Чистейшая манипуляция

      — А-а-арс, ты там в толчок смылся, что ли? — по гостиничному номеру раздаётся достаточно громкий, но приглушённый подушкой голос. Антон, уже лёжа на кровати, готовый видеть десятый сон, уткнулся в постельное белье, теряя терпение, когда его ненаглядный выползет из ванной комнаты. Засыпать без Попова он был категорически не согласен, так хотелось ощутить в спокойной обстановке тепло чужих рук и все прелести лежания маленькой ложечкой, но мужчина не оставлял выбора, зависая в душе уже час. Глаза смыкались сами собой, держать их открытыми и не проваливаться в дрёму с каждой минутой становилось сложнее. Просто последние дни выдались тяжёлыми — очередной тур по городам всегда отнимал много сил, благо, осталось немного, и они попадут домой, но это отдельная тема для обсуждения. Прошло ещё десять минут, прежде чем Арсений наконец-то вышел из ванной в тяжёлом махровом халате, шаркая гостиничными тапочками. Однако укладываться рядом с Антоном так быстро он не собирался. Ненадолго зависнув в проходе, чтобы прочитать оборотную сторону тюбика с каким-то кремом, Попов прошёл в глубь комнаты, начав ковыряться на столе, перебирая различные упаковки, чем снова отогнал подкрадывающийся сон Антона. — А-а-рс, — максимально заёбанно в очередной раз протянул тот, отодвигая рукой одеяло позади себя, — харэ шуршать, иди сюда. В ответ Арсений лишь что-то согласно промычал, ни на секунду не отвлекаясь от своего занятия. Не получив ожидаемый результат, Шастун приоткрыл глаза, всматриваясь, чем же таким увлекательным занимается его мужчина. Он стоял над столом в очках, сдвинутых чуть ниже переносицы, значит, уже снял линзы, и перебирал свою уходовую косметику, что-то откладывая подальше, а другие продукты намереваясь использовать. Глядя на это, Антон недовольно фыркнул, перекатываясь на спину. — Ты такой сексуальный, когда серьёзен и сосредоточен на чём-либо, — пошёл ва-банк парень, пытаясь сделать свой голос как можно более томным, ожидая, что вот тут-то на него точно обратят внимание. Но из-за полусонного состояния и подушки, что до сих пор закрывала половину лица, получилось приглушённое нечто. Арсений лишь смешливо хмыкнул. Ну да, куда уж им, простым смертным, до него. Видеть Попова таким домашним было вообще запредельным зрелищем. Обычно шебутной Арс превращался в самого настоящего среднестатистического мужика, горячего мужика, надо отметить, и был по меньшей мере огромным вальяжным котом, который хоть и мог похихикать, но в целом вёл себя как-то степенно и лениво. Одни его очки чего стоят. А с отросшей щетиной и того лучше. Удовлетворяющей ожидания реакции снова не последовало, и Антон начал уже натурально возмущаться. В конце концов, почему он должен упрашивать его лечь? — Попов, ты заколебал со своими баночками! Если у нас дома их будет столько же, я тебя на порог не пущу! Хуже женщины, серьёзно, — достаточно громкий бубнёж Шастуна Арсений проигнорировать уже не мог, а тот всё продолжал, — кстати, ты вообще планируешь ко мне перебираться? Столько времени твержу об этом. — Женщина, значит? Боюсь, она бы не смогла удовлетворить все твои потребности, — чувствуя, как запахло жаренным, Попов в миг подсобрался, оказываясь на кровати, аккурат над телом своего парня, — тебе бы тоже не помешало ими пользоваться, а то сморщишься к моим годам как изюм. Антон, конечно, сексом сейчас заниматься не планировал, пару минут назад он вообще был одной ногой в сладких грёзах, но раз уж обломилось, то почему бы и нет. На слова Арсения лишь недовольно цокнул, а после, капитулируя, отдался в плен горячим губам.

