Поттер и младший Уизли даже если не подыгрывают им в представлении, но выглядят заинтересованными. Гермиона украдкой обернулась на близнецов, очевидно, любопытствуя, как и несколько других первокурсников в окружении. Но старосте слушать братьев совсем не хотелось, гораздо интереснее ему было вспомнить собственный год.

***

      В Большом зале Перси хмурится, смотря на нового, пока не представленного, преподавателя за столом педагогического состава. Он сидит по правую руку от директора — там, где по обыкновению была Минерва Макгонагалл. Неужели что-то случилось и она ушла ничего не сказав своим студентам? Или что похуже?       — Хм-м-м! — Кашлянул директор и разговоры, гулявшие по столам факультетов, затихли. — Когда мы все сыты и церемония распределения окончена, я хочу сказать несколько слов. Некоторые из вас уже могли заметить отсутствие Профессора Макгонагалл среди нас. Жаль такое говорить, но на некоторое время Минерва покидает Хогвартс по личным обстоятельствам и её место преподавателя Трансфигурации займёт Профессор Анаксагор.       Под аплодисменты мужчина поднялся с места и оглядел зал с крайне скептичным выражением лица. Повязка на глазу, светло-голубые волосы, шарф с золотым орнаментом, синий плащ с узорами — издалека Перси было тяжело разглядеть нового преподавателя. В своём стиле одежды этот человек мог посоревноваться с самим Дамблдором, на котором была цветастая мантия. Впрочем, имя, по мнению Уизли, соответствовало его странному внешнему виду.       — На этот срок он же будет моим замом и деканом Гриффиндора. — Заканчивает Персиваль и по залу прокатывается волна шёпота, обильнее всего — за Гриффиндорскии столом.       Перси трёт переносицу. И сколько это продлится? Семестр, год? Больше? Лишь бы не получить второго Снейпа, но ненавидящего ещё и свой факультет. Нет, лично у Перси проблем с преподавателем Зельеварения, Перси собирался стать старостой, был прилежен и умён, но вот у двух других Уизли проблемы были, и, как от чего-то казалось Перси, Северус Рону тоже не понравится. Остаток вечера у Гриффиндорцев проходит возбуждённо — во многом из-за смены преподавателя. Все хотят скорее "пощупать", посмотреть на что способен молодой волшебник, ведь на вид Анаксагор не старше того же Снейпа.       — Я Анаксагор, автор и соавтор большинства современных книг и исследований в области трансмутации, открыл несколько лекарств, которыми скорее всего пользуется ваш медик, и основатель учения Познавателей. Если вы читали хоть что-то интереснее Министерской программы, то видели моё имя. — На этой фразе Профессор тяжело вздыхает. — И пока до этого не дошло, сразу обозначу: во-первых, не вздумайте звать меня Анаксой. Во-вторых, не перебивайте меня, молчание — золото. Запомните.       Аудитория молчит. Сокурсники Перси уставились на Анаксу, — новое прозвище, которое на свою голову подсказал сам Профессор, и, скорее всего, оно и станет главным среди учеников, — тот же в свою очередь уставился на студентов. Анаксагор бесстрастно обводит взглядом учеников, похоже, что-то отмечая для себя.       Вблизи его получается рассмотреть намного лучше. То, что издалека казалось Перси набором пятен, сейчас обретает смысл. Как он ранее заметил, светло-голубые волосы до плеч, собранные в низкий хвост, если не по материалу, то по внешнему виду, золотым кольцом и свисающей с плеча. Маленькие кроваво-красные самоцветы, прямо-таки философские камни со страниц учебников, являлись серёжкой на ухе Профессора, двумя мотающимися с его шарфа камушками и минералами на перчатках. Узоры оказались везде схожими — в образе повторялась звезда, то четырёхконечная, то шестиконечная. На повязке Анаксагора тоже был рисунок, но такого на его одежде не было. Тоже золотой, два длинных скрещенных овала и прерывающийся обрамляющий их круг. Ещё вблизи выделилась худоба Профессора. Тонкая талия, наверное даже тоньше, чем у многих девушек в замке, высокий рост, бледная кожа. Издалека многослойность одежды добавляла объёма, но в нескольких метрах от Анаксы этих деталей нельзя не заметить. За исключением лица и куска шеи, всё остальное тело закрывала одежда.       Из чего-то более необычного был цвет глаза — а вернее, глаз, поправил себя Перси. Радужка сверху красная, а снизу синяя, без перелива, просто резкая смена. И звезда на белой рубашке. Градиентная, она правда сверкала. Наверное для такого волшебника как Профессор Анаксагор поддерживать эту иллюзию, — а может он и вовсе трансфигурировал рубашку? — не составляло большого труда. Но если внешний вид Анаксы студентов перешёптываться не заставил, всё-таки не первый день живут, то вот вещь, лежащая на столе Профессора вызвала достаточно бурную реакцию.       — Обычно в своём представлении третьего пункта я не добавляю, но здесь это необходимо. — Немного поразмыслив говорит Анаксагор. Он хмурится и поджимает губы прежде чем яростно хлопнуть по столу двумя ладонями, чем напугает часть учеников. — Долой программу Министерства! Долой МИНИСТЕРСТВО! Знания, которые вам давали, бред! Трансфигурация это не только формула и палочка, это ещё и философия, как и любой другой предмет! Вы не можете по настоящему овладеть трансфигурацией если будете бездумно учиться!       