Скованные тьмой

— Кхм. Чье-то негромкое покашливание вывело меня из объятий сна. Первой, кого я увидел, открыв глаза, была Лираэль, которая все так же мирно спала у меня на плече, по всей видимости и не собираясь просыпаться. Повернув голову, я увидел Ландилиона, который расставлял тарелки с завтраком на столе. Увидев, что я проснулся, он заговорил: — Доброе утро, как спалось? — Хорошо, спасибо. — Я гляжу вы познакомились… — сказал Ланд глядя на нас с Лираэль. Потом он сцепил руки в замочек у груди и с придыханием добавил, — Ах, это так прекрасно, когда влюбленные сердца вновь находят друг друга… На эту реплику я лишь закатил глаза, вызвав смех брата. — Ладно, — сказал он, — Буди свою зазнобу, а я пока схожу за Лириан. — Как она? — тут же поинтересовался я. — Это мы скоро узнаем. — ответил мне Ланд и скрылся за дверью, ведущей в спальню Лири, судя по всему. Я же вновь залюбовался Лираэль. Мне показалось, что я могу смотреть на умиротворенную эльфийку вечно. Все же пересилив себя, я наклонился к ее уху. — Лираэль, — негромко позвал я. Реакции не последовало. — Лираэль, просыпайся. — добавил я громче. Эльфийка вновь не отреагировала. Тогда я несильно потряс ее за плечо, но девушка лишь заворочалась и поудобнее устроилась на мне. Три – ноль в пользу эльфийки. Я обреченно выдохнул и несильно ущипнул ее за руку. Лираэль вздрогнула и распахнула глаза. — С добрым утром, — с улыбкой поприветствовал ее я, — Ты всегда так крепко спишь? Эльфийка немного смутилась. — Только здесь, в Сердце леса, — сказала она, — Магия Аэдроса действует на меня… Расслабляюще. — Меня разбудил Ландилион. Завтрак вроде бы уже готов. — Отлично! — Лираэль вскочила с кресла и потянулась. — Я давно нормально не ела. А вы с Лири тем более. На этих словах в зал зашли мои брат с сестрой. Я вскочил и замер в нескольких шагах от нее, с беспокойством осматривая эльфийку. Бинтов на ней, как и на мне, почти не было, я увидел только один на предплечье левой руки. Кости наверняка тоже срослись, да и шрамов почти не было видно. Лириан была очень похожа на нас с братом: такие же темные волосы (разве что немного длиннее), такие же серые глаза, и такие же островатые черты лица. Правда, она была ниже нас на полголовы. Мы около минуты всматривались друг в друга, словно пытаясь что-то найти, а потом одновременно сделали несколько шагов друг к другу и обнялись. — Ты в порядке? — через некоторое время спросила Лириан. — Да, все нормально. А ты? — То же самое. — Хорошо. Мы расцепились, еще раз посмотрели друг другу в глаза и пошли к столу. Садясь на стул спиной к окну, у меня не возникло и тени сомнения, что это место может принадлежать кому-то еще. Лириан села спиной к выходу, Лираэль была по правую руку от меня, а Ланд по левую. В тарелке было немного овощей, небольшой кусочек вареного мяса и пара яиц. Мы, не торопясь, принялись завтракать. Через пару минут Ландилион заговорил. — Итак, я очень рад, что вам уже лучше. К сожалению, ваша особая связь, а также потеря памяти, имеет на себе явный отпечаток темной магии. После того, как поедим, мы пойдем к Науриону, королевскому целителю. Он уже осматривал вас, когда мы только прибыли сюда, но вы были без сознания, так что он лишь проверил физические раны, сказав привести вас, когда вам будет лучше. — мы с Лири согласно кивнули, не переставая есть. Голод все-таки дал о себе знать. Наши с сестрой тарелки быстро опустели, и, заметив это, Ландилион вновь заговорил. — Кстати, на добавку можете не рассчитывать. Вы сильно истощены, поэтому сейчас вам много есть не стоит. Пойдите пока переоденьтесь. Мы с Лириан поблагодарили брата и разошлись по комнатам. Выбор одежды был немаленьким — тут была