***
26 апреля 2025 г., 10:00
POV Тристан
Тристан пристально посмотрел на молодую женщину, стоящую перед ним. На ее щеке была засохшая кровь, и она не принадлежала никому из них. Ее длинные волосы были растрепаны и спутаны, а ее юбка была в грязи, и пот капал со лба. Они вместе сталкивались с монстрами, они были монстрами вместе, и они побеждали монстров. Вместе.
Она поправила бретельки платья свободной рукой, словно ей было не по себе, и вопросительно посмотрела на него. Он почти растаял. Он давно признался себе, что любит эту женщину, но обычно ему удавалось контролировать свои порывы, вместо того чтобы вожделеть ее. Он просто не мог больше этого выносить. Видя, как она держит лук и стрелы мужчин, которые напали на них, орудуя украденным оружием после того, как победила их общего врага, она становилась еще сильнее в его сердце. И она была невосприимчива к знанию того, насколько она важна для него. Она была неотразима.
— Что? — спросила она, заправляя прядь своих растрепанных волос за ухо. — Почему ты так на меня смотришь?
— Как именно? — услышал Тристан свой голос. Она шагнула через арку частного крыла поместья, плечом распахнув деревянную дверь, используя всю свою природную силу. Он держал ее открытой после нее, и ее медленные шаги эхом отдавались в камне коридора, когда она прошла несколько шагов, затем повернулась боком, чтобы частично оказаться лицом к нему.
— Как будто ты только что увидел привидение, — игриво парировала она, прежде чем повернуться на каблуках и почти вприпрыжку побежать по коридору. Его лицо горело, ухмылка расползлась по щекам, и он обнаружил, что следует за ней, не контролируя это. Она повернулась к нему лицом в конце коридора, и он понял, как близко он подобрался к ней за столь короткое время.
— Единственный призрак, которого я вижу, это я сам, Сэйдж, — признался он. Она выглядела потрясенной, ее глаза были широко раскрыты. Он почти рассмеялся, заметив, как сильно его слова повлияли на нее.
— Пожалуйста, расскажи подробнее, о Драматичный.
О, она шутила, но ее тон и взгляд в ее глазах говорили о том, что она была более сентиментальна, чем хотела показать. Глядя в ее взгляд, он был более чем счастлив угодить.
— Я думал, что я потерян, — сказал он прямо. — Я думал, что я умер для мира. Навсегда.
Она ничего не сказала, в отличие от себя, просто посмотрела на него этими чертовыми глазами.
— Я был мертв, призрак человека. А потом появилась ты. Каким-то образом я вдруг ожил. Здесь. С тобой.
Она прислонилась спиной к двери своей спальни и сделала глубокий вдох, переваривая его слова.
— Я не знала, что у меня есть такая сила, — сказала она с почти озорным блеском в глазах. Тристан застыл, ошеломленный тем, насколько магнетически наглой она была после его честности. Она, должно быть, приняла его ошеломленное молчание за неудовольствие, потому что она неловко пошевелилась.
— Я хочу сказать, — запинаясь, пробормотала она, — Я не знала, что у меня такая власть над тобой... Я имею в виду, я просто... Я не знала, что ты это чувствуешь... Я рада, что ты чувствуешь себя живым. Мне н... Мне нравится быть здесь с тобой.
Тристан сделал шаг вперед, и она остановилась.
— Ты имеешь, — сказал он. — Имеешь надо мной такую власть.
Они молча смотрели друг на друга, их лица теперь были ближе, чем Тристан осознавал. Он чувствовал запах ванили в ее дыхании.
— Я рада, что ты жив, — выдохнула она, не отрывая от него взгляда.
— Я тоже. — Его слова вырвались быстро, без его разрешения, но они были правдой. У него была причина снова быть живым. Он, к сожалению, заботился о чем-то. Нет, не о чем-то. О ней.
— Эви… — начал он.
— Так странно слышать, как ты произносишь мое имя таким образом.
— Разве не так тебя называют большинство людей?
— Да, но я привыкла к: Сэйдж, делай заметки, или Сэйдж, что, черт возьми, ты натворила на этот раз? Или...
— Сэйдж, я люблю тебя.
— Да, типа того... подожди, что ты только что сказал?
Лицо Тристана горело. Теперь пути назад не было, как бы унизительно и рискованно это ни было.
