Попробуй выбить из меня стон и ты пожалеешь об этом

Пустой лекционный зал отражал звуки клацанья клавиатуры под изящными пальцами Микаэля. Несколько часов назад аудитория была заполнена студентами, жаждущими поскорее свалить из душной аудитории и скучной лекции. Сейчас же в воздухе витало лишь одно навязчивое желание уставшего преподавателя — закончить писать следующую лекцию для постоянно отлынивающих от пар студентов и поскорее добраться домой, чтобы упасть на мягкие прохладные простыни в жаркие объятия своего молодого, или не очень, человека. Затуманенный и поплывший от усталости взгляд перемещается с уже прыгающих на экране ноутбука букв на только что пришедшее уведомление телефона.

Мой зануда

Ты скоро?

Микаэль Вряд ли. Эти первокурсники мне сегодня всю душу извели. Я готовлю для них доп лекцию. Хотя зачем, если большая часть все равно не явится на пары...

Мой зануда

Я думал, для первышей психология — предмет поинтересней философии.

Микаэль Может, я им не понравился?

Мой зануда

Бред. Ты всем нравишься.

Микаэль Ты с опросом по универу ходил?)

Мой зануда

Если это нужно, чтобы убедить тебя в моей правоте, то могу создать петицию.

Микаэль Не нужно, не пугай студентов. Но это мило, я оценил. Отложив телефон в сторону, Микаэль закрыл лицо руками, облокотившись на стол. Прикрыв веки, молодой преподаватель постарался собрать своё расплывающееся от недостатка энергии сознание в кучу и закончить работу, чтобы наконец-то пойти домой, где его, вероятно, уже ждут с романтическим ужином, горячей ванной, свежезаправленной постелью и, должно быть, с какой-нибудь второсортной комедией. Мужчина не понял, сколько прошло времени. Из полудрёмы его выдернул лёгкий стук. — Войдите, — на автомате произносит Микаэль. — Простите, я слегка опоздал на лекцию, — знакомый, такой манящий голос заставляет обернуться на внезапного гостя. — Только не ставьте два, такого больше не повторится, — с улыбкой на губах произносит Малек, закрывая за собой дверь в аудиторию. — Это ж насколько вы опоздали, молодой человек? — развернувшись на своём преподавательском кресле, парирует Микаэль, вступая в эту импровизированную постановку. — Часов на двенадцать? — Малек подходит к столу нарочито медленно, словно хищник подкрадывается к добыче. — Тут одной отработкой не отделаетесь, — Микаэль скрещивает руки на груди, выражая наигранное недовольство. — На ваши отработки готов явиться с повинной в любое время дня, — Малек по-хозяйски усаживается на преподавательский стол, наклоняясь к Микаэлю и шепча в нескольких сантиметрах от губ, — и ночи. — Не сейчас, зай. Микаэль разворачивается обратно к экрану монитора, отрезая всякое продолжение начавшейся шаловливой сценки из дешёвого порно-ролика раздела «преподаватель/студент». — Может, прекратишь насиловать свой мозг информацией, что тебе уже поперёк горла? — Малек принял условия своего мужчины, но отказываться от самой идеи пока не был намерен. — Могу поспорить, ты здесь уже битый час топчешься на одном месте. — Что я тогда буду завтра презентовать студентам? — Ты не уверен, что они вообще явятся, — Малек сползает со стола, медленно начиная обходить занятого работой молодого преподавателя. — Так почему бы не забить на это? — не сдавая позиции и останавливаясь прямо за спиной Микаэля, мужчина опирается руками на подлокотники кресла, нависая прямо над ухом и оставляя на мочке лёгкий поцелуй. — Я не ты. Я не буду включать студентам фильмы из-за собственной некачественно подготовленной лекции. — Ауч... — немного отстранившись, театрально произносит Малек. — Извини, — Микаэль трёт пальцами переносицу, виновато поджимая губы в осознании только что им сказанного. — Я не то имел в виду, — открыв глаза, оставляет невесомый поцелуй на губах Малека, перед тем как вновь вернуться к работе. — Но мне правда нужно закончить. — Хорошо, но, — всё так же оставаясь позади такого лишнего сейчас кресла, Малек начинает оставлять невесомые поцелуи на шее неподдающегося на его провокации мужчины, — с твоего позволения, я тоже выполню один из своих пунктиков на сегодняшний вечер, — лёгким движением руки Малек убирает чужие пряди волос за ухо, открывая себе больше пространства для похотливых игр. Собрав в себе все оставшиеся силы, Микаэль старается игнорировать чужое проявление ласки на собственной шее. Ему нужно доделать работу. Нужно. Доделать. Работу. Мужчина повторяет себе