özel

      — Вон, уйдите прочь! — кричит молодой парень на медперсонал, скидывая всё с себя. — Я сам могу о себе позаботиться, мне не нужны няньки, прочь! — не рассчитав, падает и сильно ударяется о пол.       — Боже мой, — пугается женщина, быстро схватывая сына и поднимая его, но тот без остановки кричит, требуя, чтобы все наконец оставили его в покое.       Не без помощи медбратьев паренька поднимают и укладывают на кровать. Врач быстро делает укол успокоительного, и через десять минут безостановочного брыкания молодой человек наконец засыпает. Матушка тихо плачет в сторонке, видя истерзавшего себя сына. Она устала, чертовски устала за эти полгода. Устала видеть, как её единственная кровиночка метался от стадии живого трупа до вот такого агрессивного человека, устала видеть его страдания и боль. Некогда полный сил парень, любящий спорт, чемпион в школе и университете по баскетболу, теперь прикован к постели.       Чонгук — парень двадцати шести лет, единственный сын любящих родителей. Рос в любви и заботе, с золотой ложкой во рту. Родители имеют несколько бизнесов в сфере строительства, так что жили хорошо. В школе он был круглым хорошистом. До конца учёбы в университете носил титул чемпиона и главной звезды. Чонгук любил спорт: помимо баскетбола занимался боксом и тхэквондо, а зимой обожал хоккей и лыжи. Часто путешествовал с родителями в особенно любимую страну — в Швейцарию на горнолыжный курорт.       Казалось бы, вся жизнь ещё впереди: путешествия, друзья, обретённая любовь, но один несчастный случай перевернул жизнь на сто восемьдесят градусов. Во время последней поездки на горнолыжный курорт Чонгук попал под лавину, чудом остался жив, но, к сожалению, из-за обморожения обе ноги парня пострадали, особенно левая, которую вскоре пришлось ампутировать, еле сохранив правую. Спустя месяц комы Чонгук проснулся и ещё не знал, что его ждало впереди. Он стал инвалидом, калекой до конца своих дней. И смысла жить дальше не видел, особенно замечая сожаление в глазах близких и незнакомых ему людей.       Сначала настала апатия: Чонгук до конца не мог осознать, что происходит вокруг, что с ним случилось и что у него теперь отсутствовала одна из конечностей. Потом началась депрессия, отказы от еды и родных ему лиц. Он не мог смотреть на отца и мать, твердя, чтобы оставили его наконец одного. Затем пришли агрессия и злоба, которые с каждым днём возрастали. Он был озлоблен на весь мир, на судьбу и на тот роковой день.       Каждый день в палате превращался в постоянную борьбу с самим собой, с болью и отчаянием. Чонгук больше не помнил, что такое быть счастливым. Он полюбил тишину, в которой не слышал ни шепота врачей, ни мягких слов утешения родителей. Тишина становилась его единственным другом, даже когда злая реальность продолжала его терзать.       После пробуждения начались однотипные дни. Регулярная обработка раны, перевязки и прочая ерунда, как считал Чонгук, потому что он просто не хотел больше существовать. Бесконечные препараты, которые должны были затупить боль и ускорить процесс восстановления, действовали лишь несколько часов, а после парень почти терял сознание от невыносимой боли. Ему полагалась физиотерапия, но Чонгук отказывался от любых упражнений, твердо говоря, что они не помогут вернуть здоровую ногу. Ему наняли самого высококвалифицированного психолога, но общение с ним не давало никаких результатов.       Его мать, испытывающая бесконечное чувство вины от того, что не могла помочь унять ноющую боль, избавить от ночных кошмаров, пыталась развеять его тоску, но каждое её слово лишь усугубляло его ненависть к себе. «Почему именно я?» — думал Чонгук, разглядывая детали стены, аккуратно выкрашенной в светлый цвет. Она смотрела на него с нежностью, которую он не мог принять.       Иногда родные заставляли его выходить на свежий воздух, но каждый метр на инвалидной коляске по больничному двору превращался в кошмар. Чонгук чувствовал взгляды прохожих, полные жалости и недоумения. Даже детские голоса, звенящие с радостью, напоминали ему о том, что он потерял. В такие моменты отчаяния он возвращался к своему миру агрессии, где не было места для жалости, где можно было просто сокрушить всё вокруг.       В один из таких дней, когда он снова был на улице, одно единственное мгновение заставило его остановиться. Мимо проходила группа подростков, смех которых напоминал ему о беззаботных днях, когда всё, что его волновало, — это победы на баскетбольной площадке и напряженные турниры, экзамены и зачёты. Во взгляде каждого из них он видел себя — того Чонгука, который был полон жизни и мечтаний. На глазах навернулись слёзы, и он резко отвернулся. Так, дни сменялись днями, и всё больше Чонгук уходил в себя, он не хотел просто существовать, быть вяленым овощем, не способным даже самостоятельно принять элементарный душ или сходить в туалет.

