Дымчатые маргаритки

Гроза надвигается, а ты бежишь от темных туч.

Zella Day - The Outlaw Josey Wales

— У тебя что-то случилось? Её серёжки в форме редисок тихо раскачивались, две волнистые пряди теребил сквозной ветер, и пахло от неё какими-то пряными травами, чем-то вроде шафрана. Первые несколько секунд Тео никак не реагировал, скидывая пепел с сигареты на подоконник астрономической башни. Ему не нужны были никакие разговоры, точно не сейчас, и тем более с Лавгуд, учитывая ее репутацию. Но когда он всё же повернулся к ней, она внимательно наблюдала за ним, облокотившись на перила, и выглядела такой по-детски заинтересованной. Салазар, эти серебристые глаза съедят его заживо. — Что заставило тебя так думать? – Его голос тяжелый, грубоватый, он просто хотел хотя бы час побыть одному, подальше от прочих слизеринцев (был ли Тео действительно частью их факультета, если его настолько раздражало всё, что связано с его сокурсниками?). Луна легко пожала плечами и перевела взгляд на его сигарету, чуть прищурившись. — Твои мозгошмыги, — она сказала это так, будто это был самый логичный ответ на его вопрос, — их слишком много. Мне даже показалось, что я слышу их. О, конечно. Будь всякая моль его единственной проблемой, он бы тут не стоял. — Что бы ни, — Тео слегка усмехнулся и развел руками, выдохнув лишнюю пару кругов дыма. Этого должно было быть достаточно, чтобы она ушла, но она не сдвинулась с места ни на секунду. — Послушай, — он шумно вздохнул, откинувшись на каменную стену сбоку от него, — мне это не нужно, ты можешь идти. Он не понимал, почему слизеринцы (да и не только они) вечно искали повод для издевок над ней. Она странная, она странно одевалась и странно говорила, но, на его вкус, Маркус Флинт делал куда более кошмарные и отвратительные вещи. Тео не был сторонником безосновательной травли, хотя и старался не вмешиваться в конфликты. — Знаешь, — Луна положила руки на перила балкона, поддавшись вперед, и какое-то время молчала, он уже решил, что она передумала отвечать, пока не услышал продолжение: — иногда причины не нужны. И это его ударило. Она могла говорить о чем угодно, в любом контексте, не известном ему, но он знал, что конкретно она имела в виду и понятия не имел, каким образом она всё просто видела. — Ты можешь чувствовать что-то плохое без причины. Это нормально, у меня так постоянно. — Луна немного покачивалась на месте, не отрывая от него взгляд, и Тео внезапно почувствовал себя голым. Она смотрела так по-доброму и легко, что у него резко пересохло в горле, дым заклубился где-то внутри него, и он резко закашлялся. Луна сразу отреагировала, коснувшись его плеча и сжав, но он мягко оттолкнул её. — Ты, — гортань еще саднило, Тео замялся, приходя в себя, — ладно, — он зажмурился на пару секунд, — просто скажи, почему ты мне это говоришь. Она впервые отвернулась от него, глядя куда-то в даль затуманенного серого неба, и теперь уже он следил за ней. — Ты похож на меня, — Луна неопределённо покачала головой, её сережки зазвенели, — когда я приехала сюда. Или когда здесь происходит что-то, как в прошлом году. Ты не понимаешь, когда приходит волна. В конце концов это не настолько неочевидно, но других это не волновало. Мерлин, всё всегда неважно. — Хорошо. — Тео коротко кивнул, чисто по той причине, что сказать больше было нечего. Небо постепенно затягивало, оно темнело, и туман превращался в ощутимые капли. Не очень весенняя погода, учитывая то, что только вчера светило солнце. Что-то всё еще беспокоило его, и это не было связано с дождем или его настроением. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, нахмурив брови. Это был логичный вопрос, который следовало задать в самом начале: не было абсолютно никаких известных ему поводов, чтобы пойти именно сейчас в Астрономическую башню. — Я искала свои туфли, — чуть сгорбившись, ответила Луна, не глядя на него, — мои вещи часто оказываются в очень неожиданных местах. Он помнил, как ещё утром студенты Когтеврана сильно шумели и носились с парой ярко-голубых туфель с крошечными изображениями маргариток. Кажется, они их закинули где-то в оранжерее, но он мог ошибаться. — Пойдем, — Тео потушил сигарету о перила и бросил её в углу между стенкой, — поищем твои туфли. Луна снова повернулась к нему и улыбнулась, следуя вниз по ступенькам, и её сережки звякали каждый раз, когда она перепрыгивала.