***

      Очередные съёмки новых «Историй» подошли к концу, актёры рассредоточились по гримёрке, остальная команда разбрелась по павильону за кулисами, медленно, но верно, уезжая по домам или другим делам. Сегодняшнее шоу выдалось как никогда слаженным, импровизация шла на «ура» без особых затруднений, наверное, дело было в базе, которая легла в основание истории, то есть в рассказе зрителя. Смешно было не только залу, но и сами мужчины, отыгрывающие свои роли, сыпались друг с друга через каждое слово. Всё это послужило поднятию настроения, хотя так, честно говоря, могло быть не всегда. Импровизаторы тоже люди, которые, чаще всего, находились в заёбанном состоянии, а то хули — работа, она и в Африке работа, не смотря на то, какая именно. Было бы всё так радужно, то и психотерапевтов бы не существовало, но что имеем. Короче, сваливать поскорее они не собирались, даже наоборот — сидели, точили лясы, пиздели и хохотали без умолку. Матвиенко вообще стоял на ушах, — фигурально, конечно, — доводя Антона и Диму до коликов в животе от смеха и мышечных спазмов на лице из-за широкой улыбки. Это, мягко говоря, не типичное состояние Серёги, обычно за вечный двигатель отвечал Арс, но сейчас он расслабленно раскинулся на диване, закинув обе руки на спинку, и коротко, не так громко как остальные, посмеивался над выкрутасами Серёжи. Как сказал бы Позов: «Царь снял корону и передал своим придворным миньонам, перекладывая обязанности». Главной задачей Арсения, на самом деле, всегда стояло рассмешить Шаста в любой непонятной ситуации, и эта миссия с успехом выполнялась из раза в раз. Матвиенко же ушёл в какие-то ебеня, начиная пародировать старые, как все они вместе взятые, мемы, те, что ещё выкладывали на Ютубе, а не в Тик-Токе. Даже проскальзывали какие-то иностранные вайны. Закончилось всё цитированием Натальи Морской пехоты, рыдала вся маршрутка. Когда Антон уже не мог сидеть спокойно на стуле, так и норовясь наебнуться с него, ведь в порыве смеха имел привычку закидывать ноги выше головы, а на стуле это чревато определёнными последствиями, Попов одной рукой поманил его к себе, кивком указывая на место рядом. Шастун не долго думал и сразу же плюхнулся на диван, спиной облокачиваясь об бок мужчины так, чтобы макушка упиралась в его плечо. В общем, ещё чуть-чуть и Антон бы полностью улёгся на Арсения. — Чудеса дрессировки, вы посмотрите, а лапу даёт? — беззлобно поинтересовался Дима, но с опредёленной усмешкой, на что получил вытянутую вперёд ногу Шаста. Под общий смех он покрутил стопой навесу, мол, лапа подана, не вижу ответа, а после того как Позов схватил его за щиколотку и потряс в приветственном жесте, опустил ногу обратно на пол. — Кстати о конуре, ты когда в Питер? Не хочешь перевезти свои вещи от Серёги ко мне? — понизив голос до шёпота, спросил Антон, закидывая голову чуть назад, чтобы видеть Арса. На безмятежном лице Попова промелькнула какая-то неясная эмоция, отражаясь в чуть сведённых вместе бровях и напряжённых скулах, но быстро исчезла, оставляя за собой лишь лёгкую улыбку. — Завтра нужно будет уехать, — он склонился ниже, проводя носом по мягким волосам на чужой макушке, шепча, будто специально, бархатным голосом, — ты такой уютный, хочется подарить тебе всю ласку, что у меня есть. — Ну, не здесь же, тем более при парнях, — да, Арс знал, какое действие оказывал на Антона, если сделать всё как надо, знал и безбожно пользовался этим. Более того, умело использовал свою коронную способность переводить тему да так, что Шастун и не понял, что ему ответили только на первый вопрос. Конечно, заниматься любовью, — а именно это, в такой формулировке, Попов и предлагал, — при друзьях никто не собирался, разве что чуть-чуть приласкать, не более. Этим он и занялся, когда Антон отвернулся обратно, опуская свою руку со спинки дивана