***

      Кое-как передвигаясь на коляске, Чонгук выходит на задний двор клиники, в которой до сих пор лечится. Здесь просторно, а последний весенний месяц радует хорошей погодой: цветы, зелень, птички поют и солнышко на небе. Он с трудом уговорил мать оставить его наедине с собой и со своими мыслями. На заднем дворе много беседок, декоративные деревья и цветы, есть даже пруд, в котором плавают редкие рыбки. Отец постарался, потратив баснословную сумму, чтобы его сын лечился в одном из лучших реабилитационных центров Швейцарии. Почти семь месяцев пролетели как один день, но пережить такой ад не пожелаешь даже врагу.       Электроколяска, на которую отец тоже не пожалел своих денег, вывозит его на тротуар, где нет персонала или других больных. Облегченно выдохнув, он достает из кармана сигарету, которую с трудом выпросил у медбрата, отдав за нее деньги, как за целую пачку. Ширкает зажигалкой, но роняет и её, и не подожжённую сигарету, когда слышит сзади хриплый голос.       — Здесь курить нельзя, — на чистом английском.       Боже, как будто Чонгук этого не знал. Он разворачивает коляску и перед ним предстаёт нечто странное. Кто в такую жару надевает водолазку с горловиной черного цвета, да еще и дурацкую желтую панаму? На глазах у этого «нечто» очки. Взгляд невольно опускается вниз — там были обычные шорты и белые кроссовки. «Ничего себе вкус», — думает про себя Чонгук. Мужчина сидит на лавочке, откинувшись назад и закинув одну руку на спинку. Как раньше Чонгук его не заметил, вопрос остаётся открытым. А «нечто» смотрит, чуть ухмыляясь.       — Без твоих нравоучений знаю, — сразу переходит на «ты», ведь из-за этого говнюка он уронил единственную вещь, способную принести мизерную часть счастья, — не маленький.       — Правда? — спрашивает, чуть склоняясь вперёд. Его глаза Чонгуку за тёмными очками не видно, но он уверен, что они смотрят прямо в его душу. — А выглядишь, как маленький кролик.       — Что? — теряется от такого сравнения.       — Маленький кролик, которого не на шутку измотала жизнь.       — Что ты знаешь?       — Ничего, — незнакомец встаёт со скамейки, подходит к нему, поднимает упавшую сигарету и разламывает на две части, бросая затем в урну. — Но это не выход, — указывая в сторону выброшенного мусора. — Ещё увидимся, — и, оборачиваясь, уходит, слыша за спиной фырканье.       В тот день, после малоприятного знакомства, Чонгуку так не удалось покурить. Забыв про свою вредную привычку, он вернулся дальше отдыхать в своей палате, пока не проснулся от громкого звука. Миссис Чон ворвалась в палату, взбудораженная какой-то новостью. Она сказала, что в больнице есть какой-то кружок или собрание, где собираются люди, которые пережили подобные травмы. Каждый выскажет свою историю и, возможно, некоторые из их советов могут пригодиться в будущем.       Чонгук не поверил в то, что это может ему помочь. «Зачем мне это нужно?» — с полной убежденностью произнёс он. Но в глубине души что-то щелкнуло. Парень соглашается на один сеанс на следующей неделе, только чтобы успокоить родителя.       На встрече он столкнулся с людьми, которые действительно пережили нечто подобное. Здесь были и люди намного младше него. Некоторые из них всё ещё были полны энергии, с мечтами и планами на будущее. Их истории вдохновляли, они говорили о том, как нашли путь к восстановлению, как научились ценить каждый новый день, как научились жить с «особенностью». Чонгук, слушая их, сначала оставался скептиком, но постепенно в его сердце пробивался слабый луч надежды. На первом сеансе он смог лишь познакомиться с ними, не делясь своей историей, только слушая других.       С каждым уроком реабилитации и каждым разговором с другими участниками он начал открываться новым возможностям. Он понимал, что жить дальше, несмотря на все трудности, всё же возможно. Каждый шаг, каждый маленький успех стал для него шагом к обретению нового себя.       Чонгук начал искать в себе силу, которая позволила бы ему встать на ноги, хотя бы в переносном смысле. Первая победа, хоть она и казалась незначительной, — это когда он впервые улыбнулся, и эта улыбка была искренней. Он понимал, что его жизнь теперь другая, но это не значит, что она не может быть полной и интересной. С поддержкой родных и новых друзей он начал свой путь к восстановлению, надеясь, что однажды научится заново любить жизнь в её новых формах.       Чонгук, полон решимости продолжать бороться за свою теперь новую жизнь, не знал, что его путь пересечется с человеком, который изменит его восприятие боли и борьбы.       На очередной встрече, где собрались те, кто пережил тяжелые испытания, входная дверь открылась с громким скрипом, и в палату вошел тот самый незнакомец, которого парень встретил тремя неделями ранее. На этот раз тот был одет в спортивную одежду, на голове опять панама, только теперь чёрного цвета, и неизменные тёмные очки.       Он двигался уверенно, будто не обращая внимания на собственные недуги, и Чонгук задался вопросом, а были ли они у него. Ведь здесь собрались люди, у большинства из которых отсутствовала одна или несколько конечностей. Его строгий взгляд — а Чонгук уверен, что он именно такой, хоть и скрыт за очками — направлен прямо на него, он это чувствует. Незнакомец, проходя мимо, сразу занимает свободный стул напротив Чонгука.       — Привет всем, меня зовут Ким Тэхён, — начал он, его голос был глубоким и уверенным. Ещё один азиат, пронеслось в голове у Гука. — Я потерял многое, но также обрёл и новое, — он снимает с себя панамку, тёмные волосы хоть и выглядят растрёпанно, но ухоженно. А Чонгук всё ещё не понимает почему этот парень здесь. — Я бывший пожарный, и, возможно, это прозвучит странно, но я не жалею о своём прошлом и о своей травме, — снимает с себя очки и спортивную кофту, оставаясь в одной футболке.       Теперь Гук понимает, что скрывал этот парень: от начала шеи до ключицы, а возможно, и дальше, под футболкой пряталась кожа, шершавая на вид и растянутая от ожогов. Правая рука забита татуировками, но сквозь неё можно увидеть очертания шрамов. Мужчина имеет красивую модельную внешность, и даже наличие ожогов и шрамов не испортили его естественную красоту. Пухлые губы продолжают что-то говорить, но Чонгук не придаёт этому значения, всё ещё рассматривая парня напротив. Забавные родинки почему-то кажутся ему милыми, он насчитал их три: одна на нижней губе, другая на кончике прекрасного ровного носа, а третья под правым глазом, который тоже отличается. Один глаз у Тэхёна кофейного оттенка, а правый имеет белый окрас. Эта уникальность ему очень идет. Не зря же говорят, что шрамы украшают мужчин. Сегодня Чонгук на собственном опыте убедился в истинности этих слов.       — Эти шрамы — напоминание о том, что жизнь сама по себе является борьбой, — произносит Тэхён, смотря на Чонгука.       Как оказалось, Тэхён — бывший пожарный, оказавшийся среди таких же, как Чонгук. Он пришёл не только рассказать свою историю, но и поделиться опытом, который, казалось, не знал границ. Спасая других, мужчина получил сильные увечья, что в итоге не только подорвало его карьеру пожарного, но и личную жизнь. Чонгук смотрел на него, испытывая странные чувства. Он чувствовал в Тэхёне что-то знакомое, какую-то родственную душу, но в то же время его собственная боль и стыд не давали ему полностью открыться. Он заметил, как Тэхён говорит о своем опыте, совершенно не стесняясь своих шрамов.       — Каждый шрам на моем теле — это история о том, как я выжил. Когда я потерял возможность продолжать свою работу, это серьёзно подорвало меня. Я тоже переживал депрессию и чувствовал себя изолированным, — продолжал Тэхён, обводя взглядом толпу. — Но я понял одно: несмотря на то, что я потерял, у меня всё ещё есть возможность помочь другим.       Чонгук не мог удержаться от вопросов. Он заметил, что многие в комнате внимали каждому слову Тэхёна, словно он был светом в темноте. Он поднял руку, в его глазах мелькнуло нечто — желание понять, как переживать эту трансформацию.       — Как ты справлялся с болью? — спросил Чонгук, его голос был полон неподдельного интереса. Тэхён посмотрел прямо в его глаза.       — Я позволил себе чувствовать. Я не стыдился слёз, не боялся показывать, что болит. Я начал искать в себе ту силу, которая поможет не просто продолжить жить, а делать это на полную катушку. Научился дышать и находить радость в мелочах.       Исходя из этих слов, Чонгук начал размышлять о собственной боли, о том, как она становится тяжёлым бременем, которое он сам же на себя взял. Тэхён продолжал делиться своим опытом, говоря о том, как важно принимать собственные недостатки и научиться ими управлять.       Их взгляды встретились ещё раз. В глазах Тэхёна светилось понимание и терпение, которые так сильно вдохновили Чонгука. В этот момент он почувствовал связь. Что-то, что помогло ему взглянуть на свои страхи по-другому.       В тот вечер Чонгук понял, что его путь, возможно, станет легче, если он примет помощь других. С каждым словом Тэхёна, с каждой его историей о борьбе и восстановлении, маленький огонёк надежды разгорался в сердце Чонгука. Он понял, что не одинок, и что даже с «особенностью» можно жить полноценно.       Так началось их знакомство. Два человека, пережившие ад, обрели друг друга в мире, где боль и надежда переплетались в один клубок.