и простая домашняя одежда, наподобие той, что была надета на мне сейчас, и разные камзолы, и расшитые плащи… Из всего многообразия я решил надеть простой охотничий костюм, такой же, какие носили Ланд и Лираэль. К своему удовольствию отметил, что костюм сел на меня как влитой, был очень удобным и не сковывал движений. Сверху я решил накинуть плащ. Вернувшись в зал, я обнаружил Ландилиона, цепляющим к поясу клинок. Лираэль носила похожий, а сейчас она пальцем проверяла заточку кинжала, через секунду убрав его за спину за пояс. — Вы словно на войну собираетесь, а не по лесу прогуляться. — я привлек к себе их внимание. — На самом деле, почти каждый в королевстве носит при себе оружие, так уж повелось с давних времен. Все эльфы с детства учатся обращаться с мечом и луком хотя бы на базовом уровне, чтобы суметь себя защитить, если возникнет угроза. — объяснил мне брат. Через пару минут пришла Лириан, облаченная, как и мы все, в охотничий костюм, что вызвало невольную улыбку на моем лице. Вскоре мы вышли из дома и стали спускаться вниз по исполинской ветви, обернувшейся вокруг ствола древа. К ней тут и там примыкали ветви других исполинов, некоторые из которых были настолько широки, что на них могла бы разъехаться пара всадников. На одну из таких мы и ступили, идя к другому древу. От него к третьему, и так далее, к самому центру этой рощи. Ветвистые тропы были на разной высоте, и мне казалось, что переплетались они абсолютно хаотично, напоминая странную паучью сеть. Через несколько минут пути я абсолютно потерялся, казалось, что лабиринт местных троп невозможно запомнить и за сотню лет. Спустя минут двадцать мы подошли к особенно большому дереву, лисья которого отдавали синевой, и слабо светились. — Это древо растет прямо над одним из магических источников этого леса, оттого оно настолько большое и имеет синеватый окрас листьев, — объяснил Ланд, увидев мой пораженный взгляд. — Магический фон внутри полого ствола невероятно велик, он имеет свойства помогать в заживлении, поэтому тут и создали лекарские палаты. В той стороне, — брат указал в сторону от дерева, — Находится еще один источник. Там растет древо короля. На этих словах мы вошли внутрь ствола, и пошли вверх по спирали. Изнутри дерево было разделено на секции, где и были сами палаты. — Последние столетия тут мало кто появляется, за исключением самих целителей, разумеется. — подала голос Лираэль. — Бой с орками неделю назад был крупнейшим за последние лет двести точно. Я почти забыла, каково это, терять друзей… В той битве погибло больше трех десятков эльфов, подумал я. Наверняка среди них было много моих друзей и знакомых… На меня накатила внезапная грусть, что я никого из них не помню. — Это точно, — согласился с Лираэль брат. — Но даже сейчас тут всего шесть раненых, которых потрепало больше всего во время сражения. Во время огненной войны тут бывали сотни эльфов, истерзанных клинками и когтями демонов. Страшное было время… Мы поднялись к верхней части дерева, и подошли к изысканной резной двери. Ландилион постучал, и тут же мы услышали голос изнутри: — Войдите. Ланд открыл дверь и зашел внутрь, за ним мы с Лири, Лираэль же вошла последней. Перед нами предстала большая комната с множеством окон, так что здесь было очень светло. У стен стояли шкафы и полки, на которых виднелись бесконечные ряды пузырьков, горшочков и пучков разных трав, по всей видимости медицинского назначения. У дальней стены стоял огромный стол, за которым сидел эльф с молочно-белыми волосами, которые сразу приковали мое внимание. Все эльфы до этого — те, что были в крепости и некоторые, которых мы встретили по пути сюда, имели исключительно темные