— Я почти потерял тебя, Эви. — Он поднял руку и провел ею по ее длинным волосам, нежно придерживая ее затылок. — Я думал, что потерял тебя.
— Вы не избавитесь от меня так просто, сэр, — тихо сказала она, словно взвешивая варианты, не отстраняясь от него. Что-то сверкнуло в ее выражении лица, и он понял, что она либо откажется от его ухаживаний, либо сделает что-то безумно привлекательное. Она коснулась кончиком пальца его лба и убрала непослушный локон с его лица, очевидно, выбрав последнее. Он почувствовал, как его живот перевернулся, и они оба на мгновение заколебались, быстро замерев в их синхронном дыхании.
И затем она сократила расстояние между их губами. Или он сократил расстояние между их губами. На самом деле не имело значения, кто сократил расстояние между их губами, потому что, хотя все началось медленно и достаточно неуверенно, Тристан немедленно отчаянно захотел большего.
Это отличалось от поцелуя, который она инициировала несколько месяцев назад, чтобы обмануть стражников в лесу. Он был полностью в сознании в этот раз, во-первых, и это было лучше, чем его сны. Также сейчас за ними никто не наблюдал, и он знал, что она поцеловала его в ответ, потому что хотела его, и он тоже хотел ее. Никакого притворства, никаких уловок.
Он прижался к ней всем телом и поцеловал ее немного сильнее, заставив ее слегка взвизгнуть в глубине горла. Она поднесла руки к его затылку, и ее прикосновение послало электричество через него и испарило все чувство самообладания, которое у него осталось. Он наклонился к двери, используя как деревянную поверхность, так и свою свободную руку, чтобы поднять ее и приблизить к себе. Одна из ее ног согнулась вокруг его, и ее юбка приподнялась. Слегка потянув за волосы одной рукой, другая очень быстро нашла кожу ее икры. Она ахнула и уперлась в ручку двери.
И тут же ее рука соскользнула, повернув ручку и убрав опору, на которую они опирались. Они ввалились в комнату, все еще переплетенные друг с другом, но Тристан повернул их тела так, чтобы приземлиться и не раздавить ее. Вместо этого он упал на землю первым, и она нависла над ним, невредимая. Они оба замерли, потрясенные, прежде чем на их лицах расплылись одинаковые улыбки.
Он громко рассмеялся, и Эви с ним. Она сияла так ярко, что он был уверен, что это ослепит его, и он поспешно схватил ее лицо, чтобы возобновить еще один глубокий поцелуй. Она ответила на его страсть, ее нежные пальцы скользнули по его рукам, которыми он обхватил ее талию. Они сцепились губами, что казалось всего лишь секундами, но, вероятно, было дольше, потому что они оба хватали ртом воздух, и их лица покраснели, когда Тристан отстранился.
— Подожди, — выдохнул он против собственного желания. Он нехотя убрал ее руку со своей поясницы и зажал ее в своей ладони. Он выругался себе под нос. — Эванджелина, подожди, я должен тебе кое-что сказать.
Ее грудь вздымалась, и она коротко покачала головой, чтобы развеять чары страсти, которые он так глупо прервал.
— Что это? Что-то не так? — спросила она, сочувственно, но смущенно, с легкой обеспокоенностью в глазах. — Я плохо пахну?
Тристан рассмеялся и покачал головой. Он пошевелился, пинком закрыв за собой дверь, и сел на колени. Он схватил ее за другую руку и поднял ее с пола вместе с собой. Он нежно поднял ее мизинец к своему рту, затем взглянул на землю. Он провел по отметине большим пальцем.
— Тот договор, о приеме на работу. Который я дал тебе, когда ты только начала работать, — сказал он, — он не такой, как другие, не такой, как у гвардии.
— Я знаю, — спокойно ответила она. Он посмотрел на нее.
— Как? Тати...
— Я сама догадалась, когда ты очнулся в темнице. — Она казалась угрюмой, вспоминая. — Ты явно был в беде, а стражники были... затронуты их метками. Я не была. То есть, я была затронута, поверь мне, — усмехнулась она себе, затем подняла мизинец, — Только не этим. И вот тогда я поняла, что между нами другая связь, какая-то... особенная.
— Я хотел защитить тебя.
— Это то, что она делает?