***

      — Привет, маленький кролик, — звучит рядом голос теперь на корейском. Чонгук фыркает от прозвища и смотрит на мужчину.       — Я не маленький, — бурчит Чонгук, на что Тэхён смеётся, смотря прямо на младшего.       — А от прозвища возмущаться не стал. Большой кролик.       Несколько минут они стоят в полной тишине, точнее Тэхён стоит и смотрит из панорамного окна в холле на задний двор, а Чонгук, сидя в своей коляске.       — Знаешь, иногда мне кажется, что жизнь — это не просто борьба, как ты описал, а настоящая война, — нарушает тишину Чонгук.       — Я понимаю, о чём ты. Это пройдёт. Иногда кажется, что судьба несправедлива, а мир против тебя.       — У тебя есть физические травмы, которые ты принял, — уводя взор в сторону своих ног, продолжает: — а я только начинаю принимать теперь уже новую жизнь и нового себя.       — Мне понадобилось восемь лет, — откровенничает, делясь прошлым, — три из которых я пытался выйти из состояния живого овоща, потом уже принимал себя «нового», как ты сказал, и наконец просто начал жить, не обращая внимания на косые взгляды прохожих.       Чонгук, хмыкнув, натягивает плед ещё выше, невольно погружаясь в воспоминания о том, как впервые вышел за пределы больницы и столкнулся с этими взглядами, которые он ощущает до сих пор.       — Послушай, крольчонок, — видя как младший ушёл в себя, отвлекает Тэхён, — люди всегда будут говорить, независимо от того кто ты, как одет, как ходишь или же как дышишь. Это те диванные критики, которые в жизни ничего, кроме протирания своих задниц, не знают и от нечего делать обсуждают, считая себя выше других. А тем, кто зациклен на себе, своей карьере, на своей личной жизни, просто не до нас. Так что не обращай внимания и живи так, как хочешь.       Чонгук улыбается, искренне и от всего сердца. Раньше он не обращал внимание на тупые сплетни, так что изменилось сейчас? Да, у него теперь отсутствует одна нога, и что с того? Жизнь-то ведь продолжается. И шаг за шагом он обязательно вернёт прошлого себя и научится жить полноценно.       — В своё время меня поддержал только мой друг, — опять делится сокровенным, смотря на улыбающегося паренька. Ему так идёт улыбка, эти искорки в глазах, маленький носик и выступающие передние верхние зубки — точно как у крольчонка. — А у тебя есть прекрасные родители. Помни, им тяжело вдвойне: видеть своего родного ребёнка в таком состоянии и не иметь возможности помочь облегчить его боль. Ты не одинок. Дружба — это тоже исцеление, и я буду рад, если стану для тебя таким другом.       Они оба понимают, что, несмотря на разные увечья, поддержка друг друга помогает справляться с болью.