вниз, пробираясь ладонью под чужую кофту, чтобы мягко погладить поясницу, плавно переходя на бок. — Ё-моё, Арс, — шикнул Антон, чувствуя приятные касания сзади. — Мне прекратить? — раздалось тихо в ответ. — Ни в коем случае, — на это Арсений довольно хмыкнул, не ожидая ничего иного от своего парня, продолжая нехитрые махинации. — Голубки, вы чего там притихли? — звонко позвал двух коллег Дима, замечая, что последние несколько минут в разговоре они не участвовали, окукливаясь на диванчике. — Милуются, — воодушевлённо протянул Серёжа, когда обратил своё внимание на упомянутых. По большей части он был невероятно рад за друзей, редко встретишь настолько гармоничные отношения, — не мешай, у них и так мало времени для совместного времяпровождения. — Эй-ей! На минуточку. Вообще-то, я главный фанат этой пары, не отбирай мой хлеб, — шутливо пригрозил пальцем Позов, получая в ответ закатанные глаза. — Серёг, ты сегодня сам не свой. Энергии хоть отбавляй, насочинял нам здесь на свой личный стендап, ни больше ни меньше, ещё и нас не матом покрываешь, а очень даже радуешься. Скажи честно, я тебя случайно не кусал? — начал достаточно серьёзным тоном Арс, словно действительно был обеспокоен адекватностью друга, но в конце концов расплылся в лукавой улыбке. Рядом, не сдержавшись, захихикал Антон, его смех подхватил Дима, выдавая громкое: «Ха! Так и знал!» Матвиенко пришлось повторно закатить глаза, при этом с чувством покрутив пальцем у виска. — Так, ладно. Я ощущаю, как сильно вы хотите потрахаться, поэтому, Матвиеныч, собирай манатки и сваливаем поскорее, — Позов резво поднялся с кресла и, по пути растолкав Серёжу, схватил свои вещи. — Блять, вот только не надо. Я не хочу знать, что вы знаете, что мы здесь трахаемся, — недовольно протянул Шаст, скривившись в лице. — Антох, мы и так знаем, где и когда вы это делали. — Одно дело знать! А совсем другое — сообщать о том, что вы знаете! — на это Дима лишь красноречиво показал средний палец и, заметив собравшегося Серёгу, вытолкал его за дверь, весело крикнув вместе с ним на прощание «до встречи, педики!». — Нет, ну, что за люди? Весь настрой сбили. — Не боись, сейчас снова всё поднимем.

***

      Как могло показаться очевидным, Арсений всеми способами, а точнее одним конкретным, старался избежать темы своего переезда к Антону, которую тот заводил с поразительной частотой, но каждый раз всё сводилось исключительно к сексу. Попову не казалось это чем-то неправильным, всё по обоюдному согласию, пускай и в качестве превентивной меры. У него на то были веские причины. Самая главная — в девушке по имени Ира. В своих отношениях парни ставили на первое место важность разговоров друг с другом, обсуждение проблем или других вопросов, которые могли возникнуть у обоих. С этим проблем, как казалось, нет, но только до определенного момента. Арсений никогда и ничего не спрашивал у Антона насчёт Иры. Может боялся, а может не хотел знать, но факт оставался фактом. Шастун и сам про неё не говорил, хотя Арсу было сложно понять и принять, что тот мог играть на два фронта. Изначально девушка появилась как подруга, на тот момент они с Антоном ещё не начали отношения, после чего Ира частенько появлялась на съёмках или гастролях, но с Шастом не встречалась. Спустя время, когда Арсений с Антоном пришли к осознанию взаимной симпатии, Стас буквально вцепился всеми руками в девушку, начиная активно пропихивать её поближе к младшему импровизатору. Попову это не нравилось, однако и лезть туда он не собирался, если Шастун не обозначил, что уже находится в отношениях с Ирой, значит ничего и не было. Легко сказать, сложнее понять — в таком положении завис Арсений, периодически приходя к мысли, что у его возлюбленного есть нормальные, по всем параметрам, отношения, а с ним он просто подставляет себя перед