волосы. Через пару секунд эльф оторвался от свитка, на котором что-то писал, и поднял голову на нас. На первый взгляд, он был таким же молодым, как и все остальные эльфы, но какие-то невидимые глазу черты выдавали, что он намного старше нас. — А, доброе утро, я вас ждал, хоть и не думал, что вы придете так скоро, — сказал он, слегка улыбнувшись, не обращаясь к кому-то конкретному. — Доброе утро, Наурион, — поприветствовал эльфа Ландилион, уважительно склонив голову. — Я привел брата и сестру, как ты и велел. — Я рад, что вы пришли в себя, — обратился он ко мне и Лири, а потом перевел взгляд на Лираэль и Ланда. — Оставьте нас пока что, навестите своих друзей. Они уже идут на поправку. Наурион был вежлив, но вместе с тем в его голосе слышалась властность. Он явно привык, что все его приказы неукоснительно исполняются. Лираэль с братом вновь вежливо склонили головы и покинули кабинет лекаря. Когда дверь за ними закрылась, эльф обратился ко мне с сестрой. — Присаживайтесь, — сказал он, указывая на стулья, стоящие по другую сторону стола. Мы сели, и Наурион внимательно посмотрел мне в глаза. Секунд через десять он перевел взгляд на Лириан и, что-то прочитав на ее лице, заинтересованно спросил: — Что-то не так? — Кхм… Прошу прощения, если вопрос покажется вам бестактным… — сестра была явно смущена, — У всех, эльфов которых мы встречали, волосы были темного цвета, ваши же… М-да, у дураков мысли сходятся. Наурион, судя по его лицу, не ожидал такого вопроса, и был немного сбит с толку. Через пару секунд он пришел в себя и заливисто рассмеялся. Мы с Лири переглянулись, теперь уже на наших лицах красовалось удивление. — Да уж, вопрос действительно бестактный, — отсмеявшись сказал эльф, — Вы первые за последнюю сотню лет, кто это спросил. Кстати, вы и в первую нашу встречу об этом спрашивали, это было пару тысячелетий назад, наверное. Хотя теперь я точно убежден, что вы ничего не помните. Ну да ладно, если хотите — слушайте. Однажды, когда я был совсем юным эльфом лет двухсот, я перепутал несколько алхимических реагентов, пока готовил одно зелье. В результате, пары получившейся отравы высветлили мои волосы до такого состояния. Мой наставник тогда лишь посмеялся, сказав, что они будут служить мне напоминанием моей глупости. Спустя какое-то время, когда я стал полноправным целителем, я сумел приготовить микстуру, которая привела бы мои волосы в изначальный вид, но все-таки решил оставить все как есть. Ну что, я удовлетворил ваше любопытство? — Прошу прощения… — слегка покраснев ответила Лири. — Ничего страшного, — добродушно улыбнулся эльф. — Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Наурион, последние четыре тысячи лет я занимаю должность главного королевского целителя и руковожу всеми лекарями Аэдроса. С вами я хорошо знаком, так как вы неоднократно оказывались у меня в палатах во время демонической войны. И кстати, обращайтесь ко мне на «ты». Мы с Лириан кивнули, после чело Наурион продолжил серьезным голосом, сложив руки в замок перед собой: — Вы сейчас находитесь здесь, потому что от вас разит черной магией, хоть и не очень сильно. Это может почувствовать любой, кто хоть немного смыслит в колдовстве. Темная магия невероятно опасна, так что я должен тщательно изучить природу наложенных на вас чар, приняв решение о вашей дальнейшей судьбе. — Нашей дальнейшей судьбе? — взволнованно спросил я. — Да. Если тьма внутри вас будет слишком сильна или опасна, я буду вынужден… Принять меры. Осознание пронзило меня словно молния. — Меры какого рода? — спросил я, имея ввиду совсем другой вопрос. Во взгляде Науриона сверкнула сталь. Эльф понял, о чем я его спрашивал. — Вплоть до казни на месте. —  