— Когда решает работать правильно, да. Она предупреждает меня, когда тебе больно, чтобы я мог… почувствовать то, что чувствуешь ты, и, возможно… спасти тебя от этого. Мне очень жаль.
— Ты извиняешься за то, что хотел защитить меня?
— Да. Ну, нет, я имею в виду. Ты можешь защитить себя, это я теперь прекрасно понимаю. Я едва знал тебя, когда мы заключили договор, и было несправедливо… Я поступил безрассудно. Мне не жаль, что я… Я не жалею, что узнал твою боль. Я не откажусь от желания защитить тебя, я… Нет, я… я извиняюсь за то, что солгал тебе. Ты заслуживаешь знать правду.
Прошло мгновение, и на ее румяных щеках появилась самая дьявольская улыбка.
— Это настоящий ты? — поддразнила она. — Запинаешься и путаешь слова. Если я Ураганчик, то ты, несомненно, Шторм.
Тристан улыбнулся.
— Ты не сердишься? — спросил он, наклонив к ней лицо в поисках малейшего намёка на расстройство.
— Да, я очень зла, что ты перестал меня целовать.
Ее остроумие доказало, что она простила его, мгновенно, за то, что он обманул ее. Он все еще чувствовал себя немного виноватым, но это быстро забылось, когда она обняла его и снова прижалась губами к его губам. Затем она крепко обняла его и уткнулась лицом в его шею. Он обнял ее за талию и вдохнул ее запах, сжав ее немного сильнее.
— Спасибо, — прошептала она ему на ухо, когда он лишил ее дыхания. — И спасибо, что рассказал мне.
— Я обязан тебе этим. — Он оттолкнул ее, чтобы посмотреть на нее. — Я обязан тебе гораздо больше. Я обязан тебе своей жизнью.
— И я тебе должна. Я считаю, что мы квиты.
— Я почти ничего не сделал, ты спасла свою...
— Пожалуйста, сэр, нам обязательно продолжать говорить об этом? У меня есть так много дел, которые я бы предпочла сделать вместо разговоров.
— Кто ты, и что ты сделала с моей помощницей? — спросил он, озадаченный. Он не мог вспомнить ни одного случая, когда он болтал, а она его останавливала.
Она стояла соблазнительно, все еще держа его за руки, и он последовал ее примеру, позволив ей взять контроль. Ее понимающие глаза следили за его глазами, когда он выпрямился, снова став на целую голову и плечи выше ее. Она снова положила его руки себе на талию и нежно прижалась своим телом к его, словно обучая его, как обнять ее снова. Встав на цыпочки, она запустила пальцы в его волосы и снова потянула его вниз для поцелуя.
Они ненадолго отстранились друг от друга, чтобы вместе пройти дальше в комнату, Эви повела его к своей кровати. Солнце уже начало садиться. Золотой свет лился из окна и отражался от различных предметов, отбрасывая маленькие радуги в одних местах и создавая тени в других. В тот момент это казалось значимым, но Тристан не мог понять это со всем этим... отвлечением.
Губы Эви на его губах, он был опьянен. Он обнаружил, что его руки заняты тканью ее платья, и она схватила его плащ так крепко, что он потерял равновесие. Она слегка подпрыгнула, чтобы стянуть воротник с его плеч, и он упал на землю, одним слоем одежды меньше между ними. Она была так близко к нему в этот момент, что он инстинктивно присел, чтобы поднять ее бедра на свои, подтянув ее ноги, чтобы обернуть их вокруг талии и снова запутав свои руки в ее юбке. Она восхитительно взвизгнула, прежде чем жадно поцеловать его в ответ, и это сводило его с ума.
Он подошел к кровати и опустил ее, встав на колени, чтобы их рты соприкасались. Она потянула его черную рубашку вверх, пока он медленно расшнуровывал ее цветочный корсет. Его губы нашли свой путь по ее подбородку и вниз по шее, где его пальцы заканчивали свою работу в верхней части лифа. Когда он спустил внешний слой вниз по ее рукам, он продолжал прижимать свой рот к ее ключице и груди. Она резко вдохнула и схватила ткань его рубашки крепче, стянув ее вверх и через голову. Он откинулся назад, сдернув ее с рук и отбросив в сторону, прежде чем снова нырнуть в ее объятия и губы, еще раз. Она ухмыльнулась в его поцелуй, и это послало озноб по его позвоночнику. Тристан не мог удержаться от смешка, и, услышав ее хихиканье в ответ, высвободил его дикую натуру наилучшим образом.