общественностью, никогда не сможет завести правильную семью, где есть жена и дети. Думал об этом, но поговорить или отпустить Антона не получалось. Собственный эгоизм и безмерная любовь к парню твердили, что он хочет быть с ним как можно дольше. Перебраться к Антону — значит помешать, вряд ли, конечно, тот жил вместе с девушкой, тогда бы не звал, хотя иногда, судя по кружочкам в Телеграмме и историям в Инстаграме, в квартире явно виднелось присутствие женской руки. Дома у Шаста Арсений бывал редко, чаще всего набегами и по ночам. Обычно они проводили время в гостиничных номерах, разъездах и иногда на совместном отдыхе, подальше от России. Поэтому наличие сожительства с Ириной он не мог как подтвердить, так и опровергнуть. Чувствуете, что пахнет бредом? Попов так не считал. В жизни всякого дерьма навалом, а это — меньшее из зол. Бегать от разговора получалось с завидным успехом, благо у Антона никогда не вспыхивало лишних подозрений, а уж устоять перед своим мужчиной он не мог, примерно, никогда. Да уж — и смех, и грех, не иначе. Так продолжалось достаточно долго. То на съёмках, в перерывах, когда Шастуну снова приходил в голову неизменный вопрос о том, что надо съехаться. То в гостинице, после чудесно проведённого вечера, сразу, сам того не ожидая, наговаривая на второй, а то и третий, заход. Иногда даже в кафе или ресторане, где они могли быть не одни — с коллегами, друзьями, по поводу важного мероприятия или обычной встречи в компании. До секса в самолёте или поезде, правда, не доходило, но это не значит, что не было, просто уже в порыве резко накатившего желания, а не как способ переключить внимание. Поговорить, однако, стоило, причём как можно скорее, вот только Арсений стремался жутко. Ничто его так не пугало в жизни, как услышать от возлюбленного, что он не единственный у него. И это с учётом того, как они вообще сумели признаться друг другу в симпатии, даже тогда не было так страшно. Хуже всего, что если девушка действительно есть — это нормально, с этим ничего не попишешь, не в их реалиях. В России опасно, а так хоть будет правдивое прикрытие, пускай и болезненное. На месте Антона он бы тоже выбрал то, что более безопасно, и не только для себя, однако ему выбирать не приходится. Они уехали за город, пока выдались хоть какие-то выходные, чтобы отдохнуть от суеты мегаполиса и трудовых будней, сняли дом на недельку и откисали в компании друг друга. Было даже удивительно — Арс не сбежал к себе в Питер, отдавая предпочтение любимому человеку, которого хотелось видеть рядом с собой чаще, а ведь эта проблема могла решиться, если бы Попов малодушно не убегал от разговора. Дни проходили исключительно лениво и неспешно, конечно, в первые сутки они, словно кролики, опробовали все поверхности, — и не только, — дома, буквально перенасыщаясь близостью на ближайшие пару недель, чтобы потом наслаждаться приятной совместной рутиной и абсолютно платоническим физическим контактом с разговорами обо всём и ни о чём конкретном. Воздерживаться, конечно, почти не приходилось, а всё же частотой секс не блистал, работа сильно мешала уединяться, даже не смотря на то, что место, по сути, не имело значения, потрахаться с чувством, толком, с расстановкой удавалось очень редко. Ещё реже они могли проводить время вместе, не боясь попасться на глаза не тем людям или не в объективах камер, поэтому такой мини отпуск в дали от всех — чистый рай для души и тела. Готовили тоже сами, Арсений знал, что Шастун питается исключительно доставками или приготовленной едой на скорую руку — яичница, пельмени или горячие бутерброды, вот и решил, что раз живут свою недолгую, но настоящую обычную жизнь, значит и еда будет обычной, а главное сделанной своими руками. В общем, закормил досыта, каждый день новые блюда и ведь не лень было — Антон приятно поражался, шутя, что