Исключительно для дела

      День начинался прекрасно. Шэнь Цинцю медитировал, тщательно циркулируя собственную и природную Ци пещер Линси по меридианам. Дышалось легко – настроение не портили никакие ученики и лидеры секты. Но ничто не вечно, кроме идиотов, и очередной такой решил вмешаться в его идиллию.       Лорд Цинцзин легко увернулся от первого прямого, но быстрого и сильного удара. Байчжаньский варвар, словно собравший собственным телом все стены, выглядел изрядно растрепанным и очень, очень бешеным. В налившихся кровью глазах не было ни капли разума, а рваные движения не имели ничего общего со стилем боя отбитого шиди. СюЯ, рванувший в попытке притормозить стремительно атакующего Лю Цингэ, улетел в стену, отброшенный мощным ударом, где, жалобно свистнув, застрял, прижатый крупным куском отвалившегося камня. Шиди дернулся вперед всем телом, навалившись в неожиданной попытке придушить, и начавший паниковать Шэнь Цинцю совершенно автоматически прошелся по ближайшим акупунктурным точкам, что не принесло почти никакого эффекта, смытое хаотичными потоками отклонившейся Ци. Вытряхнув из рукава первый попавшийся предмет, Лорд Цинцзин с силой и изрядной долей вложенного резерва ударил Бога Войны сбоку, попав острым уголком прямо в висок. Лю Цингэ обмяк, придавив своей тушей хрупкого ученого, но, Слава Небожителям, перестал драться.       – Лишь бы не помер, – пробормотал под нос стратег секты; коробка с чужеземной игрой, которой Шэнь приголубил воина, была аккуратно отложена, и Цинцю потянулся к чужим непристойно оголённым запястьям, прощупывая ход Ци, которая скакала бешеной зайцеблохой и выплескивалась во все стороны разом.       Лежать было неудобно. Выбравшись из-под бессознательного тела, лорд Цинцзин прижал руки к вискам и груди шиди, циркулируя собственную энергию по чужому телу. Техника почти не работала, Ци Лю Цингэ почти не поддавалась, медленно разрывая на кусочки меридианы и физическое тело. Решать проблему надо было здесь и сейчас, потому что целитель не успеет примчать вовремя, если только Му Цинфан не медитирует в соседней пещере или не караулит у входа. Самым простым, самым действенным и самым нежеланным для Шэнь Цинцю способом было парное совершенствование. Прямой удар Ци и цзина по нижнему даньтяню перегрузит всю систему циркуляции и даст энергиям толчок в нужную сторону. Делать это откровенно не хотелось, парное совершенствование с мужчиной, с бешеным шиди, не привлекало его ни на цянь, тем более без согласия второй стороны. Пальцами дотянуться и дать необходимый толчок сложно, он не целитель и никогда им не будет. Но можно, наверное можно, использовать в качестве проводника предмет, сделанный из духовного материала. Меч не подходил, мысль о таком неуважение к оружию покоробила Шэнь Цинцю, и тот передёрнул плечами. Принявшись рыться в бездонных рукавах, он пожалел, что не надел в пещеры походное или парадное ханьфу, вот где было действительно много всего. Гуцинь и эрху не подходили по размеру, нефритовое Сяо осталось в бамбуковой хижине. Свитки с каллиграфией и писчие принадлежности не были духовными, а камешки для вейци были совсем маленькие. Настои и ингредиенты для них не годились, а труп какого-то мужика, решившего напасть на меймей из борделя, он пообещал себе выкинуть сразу, как покинет пещеры. Поиски затягивались, ничего не находилось. Внезапно Цзю вспомнил об отложенной коробке. Подарок Юэ Цинъюаня так и лежал с другой стороны от шиди. В открытой коробке оказались резные фигуры двух цветов, длинной с палец и разной формы. Спешно пущенная Ци лорда Цинцзина легко отозвалась в материале. Духовный Нефрит. Именно то, что Шэнь Цинцю искал, лишь немногим хуже забытого Сяо. Вооружившись коробкой с фигурами и баночкой масла для волос, стратег Цанцюн, мысленно возжигая благовония, подступил к бессознательному Богу Войны сзади.       