Без слов он медленно скользнул ладонями вверх по ее торсу, под блузку. Все те моменты в прошлом, когда его руки горели от прикосновения к ней, каждый раз, когда кончики его пальцев касались ее кожи, и они отстранялись друг от друга, чтобы не пересечь черту, жили в этот самый момент предвкушения. Он мог сказать, что она думала о том же. Она посмотрела ему прямо в глаза и подняла руки над головой, молча побуждая его снять блузку, что он с радостью выполнил. Он едва мог смотреть на нее, и все же он не мог отвести от нее глаз — с тем, как мало на ней было надето по сравнению с тем, как она обычно выглядела в его присутствии, он сходил с ума. Она разорвала их взгляд, чтобы взглянуть на золотое кольцо вокруг его бицепса, ее кончики пальцев дрогнули, чтобы на мгновение коснуться отметины, прежде чем прижаться к ней губами. Она поцеловала его плечо и ухо. Ее руки начали исследовать его обнаженную грудь и переместились на спину, когда она притянула его к себе, снова соприкоснувшись губами. Он знал наверняка, что ему никогда не надоест целовать ее.
Он поднял ее на кровать позади нее и встал с пола, встав на колени на подушки дивана, где она была. Его сильный, голый живот идеально помещался между коленями женщины, которая когда-то была его помощницей, а теперь была чем-то гораздо большим. Он был переполнен восхищением ею. Она пленила его с того момента, как он впервые встретил ее, и его сердце (и тело) жаждали именно этого момента так долго. Его взгляд впился в ее, и она, казалось, была удивлена его интенсивностью, хотя он заметил, что она не выглядела испуганной.
Она была почти раздета, и он почти раздет. Юбка ее платья щекотала его ребра, и он осторожно сдвинул ткань к ее колену, прослеживая изгиб ее бедра до завязки ткани на пояснице и слегка потянув за веревочки. Он вопросительно поднял бровь, и она кивнула в знак разрешения. Он смутно надеялся, что Эви не беспокоит то, как он преуспел в развязывании и снятии женской одежды, целуя их, но если и беспокоилась, то ничего об этом не сказала.
Он не смог удержаться от того, чтобы снова не спуститься ртом по ее шее, когда он сполз с ее юбки, его губы проложили путь вниз по ее груди, ее туловищу и, в конце концов, к ее теперь открытым бедрам, его крепкие руки сжали ее голые бедра. Он взглянул на нее. С этого ракурса она выглядела так, словно была богиней. И он чувствовал себя так комфортно, поклоняясь ей, стоя на коленях у ее талии, как королевская особа, которой она и была. Он остановился на внутренней стороне ее бедра, лаская губами ее кожу. Они встретились глазами, пока он дразнил ее.
— Тристан, я... — начала она, задыхаясь, но осеклась, когда его рот нашел свое пристанище между ее ног. Она тяжело вздохнула и положила ладони ему на макушку, сжимая его волосы в восторге. Он позволил ей направлять его, совсем немного, но ему не нужно было много указаний, как полностью попробовать ее. Это было то, что он много раз практиковал в своей голове.
Он потянулся к ее груди одной рукой, чтобы почувствовать, как колотится ее сердце под его хваткой. Ее глаза закатились, пока его рот работал над ее удовольствием. Она выругалась себе под нос, когда палец другой руки присоединился к его языку между ее бедер. Ее сердце забилось быстрее, а дыхание участилось, когда он спровоцировал ее.
Она ахнула, широко улыбнувшись, и откинулась на одеяло своей кровати. Тристан не остановился, когда она грубо потянула его за волосы, вместо этого он еще больше искушал свою удачу и добавлял цифры к той, которую он уже использовал. Она погладила его по лицу и поднесла другую руку, дрожа, ко рту, чтобы заглушить издаваемые ею звуки. Он прищурился, чувствуя раздражение, и оторвал ее руку от лица, желая ясно слышать ее. Смех вырвался из ее горла, когда она увидела взгляд в его глазах, и она перестала пытаться заставить себя замолчать. Он приветствовал ее звуки, позволяя им поощрять его продолжать свою задачу рукой (и языком).