Перси замечает озорной блеск в глазах многих сокурсников. Ему слова Профессора не понравились. "Бездумно учиться"? Разве это вообще возможно? "Долой Министерство"? Перси, который уже представлял свою службу там, который уже выбрал вектор карьеры, смутился ещё больше. Ладно, чем-чем, а скучным этот предмет точно не станет.       Этот же блеск замечает Анаксагор. Да, он определённо знал как заинтересовать студентов Гриффиндора. Наконец, Профессор берёт в руки вещь, привлёкшую всеобщее внимание.       — Это оружие создано с помощью алхимии. — Анаксагор крутит в руках замысловато выглядящий, эм, обрез? Оформленный в чёрно-сине-золотом, он соответствовал внешнему виду Профессора. — Чистая магия трансфигурации. Не оружие, а учебный инструмент.       В руке Анаксы из ниоткуда появляется шарообразная колба с тёмным нутром, — то, что Профессору не пришлось ни достать палочку, ни произнести заклинание, удивило учащихся, но не так сильно как, опять же, не первый день живут — которое тот взбалтывает и оно становится зелёно-голубой дымкой, Перси это напомнило Бурю в бутылке из Зонко, которой разыгрывали его близнецы. Анакса, очевидно, удовлетворённо кивает, берёт в другую руку обрез, раскрывает его, отодвигая ствол и проверяя внутренность оружия, вставляет сферическую колбу и закрывает дуло обреза. Оружие остаётся в правой руке Профессора и он спокойно направляет его прямо в учеников, прицеливаясь. С такой естественностью и уверенностью это было сделано, что сердце Перси начинает барабанить лишь когда ствол обреза оказывается направлен на него.       Ладонь сама тянется за палочкой в сумке и Уизли даже успевает взять её, направляя на Анаксагора. Несколько сокурсников вскрикивают, отскакивают от Перси, прячутся под парту или тоже достают палочки, но никто не успевает выкрикнуть что-нибудь парализующее, обезоруживающее или защитное, как Профессор жмёт на курок.       Ожидаемого выстрела пули не происходит. Вместо этого в лицо Уизли прилетает что-то вроде Ветряного сглаза, поток воздуха достаточно ощутим и быстр, для того чтобы заставить его почувствовать это и своей силой слегка запрокинуть ему голову, но недостаточно для того чтобы сделать ему больно или откинуть по-настоящему. Сокурсники выдыхают, понимая, что произошло, и убирая палочки.       — Этой трансфигурации вас не научат даже на седьмом курсе, хотя она и является самой полезной. Более того, с оружием, созданным алхимией, вы останетесь вооружены и без палочки. — К счастью некоторых студентов обрез снова оказывается на столе. Глаза многих Гриффиндорцев сверкают — неужели вместо превращения совы в бинокль они будут учиться создавать оружие?! — Но давать школьникам такое нецелесообразно — вашему педсоставу порядком прибавится хлопот. — Из аудитории слышится несколько разочарованных вздохов, а Перси благодарит Мерлина, что их не будут этому учить, потому что тяжело просто представить какой хаос начнётся. — Я лишь научу вас основам, натолкну на вопросы "как" и "почему", а не только "что получится в итоге". Формулы у вас уже есть, осталось узнать величины.       За время этого небольшого представления Анаксагор успел обойти свой стол, а сейчас сел и по-хамски закинул ноги на предмет мебели, незаинтересованно оглянул Гриффиндорцев.       — И начнём мы с дебатов. Кто первым хочет оспорить что-то из вышесказанного мной?       Устраивать дискуссии с Профессором Анаксагором, как выяснилось, интересно. Столкновения с ним можно было начать на любую, даже не прозвучавшую, тему и отбивать аргументы друг друга было для Перси как резать масло ножом.       За всего несколько недель учёбы Трансфигурация из сложного и, по этой причине, нелюбимым многими предметом, стал более обожаемой среди учеников. Даже если Анакса казался холодным и безразличным, был скуп на похвалу, ухмылка в уголках губ на его лице появлялась всегда, когда студенты задавали вопросы — чем прямее, тем лучше, — и это было больше любых слов. Перси впервые в жизни вступал в конфронтации с удовольствием. А вот практика стала более редкой среди всех факультетов и, создавалось ощущение, что чем старше был курс, тем меньше они трансфигурировали. Но качество при этом улучшилось. Похоже в этом Профессор был прав: в сравнении с тем, как студенты понимали устройство вещей, росла их способность к колдовству. Редко кто-то слышит прямые советы или наставления от Анаксагора, чаще это просто брошенные мимоходом фразы. И это будоражило сильнее всего, Уизли ощущал, что доходит до всего сам.       Удивлением стало ещё и то, что Профессор заменял часть зельеварения — завидев как Снейп душит факультет он не смог остаться в стороне. На Гриффиндоре это стало самым обсуждаемым событием, позволившим ученикам выдохнуть с облегчением и уверенно повысившее авторитет Анаксагора в их глазах. Даже такое решение принесло факультету намного меньше штрафных очков, чем снимали до этого. Профессору Снейпу такое, судя по реакции, было безразлично — избавился от лишней мороки, нелюбимых Гриффиндорцев.       