жестко сказал он. Краем глаза я заметил, что Лири вжалась в спинку стула, не отводя глаз от эфеса меча, прислоненного к столу рядом с Наурионом. — Я хочу, чтобы вы полностью осознали, — продолжил эльф, — Что темная магия — это не просто слова и фокусы с черным дымом из рук, а невероятная опасность, которая когда-то истребляла разумных существ десятками тысяч. Поэтому к любому ее проявлению относятся с максимальной осторожностью. Я проникся. Лириан, судя по ее виду, тоже. — Рад, что вы понимаете, — через некоторое время сказал Наурион. — Однако поспешу вас успокоить, это явно не ваш случай. Во время всего пути сюда, колдовство никак себя не проявило. Да и если бы тьма, живущая в вас, была враждебна, то вам стало бы очень плохо при контакте с магией этого леса. А учитывая, что какого-либо дискомфорта вы не испытывали, потенциальный вред, который вы можете нанести окружающим очень мал. Именно поэтому я разрешил Ландилиону и Лираэль забрать вас домой, а не оставил здесь. Мы некоторое время помолчали, переваривая информацию. Наурион нас не торопил, понимая, что мы с Лириан оказались в паршивой ситуации, как ни посмотри. — И что дальше? — спросила Лири. — Как я уже говорил, буду пытаться понять, что конкретно с вами случилось, и какие риски это за собой влечет. — ответил целитель. — Итак, для начала. Вы пришли в себя в темнице орков, не помня абсолютно ничего. Во время пыток вы ощущали боль друг друга. Есть еще что-то, что вам показалось странным? — Мы не помнили своих имен, когда очнулись, и решили их себе придумать, — через пару секунд ответила Лири, — Как оказалось, мы придумали себе свои настоящие имена. — Ландилион сказал мне, что это как-то связано с эльфийской душой. — вспомнил я. На лице Науриона появилась улыбка. — Да, это действительно так. Души эльфов — самые светлые и чистые части наших сущностей. Даже мощные темные чары редко когда могут исказить душу. К вещам и существам, которые нам особенно дороги, мы привязываемся не только разумом, но и душой. Поэтому, выбирая имена, вы почувствовали, как вас по-настоящему зовут. Возможно позже вы ощущали, как ваши души словно тянутся к каким-то вещам у вас дома, или может вы узнаете то, что не должны были помнить. Я вспомнил свои чувства к брату и Лираэль, которые должны были быть для меня просто незнакомыми эльфами. Вспомнил то теплое ощущение, когда смотрел на родителей, изображенных на картине у нас дома. Я посмотрел на сестру и увидел, что она тоже улыбается, погруженная в какие-то воспоминания. Через пару минут Наурион заговорил: — Ладно, если больше ничего странного не было, то начнем вас исследовать. — эльф подошел к одной из полок, и достал оттуда некрупную шкатулку. Из соседнего шкафа он достал большую книгу. Вернувшись за стол, он открыл ее начал листать, в поисках определенной страницы. Через пару минут его поиски увенчались успехом. — Ага! Вот ты где. Лириан, дай мне руку, пожалуйста. Лири слегка напряженно протянула ему правую руку. Наурион аккуратно взял ее и начал внимательно рассматривать ладонь и пальцы. Через несколько минут Лириан успокоилась, и в этот момент эльф молниеносно уколол ее безымянный палец иглой. Мы с сестрой синхронно вскрикнули и резко отдернули руки. — Какого черта?! — яростно прокричала Лири. — Так, спокойно! — ответил эльф, примирительно поднимая перед собой руки. — Я должен был сам посмотреть на то, как вы реагируете на боль. И в любом случае, мне нужно немного вашей крови. Лириан, скажи мне, насколько болезненным был укол? — Больно почти не было. Скорее неожиданно. — ответила она, придя в себя от злости. — Хорошо, а тебе, Астомиэль? — То же самое. — Отлично. Лириан, оставь немного крови на