мысль, как мантру, тщетно прилагая усилия сосредоточить всё своё внимание на осточертевшей ему лекции. Малек, стараясь не загораживать монитор, перемещается на кадык, оставляя под ним более требовательный поцелуй, отчего Микаэль нервно сглатывает, однако, вида не подаёт. На губах похотливого совратителя сама собой появляется дьявольская усмешка. Конечно, Микаэлю нравится, его тело отвечает за него, однако, разум всё ещё не оставляет попытки сопротивляться. Малек может играть так очень долго, за все годы их отношений он нашёл все особенно чувствительные точки своего мужчины. Знает его до каждого миллиметра кожи — где нужно поцеловать, где прикусить, где провести пальцами, чтобы у его партнёра поплыл разум. Игнорируя чужое безразличие, Малек вытягивает край заправленной в брюки рубашки, поддевает его, проникая пальцами под чёрную ткань. Едва касаясь кожи, проходится от талии к пупку, затем медленно поднимается выше. От такой махинации дыхание Микаэля сбивается, веки прикрываются на долю секунды, лишь на миг позволяя взять верх взыгравшему желанию. — Как долго ты ещё сможешь играть безразличие? — бархатистым шёпотом произносит Малек, скалясь в злорадной усмешке. Микаэль прикусывает губу от такого тембра. Пальцы в требовательной хватке останавливают руку, что играет у мужчины под рубашкой. Разворачиваясь в кресле, Микаэль поднимается, надавливая свободной рукой на грудь растерявшегося от таких резких движений Малека, и заставляет сделать несколько шагов назад. Слегка обогнув стол, принуждает совратителя присесть на жёсткую поверхность задницей. — Хорошо, — Микаэль, отпуская запястье, что немногим ранее играло у него под одеждой, этой же рукой приподнимает подбородок парня, заставляя слегка приоткрыть рот. — Будь по-твоему. Микаэль впивается требовательным поцелуем, а Малек утопает в победоносной улыбке. Пальцы быстро находят проложенный ранее путь под чёрной, когда-то идеально выглаженной рубашкой, обхватывая талию, заводят обе руки за спину, прижимая ближе, заставляя Микаэля убрать ладонь с чужого подбородка и выставить вперёд, облокотившись на стол, чтобы не упасть прямо на Малека, вторую руку всё так же оставляя на его часто вздымающейся груди. Отстранившись от поцелуя, Малек даёт возможность отдышаться от страстных ласк им обоим. Направленный на него и затуманенный похотью взгляд возбуждает, заставляет провести языком по собственным губам, заведя язык за щёку. — Издеваешься? — со сбитым дыханием, еле слышно произносит Микаэль. — А ты удивлён? — произносит полушёпотом Малек, начиная покрывать нежную шею поцелуями. — Нисколько, — на выдохе, запрокидывая голову, чуть ли не выстанывает Микаэль, открывая поле для дьявольских игр на чувствительной коже. Осторожно, не оставляя отметин, Малек добавляет язык в свои поцелуи. Перемещает левую руку на торс, а правой проходится по позвоночнику, постепенно перебирая пальцами снизу вверх, как по лестнице, заставляя Микаэля выгибаться всё больше. На шее, вперемешку с мокрыми поцелуями оставляет маленькие укусы, создавая невероятный контраст ощущений. Поднимаясь выше, Малек зубами цепляет мочку, проводит носом за ухом, в ответ слыша довольное мычание. — Надеюсь, здесь нет камер. — Боишься, что оскверню тебя на этом столе, а потом найдём это кино на порнхабе? — Малек целует в щёку смазанно, немного уменьшая интенсивность ласк, чтобы его ангелок смог на него посмотреть. — И как я потом буду вести здесь лекции? — уточняет Микаэль, поднимая руку с груди парня, заводя её за шею, начиная перебирать мелкие пряди и нависая чуть сверху над своим личным извращенцем. — Никак? Нас уволят, и вполне законно, — руки медленно перемещаются на талию своего партнёра, всё так же оставаясь под тонкой тканью. — Безработными, уверяю, не останемся, точно станем главными звёздами мира порно. Пара резких движений — и уже Микаэль восседает на преподавательском столе, слегка раздвигая ноги в стороны. Громкий вздох отражается эхом на всю аудиторию. — Ты торопишься, — недовольно восклицает Микаэль, прикусывая губу. — Извини, — левой рукой мужчина осторожно расстёгивает пуговицы на чужой рубашке. Правой Малек приподнимает бедро, поглаживая внутреннюю часть через строгие классические брюки. — Я думал об этом с самого утра, когда ты бесцеремонно убежал от меня, опаздывая на лекцию. — И как ты только до вечера дожил, бедненький? — Хм... — проходя дорожкой из влажных