В окончание семестра, на Рождественские каникулы, Перси вместе с братьями остался в замке — ни Чарльз, ни Билл в этом году не собирались навещать семью, а лишний раз заполнять дом не хотелось. Для этого у Уизли будет целое лето. Перси с самого пробуждения почувствовал, что что-то не так. Не то "что-то не так" как крик об опасности, а то "что-то не так" как качественный сдвиг. Ненавязчивое, но не проходящее, ощущение. Он поднимается с кровати, переодевается в тёплую одежду, замечает, что подарки у постелей уже лежат и говорит себе, что откроет свои после завтрака, уже представляя их примерное содержимое, сотворяет простое Tempus для того, чтобы узнать время. Для завтрака ещё рано, но Оливера, тоже оставшегося в Хогвартсе на каникулы, в спальне уже нет. Перси здесь один. Уизли спускается в гостиную, раздумывая об отсутствии Вуда, — занимается Квиддичем или, может, встретился с кем-то из друзей с других факультетов? — только для того чтобы столкнуться с ним прямо у портрета Полной Дамы. Оливер испуганно, что ему несвойственно, отскакивает от Перси, а затем рассматривает его несколько секунд.       — Перси, — мягко начинает Вуд, — что у тебя с лицом?       — А что у меня с лицом? — Хмурится Уизли, подзывая с одной из тумбочек с помощью Accio зеркальце и с неприязнью смотрит на своё отражение. Его лицо почти полностью покрыто красноватыми выпуклыми волдырями, а там, где их нет, выскочили ещё более красные прыщи, будто всю ночь Перси нещадно жалили пчёлы. Ему даже думать не надо. Очередной розыгрыш Фреда и Джорджа, не первый и явно не последний в этом учебном году. — Мерлин бы их побрал. — Вслух выругивается Уизли, раздражённо положив зеркальце на ближайшую тумбу. Оливер злость Перси никак не комментирует, вместо этого предпочитая пройтись рукой по собственным волосами и обойти Уизли стороной, тяжело вздыхая.       За спиной Перси слышит смешки, исходящие не от Вуда. Он мгновенно оборачивается и видит близнецов, хихикающих с лестницы. Злить и смущать старшего смешило их всегда, а с таким лицом это становилось ещё веселее. Перси, злостно сверкая глазами, направляется к Джорджу и Фреду, а тем только в радость, они сами спускаются, паралельно подтрунивая над старшим Уизли и улыбаясь во все зубы.       — Что с лицом, братец?       — Какая муха тебя укусила?       — Это! — Перси указывает на своё лицо. — Не смешно! Шутка идиотская как и все предыдущие! Остолопы! Ш... шалопаи! — От последнего оскорбления братья лишь по новой разразились хохотом.       Всё утро Перси был зол, избегал контакта с другими детьми, а из гостиной выходил исключительно в капюшоне, ни разу не подняв голову за завтрак. Переподавателей и учеников, оставшихся в замке, насчитывалось немного, не больше двадцати человек, и поэтому сидели все за одним столом. После открывать подарки уже не хотелось и Уизли побрёл в библиотеку, где рассчитывал никого не найти.       — Перси Уизли. — Строгий голос Профессора Анаксы настиг его между стеллажами едва ли не сразу, как он зашёл в зал и принялся искать книги по трансфигурации.       Перси поворачивает голову на звук, кивая и сразу отворачиваясь обратно к книжным полкам. Вот перед профессорами ему так не хватало светиться — подумают о нём ещё чего. Анаксагор лишь тяжело вздыхает, кривит губы и произносит:       — В мой кабинет. Сейчас.       Сравнительно пройти приходится не так много. Кабинет Макгонагалл, а теперь Анаксагора, практически не поменялся с последнего посещения Перси. Разве что стало чуть больше беспорядка, в силу экспериментальной деятельности Профессора. Жестом Анакса предлагает Уизли сесть на стул, когда как сам начинает рыться в ящиках стола и доставать оттуда склянки с жидкостями, листья и какие-то корни. Он ставит котелок, до этого покоящийся под столом, там, где не видел Уизли, поворачивается к тому спиной и начинает смешивать то, что лежало рядом. А разве это было по технике безопасности?       Анаксагор достаёт палочку и Перси слегка наклоняется в бок, чтобы увидеть её. Настолько редко Профессор ей пользовался в присутствии учеников, что ему не могло быть не интересно. Он вообще почти не колдовал, а когда делал это, то зачастую без волшебной палочки, — Перси подозревал, что у него могут быть зачарованные перчатки или кольца на них.       — Профессор Анаксагор, а ваша палочка... Какая? — В конце концов, кто, если не он весь семестр учил своих студентов задавать вопросов.       — А сами как думаете?       — Хм... — Фыркает Перси. — Похоже она твёрдая, на вскидку около 13 дюймов, а дерево и внутренности... Я не имею ни малейшего представления, Профессор.       — Гваякум, 12,5 дюймов, слабо гнущаяся, сердцевина — перо феникса. — С ноткой одобрения отвечает Анаксагор. Закончив размешивать что бы то ни было, он передаёт свою палочку Перси для рассмотрения. Аккуратная, тонкая, но несгибаемая, в зелёно-серых цветах — действительно, похоже на самого Анаксу. Уизли возвращает ему его вещь.       