***

      — Вижу, что тебя что-то интересует. Можешь спрашивать, зачем терзать себя мыслями, — неожиданно озвучивает очевидное Тэхён, даже не взглянув на парня перед собой.       Они сидят в беседке, в той самой, в которой впервые встретились. Чонгук хотел прогуляться и увидел знакомое лицо, которое неотрывно читало книгу на свежем воздухе.       — Ты не смог работать дальше из-за травм или страха прошлого? — всё-таки озвучивает свои мысли. Чонгук долго думал над этим, ведь пожарные могут продолжать работать только в случае отсутствия физических ограничений, которых у Тэхёна, кроме полученных ожогов, нет. — Просто зная твою историю, можно сказать, что стать пожарным было твоей детской мечтой и любимой работой.       — Мне предложили альтернативу, — закрывая книгу, отвечает Тэхён, переводя взгляд на младшего, — стать инспектором по пожарной безопасности. Как видишь, я не согласился. Из-за трагедии я получил не только ожоги, но и потерял способность видеть на один глаз.       Чонгук невольно кусает губу, услышав откровения старшего. Он ведь не подумал об этом; смотря на разный цвет глаз, парень думал, что это особенность Тэхёна.       — Прости, — тихо отвечает он.       — Зачем ты извиняешься? Твою красоту я и одним глазом прекрасно вижу, — добивает откровением Тэхён, на что Чонгук краснеет.       — Все-таки не могу поверить, что ты так легко шутишь о таких вещах, — смущенно говорит Чонгук, пытаясь отвлечься от своих размышлений. — Неужели это так просто?       Тэхён усмехается и слегка наклоняется вперед, чтобы лучше видеть младшего.       — Знаешь, в трудные моменты важно находить что-то, что поднимет настроение. Смех помогает. Я научился применять юмор, чтобы справляться с тем, что произошло, —Чонгук кивнул, обдумывая его слова. — Откровенно говоря, я восхищаюсь тобой. Ты такой сильный, — искренне делится мыслями Тэхён. — Не каждый смог бы держаться так стойко после всего случившегося.       — Брось, видел бы ты меня несколько месяцев назад.       — А видел бы ты меня несколько лет назад.       На мгновение вокруг воцаряется тишина. Обоим становится очевидно, как важно говорить друг с другом.       — Спасибо, — тихо произносит Чонгук, и в его голосе слышится искренность. — Я не всегда могу открываться, но с тобой это легко.       — В любое время, — уверенно отвечает старший. — Я всегда рядом, если тебе нужно поговорить.

***

      — Мистер и миссис Чон, присаживайтесь, — указывая на кресла перед собой, приглашает лечащий врач Чонгука. — Я позвал вас сюда, чтобы обсудить дальнейшее лечение вашего сына. Мы сделали всё возможное с нашей стороны. Как вы видите, Чонгук смог преодолеть свои страхи, боль и постепенно начинает привыкать к новому себе.       — Да, — отвечает миссис Чон, крепко держа руку мужа. — Он очень изменился, но благодаря вам и правильной терапии мы наконец смогли вернуть нашего сына., — женщина выглядит взволнованной, но полной надежды.       — Не хочу нагружать вас медицинскими терминами, — говорит мужчина, окружённый кучей бумаг и информационными брошюрами о протезах. — Простыми словами скажу, что по анализам и восстановлению «больной» ноги у Чонгука всё хорошо, и я хочу поговорить с вами о протезе для него. Мы завершили последние тесты и уверены, что он подходит ему.       — Я так волнуюсь… Как он будет себя чувствовать?       — Первые шаги с протезом могут быть непростыми, и важно, чтобы он чувствовал поддержку. У всех пациентов разные ощущения, но большинство из них начинают адаптироваться быстрее, чем ожидают.       — Мы просто хотим, чтобы он был счастлив и чувствовал себя уверенно, чтобы не стеснялся своей особенности, — мистер Чон улыбнулся жене, продолжая держать её за руку. Наконец-то все плохое теперь позади. — А как быстро он сможет начать ходить самостоятельно?       — Скорость адаптации зависит только от Чонгука. При регулярных тренировках, возможно, он сможет делать свои первые шаги уже через несколько дней. Также важно, чтобы он следил за своим состоянием и не перегружал себя.