Внезапно она отшатнулась от его прикосновения, немного приподнялась и потянула его на кровать с собой с настойчивостью, которую она раньше не показывала. Слегка приподнявшись, он вытер рот тыльной стороной ладони, и она жадно развязала завязку его пояса. Она прижалась губами к его бедрам, оставив его в легком головокружении, и спустила его брюки вниз по бедрам. Он снял их, довольно неграциозно, затем наклонился, чтобы притянуть ее лицо к своему для еще одного долгого страстного поцелуя. Она упала на подушки и потянула его вниз за собой, оба посмеивались и тяжело дышали.
Он нежно поцеловал ее несколько раз и убрал волосы с ее лица, чтобы заглянуть ей в глаза, затем бросил краткий взгляд на их переплетенные друг с другом нижние половины.
— Могу ли я-
— Да, сэр, — прервала она его, прежде чем он успел договорить вопрос. Тристан игриво закатил глаза.
— Ты даже не знаешь, что я собирался сказать.
— Нет, но я знаю, что ты собираешься сделать, — сказала она с вкрадчивой властностью, от которой у него замерло сердце. Он не привык, чтобы она говорила ему, что делать. Ему... понравилось? Он отложил эту мысль на потом.
Злодей остановился, чтобы взглянуть на лицо Эви Сэйдж. Конечно, его поразила ее красота, та самая красота, которая застала его врасплох в лесу много месяцев назад. Но сейчас его больше всего очаровывал ее намеренный взгляд. Она знала, чего хочет, и это был он.
Он медленно вошел в нее, не отрывая взгляда от ее лица, наблюдая за ней в поисках любого признака беспокойства или недовольства (а также в качестве оценки его работы, если он был честен). Ее глаза расширились, когда он вошел, и, к его удовольствию, она закрыла их в экстазе, когда он начал двигаться в ней.
— Еще, — прошептала она. Он колебался.
— Я не хочу причинить тебе боль.
— Ты никогда не сможешь, — заверила она его.
— Я мог бы.
— Но ты этого не сделаешь.
Она была права. Он никогда не причинит ей вреда. Она была в безопасности с ним, и она говорила ему, что знает это. Он охотно исполнил ее желание. С тихим стоном она полностью приняла его. Месяцы напряжения наконец достигли этой критической точки, и он позволил своим глубоко зарытым неловким чувствам нерешительности и сомнений растаять.
Они вместе увеличили скорость, их руки сжимали бедра и конечности друг друга, кожа прилипала, и он снова и снова целовал ее лицо. Она выглядела так, будто пыталась что-то сказать.
— Что случилось? — спросил он, слегка замедлившись и схватив ее за щеку, пытаясь разглядеть на ее лице признаки страдания.
— Я... — Она начала говорить, но снова была побеждена, застонав и впиваясь ногтями в его спину в ответ на его движение. Он наслаждался тем, что был тем, кто мог заставить эту нервирующе красивую, возбудимую женщину онеметь, и решил продвинуться дальше в нее. Она ахнула.
— Что? — поддразнил он с легкой улыбкой. — Скажи мне.
Зная, что она не сможет ответить, он вошел еще глубже. Стон в глубине ее горла звучал как формирование слов.
— Говори, — прошептал он ей на ухо, нежно покусывая мочку, прежде чем поцеловать ее в шею. Она вздрогнула от удовольствия.
— Я... я никогда не говорила тебе раньше, Тристан... — выдавила она между глотками воздуха. Он улыбнулся, как влюбленный подросток, услышав, как ее голос произносит его имя, пока он был внутри нее.
— Что не говорила? — игриво подтолкнул он ее, слишком уж наслаждаясь собой. Она посмотрела ему в глаза, когда они двигались вместе.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она, и это довело его до крайности.