Профессор поворачивается обратно, держа в правой руке вату, смоченную, судя по всему, тем, что он только что сделал. Анакса слегка неаккуратно снимает с Перси капюшон с очевидным немым ожиданием объяснения.       — Розыгрыш от Фреда и Джорджа. — Спустя несколько секунд с недовольством произносит старший Уизли. Только тогда Профессор наклоняется к лицу студента, начиная обрабатывать его волдыри. Перси ощущает прохладу лекарства, резкое жжение когда ватку убирают от лица, а затем облегчение. Кажется его лицо вернулось в норму хотя бы на одном месте. — Они всю жизнь этим занимаются. Думают злить меня весело! Всю семью этим изводят. Только над Джинни, нашей младшей, почти не подшучивают. И ведь мозги хорошо поставлены, их воображение правда нечто! Но, Мерлина ради, КАК они его используют?! И при этом они всем нравятся, прошли отбор и стали загонщиками, у них отличная успеваемость, остроумные, активные, любимчики! А я? Я прилежен, моя успеваемость ещё лучше, я почти староста! Но они..! Но их..!       Уизли замолкает. Он тяжело дышит, смыкает губы. Что-то он разошёлся в своей жалобе. Перси поднимает глаза на Анаксу, но тот остаётся таким же безучастным и сосредоточенным на своём деле. Повисает пауза. Уши и щёки начали гореть от стыда, глаза широко распахнулись. Чем он думал, когда начинал откровенничать?! Благом будет если Профессор Анаксагор сделает вид, что этого не было...       — А вы не думали, что это не только злоба? — Бесстрастно говорит Анакса, прошибая Уизли на мурашки и выбивая воздух из лёгких. В этот же момент в голове рождается ответ. Зависть. Он, занудный, правильный, без духа озорства, "как он вообще оказался на Гриффиндоре? Просто последовал за старшими братьями?", будто даже преподавателям нравился меньше, чем близнецы с шилом в седалище. Перси не ответил. Ему есть над чем подумать. Анаксагор отстраняется от своего студента только когда жжение уходит полностью, а волдыри и прыщи полностью исчезают. Он садится на край стола, невысоко поднимает руку, жестом разрешая уйти.       — Хорошего дня, Профессор.       Конец года Перси нравился за солнечную, тёплую погоду, ощущение лёгкости и, как ни странно, за экзамены. Уверенность, появляющаяся в собственных знаниях. Он всё знает и ему не зачем нервничать — тем более на конце четвёртого курса, странное утешение того, что СОВ только в следующем году, в Гриффиндорской башне приходит не так часто, хотя бы потому что многие не понимают, чего хотят. А Уизли знает. Какие бы аргументы Профессор Анаксагор не выдвигал во время их дебатов от своей, не боясь этого слова, мечты он отказываться не собирался.       Но на экзамене по трансфигурации Перси даже представить не мог чего ожидать. Последний академический час с Анаксой прошёл как обычно — философия и дебаты, и в каком виде будет проходить зачёт не знал ни один студент. На всякий случай Уизли готовился по полной. Заклинания, даже если просто по формулам из книжек, за что Профессор их обычно отчитывал, магловские философские труды, потому что по какой-то причине волшебники писали их не так часто, отдавая предпочтение чему-то более практичному, а чего-то из физики в библиотеке не нашлось, поэтому пришлось повторять то немногое из конспектов, и практика конфронтаций с Пенелопой из Когтеврана: выстраивание удовлетворительной базы аргументов, поставка грамотной речи и умение убедить оппонента многим в полной степени не давалось. Вот Перси и работал над всем и сразу.       Экзамен Анаксагор принимал по одному, что наталкивало на некоторые мысли о процессе. Сдавшие, конечно, разбалтывали, что там на экзамене, только незадача состояла в разности показаний. Судя по всему, кого-то Профессор заставлял пересказывать их прошедшую неделю, кого-то жёстко гонял по определениям, кто-то в тишине творил трансмутацию. Уизли изначально не очень хотел узнавать от других, что его ждёт, а теперь шансов не было вообще ни у кого. Потрясающая работа, Профессор Анаксагор.       В кабинет трансфигурации Перси заходит в лёгком мандраже, неуверенная, слабая улыбка подрагивает в уголках губ. Вот тут — лотерея, но он с достоинством возьмётся за любое задание. Выражение лица Анаксы практически не меняется, только бровь чуть сильнее сползает на переносицу, будто Уизли он и вовсе здесь увидеть не ожидал.       — Разворачивайтесь, Перси, и зовите следующего. — Как-то недовольно говорит Профессор, заставляя Перси замереть. Сердце барабанит, будто на него снова наставили обрез—       — И ещё. Не становитесь безмозглым подхалимом в Министерстве.       Уизли выходит из комнаты за рекордно короткий срок для четверокурсников Гриффиндора. На него сразу же повисает несколько одноклассников с вопросами каким образом настолько скрупулёзный человек как он мог завалить за тридцать секунд. А Перси становится по-настоящему страшно.       Результаты за трансфигурацию среди всех четверокурсников у него оказываются лучшими.