этом камне. — сказал Наурион, протягивая какой-то прозрачный драгоценный камень из шкатулки. Увидев ее недоверчивый взгляд, он добавил. — Прости, мне правда надо было это сделать. Больше таких фокусов не будет, обещаю. Лири коснулась камня, оставив на нем кровавый отпечаток. Целитель отложил камень в сторону и коснулся кровоточащей раны сестры. На кончиках его пальцев возникло мягкое золотистое сияние, и рана тут же затянулась. Эльф протянул ей платок и сказал: — Вот, вытри кровь. — Лири взяла платок и вытерла пальцы. — Больше не болит? — Все в порядке, спасибо. Тем временем, камень начал тускло светиться зеленым цветом. Целитель взял его, внимательно рассмотрел, и что-то записал в книгу. После чего стер с камня кровь, и тот вновь стал прозрачным. — Астомиэль, твоя очередь. — я протянул ему руку. — Я точно так же уколю тебя иглой, на счет три. Посчитав до трех, он уколол мне палец, на что я лишь поморщился. В первый раз эффект был скорее от неожиданности. Наурион повернул голову к сестре и спросил ее: — Лириан, ты что-нибудь почувствовала? — Нет. — слегка удивленно ответила она. — Хм. После пыток наши раны продолжали болеть, но тогда мы тоже не чувствовали этого друг у друга. — Это очень интересно… — сказал эльф, задумчиво протягивая мне камень. — Все указывает на то, что ваша связь может передавать не только боль. Мы вопросительно глядели на целителя, пока тот перелистывал страницы книги. Камень засветился точно таким же цветом, и Наурион вновь что-то отметил. После этого он, все так же задумчиво, исцелил мой палец. Через пару минут эльф нарушил молчание: — Я считаю, что связь, которая образовалась между вами, передает не только боль, а чувства и эмоции в целом. Возможно, что с помощью этой связи можно даже общаться. Глядя на наши непонимающие лица, эльф стал объяснять: — Боль вызывает сильные отрицательные эмоции, которые вы интуитивно транслируете друг другу. Однако сейчас, когда я колол вам пальцы, главной эмоцией была неожиданность. Тоже сильная и резкая эмоция, которую ты, Лириан, случайно послала Астомиэлю. Ты же, Астомиэль, ничего не послал сестре, так как знал, что я уколю тебя. Я считаю, что вы в целом можете передавать друг другу разные эмоции, как хорошие, так и плохие. Сейчас вы случайно транслируете между собой самые сильные и резкие из них, хотя возможно, со временем, вы сможете обмениваться эмоциями по желанию, составляя из них мыслеобразы, и, таким образом, общаться. Повисло задумчивое молчание. — И как это… тренировать? — в конце концов спросил я. — Понятия не имею, — с усмешкой ответил Наурион. — Я знаю много, но я далеко не всеведущий. Мне точно известно, что подводные левиафаны общаются таким способом, но я бы поостерегся спрашивать у древних чудовищ. Хотя я уверен, что есть множество других существ, использующих мыслеобразы… На вашем месте, я бы попробовал вот что: пусть кто-то из вас представляет какую-то картинку в голове, а другой пытается ее почувствовать и описать. Повторюсь, гарантий, что это сработает, у меня нет. Мы все вновь погрузились в свои мысли. — А что это за камень, который светился от крови? — поинтересовалась Лири через пару минут. — Я проверял вашу кровь на насыщенность магической энергией. — ответил Наурион. — В течение жизни, количество магии у эльфов почти никогда сильно не меняется, поэтому я сравнивал то, что было записано полторы тысячи лет назад и то, что увидел сейчас. Насыщенность слегка увеличилась у вас обоих, но это ни о чем не говорит, скорее всего влияние магического фона леса, а не темного колдовства. Через несколько минут эльф продолжил: — Ладно, идемте в лабораторию, нам все еще нужно разобраться, что с вами происходит…