его небольшой животик увеличится в два раза, будто он к бабушке в деревню съездил, а Попов лишь ласково улыбался, целуя в плечо полусидящего между его ног Антона, укладывая руки на то самое «пузико», показывая, что лично его всё устраивает. Всё-таки знал о личных загонах Шастуна по поводу всего этого и не раз доказывал обратное. В сеть они тоже не заходили, только изредка отвечали в общем чате с Димой, Серёжей, Стасом и Оксанкой. Был ещё один, исключительно с четырьмя парнями-импровизаторами, но это небольшой секрет от Стаса, всё же, когда Арсений с Антоном оставались вдвоём и записывали кружочки или голосовые исключительно с одного телефона, то лучше было скидывать их напрямую Позу с Матвиенко, чтобы не слышать какое-то дерьмо про их отношения или с трудом прикрытое недовольство. Инста или каналы в Телеграмме не трогались совершенно, оно и понятно, потому что нахуй не нужно, а вот Ютуб был базой, можно сказать, что зависали они только там, иногда, когда хотелось посмотреть фильм или сериал, переходя уже в браузер. В один из таких дней они лежали на разложенном диване, — потому что два мужика под два метра ростом сомнительно умещались на нём в собранном виде, — перед телевизором с открытым Ютубом, почему-то резко захотелось посмотреть самые трешёвые выпуски «Беременна в 16», благо показанные события обоим не светили, примерно, никогда — большая радость иметь мозги и не родиться женщиной, но ситуации всё равно страшные. Лежали рядышком, Шастун припёр закуску в виде попкорна и звонко похрустывал, держа миску у себя на животе, изредка в неё ныряла и рука Арса. Момент на экране был напряжённый, девушка хотела съехать от родителей и жить со своим парнем, но тот, к сожалению, не располагал финансами для отдельной хаты, поэтому мадам всячески тюкала своего ненаглядного, чтобы тот работал, а не бухал до синьки с корешами. Опять переезд. Попов лежал достаточно расслабленно, а в голове Антона снова зародился вопрос, что терзал последние пол года. Осторожно переводя взгляд с экрана на мужчину, он прищурился, будто заранее считывая чужую реакцию. — Почему ты не отвечаешь на моё предложение съехаться? — прозвучало прямо в лоб, без филигранных подходов к вопросу, от внимательного взгляда Антона не укрылся лёгкий, кратковременный ступор Арсения, который буквально тут же расплылся в нежной улыбке, тоже оглядывая своего парня. — А вдруг я буду приходить пьянющим в середине ночи, а ты будешь отправлять спать меня на диван? — Попов, как обычно, искусно перевёл тему на другой лад, подтверждением чего послужили смешинки в глазах Антона и его ухмылка. — Дорогой, боюсь, если и будем приходить бухими, то исключительно вдвоём, дай бог уснём не на коврике в прихожей, — он коротко хохотнул, представляя эту живописную картину, которая действительно имела место быть в их жизни. — Вот не надо, я до такого не напиваюсь, — закатил глаза Арсений, но быстро перевернулся на бок, лицом к Шасту, приподнимаясь на локте, — а знаешь, насколько ты красивый, когда под действием алкоголя становишься весь податливым и разгорячённым? Ты начинаешь ещё сильнее ластиться ко мне, лишь бы быть ближе до отказа. — До отказа чего? Моей печени? — да, Антон с трудом мог в такие разговоры, вот и сейчас отвесил шутку абсолютно не в тему, но достаточно смешную, для Арса точно. Тот не удержался и скорчил лицо в скептической гримасе от лёгкой степени охуевания с этого дурика, но всё же засмеялся. Шастун, довольный собой, не отследил, как Арсений резво перебрался на него сверху, упираясь двумя руками по бокам от его головы. — Будем надеяться, что она не откажет, а вот до отказа ног я бы тебя довёл, — ещё и облизнулся так, предвкушающе, сверля взглядом глаза напротив. Антон почти обречённо, но всё-таки больше заинтересованно, застонал, укладывая свои руки на плечи партнёра. Арсений, получив