***

      — Ну, как прошёл прошлый год? — После окончания банкета преподаватели расходятся по своим комнатам и Минерве удаётся поймать Северуса перед отбоем. Макгонагалл, конечно, интересовалась, как справился один из самых способных к трансфигурации маг, приходившийся ей ещё и бывшим учеником. Как и чему Анаксагор научил её детей она узнаёт только завтра с началом занятий, но оценку от других профессоров узнать было не менее полезно.       Снейп в ответ в неуверенности поджимает губы, на секунду теряясь, — было бы гораздо проще если бы мужчина не задумываясь ответил какую-то колкость, но если даже его самоконтроль дал слабину, то ничего хорошего ждать не стоило, — вздыхает и возвращает обычное выражение лица. Северус сразу понял, что вопрос о том, как справилась со своей должностью замена Минервы. А как справился Анакса?       — Потрясающе. Преподаватель из него такой же хороший, как алхимик. — То есть, в целом, с сомнительными методами и удивительными результатами. Макгонагалл щурится, приподнимает одну бровь, в её голове возникла характеристика, соответствующая заложенному Снейпом смыслу. Мужчина поспешно прощается с деканом Гриффиндора, думая о том, за что ему досталась такая головная боль — что Анакса в прошлом году, что сейчас Квирелл.

***

      Анаксагора, нынче Профессора, Северус знал ещё со школьной скамьи и поэтому сразу заподозрил что-то не ладное. Хотя бы потому что не слышно о нём было с середины шестого курса: без объяснения причин он перестал появляться на занятиях. Но ещё ни одна встреча с бывшими сокурсниками для зельевара не заканчивалась хорошо.       Информации об Анаксе было не то чтобы много — Снейп помнил, что тот был хорош в трансфигурации и зельях и писал научные работы, — в его истории хватало вопросов, вроде тех, что случилось с его глазом, где сейчас его сестра, и почему от него исходила такая мощь. Да даже этот обрез — каким заклинанием такое можно создать? А что за зелье у него внутри? Северус не знал ни одного со свойствами, присущие субстанции внутри колбы, значит скорее всего самодельное. В рядах известных Пожирателей Смерти Анаксагор тоже не фигурировал, как и чистоту крови выяснить не удалось. Кроме сестры известных родственников не оказалось, да и о той почти ничего неизвестно. Попытки Снейпа в леглименцию натыкались на барьер. Вот и получалось, что подозрительность создавало ещё и отсутствие данных.       Но с учениками Анакса, удивительно для Снейпа, по своему ладил, стабильно дискутировал с профессорами в учительской, даже Филчу помогал гонять прогульщиков своим обрезом, периодически посещал Дамблдора. Уличить было не в чем, так что Снейп перестал пристально следить за Анаксагором — не связан с Тёмным Лордом, так и не его дело для чего он там нужен Альбусу.       Гордое одиночество Северуса прерывается стуком в дверь. Он не успевает ответить, как она со скрипом открывается и на пороге показывается никто иной как Профессор Анакса. Занятия уже кончились, но рабочий день — нет, нужно было проверить несколько объяснительных, которые ученики написали на отработке.       — Плакса. — Вырывается у, не совсем довольного появлением коллеги, зельевара. Анаксагор вскидывает бровь вверх, закрывает дверь, подходит к столу Снейпа и останавливается, не желая садиться. На старое школьное прозвище преподаватель трансфигурации не реагирует, по меньшей мере внешне.       — Нюниус. — Или всё-таки реагирует, припоминая и кличку Северуса. В этом не было обиды, больше искреннее, будто они правда представились. С расслабленного выражение лица Анаксы становится хмурым, как бывало когда у его собеседника заканчивались аргументы и тот начинал прибегать к сторонним факторам. — Почему вы снимаете баллы с моего факультета ни за что? Я не сомневаюсь, что мои студенты далеко не идеально знают материал, но это происходит в таком количестве, какое не случается ни с каким другим факультетом ни на каком другом предмете. — Отчеканивает Анаксагор и на стол Снейпа падает бумажка с записью баллов Гриффиндора: на других дисциплинах плюсы видны то тут, то там, но вот к примеру третьекурсники на зельеварении баллов лишаются каждый урок, а не зарабатывает и вовсе никто. Если есть глаза и капля мозгов, то проследить закономерность нетрудно, особенно когда статистика собрана за целый месяц учёбы.       — Пятому курсу в этом году сдавать у вас СОВ, а студенты, которые знают зелья на Превосходно только и слышат от вас какие они выскочки. Вы понимаете насколько вы деморализируете детей? — Продолжает мужчина, его взгляд метает молнии. Северус наконец откладывает перо, скрещивает руки на груди и облокачивается на спинку стула.       — Поведение вашего факультета отвратительно, некоторым действительно стоит быть скромнее, и если кто-то слишком чувствительный чтобы это принять, то это их проблемы, а не моя несправедливость. — Глаз Анаксы сощурился, бровь поползла ниже. Линия защиты Снейпа простая, но свою неправоту, даже если очевидную, он ни за что не признает — это ясно как день. Нужен другой выход.       — Знаете, я достаточно неплох в зельеварении и если вам так нравится низменно наслаждаться унижением невиновных, то часть ваших занятий мог бы забрать я. Как и принимать СОВ и ТРИТОН. Писать жалобы на вас в попечительский совет всё равно бесполезно, я прав? — Северус пожимает плечами, мол, мне то что, все тычки пропускает мимо ушей. Анаксагор сам понимает, что всю нагрузку не выдержит, но решение достойное — сбагрить кучку Гриффиндорцев, что может быть лучше?       — Как будет угодно. — Выплёвывает Снейп, опуская голову чтобы вернуться к бумажке. С директором по этому поводу договариваться всё равно придётся Анаксе, а не ему, так и нечем голову забивать.