***
POV Эви. Эви проснулась от раннего утра, в лесу щебетали птицы... И Злодей, голый, обнимает ее в постели. Она почти хихикнула, когда ситуация сложилась. Солнце зашло далеко за горизонт во время их... страстей прошлой ночью, но они оба были совсем не уставшими. Не зная, сколько часов они на самом деле отдохнули, она попыталась закрыть глаза и вернуться в постель, но ее мысли лихорадочно скакали. Она спала с боссом. Несколько раз. Ну, четыре, если быть точной. В какой-то момент это было так нежно, что они оба вытерли слезу с глаз, но Эви решила, что пройдет некоторое время, прежде чем он признается в этом, если она поднимет этот вопрос. С другой стороны, они были такими громкими, что она была уверена, что остальная часть поместья слышала их, как будто они стояли прямо у ее комнаты. Затем, после того как ее собственное тело устало, она немного увлеклась и сделала несколько нехарактерно напористых вещей с ним, которые, должно быть, были последним, что его утомило. Думая об этом, она чувствовала себя сильной и немного злой. Но он был доволен, очень доволен, на самом деле. Грязные романы, на чтение которых она тратила столько времени, были бы посрамлены, если бы их авторы знали о ее отклонении. И теперь они лежали, прижавшись друг к другу, словно их тела были созданы, чтобы вписаться друг в друга; он лежал позади нее, его сильная рука обнимала ее торс, а пальцы нежно обхватывали ее шею — расположение, которое могло или не могло напомнить ей о некоторых из их действий прошлой ночью. В конце концов, он был Злодеем, и он мог быть довольно... жестоким. Как только он преодолел страх потенциально причинить ей вред, он понял, что она намного сильнее, чем выглядит, и обращался с ней соответственно. Она представила себе легкие синяки, которые наверняка появятся от их интенсивности, и улыбнулась, ее тело слегка содрогнулось и разбудило ее нижнюю половину (откуда у нее осталось хоть какое-то волнение? Разве она не должна быть истощена?) Словно читая ее мысли, Тристан немного пошевелился, и она почувствовала, как его нижняя часть тоже просыпается. Его пальцы оставили ее горло и обвели силуэт ее тела, и она почувствовала, как вздох сорвался с ее губ. — Доброе утро, — его низкий голос был еще более хриплым с самого утра. Она оглянулась через плечо, чтобы поприветствовать его, и, увидев его сонную ухмылку в сочетании с его взъерошенными волосами, она покраснела, поэтому она нервно уткнулась лицом в подушку. Сейчас не время стесняться, Эви, подумала она про себя. Вы двое определенно уже давно прошли эту стадию. — Доброе утро, «сэр», — поддразнила она мелодично, отвернувшись от него. — Надеюсь, я вас не разбудила? — Нет. Я уже давно не сплю. Боюсь, что грешникам не будет покоя. — В таком случае, ты, должно быть, очень устал, — играла она. — Принести тебе варево из котла? Низкий смешок сорвался с его губ, и тепло коснулось ее уха, что было раздражающе возбуждающе. Серьезно, как у нее вообще остались силы? — Ты знаешь, как я это воспринимаю, Сэйдж, — хрипло пошутил он в ответ. По крайней мере, их текущая иерархическая динамика не была такой неловкой, как она боялась; они, казалось, одинаково находили юмор в этой ситуации. Они оба отпускали шутки так скоро после свершившегося факта. И двусмысленность от человека, который был у руля, не меньше. Она протянула руку и погладила его бедра, чтобы напомнить себе, что это реально, и почувствовала, как он улыбнулся ей в щеку. Вскоре он нежно поцеловал ее в шею, а его большой палец поднялся, чтобы погладить неровный шрам на ее плече. Он несколько раз прижался губами к старой ране, как будто пытался ретроспективно предотвратить ее или убрать ее своей любовью в настоящем. Когда его дыхание на ее нижней части шеи вызвало озноб по ее позвоночнику, она снова прижалась бедрами к его бедрам, и игривый рык вырвался из его горла. Продолжая целовать ее плечо, его рука опустилась, чтобы помочь себе медленно войти в нее, а затем потянул ее бедра назад. Стон немедленно вырвался из ее уст, и он обхватил ее грудь, целуя ее шею, по-видимому, ободренный шумом. У него была такая выносливость, которая не должна была ее удивлять, но удивила, даже после