Снимать с шиди штаны было странно. Бесчувственное тело было неудобным. Для лучшего доступа пришлось свернуть несколько собственных халатов в ком, подложив под чужие бедра. Во избежание неожиданностей и сопротивления, Цинцю прилепил на лоб Лю Цингэ парализующий талисман и ещё три, для верности, разместил на спине. Переведя дух, Шэнь Цзю сделал шаг в Бездну. Отступать было поздно, тонкие и ловкие пальцы учёного, смазанный маслом, кружили, мягко нажимая, вокруг хризантемы Владыки Байчжань. Аккуратно, стараясь предотвратить возможные повреждения, один из них скользнул внутрь на одну фалангу. Замер, чуть изогнулся и двинулся неспешно назад и снова вперёд. Медленными движениями, гладко и сосредоточенно, Шэнь Цинцю раскрыл задние врата собственного боевого брата. Три пальца двигались легко, масло стекало по нежной коже вниз и пачкало одежды. Нефритовая фигура, если её перехватить двумя пальцами, должна легко войти и подобраться к даньтяню на идеальное расстояние вливания. Отерев покрытые маслом пальцы сперва об инструмент, а после о полу ханьфу, подложенного под Лю Цингэ (он все равно собирался его выбросить), Шэнь Цинцю сжал основание камня, прокатил по ней Ци, нагревая, и скользнул округлым кончиком внутрь. Было неудобно, но гибкость тренированных запястий сглаживала странный угол, а сосредоточенность на лечении держало разум в спокойствие. Окатить Ци, найти наиболее удачную точку и медленно, аккуратно начать двигаться взад и вперёд, толкая гладкий нефрит в потаённую жемчужину воина, вливая энергию. Внезапно пальцы сжались на пустоте. Лорд Цинцзин, выпавший из транса, замер. Нефритовая фигура выскользнула из рук прямо на задний дворик шиди. Спустя несколько неудачных попыток подцепить и достать, Шэнь Цинцю смирился и, решив продолжить начатое, покрепче перехватил другую. И продолжил. Медленно, методично, наращивая мощь и подстраиваясь под пробивающийся через хаотичные движения отклонения естественный ток Ци Лю Цингэ. Внезапно тот открыл глаза и завращал ими бешено, силясь определить, что происходит. Лорд Цинцзин не обратил на это внимания, полностью сосредоточенный на энергии и поэтому возмущенный вопрос выбил его из колеи, заставив разжать пальцы.       — Шэнь! — ужаса и гнева в этом восклицании было столько, что Цзю снова выпал из транса, — Шэнь, что ты делаешь? Почему я не могу двигаться?       — Лечу. Лежи, Варвар, пока я не закончу и не смей мне мешать.       На последнем слове, не собираясь слушать в ответ поток возмущений и оскорблений, Лорд Цинцзин злорадно и с громким шлепком приклеил к ягодице воина талисман безмолвия. Выбирая уже третью фигуру, он в приступе мелочности выбрал самую крупную и ребристую. Заталкивая её внутрь, учёный зацепился за другую, уже находившуюся там. Поняв, что попыток довести начатое до конца осталось немного, ведь шиди не был бездонным цянькунем, Шэнь Цинцю полностью погрузился в процесс. Пульс Ци нарастал, Лю Цингэ совершенно незаметно стонал, но был неподвижен. Наконец, энергии, копившиеся в нижнем даньтяне невольного пациента, плеснули наружу, потянув слегка энергию из Цинцю, талисманы осыпались пеплом, а Владыка Байчжань выгнулся и со стоном выплеснулся на окончательно убитый халат и собственный живот, тяжело дыша. В маленькой мести оставив нефрит внутри, Шэнь Цзю прошёлся очищающей печатью сначала по себе, а после и по всё ещё находившемуся в прострации шиди. Прижав пальцы к чужому запястью, он вслушался в меридианы, с гордостью за собственные труды ощущая, как Ци течет ровно так, как ей и положено. Небрежно кинув штаны, прикрыв персик воина, он встал, чуть покачнувшись от почти истощения Ци, вытянул СюЯ из-под камней и, гордой походкой покинул пещеру, оставляя Лю Цингэ в одиночестве. Коробку с игрой он решил не забирать, все равно часть фигур сейчас недоступна.

***

      Му Цинфан страдал. Целитель не знал, что именно он сотворил в прошлой жизни и за какие грехи расплачивается сейчас, но Лю Цингэ, лежащий перед ним со спущенными штанами не пропал даже после малого очищения. Шисюн пришел сразу после демонического нападения, сам, с жалобой на странные ощущения в нижней части туловища. Сканирование Ци показало, что на заднем дворике Бога Войны находятся некие наполненные духовной энергией предметы. Опрашиваемый воин краснел и мямлил про отклонение, пещеры и Шэнь Цинцю. Му Цинфан, профессионально сдерживая смех, уложил шисюна на стол и, тщательно вымыв руки, потянулся за маслом и расширителем, специально припасённом для таких целей.