***

      Целая серия сдвоенных уроков зельеварения у Слизерина и Когтеврана. Северусу хочется недовольно закатить глаза: спасибо, что не с Гриффиндором, но придётся искать партнёра, делить с ним рабочее место, а если напарник окажется пустоголовым, что вполне вероятно даже с факультетом "умников", то и вовсе делать двойную работу.       В классе Снейп видит, как сокурсники неуверенно разбиваются на пары. Большинство-таки между собой, не смешиваясь. Северусу с кем-то знакомым встать не получается. Ищет глазами хоть кого-то, как его плеча аккуратно кто-то касается. Студент с повязкой на глазу и светло-голубыми волосами в форме Когтеврана. Кажется звали его Анаксагор, на учёбе его не было несколько месяцев, до нынешнего, шестого, курса повязку не носил — Снейп уверен, что взаимосвязь была, но огромное белое пятно не давало сложить картинку. Был ли тот хорош в зельях Северус не знал, но делать было уже нечего, так что он кивает, скрипя зубами и они проходят к свободному котлу. Сегодняшним заданием стал Эликсир Радости, Снейп пялит в свой учебник, Анаксагор в свой, оба с непониманием перечитывают рецепт. С одной стороны здесь написан откровенный бред, с другой стороны Северусу ничего не стоит сварить по учебнику и получить хороший балл. А почему застыл Анакса ему было не понятно. Неужели пустоголовый?       — Давай попробуем добавить больше перечной мяты и изменить время кипения. — Анаксагор первым разрушает затянувшееся между ними молчание, удивляя Снейпа. Понимает в зельях и даже предлагает что-то толковое? Когтевранец ответа не ждёт и сам берёт ингредиент, закидывая его в котёл. Под рукой Северуса образуется лист, на который он записывает изменения в рецепте — вдруг получится хуже, чем было, а в учебнике перечёркивать свои заметки не хотелось.       Они обменивались фразами только по делу, совместными усилиями думали об усовершенствовании настойки, накидывая идеи, обдумывали каждый шаг. Было приятно получить в напарники не болванку, а достаточно думающего человека, способного действовать не по учебнику. Итог действительно получился лучшим в классе, настолько хорошим, что Анакса и Северус удостоились баллов факультета. Похоже в кои-то веки работа в парах с кем-то не станет для Снейпа мукой.       Вне классной комнаты Северус и Анаксагор почти не разговаривали. Иногда даже не замечали, что находятся поблизости — оба утыкались в книжки и ничего больше их не интересовало. Но Слизеринец присматривается. Замечает, что над Анаксой тоже иногда смеются и насколько он хорош в словах, которыми отражает насмешки. Хватает нескольких слов чтобы поставить оппонента на место и заставить отстать, а не направить на него палочку. У Снейпа так не получалось. Ещё замечает насколько сильно злят Анаксагора комментарии про сестру, что та его больше не защитит. Выражение лица остаётся тем же, но в такие моменты рука сама тянется к палочке, сжимает её покрепче.       — Так ты Плакса? — Саркастично слетает с губ Северуса. Как-то само. День сегодня отвратный, так и хочется на ком-то сорваться. Под руку попадается урок зельеварения и Анакса, которому можно не думая кинуть пару фраз. Ему ответы Когтевранца будет до лампочки, он в свою сторону проклятия слышать уже привык. Анаксагор от неожиданности даже на несколько секунд останавливается в нарезке слизней.       — А ты Нюниус? — Отражает Анаксагор, продолжая своё дело. Его тон остаётся спокойным. Снейп не реагирует, легче было найти кого-то это прозвище не знал. — Если тебе нужно выплеснуть эмоции, то лучше займись нарезкой вместо меня.       Слизеринец молчит, но совет не принимает. Ничего он не понимает.       После уроков Северус выбирается из подземелий, посидеть во внутреннем дворе. Свежий воздух помогал снять напряжение, развеяться. Хотелось отдохнуть после тяжёлого дня, почитать и стоило Снейпу устроиться поудобнее, как книгу выбивают из его рук. Северус подскакивает с места, поднимает книжку, оглядываясь, замечает две хихикающие тени, юркнувшие за угол, — остальные ученики статичны, не обращают на него внимания. Снейп глотает злость, садится, делает вид, что снова читает, когда как на деле ждёт повторного появления задир. Оно не заставляет себя долго ждать — как только Северус чувствует, что книга начинает вылетать из его рук, он сжимает хватку и поднимает голову, чтобы засечь Поттера и Сириуса. Те, оказавшись замеченными, даже не думают скрываться, но книгу притягивать перестают. Снейп, держа с ними зрительный контакт, нащупывает палочку в кармане, достаёт, наставляет на парочку и бормочет проклятие, от которого у Джеймса опухает нос. Двум Мародёрам сразу перестаёт быть смешно и они угрожающе направляются к Северусу. Что ж, хуже инцидента из прошлого года всё равно уже не будет.       Прежде чем Сириус успевает что-то сказать, над ухом Слизеринца раздаётся знакомый голос.       — Какие-то проблемы, Господа? — Строго спрашивает Анакса, тоже с книгой в руках. Снейп поднимается с места. А он тут откуда?       — Да. Нюниус стал причиной порчи лица моего друга. — Выплёвывает Блэк и скрещивает руки на груди.       — Тогда почему бы вам не обсудить это с Профессором Макгонагалл? Или лучше привести её сюда? — В ответ на эту фразу Гриффиндорцы лишь скалятся, но ответить им нечем.       — У нашего Нюнчика появился защитник? Ещё и с Когтеврана? — Уже разевает рот Поттер. — Ты смотри, в прошлый раз это ничем хорошим не кончилось.       Северус не успевает среагировать, как на него направляют палочку, спустя мгновение одному из Мародёров по голове прилетает удар книгой от Анаксы и потасовка начинается без использования магии. Врукопашную Снейп дрался не очень хорошо и не сказать, что Анаксагор был многим лучше. Профессор прибыл достаточно быстро, прежде чем пролилась чья-то кровь, но Северусу хорошенько зарядили в живот, что тот болел не переставая. Всех участников конфликта направили сначала к Мадам Помфри, а затем в кабинет замдиректора Макгонагалл.       — Я об этом не просил. — Хрипит Слизеринец, фыркает и оглядывается на Анаксу. У него красовался фингал под единственным видным глазом.       — Хотел чтобы они просто тебя запинали и ушли? — Полу-шёпотом отвечает Когтевранец, Анаксагор звучит не рассерженно, но холодно.       — Я бы смог справиться самостоятельно.       — Как смог в конце пятого курса?       Повисает молчание, Северусу ответить нечем. Да, Анакса прав, да, помог, и если что-то потребует взамен, то Снейп пошлёт его, да, приятно осознавать, что Блэку и Поттеру тоже досталось. Ну и что? Возможно знакомство с Анаксагором всё-таки может чего-то стоить, стоило бы только развеять некоторые неясности в его биографии.       Спустя несколько дней после этого Анакса перестаёт появляться в Хогвартсе, а на вопрос об этом Дамблдор говорит, что он больше не может учиться, без объяснения причин.

***

      — Философских камня два.       С этими словами начался педсовет, состоящий только из Снейпа, Макгонагалл, прибывшей буквально на сутки, Флитвика и Анаксы и собранный Дамблдором за несколько дней до конца учебного года. По лицам коллег, выражаемых неприкрытое удивление, Северус понимает, что об этом не знал никто. Альбус же, как ни в чём не бывало, кладёт на стол сверкающий кроваво-красный самоцвет.       — Один, принадлежащий моему дорогому другу, Николасу Фламелю, спрятан в Гринготтсе и пробудет там до тридцать первого июля. После этого камень придётся хранить в Хогвартсе, до тех пор пока Волдеморт не попытается украсть его. Вашей задачей будет придумать защиту для камня, такую, чтобы смог преодолеть первокурсник. — Изрекает Дамблдор и с каждым его словом брови Снейпа сильнее ползут вверх, а глаза округляются. Он говорит это предельно серьёзно! Директор, меж тем, продолжает.       — Второй находится перед вами. Его нужно будет спрятать по-настоящему. Наложить лучшие защитные чары, нерешаемые загадки, сделать это в месте, о котором и подумать нельзя, а после стереть память об этом, будто вы никогда не знали о существовании этого камня. Он принадлежит Анаксагору, — названый Профессор закатывает глаз когда на него устремляются взгляды всех людей в помещении, — И Волдеморту известно о существовании обоих.       Преподаватели исступлённо молчат. Как? Когда Анакса создал философский камень? Ради чего? Откуда об этом известно Тёмному Лорду?       Анаксагор не смотрит на аудиторию. Рука Минервы зарывается в её волосы. Вспоминает все уроки, которые она преподала Анаксе и не может поверить, что её ученик создал философский камень.       — Я даю вам время подумать до начала следующего учебного года.       Тем же вечером Макгонагалл, которой вот-вот уходить, и Северус ловят Анаксу буквально за руку.       — Как вы это сделали? — Минерва, отошедшая от шока, наконец может сформулировать внятный, правильный вопрос. Анаксагор выглядит отвратительно довольным, улыбается, будто готов рассмеяться.       — Искал ответ на вопрос "Что мы такое?". — Решает-таки поделиться своей мудростью Анакса. — Пересматривал и объединял части души, использовал некоторые компоненты, пока не нашёл уникальный ответ... — Снейп и Макгонагалл отшатываются как ошпаренные. Этот псих не просто изучал души, он экспериментировал с ними! Внезапно, у Северуса рождается мысль...       — Шестой курс. Поэтому ты ушёл на шестом курсе?       — Нет. — Мотает головой Анаксагор. — Я пожертвовал своим глазом для того, чтобы вырвать из лап смерти того, кто мне дорог... — Вопрос в голове Снейпа: воскресить или вылечить? — К сожалению мне это не удалось.       Ни Северусу, ни Минерве больше не хочется задавать вопросов. Некоторые ответы им знать ни к чему. И в те, что они уже получили, верится с трудом.       — Не смеем больше вас задерживать, Профессор Анакса. — Первой говорит Макгонагалл, пропуская Анаксагора. Тот неспешной походкой направляется дальше по коридору, смеясь. Где-то посреди хохота слышится тихое:       — Если я — пустая оболочка, то пусть огонь истины разгорится ещё ярче...