***

      Чонгук сидел на кровати в своей палате, его сердце колотилось от волнения. Почти год у него отсутствовала одна нога ниже колена и вот теперь, благодаря родителям, что не жалели средств и лучших специалистов, ему подобрали протез. В палате находились не только медработники, но и его родители, что тихо в углу разговаривали между собой, а также Тэхён. К слову, с последним он стал очень близок. Разговоры, встречи, совместные приёмы пищи сблизили их, и они открылись друг другу, став друзьями.       Врач аккуратно вошел в палату, держа в руках протез. Он улыбнулся Чонгуку и начал подходить, попутно объясняя процесс.       — Сегодня мы наденем протез. Это будет первый шаг к твоей новой жизни, Чонгук, и я буду следить за тем, чтобы ты чувствовал себя комфортно на протяжении всего процесса.       Чонгук кивнул, но его рука слегка дрожала. Увидев это, Тэхён подошел ближе и нежно сжал его плечо. Врач начал приступать к процессу, аккуратно размещая протез рядом с ногой Чонгука, объясняя каждое движение.       — Сначала мы установим адаптер, чтобы протез плотно прилегал. Это важно для обеспечения комфорта и стабильности, — когда всё было готово, врач ещё раз внимательно изучил стопу. — Теперь мы аккуратно надеваем его. Скоро ты почувствуешь, как он становится частью тебя.       С каждой секундой нарастало напряжение, но Чонгук собрался с духом. Мужчина надевал протез постепенно, фиксируя его на нужном уровне. Чонгук чувствовал легкое давление, но это не было мучительно. Его родители стояли немного поодаль, наблюдая за всем с тревогой и надеждой в глазах. Наконец, протез был надежно установлен.       — Теперь медленно, без резких движений немного потренируйся. Сначала попробуй просто встать.       С небольшими усилиями Чонгук попытался встать. Первая попытка была неловкой, и он едва удержался на ногах, пока на помощь не пришёл Тэхён. Он протянул ему свою ладонь и благодаря ей Чонгук уверенно поднялся на ноги.       — Отлично, молодец. Теперь сделай осторожно первый шаг, когда будешь готов, не торопись.       Собравшись с силами, Чонгук делает первый шаг. Протез чувствовался немного неуклюже, но он справился. В воздухе повисло волнение. Родители охнули от радости, а Тэхён начал аплодировать.       — Ты это сделал, Чонгук, — поддерживает Тэхён. — Давай ещё раз.       Чонгук, переполненный решимостью, сделал ещё шаг, затем ещё и ещё. Его страх постепенно утихал, заменяя ощущением свободы, которое он не испытывал так долго. В палате царила атмосфера счастья и поддержки. Все понимали, что это только начало пути, но каждый новый шаг Чонгука был наполнен надеждой на будущее.