вчерашних выходок. Он определенно тоже был рано встающим, и он это доказывал. — Это был первый рассвет, который я пропустил за десять лет, — тихо сказал он, как будто осознание пришло к нему прямо посреди толчка, на мгновение задержав страсть. Эви ахнула и попыталась повернуться к нему, но он удержал ее на месте своим телом и уткнулся лицом в ее шею. Чувство вины нахлынуло на нее, конфликтуя с эйфорией от его маневров. — Тристан, мне очень жаль, я не хотела... — Не смей извиняться, — тихо сказал он ей на ухо, его пальцы мягко сомкнулись вокруг ее шеи. Угроза, но не для нее. Она вдохнула и расслабилась в его прикосновениях. — Из-за меня... — Это был мой выбор — остаться с тобой в постели. Я не хотел быть нигде, кроме как здесь. Его пальцы скользнули вниз по передней части ее тела и присоединились к остальному телу между ее бедер, как будто так и должно быть. — У меня в руках мой собственный восход солнца. — Он сказал ей, и она чуть не упала в обморок. Должно быть, это был сон. Как она так по воле судьбы оказалась здесь, в лучшем положении, о котором только может мечтать девушка? Конечно, она имела в виду образно, но физически все было неплохо. Она тяжело дышала, пока он работал над ее удовольствием, толкаясь в нее с некоторой силой. Он вернул давление без каких-либо колебаний, подперев себя одним из своих сильных предплечий, чтобы лучше расположиться. Другая рука снова обхватила ее горло, сильная, но чувственная хватка, которая заставила их обоих почувствовать себя сильными. Ей не потребовалось много времени, чтобы полностью прийти в восторг от его поведения, и они закончили так же быстро, как и начали. Это было хорошо, потому что они оба тяжело дышали и глаза были одинаково тяжелыми, когда они закончили. Эви перевернулась лицом к своему спутнику, обхватив его талию ногой, и они посмотрели друг другу в глаза. Он погладил ее по щеке и нежно поцеловал в губы. — Кажется, мы оказались в довольно неприятной ситуации, не так ли? — спросил он, и в его голосе все еще слышалась усталость по утрам, когда он прижал ее подбородок к своему лицу. — Как будто мы не знали, во что ввязываемся, — пошутила она, и он улыбнулся, прежде чем снова поцеловать ее. — Я понятия не имел, во что ввязываюсь, Эванджелина Сэйдж. — Ну, теперь ты, конечно, очень хорошо осведомлен, я уверена? Ты определенно вляпался в эту историю. И подумать только, ты даже сделал это намеренно. Тристан рассмеялся. — Не думаю, что я смогу оставить этот беспорядок. Но есть работа, которую нужно сделать, — сказал он с улыбкой, ласково игнорируя ее поддразнивания. — Полагаю, нам тогда придется встать, — ответила Эви. Никто из них не пошевелил и мускулом. Они обменялись нежным поцелуем. Затем еще одним. Их веки немного опустились, и они снова устроились в объятиях друг друга. Внезапно она очень остро ощутила свое дыхание и текущее состояние кожи и волос. Она была уверена, что вся в смеси слюны, пота и крови от вчерашней драки. Не говоря уже о том, что она больше не могла пахнуть ванилью, как Тристан и говорил раньше. Она смутилась и немного отстранилась, а он нахмурился. — Ты ведь не встаешь на самом деле, да? — заскулил он, нахмурив брови. В этот момент Злодей был совсем не грозным. Он почти напоминал гигантского щенка с этим нехарактерным для него надутым выражением губ. Эви хихикнула и прикрыла рот рукой, пока говорила. — Я только что поняла, что, вероятно, очень отвратительна, я прямо перед тобой, и я даже не... Я не умылась и не почистила зубы, — она отклонилась, ее руки двинулись к волосам, — или не приняла ванну... и, о боги, я не могу представить, как я сейчас выгляжу. Я уверена, что кровь всё еще размазана по моему лицу. — Она начала подниматься, и ее тут же снова притянули в объятия. — Ураганчик, — выдохнул он, удивленно. — Ты выглядишь именно так, как и должна. — Он прижал ее к себе и поцеловал в щеку, и она больше не протестовала. В этот момент в дверь ее спальни постучали. Эви подпрыгнула, удивленная неожиданным шумом. Тристан тихо застонал и перевернулся, натянув подушку на голову. Невероятно! К ней в комнату никто не заходил, друзей почти не было, а теперь они решили прервать одно из лучших утр