невербальное согласие, примкнул губами к чужой шее, начиная её с чувством выцеловывать и вылизывать, благодаря чему хватка на плечах усиливалась, стараясь притянуть как можно ближе. — Арс, — замычал Антон, чувствуя зарождающееся возбуждение. — М? — не отрываясь от своих действий, коротко ответил Попов, заводя одну руку под футболку парня. — Ты же так и не ответил на мой вопрос, — почти простонал тот, неожиданно вспоминая свою изначальную цель, теперь Арс уже открыто игнорировал, стараясь затмить всё ласками, — А-арс. Напор усилился, мужчина задёрнул футболку как можно выше, оставляя её чуть ли не под подбородком, и спустился ниже, облюбовав грудную клетку. Тут-то Шастун и начал понимать, что что-то не так. Он снова предпринял попытку позвать Арсения, а когда услышал в ответ молчание, попытался отстранить от себя этого коршуна, но руки ловко перехватили, удерживая их над антоновой головой. — Арс, Арс, подожжи, — кое-как проговорив последнее слово, отозвался Шастун, не оставляя попытки дозваться до Попова, — сука, Арс! — Что такое? — наконец-то тот подал голос, чтобы всё происходящее не выглядело как молчаливое изнасилование. — Ты меня уже затрахал, — Шастун, меж тем, стал понемногу закипать, у него в голове почти сложились все пазлы, как Арсений каждый их диалог о переезде сводил к сексу. — Ещё нет, но я в процессе, — несколько насмешливо ответил он, теперь уже прихватывая под бедром правую ногу Антона, чтобы согнуть её и нетерпеливо сжать. — Да блять! Я не об этом, — Шаст обречённо откинул голову назад, сжимаясь от слишком приятных ощущений, когда ты злишься, но при этом возбуждён, думать и что-либо делать вообще сложно, — сейчас ты заканчиваешь то, что начал, но потом мы сразу же серьёзно поговорим, ты понял? Дальше распыляться Арс не стал, переходя к сути дела, избавляясь от футболки Антона и своей собственной. Каждое касание проходило с нажимом по чужой коже, заставляя дрожать как в первый и последний раз. Крепкие руки пылко цеплялись за талию, словно в попытке обхватить её целиком, пережимая внутри все органы. Антону оставалось только хватать воздух ртом, когда дыхание перекрывало напрочь, а невообразимые губы Арсения творили чёрт знает что, обманчиво нежно лаская доступные участки тела и сразу же затмевая лёгкой болью от укусов острыми клыками. Непослушные пальцы обеих рук парня пролезли между их животами, спускаясь к резинке чужих домашних шорт, чтобы помочь раздеться до конца. С переменным успехом удалось стащить одежду вместе с нижним бельем ровно до середины бедра под аккомпанемент собственных сдавленных вздохов и довольного урчания Арса прямо под ухом, что как в забытие вылизывал его чувствительную шею, не гнушаясь иногда сжимать её пальцами над кадыком, зная, как именно любит его мальчик. Не прерываясь, Попов выпутался из оков штанин полностью и тут же запустил вторую руку под шорты Антона, скользя по внутренней стороне бедра. Они были достаточно широкими, чтобы с лёгкостью добраться до промежности, проводя ребром ладони от мошонки до копчика. Шастун нетерпеливо поджал ягодицы, ощущая такое правильное давление в нужном месте, и раздвинул ноги сильне в попытке получить больше. Арсению сносило крышу от такого вида своего парня, будто каждая их близость была впервые. Совершенное сочетание отзывчивости, скромности и дикого желания создавали крепчайший коктейль, который из раза в раз бил по мозгам мужчине осознанием, что вот это всё только его и точка. Только с ним Антон мог позволить себе быть таким, никакие девушки и рядом не стояли. Поплывшие взгляды обоих с трудом фокусировались на чём-то конкретном, масляно скользя друг по другу. Парень вплёл свои длинные пальцы в отросшую шевелюру человека напротив, невыносимо не хватало порции поцелуев, ведь внимание уделили всему, кроме губ. Следуя настойчивому