Я твоя воля, я твой раб..

Время и пространство в этом мире были эластичными. Всё вращалось вокруг них — двух молодых людей, одного с светлыми глазами и обострённым чувством долга, а другого — с холодными, почти пустыми глазами, что умели скрывать гораздо больше, чем казалось. Их отношения не имели названия, не имели рамок. Они были выше всего — выше магии, закона, рода. Альбус Поттер был Темным Лордом, и никто не осмеливался перечить ему. Однако была одна душа, которую он признал своим богом. Это был Скорпиус Малфой. Тёмный Лорд никогда не скрывал свою преданность. Он стоял перед ним, как раб, хотя в его глазах был тот же блеск силы, который заставлял весь магический мир содрогаться. Но он был рабом, рабом в этом великом, запутанном театре, где на пьедестале сидел его Бог. Он был готов на всё ради него, и ничто не могло изменить эту зависимость, эту истину, эту безумную привязанность. Скорпиус сидел спокойно в кресле, его пальцы скользили по краю чашки с напитком, который он уже давно не пил, забыв обо всём, что происходило вокруг. Он был выше. Он был тем, кто позволял этому миру существовать. И в его тени — Альбус, почти поглощённый его присутствием. Альбус не мог стоять. Его колени уже не держали, и он опустился перед ним, на холодный каменный пол. Руки, дрожащие от непередаваемой привязанности и безумной обожжённой любви, обвили его ноги. Он опустил голову, будто бы поклоняясь этому самому существу. Его тело почти касалось пола, но он не мог иначе — его бог был перед ним, и он был готов отдать ему всё, что было в этом мире. — Ты — Бог богов. Прошептал Альбус, прижимаясь носом к его бедру, и в его голосе звучала вся боль и обожание, которые он скрывал от всего мира. Каждое слово было пронизано безумием и любовью, безрассудной, как сама жизнь. — Ты — судный день. Ты — сопряжение миров.. Скорпиус только слегка покачал головой, не говоря ни слова. Он был усталым, но в этом усталости не было презрения. Он уже привык к этому. Альбус был его рабом, но это было не унижение. Это было нечто большее. Он был всем, что Альбус когда-либо хотел, и более того — он был тем, кто держал мир в своих руках. — Ты знаешь, что я — твой Бог. Наконец, проговорил Скорпиус, и его голос был тихим, как ветер, не нарушающий тишины ночи. Он не задавал вопросы, он не требовал признаний. Он просто знал. — И ты будешь делать всё, что я скажу. Не потому, что ты раб... а потому, что ты выбираешь это. Альбус снова коснулся его ног, сжимая их сильнее, как будто это был единственный способ остаться живым. Его дыхание стало ещё более быстрым, а его тело слегка тряслось от напряжения. Он был готов потерять всё ради него. Он был готов растерзать этот мир, если бы это привело его к Скорпиусу. Если бы это привело к тому, чтобы Скорпиус был доволен. — Я твоя воля, я твой раб, я свидетель пустоты. Я паду подле твоих ног с какой угодно стороны. Он поднялся на колени, его глаза горели, как два ярких факела. Но несмотря на все его величие и силу, он был ничем без этого. Он был ничем без того, кто сидел перед ним, сдерживая в себе весь хаос, который мог бы поглотить мир. Скорпиус наблюдал его спокойно, как будто Альбус был лишь частью этого вечного цикла. Он не торопился. Он знал, что всё будет так, как должно быть. Ведь, несмотря на всю свою силу, Альбус был его рабом. И этот раб всегда готов был упасть на колени, лишь бы угодить своему Богу. Мир вращался вокруг них. Они были его центром, его ядром, его началом и концом. И в этом мире не было никого, кто бы мог бы остановить их. Они были слишком сильны, чтобы кто-то мог встать между ними. Альбус был готов на всё ради Скорпиуса, и Скорпиус был тем, кто держал этот мир в своих руках.