в ее жизни? Кому она может понадобиться в такой час? — Сейчас буду! — крикнула она, ухмыльнувшись, услышав раздраженный звук, доносившийся из ткани в форме злодея рядом с ней. Эви быстро встала с кровати, плеснула себе на лицо воды из раковины на туалетном столике. Она сделала небольшой глоток, чтобы прополоскать рот, утреннее дыхание и все такое. Завернувшись в длинный халат с задней стороны двери, она оглянулась, чтобы убедиться, что неожиданное мужское присутствие в комнате скрыло лицо. Он был горой одеял и подушек. Она приоткрыла дверь совсем чуть-чуть и высунула голову. — Да? — спросила она посетителя. Оказалось, что это была Лоретта, старшая транскрибаторша из службы занятости, которой было поручено присматривать за ее младшей сестрой. — Лисса интересуется, когда у нее первая практика, мисс Сэйдж, — сладко сказала Лоретта, понимающий взгляд в ее глазах отражал разговоры, которые они вели о ребенке раньше. — Я сказала ей, что ты еще не проснулась, но она настояла. — Эви внутренне отругала себя за то, что забыла, что ее младшая сестра — самое нетерпеливое существо на свете, но затем немного похвалила себя за то, что сохранила в тайне планировку особняка. Это был лабиринт, и Лисса легко в нем теряется, поэтому они попросили Лоретту присматривать за ней. — Это сегодня? — ответила она, мысленно отслеживая время с тех пор, как она пообещала Лиссе начать боевую подготовку. Затем она вспомнила, почему именно обещала сестре боевую подготовку. Реальность нахлынула на нее, когда она осознала всю серьезность прошедшей недели. Они упорно боролись, чтобы вернуть Тристана домой, и с трудом победили. Кто-то отравил ее, нацелив Злодея и весь его персонал на свою цель. А затем нападавший попытался проникнуть в башню, обнажив изъян в магическом щите, окружающем здание. Столько опасности меньше чем за неделю. Не говоря уже о том, что в течение месяца Лисса наблюдала, как ее сестра медленно сходит с ума, медленно теряет веру в себя и медленно набирает силу. Она спросила, может ли она присутствовать на битве вместе с ней, еще до того, как они вернули Злодея. «Конечно, нет, Лисса», — ругала ее Эви. — «Зачем ты вообще спрашиваешь такое? Это слишком опасно». «Ты единственная, кто у меня остался, Эви», — ответила ее сестра тихим голосом, который разбил сердце Эви. — «Если ты проиграешь в этой битве, что я буду делать?» Ее сестра выросла слишком быстро, несмотря на все ее усилия. Поэтому, как старшая, Эви посчитала Лиссу достаточно взрослой, чтобы начать занятия по самообороне. Чтобы уберечь ее, если возникнут проблемы на новом месте жительства. И вот, они возникли. — Спасибо, Лоретта, — Эви вернулась в настоящее. — Ты отправишь ее к Блэйду? Пусть узнает от него о драконе, пока я не оденусь и не присоединюсь к ним. Должно пройти максимум полчаса. — Полчаса максимум? — повторила Лоретта, приподняв бровь и пытаясь заглянуть в комнату, которую Эви так ревностно охраняла своим телом. — Так долго, только для того, чтобы одеться, а, мисс Сэйдж? Эви была ошеломлена. Покраснев и смущенно ухмыляясь от того, что ее поймали, она пробормотала добродушную отговорку, и Лоретта поспешила по коридору. Эви подождала, пока не убедилась, что она далеко, прежде чем закрыть дверь и повернуться к соблазнительной кровати с еще большим искушением, лежащим в ней. — Она ушла? — раздался приглушенный голос из-под простыней. Эви запрыгнула на кровать, расположив ноги по обе стороны от Злодея, когда он отбросил подушки и улыбнулся ей. Она хихикнула, когда он схватил ее за колени, заставив ее рухнуть вперед в его поцелуй, когда солнце поднялось выше в утреннем небе. Его губы медленно покинули ее. — Мне жаль, — тихо сказал он, откидывая волосы с ее лица нежным жестом, который она никогда не могла бы вообразить. — За то, чему вы с сестрой подверглись. Если бы я мог, я бы... — Тсс, — остановила она его еще одним нежным поцелуем. — Я знаю. Но здесь мы в безопасности. С тобой. Он снова жадно прижался губами к ее губам и повторил ее слова. — С тобой. «Максимум полчаса» — этого было недостаточно, чтобы провести время в объятиях друг друга, но они сделали все возможное, чтобы это продлилось как можно дольше.