движению, Арсений подтянулся выше, примыкая к ним. Распробовав мягкие уста, что тут же приоткрылись, он с остервенением впился глубже, пропуская язык внутрь. Оставшаяся одежда на Шастуне стала порядком раздражать, особенно при соприкосновении собственным возбуждённым членом с тканью. Обе руки скользнули ниже, сдергивая сразу обе вещи, когда Антон понятливо приподнял бёдра для удобства. Смазка нашлась тут же, в прочем, далеко они её не убирали с последнего раза, оставив где-то между подушками, но Арс ненадолго остановился, с трудом отрываясь от манящих и уже краснющих губ напротив. — Вылизать тебя, кисунь? Или ты не настроен? — хрипло прошептал он в нескольких сантиметрах от лица Антона, щекоча горячим дыханием, и мокро лизнул его одним широким движением от подбородка до верхней губы, в тот же момент перемещая ладони под сочные ляжки, оглаживая их. Предложение было слишком заманчивым, настолько, что у Шаста мгновенно затряслись поджилки от одной только мысли и сладко потянуло в паху. Одно столь любимое обращение к нему чего только стоило, особенно если сказано таким голосом, но и себя он прекрасно знал — просто не дотянет, не выдержит, слишком сильно хотелось кончить уже на этом этапе. — М-м, нет, в другой раз, — удалось совладать с дыханием, пока Арсений понятливо откупорил бутылёк, выдавливая смазку себе на пальцы, — очень хочу твой член. Усмехнувшись прозвучавшим откровениям, он с нажимом провёл кончиками пальцев по анусу и протолкнул средний глубже, погружаясь сразу до конца. Судорожный вздох сквозь сжатые зубы от Антона прозвучал слишком громко в образовавшейся тишине. Пальцы Арса он любил не меньше — в этом была своя магия и странное извращённое удовольствие, ведь ебать членом мог кто угодно, — он для того и создан, — а пальцы совершенно другое дело, куда более интимное. К тому же они у Попова, как и всё в нём, идеальные — длинные, узловатые, в меру широкие. Когда в Антоне двигаются уже целых три, давно покончив с растяжкой и откровенно трахая с неприлично влажным хлюпаньем смазки, тот пытается чётче сфокусировать свой взгляд на Арсении. На его лице улавливается искренний кайф от собственных же действий, была бы воля — Арс бы сутки напролёт только и делал, что игрался с дырочкой своего парня исключительно пальцами, ну, и языком, конечно. Однако сейчас долгих прелюдий не хотелось как раз Шастуну, всё ещё свежа лёгкая злость на этого невыносимого человека, он даже не понимает, почему хочется кончить побыстрее — чтобы наконец-то нормально поговорить или просто уже кончить. Арсений понимает и когда нужно, и когда не нужно, но в редких случаях невероятно тупит, правда, сейчас не тот момент, поэтому он, не прекращая ласкать всеми доступными методами распростёртое под ним тело, достаточно нежно и медленно вводит головку члена в Антона, направляя себя одной рукой. Шастун невероятен, как обычно. Стонет от каждого прикосновения, от каждого движения или толчка, выгибается, приподнимаясь поясницей выше, чтобы можно было обхватить его сзади, просунув руку между телом и поверхностью дивана. Попова ведёт с обрыва вниз, чувства переполняют настолько, что хочется сжать этого мальчишку до красных и фиолетовых пятен на его бледной коже, испачкать, пометить, присвоить, но он держится, не позволяет больше, чем допустимо, и оттого лишь спускает свои ладони на мягкие ягодицы, сжимая их и тут же шлёпая с оттяжкой. Впитывает, как вскрикивает Антон, поглощает этот звук собственными губами в голодном поцелуе, продолжая ритмично вбиваться в сжимающуюся от подступающего оргазма дырку. — Арс, Арс, — как заведённый стал хрипеть Шастун между стонами, оглаживая руки Попова, поднимаясь от предплечий выше — к плечам, — обхвати меня за шею, пожалуйста. Умоляющий шёпот ненадолго выбил из равновесия, попадая в точку греховных желаний. Арсений глухо