***

      3 месяца спустя       Тэхён проснулся от назойливого звонка в воскресное утро. Не глядя на звонившего, он поднял трубку. Посмотрев на настольные часы рядом, удивился: почти пять утра.       — Да, слушаю, — прохрипел сонным голосом.       — Мистер Ким, прошу прощения за такой ранний звонок, — звонила мать Чонгука, её голос был волнительным и заплаканным. — Не могли бы вы приехать? Если, конечно, вас это не затруднит. Просто Чонгук не выходит из комнаты со вчерашнего дня, заперся и нас не пускает. Сначала я пыталась поговорить с ним, но потом решила оставить его в покое, надеясь, что он сам выйдет. Однако утром, всего полчаса назад, я проснулась от грохота, а он упорно не хочет впускать меня и кричит, чтобы его оставили в покое. У Донхёна командировка, а я не знаю, что делать.       — Буду через полчаса, — кратко отвечает Тэхён, вставая с кровати и надевая одежду на ходу. Все подробности узнает на месте.       После выписки Чонгука они не прекратили общение. Обменявшись аккаунтами в социальных сетях, они переписывались до поздней ночи, всё больше узнавая друг о друге. Тэхёна даже пригласили на совместный семейный ужин, где глава семьи поблагодарил его за поддержку и помощь в трудные дни. Они обсуждали увлечения, любимую еду, музыку и хобби. Оказалось, что Чонгук, так же как и Тэхён, родом из Кореи, но почти всю жизнь провел в США, в Чикаго, где закончил хорошую школу и университет. В Швейцарии они остались после трагедии. Чонгук перестал общаться с друзьями, точнее, они сами отдалились от него, не захотев общаться с «инвалидом». Семья не планирует возвращаться, пока родители не будут уверены на сто процентов, что Чонгуку больше не понадобятся услуги специалистов.       Но вот последнюю неделю Чонгук отвечал лишь короткими фразами, типа «доброе утро» или «спокойной ночи». А последние два дня вообще не был в сети. Тэхён не напирал, ждал, хотя это чертовски его огорчало. Он будет честен с самим собой: ему этот мальчишка с большими чёрными глазами и непростой судьбой понравился. С первой встречи хотелось быть ближе к нему, помогать справляться с болью и отчаянием, как когда-то поддержали его. Дни, проведённые в клинике рядом с Чонгуком, были одними из лучших за последние годы, ведь после трагедии, каким бы сильным на первый взгляд не казался Тэхён, только благодаря этому мальчишке он открылся на все сто.       За считанные минуты Тэхён добирается до квартиры, где проживает семья Чон. Квартира в одном из лучших домов новостройки. Припарковавшись аккуратно рядом с будкой охраны, он выходит из машины, не забыв запереть её на сигнализацию. На лифте поднимается на пятнадцатый, последний этаж. На лестничной площадке только две квартиры друг напротив друга. Подходя к одной из них, он нажимает на звонок.       — Мистер Ким, — быстро открывают ему дверь, — простите, я не знала, к кому ещё обратиться, муж ещё не вернулся, а Чонгук…       — Всё в порядке, — не даёт ей договорить, замечая, как женщина встревожена, у неё даже трясутся руки. — Успокойтесь, поставьте пока чайник, я сам поговорю с ним.       Квартира у Чонов большая, разделена на два этажа. Внизу гостиная, в которой они ужинали вместе несколько раз, огромная кухня, соединённая со столовой, ванная комната и спальня родителей. Второй этаж полностью принадлежит Чонгуку. В прошлый раз Тэхён был удивлен, когда он показал ему свою обитель, но не роскошью или новомодной техникой, а большой лестницей, по которой Чонгук поднимался сам. На немой вопрос младший ответил, что родители до конца были против и хотели поменяться с ним этажами, но Чонгук отказался. Лишняя тренировка ему не повредит. Чонгук возмущался, что ему так долго приходилось находиться в лежачем или сидячем положении и теперь нужно было избавиться от набранных в клинике килограммов, рассмешив этим Тэхёна. Ведь правда, куда ему худеть? Но упёртый Чонгук так не считал.       Поднимаясь на второй этаж, он осторожно стучится в дверь. Слышит какой-то шум, но ему не открывают.       — Чонгук, это я. Можно войти? — спрашивает, ещё раз тихо стуча. Но ответа так и не получает. — Крольчонок, прошу тебя…       После небольшой паузы, которая показалась Тэхёну вечностью, дверь медленно открывается. Чонгук стоит на пороге, взгляд полон печали. Он стоит на одной ноге, на второй протеза нет. Взглянув мельком в спальню младшего, он удивляется беспорядку: все вещи разбросаны, рамки с фотографиями разбиты, везде стекло и поломанная мебель, будто ураган прошёлся по комнате, не щадя ничего вокруг.       — Тэхён, — всхлипывая, говорит Чонгук. — Я… я… — не договаривает, начиная плакать навзрыд.       — Тише, тише, — преодолевая мизерное расстояние, Тэхён обнимает младшего. Чонгук кладёт свою голову на подставленное плечо и утыкается мокрым носом в чужую шею, продолжая безостановочно всхлипывать. — Всё хорошо, я рядом, я с тобой, — подхватывает под бёдра, чтобы младшего не ранили осколки, и осторожно доходит до кровати. Сев на неё, удобно размещает Чонгука у себя на коленях.       Так они сидят более двадцати минут. Тэхён не напирает, не задаёт вопросов, лишь гладит спину, успокаивая. Пусть плачет. Говорят, слезами горю не поможешь, но видимо эти люди не знают какое облегчение приходит после этого.       — Всё, я рядом, хён с тобой, мой большой кролик, — чуть смеётся Тэхён, когда в плечо прилетает несильный удар кулаком, — Что случилось?       — Все обсуждают меня, — всхлипывая, отвечает Чонгук. — Неважно, смогу ли я прийти на встречу выпускников или нет, теперь-то я инвалид, не такой, как прежде.       — Всё, хватит, — Тэхён ладонями удерживает зареванное лицо младшего и, смотря в глаза, продолжает: — Чонгук, ты самый сильный, стойкий человек, которого я встречал за всю свою жизнь. Ты не представляешь, сколько в тебе мужества. Ты так много работал, не сдался, почти за месяц смог нормально ходить с протезом, смог принять себя таким. И почему тебя должно сейчас волновать мнение других? Пусть болтают, они не знают того, что пережил ты.       — Просто… просто стало опять больно.       — Я понимаю, но ты должен был обсудить это с родителями или со мной, а не держать всё в себе и пугать маму. Она так волнуется, переживает за тебя.       — Прости…       — Не надо извиняться, не передо мной точно, — чуть смеётся Тэхён, вытирая капельки слёз. — Будут люди, которые, увидев протез, будут спрашивать тебя о трагедии. Кто-то будет сопереживать, а кто-то задавать бестактные вопросы. Но ты не должен стесняться себя, это, наоборот, свидетельство твоей силы. Ты такой сильный духом, Чонгук, даже превзошёл меня!       — Хён, — смеясь, крепко обнимает его за шею.       — Я говорю правду, — обнимая крепко в ответ. — Твой хён не такой сильный как ты, поверь. А теперь позовём миссис Хадс, вашу гувернантку, чтобы она прибралась, а мы пока попьём чай. Надо маму твою тоже успокоить.       — Хорошо, — тихо отвечает Чонгук, но обнимать не перестаёт.       В объятиях старшего так уютно. Чонгук это понял ещё в клинике, когда перед уходом Тэхён всегда обнимал его. Старший стал для него тем недостающим пазлом в жизни; его поддержка, советы и опыт помогали пережить одни из худших дней. Пребывание в клинике перестало быть мучением. Когда они оставались наедине, Чонгук рассказывал о себе всё: про школьные времена, про дни в университете, про чемпионаты. Даже рассказал про свой неловкий первый раз и про бывшую, с которой встречался два года. Увидев его в таком состоянии, она ушла. Тэхён слушал, иногда сопереживал, иногда смеялся, и в такие моменты Чонгук понимал, что больше не сможет без общения с ним.       Тэхён помогал, подставлял своё плечо, когда Чонгук начал ходить с протезом. Благодаря старшему Чонгук смог за почти месяц привыкнуть к протезу и ходить более уверенно. И вот настал тот день, когда его выписали. Чонгуку не хотелось уходить. Как же смешна жизнь! Вроде бы вчера бесконечные дни в унылой, серой палате казались сущим адом, а теперь ему не хотелось покидать это место. Но его хён решил этот вопрос: передал свой телефон, чтобы Чонгук вбил свой номер. Так их общение не прекратилось. Увидев это, родители решили позвать Тэхёна на ужин. Как же был Чонгук рад вновь увидеть знакомое лицо, эти родинки, необычные глаза. Его хён такой красивый в своей уникальности, как говорит сам Тэхён, «особенности». Ужин прошел довольно хорошо; Чонгук показал их квартиру, и изумлённое лицо старшего нужно было видеть, когда он без каких-либо трудностей преодолел большую лестницу, показывая Тэхёну второй этаж и свою комнату.       После восстановления рутина жизни опять накрыла Чонгука с головой. Его день теперь начинался с утренней зарядки, а надевание протеза уже вошло в привычку. На косые взгляды прохожих он больше не обращал внимания. На площадке рядом с домом Чонгук каждый раз занимался баскетболом, гонял мячи, уже не так, как раньше, но теперь без трудностей. Дальше нужно было думать о стабильном заработке и постоянной работе. Он знал, что как единственному ребенку, отец оставит ему все свои накопления, но Чонгук не из тех, кого интересует бумажная волокита — он предпочитал создавать что-то новое, например, программы или игры. В свободное время он изучал онлайн-курсы по новейшим технологиям. Также иногда встречался с Тэхёном. Оказалось, у старшего есть свой собственный тату-салон, который он открыл недавно, но сам не работает, а только управляет им. Жизнь налаживалась, родители выдохнули с облегчением, смотря на своего счастливого ребёнка. Связь с Тэхёном только крепла с каждым днем. Они долго переписывались, делясь эмоциями от прошедшего дня и строя планы на будущее.       И вот недавно в группе однокурсников началось обсуждение встречи в честь пятилетия окончания университета. Решили устроить вечер в каком-нибудь клубе или ресторане. Сначала Чонгук отнёсся к этому нормально — он тоже хотел встретиться с давними друзьями. Однако вскоре стали приходить сообщения вроде: «А сможет ли Чонгук прийти в клуб и танцевать? Я слышал, он потерял ногу». Другие задавались вопросами: «Что, наш чемпион теперь прикован к коляске?», «Он вообще ходит?».       Эти сплетни сильно ранили его. Воспоминания о ужасных днях, полных слёз, отчаяния и боли, вновь прокручивались в голове. Пару дней Чонгук находился в апатии; с родителями он общался лишь случайными фразами, с Тэхёном — так же. Работа и курсы стали для него тяжёлым бременем, а комната погрузилась в мрак. Бессонница одолела его, и вскоре всё начало раздражать. В тишине комнаты Чонгук явно слышал насмешки однокурсников. Смех и обзывательства не прекращались. Он сидел на кровати, закрыв уши, но даже сквозь них доносились злорадные смешки. От беспомощности он начал ломать вещи, связанные с прошлым: фотографии, награды, коллекцию редких персонажей популярных видеоигр. Пострадала даже мебель. Испуганная мать, плача, пыталась успокоить его через закрытую дверь, умоляя открыть её, но парень был непреклонен. Он не хотел никого видеть и тем более слышать. Но его хён снова пришёл на помощь: он откликнулся на первый звонок и смог отвлечь Чонгука, заставив забыть о бестолковых сплетнях.