поцелуев от шеи до груди, Малек останавливается у ореола кофейного цвета, проводя языком и слегка прикусывая, играясь, над собой слышит сбитый тихий стон. — Провоцируешь, милый. Не без труда, но, отстранившись, Малек отодвигает всё лишнее, укладывая Микаэля на стол, чтобы им обоим было комфортнее. Доставая из кармана резинку, Микаэль собирает волосы в пучок, в то время как Малек стягивает с себя жилет и рубашку. Привставая на локтях, Микаэль увлекает Малека в страстный глубокий поцелуй. Играет с чужим языком, хозяйствует во рту мужчины, как только вздумается. Малек практически мурлычет тому в губы — ему нравится, он плавится от такого, и Микаэль прекрасно это знает. Малек прикусывает нижнюю губу партнёра. Зацелованные пухлые губы раскрываются, глотая прохладный воздух. Мужчина опускается поцелуями с шеи на ключицы, оставляет влажные следы на плече. Рука требовательно сжимает правую ягодицу, отчего Микаэль приподнимается бёдрами навстречу чужому возбуждению. Горячее дыхание вперемешку со стоном опаляет его кожу. — И это я тороплюсь? — с усмешкой парирует Малек недавний упрёк в свой адрес. — Я соскучился. Малек приподнимается, чтобы оставить лёгкий поцелуй на распахнутых губах. — Ни ты, ни я не готовились, так что извини, сладкий, ограничимся только минетом, — с этими словами Малек парой лёгких движений расстёгивает ремень на чужих брюках. — К тому же ты устал, не хочу высасывать из тебя последние капли, — Микаэль приподнимается, чтобы мужчине было проще стянуть с него мешающую ткань вместе с нижним бельём. — Отблагодаришь дома, если захочешь. Малек проходится языком по всей длине, берёт в рот сразу целиком, втягивает воздух, создавая вакуум, позволяя щекам обхватить каждый сантиметр чувствительной кожи. Микаэль вздыхает настолько глубоко, что сквозь кожу виднеется очертания рёбер. Прелюдии было достаточно, чтобы каждый из мужчин не скупился на размашистые действия или громкие стоны. Сейчас в этой аудитории были только они, поэтому Микаэлю хотелось максимально показать, что ему нравится, в то время как Малеку — доставить своему мужчине максимальное из возможного, в такой ситуации, удовольствие. — Ты... Ах... Расстроился, когда понял, что я задержусь? — чуть ли не простанывая каждое слово, любопытствует Микаэль. Оторвавшись от члена, Малек приподнимется, чтобы накрыть его губы поцелуем. — Двигайся так, как сам хочешь, ангел мой, — Малек оставляет последний смазанный поцелуй в уголке губ мужчины и снова опускается, пристально смотря на своего ангела взглядом, полностью залитым желанием. — Я весь твой, — накрывая член ртом, Малек замирает, отдавая весь контроль Микаэлю. — Сильно расстроился, — в блаженной улыбке прикусывая нижнюю губу, шепчет Микаэль. — Извини, — и начинает неспешно двигаться. Нарочито медленные движения сменяются более хаотичными. Микаэль смакует удовольствие, растягивает его, наслаждается покорностью, что читается в глазах, смотрящих на него снизу вверх. Малек любит жёстко, быстро, громко и страстно, и Микаэль позволяет, что уж греха таить, иногда сам просит взять сзади с грубой хваткой, нравится, когда его белоснежные локоны наматывают на кулак и тянут к себе для развратного поцелуя. Однако в моменты, когда Микаэль становится главным и все бразды правления в постели достаются ему, особенное удовольствие он получает, когда видит в глазах напротив нестерпимое желание, которым управляет только он. Ему нравилось обрывать поцелуи, когда чужие руки касались его там, где он пока не разрешал. Нравилось, когда единственной мыслью партнёра был он сам. Нравилось мучать ожиданием долгожданной разрядки. Его буквально сводил с ума тот контроль над чужим телом и желанием, что он получал в такие моменты. Закрыв глаза, Микаэль потерялся в ритме своих движений, выстроил их так, чтобы получить максимум удовольствия, ему ведь дали на то позволение, так почему бы не воспользоваться этой возможностью до конца? — Сожми ягодицы, приподними и простони. Как только все три просьбы были беспрекословно исполнены, волна дрожи прошлась по всему телу. Содрогнувшись в приятной истоме, Микаэль лёг на стол, запустив пальцы в волосы. Малек отстранился, приподнялся так, чтобы слегка нависнуть над утопающим под ним Микаэлем. Облизав губы и вытерев большим пальцем белую струйку в уголке рта, наклонился ещё ниже, оставив лёгкие поцелуи на зацелованной шее и продлив чужое удовольствие.