Кровь на голубом шарфе

— Ну здравствуй, Джон. Тадмавриэль широко улыбнулся, смотря на одного из близнецов. А если точнее, теперь единственного. Джон весь похолодел, очки были у него на носу, а шокированный взгляд смотрел на Тадмавриэля. — У тебя за эти миллионы лет вообще маразм?! Какой тебе Джон?! Это Лололошка, не видишь?! Вальдхар уже был на грани взорваться. Он был шокирован и зол, что его друга назвали другим именем, это неправильно! На это лишь усмехнулся Тамвариэль. — О-о, нет, бумажка моя. Я прав, я всегда прав. Джон, может, расскажешь, что случилось в тот день? Ведь в тот день умер не только Эграсель, а кое-кто ещё важный. Тот улыбался, усмехался. Он хотел, чтобы тот день вспомнили. Вспомнили этот ужасный проклятый день. — Ло! О чём он вообще говорит, этот старик?! А новый обладатель голубого шарфа уже не слышал. Тело тряслось, а в глазах читалось только одно: "Ужас". Он прекрасно вспомнил этот день. День, когда один близкий человек умер, а после него сразу же близкий человек Джона. Лололошка стоял напротив трупа Эграселя. Слёзы текли по его щекам. Он впервые выглядел настолько подавленным и опечаленным. Ну конечно, у него умер лучший друг. Да, он его не помнил, но тело и искра тянулись к нему постоянно, а во снах был постоянно этот эльф. Он потерял частичку себя. Он потерял себя. Он не слышал никого и ничего, лишь смотрел на окровавленное тело перед ним. А после он посмотрел на Тамвариэля, который тоже стоял в шоке, а после широко улыбнулся. Он будто был рад, что этот эльф умер. Да, у него больше не будет подпитки, ну и что? Найдёт новую, но ему так нравилось, нравилось то, что на лице первого гримаса боли, ненависти и желание уничтожать всё вокруг. — Ну же! Лололошка, сделай, что ты так хочешь! УБЕЙ МЕНЯ, я знаю, ты этого желаешь! Джон лишь смотрел на это и даже не мог пошевелиться. Почему-то мозг в это время вообще не работал, и он не соображал. А вот Ло уже достал клинок его мёртвого друга и направился на отца. В нём горела ненависть и злость. Порой эмоции управляют мозгом, а не наоборот. Ло медленно, но целенаправленно направлялся на эльфа. А после замахнулся клинком. Взмах. Удар. Ничего. Непонятный звук. Здавленный крик. Хруст костей. Джон наконец смог совладать со своим разумом и узрел ужасную картину. Тадмавриэль стоял с довольной ухмылкой, вытянув руку перед собой, слегка подняв вверх. Когда на конце пальцев во что-то впивалось, а именно в лицо Лололошки. Он держал Лололошку за лицо, впиваясь когтями в плоть. Ногами голубой шарф пытался нащупать опору, но явно не получалось, он висел над землёй, а под ним где-то полтора метра. Кровь медленно стекала по подбородку, падая на шарф, окрашивая его багровыми пятнами. — Жалкая пародия на первого. Хотя вы даже не третьи. Противный смех, а шарфик всё пытался освободиться. А после громкий крик, хруст костей, непонятные звуки. А после на Джона попадает много крови, которая окрасила половину его лица в багровый цвет. Зрачки вмиг сузились до такой степени, что их было не видно. Он уже смотрел на второе тело в этом помещении. Но тело не эльфа, а междумирца. Тело Лололошки упало на мраморный пол. Лицо изуродовано, а половины даже нет. Череп сломан, а его шарф и белая одежда окрашиваются в красный. Гений хотел кричать, но не мог. Он ничего не мог сделать, а слёзы покатились по его щекам. Последнее, что он помнит с того момента, как он забирал с одного мёртвого тела шарф, а с другого тела зелёную накидку. И вот он снова сидит перед ним. Тамвариэль. Убивший его близкого человека, который показал, что можно жить по-другому и можно никем не пользоваться. Теперь он притворяется этим весёлым голубым шарфиком, как он заслуживает жить, а не JDH. В глазах накапливались слёзы. — Я.. я.. — Джон сглотнул вязкую слюну и смотрел на него. Убийцу его близкого, любимого человека.