***

      — Хён, — тихо зовёт младший, боясь отвлечь старшего от просмотра фильма.       Они договорились сегодня встретиться у Тэхёна за просмотрами фильмов, точнее Чонгук настоял. В последнее время хочется больше проводить время в его компании. Парни устроились удобно на диване, свет тускло мерцал от экрана, погружая их в атмосферу фильма. Музыка пары мелодий заполняла комнату, но в то же время создавалась напряженная тишина, в которой каждый мог услышать свое сердце.       Чонгук постепенно начинал осознавать свои чувства к Тэхёну. Сначала это было обычное восхищение: старший был уверенным, заботливым и всегда был готов прийти на помощь. Он невольно ловил себя на том, что с нетерпением ждал встреч с ним и наслаждался каждым моментом, проведенным вместе.       Чонгук гомофобом не был, за любовь к своему полу не осуждал, а иногда даже восхищался силе и стойкости таких пар, что идут против мира и устоев, идут против общества. За всю двадцатисемилетнюю жизнь у него было только две девушки. С первой встречался в старших классах, у обоих они были первыми во всем, начиная с поцелуев и заканчивая первым неловким сексом. Он знал как проходит первый раз у девушек, все вычитал, но шестнадцатилетний Чонгук не знал с чем столкнётся. После первого проникновения Мина так закричала, что от страха его член упал. А вместо ласк и первого оргазма, были слезы и истерики.       На первом курсе было не до отношений, учёба плюс баскетбольная зависимость не давали свободного времени. Чтобы хоть как-то утолить голод тела иногда в клубах цеплял девчонок, которые были не против повести ночь без дальнейших обязательств. А с последней, Сувон, он встречался почти два года, строя совместные планы на будущее. А в планах у Чонгука было сделать предложение руки и сердца в канун Рождества, он даже кольцо купил, и родителям девушка нравилась, но обстоятельства сложились иначе. После пробуждения ему в первое время было не до девушки, но спустя время он узнал у матери, что она ушла после недели, проведённой в больнице, пока Чонгук лежал в коме борясь за жизнь. Ему лучше — мусор сам себя выкинул, хорошо, что не успели пожениться.       И вот на горизонте появляется Тэхён, парень, человек своего пола, но чувства отвращения или неправильности не было. Наоборот, с каждым разговором с ним его сердце начинало биться быстрее и накрывал лёгкий трепет, когда Тэхён смеялся или шутил. Чонгук чувствовал, что эмоциональная связь между ними становится все более глубокой. Он замечал, что по телу разливается тепло, когда Тэхён мягко касался его плеча или одобрительно кивал, слушая его. Эти простые моменты наполняли Чонгука счастьем и заставляли его сердце замирать.       Однако вместе с этими новыми чувствами пришли и сомнения. Чонгук задавался вопросами о том, что это значит для Тэхёна, и как это повлияет на их дружбу. Примет ли хён его запретную и такую неправильную любовь. Чонгук начинал осознавать, что его улыбка стала ярче, а глаза светились, когда он был рядом с Тэхёном. Не это ли доказательства его чувств и любви. Сложные эмоции путали его: стыд, страх, надежда. Но в глубине души он понимал, что эти чувства не случайны, и, возможно, если открыться, то будет легче, если Тэхён не примет, он закроет на замки свое сердце и будет думать о карьере.       Поглядывая на Тэхёна, Чонгук ощущал, как его сердце колотится быстро и неистово. Внутри всё ещё боролись чувства: страх быть отвергнутым и желание быть понятым. Старший, как всегда, казался погруженным в сюжет, но иногда его взгляд встречался с Чонгуком, вызывая лёгкую дрожь в теле последнего.       — Да, крольчонок, — отвлекаясь от телевизора смотрит на младшего.       — Я знаю про твою трагедию, про нынешнее дело, про твои будущие планы, но ты никогда не рассказывал о своих отношениях.       — Потому что их нет, — смеясь, растирает своё лицо ладонью. — Кто полюбит меня таким? — спрашивает, смотря на младшего.       — Веришь или нет, но я считаю тебя самым красивым на свете, хён, — преодолев смущение, озвучивает правду. — Ты не только красив снаружи, но и душа у тебя прекрасна.       — Комплименты с твоих уст — услада для ушей, крольчонок.       — Это не комплимент, а факт.       — Но самый прекрасный человек сидит сейчас передо мной.       — Брось, хён, — конечно он счастлив, что Тэхён считает его прекрасным, но пока Чонгук сам этого не осознал, тем более после трагедии он считал себя недостаточно привлекательным.       — Я не шучу. Меня заворожили твои глаза, — смотрит прямо в эти омуты, в которых Тэхён бесповоротно и безоговорочно утонул. — В них я увидел сначала обиду и боль, но в глубине таилась хоть маленькая, но надежда — огонёк, который не погас, а стал сиять ярче.       На мгновение фильм отступил на задний план, и воздух вокруг них словно застыл. Чонгук собрал всю свою смелость и, наконец, решился на первый поцелуй, сократив расстояние между ними. Он задержал дыхание, когда почувствовал мягкость губ Тэхёна. В сердце разливалось тепло, будто они передали друг другу частичку своей души. Это был не просто физический контакт — это был обмен надеждами, страхами и чувствами, которые он долго прятал.       Постепенно поцелуй становился более уверенным. Тэхён ответил, потянувшись рукой и коснувшись щеки Чонгука. Он заметил, как младший расслабился, обняв его шею ладонями и ответив на поцелуй с такой же нежностью. Это был момент, когда мир перевернулся и всё встало на свои места — они были не просто друзьями, а кем-то гораздо большим.       Когда они наконец отдалились друг от друга, оба открыли глаза и встретились взглядами, наполненными счастьем и взаимопониманием. В этот момент они осознали, что этот поцелуй стал началом новой главы в их жизни — той, которую им предстоит писать вместе.