переспросил, уверен ли он, на что получил утвердительное протяжное «да» и передвинул ладонь на чужую длинную шею, обхватывая её пальцами. Такое доверие бесповоротно вскружило голову, а Арсу много не нужно — ускоряя толчки, он сжал руку сильнее и склонился над ухом Антона, оглушая его возбуждённым рычанием. — Хороший мой, давай, сожми меня сильнее, — Антон кончился как личность, лишь услышав это, взрываясь скулежом и громким криком, кончая как никогда прежде. Пальцы на шее не расцепились, в последний раз сильнее вдавливая в постель и сразу же отпуская, когда изнутри разлилось тепло от чужой спермы. Арсений пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, переворачиваясь на бок вместе с Шастом, так и не вытаскивая из него не до конца опавший член, только приподнял его левую ногу, сгибая, чтобы положить на себя сверху. Антона тоже ничего не смущало, близкого контакта не хватало перманентно, потому он прижался ещё ближе, переплетаясь своими руками с арсовыми. Оргазм был ошеломительный, языком ворочать не хотелось от слова «совсем», вот только на волне эндорфинов обсудить произошедшее отчего-то казалось проще, видимо, так думал и Арс, первым начиная разговор. — Каждый раз, когда ты заводил тему о том, чтобы съехаться, первое, что появлялось у меня перед глазами — это лицо Иры, — можно было подумать, что его голос прозвучал слишком убито, но это не так, скорее, как у человека, который всё обдумал и принял, — ты никогда не говорил о ваших отношениях — фейковых ли, настоящих — а я просто трус, всё боялся спросить, узнать, что ты не принадлежишь мне целиком. Арсений лежал с закрытыми глазами, губы были сжаты в тонкую полоску с проглядывающей меж тем разочарованной в себе кривой улыбкой. Он открывал все свои переживания, обнажал душу, но не выглядел уязвимо, Антон поражался стойкости и духу этого мужчины, сам бы так не смог — уничтожил бы себя изнутри и закатил не одну истерику, а ведь нескольких слов Арса ему хватило, чтобы понять всё. Всё, о чём тот мог бы думать, размышлять, искать варианты развития событий при любом исходе — только один из нескольких стал бы положительным, но достаточно нереальным, чтобы ставить на кон всё подчистую. — Не отрицаю, что я дурак, но слишком влюблённый в тебя дурак. Я бы смог любить тебя, даже будь у тебя жена и дети, только если ты позволишь. — Но у меня нет ни жены, ни детей, Арс. У меня и девушки-то нет, — не удержался от нервного смешка Шаст, проводя кончиками пальцев по напряжённому виску с венкой на лице напротив. Арсений неожиданно широко открыл глаза, не до конца веря в услышанное. — Ставка сыграла, только ты получишь всё. Ирку, правда, Стас, как может, пропихивает, но между нами ничего нет, мы, кроме как среди других людей, нигде и не видимся, слава богу. — Блять, Антош, я так тебя люблю. Прости, придурка, за этот цирк, — Арсений облегчённо выдохнул. Оказывается, если бы они обсудили это раньше, то всё могло быть иначе. Но о всяких «если» думать не стоит, важно, что есть здесь и сейчас. — И я тебя, но виноваты мы оба, я тоже мог бы и подумать хоть чуть-чуть, — тихо рассмеялся он, смотря в счастливо улыбающиеся глаза напротив, — но с манипуляцией сексом это ты ловко придумал, я сначала даже не понял. — Кажется, что-то подобное было в сериале «Друзья», но не то чтобы я планировал это заранее, — с самой наглой ухмылкой довольного котяры Арсений выглядел чересчур сексуально, а его член, всё ещё находившийся в нескромном месте, стал ощущаться с новой силой. — Каково же твое решение? Я так и не дождался ответа. — Я согласен, кисунь, готов съехаться хоть сейчас. — А-арс, — он почувствовал вновь набирающее обороты возбуждение и притёрся пахом ближе, томно выдыхая слова прямо в губы, — теперь тебе придётся взять ответственность за свои слова. Что ты там говорил о том, чтобы вылизать меня?