***

      Перси исступлённо молчит несколько секунд. Он познакомился с несколькими Министерскими коллегами, — чуть ниже, чуть выше по статусу, другие отделы, его отдел, — и одна волшебница привлекла его внимание сильнее остальных. Аглая, как она сама попросила себя называть. Как знаток своего дела, она говорит прямо, как руководительница, она держит обещание, как художница, она стремится к совершенству. Уизли пытался рассмотреть её короткими взглядами. Белое платье с золотыми узорами, напомнило одежду, которую он видел, когда был в Египте, блондинистые волосы, изнутри кажущиеся более жёлтыми и заколки в виде лавра на голове. Слепая, но на деле видит больше, чем зрячие. Даже среди магов она выделялась. Перси думает, что в целом, общие черты есть, мысль кажется не такой бредовой, и продолжает беседу.       После рабочего дня он находит дверь с выгравированной табличкой "Госпожа Аглая". Уизли заметил, что так к Аглае обращаются все, вне зависимости от чина, а здесь её фамилии тоже нет. Странно. Перси стучит несколько раз и, получая спокойное "Входите", открывает дверь.       В Министерстве было много, очень много самых разных и специфических комнат, чего стоил один только Отдел Тайн, но кабинетов, оформленных людьми как им вздумается, было намного меньше. Несмотря на свободу выражения многие ограничивались выданным стандартом... Кабинет Госпожи Аглаи выглядел потрясающе. Именно то, что Перси мог назвать красиво. Светлые обои, бабочки, живые бабочки, сидели на стенах, слабо покачивая крыльями, несколько манекенов — Швей — занимались бумажной работой, — интересно как ей удалось заколдовать их на это, — в некоторых местах стояли пустые вазы, в углу было зеркало — эти предметы, похоже, просто для эстетично приятного наполнения кабинета, — в воздухе чувствовалась стойкая, сильная магия.       — Добрый вечер, Мистер Уизли. — Приветливо кивает Аглая, не поднимаясь из-за стола. На нём прямо посередине стоит метроном, единственное, что издавало звуки в этом помещении, и много, много, просто невообразимое количество бумаг, пара стопок из которой доставала почти до потолка.       — Добрый вечер, Госпожа Аглая. — Кивает в ответ Уизли и осознав, что мнётся в дверях кабинета, заходит внутрь, закрывая за собой дверь. С этой стороны она тоже была светло-жёлтой. — Я здесь по вопросу, не касающемуся работы. М-м-м... — Взгляд Перси опускается в пол, когда как Аглая пристально за ним наблюдает. — В общем, у меня был Профессор в Хогвартсе... Вас н... Вы... — Уизли выдыхает. Чего он нервничает вообще? — Вы не знаете человека по имени Анаксагор?       Улыбка Аглаи становится чуточку шире, но тон голоса остаётся таким же безэмоциональным.       — Великий фокусник? — Откуда она знает это прозвище? Перси казалось его выдумали Фред и Джордж. — Да, мы знакомы. — Женщина кладёт свою голову на руку, в которой держит палочку. — Я выступала судьёй на нескольких его слушаниях.       — Несколько слушаний? — Перси быстро моргает, не совсем понимая происходящее. Дамблдор что, брал на работу преступника?!       — Когда Анаксагор набирал учеников он устроил лекцию в одном из залов Министерства. Первым делом он начал зачитывать свою работу, что в волшебном мире одно лишь уродство и невежество, поставил под сомнение величество магии и власть Министра, так он и не успел договорить, как оказался подсудимым. Превратил суд в настоящее шоу. И подобное систематически повторялось. — Аглая не двигается, на губах застывает довольная улыбка, будто это было её приятным воспоминанием. Это было её обычной расслабленностью, она несколько секунд молчит и решает продолжить. — Ему запретили печатать всё, за исключением исследовательских работ, а в газетах воспретили цитировать его сочинения, как и распространяться о его деле.       У Уизли даже рот от удивления приоткрылся. Это, конечно, объясняло почему, казалось бы, такой умный волшебник нигде в СМИ не упоминался, но о таком раскладе Перси и подумать не мог. Аглаю такая реакция не трогает.       — А... А сейчас? Не знаете что с ним?       — В Азкабане. Или, что вероятнее, развеян по ветру. — Взмахивает свободной рукой женщина, улыбка перестаёт быть такой широкой. Уизли молчит, коротко благодарит Аглаю и выходит из её кабинета. Ему снова есть над чем подумать.