***

      Чонгук, сидя в кресле-качалке в доме Тэхёна, снова просматривал альбом с фотографиями. В нём было так много снимков из детства и юности его хёна. Старший с энтузиазмом делился воспоминаниями о своём детстве, всё больше открываясь. С того самого, по мнению Чонгука, лучшего поцелуя прошло два дня. Хотя они и не озвучивали свой новый статус, этот поцелуй говорил гораздо больше слов.       Как оказалось, после развода родителей, когда Тэхёну только стукнуло два годика, мама и бабушка переехали в Штаты. Он так же, как и Чонгук, учился и закончил школу и колледж в Америке. Мама вышла замуж во второй раз и оставила единственного ребёнка на попечение бабушки, когда Тэхёну было четырнадцать. Сначала они поддерживали общение: мама звонила, иногда они встречались, но со временем новая семья и новорождённые девочки-близняшки, которых она родила уже в браке, отбирали у неё всё больше времени. В итоге связь прервалась. Тэхён не обижается — главное, что его мать счастлива и воспитывает уже троих детей.       Но настоящий удар пришёл спустя пять лет, когда внезапно умерла бабушка. Мать даже не пришла на похороны. Почти двадцатилетний парень остался совсем один в этом огромном мире. Но у каждого на свете есть человек, его вторая половинка, созданная самими небесами. Так он думал, когда впервые встретил свою будущую жену.       Аманда Стайлз — чистокровная англичанка, была красива, умна и из обеспеченной семьи. Её отец владел несколькими ювелирными салонами. В Америке они были проездом и встретились с Тэхёном совершенно случайно — прямо в торговом центре. Поникший парень так тронул душу девушки, что она не стала медлить и пригласила обескураженного Тэхёна на свидание.       После первого свидания пришло второе, а затем ещё и ещё. После полугода отношений уже сыграли свадьбу и переехали в совсем новую страну — в Швейцарию. Отец девушки поддержал молодожёнов, купив им квартиру в центре, Но Тэхён, продав оставленный дом в Америке и машину, сам купил новое жильё, доказывая прежде всего себе, что теперь у него другой статус и на поблажки со стороны богатых родителей девушки он не готов. Единственное, от чего он не отказался, — это помощь с договором в высшей школе пожарной безопасности, наконец осуществляя свою мечту.       Но всему приходит конец, и у всего есть финал. Так и в их истории. Тэхён мечтал о ребёнке. После долгих и изнурительных будней, посвященных спасению жизней, он хотел возвращаться домой, где его встречали бы топот маленьких ножек и радостное «Папа, ты пришёл», а не пустота, которая заставляла его замыкаться в себе. У Аманды была карьера — она была лицом популярной косметической компании, и ей категорически нельзя было набирать лишний вес. Это она озвучила после второго года совместной жизни. Прошёл ещё один год, затем ещё один. В конечном итоге Тэхён понял, что для девушки важнее её карьера и фигура, чем семья и дети.       Лишённый отцовского плеча, любви и поддержки, Тэхён был готов стать для своих детей самой надёжной опорой, защищая их от всех несправедливостей мира. Но, увы, его мечта была отвергнута. После пяти лет брака Аманда подала на развод, ничего не потребовав от бывшего мужа. Они расстались без конфликтов. Аманда вошла в его жизнь внезапно и так же внезапно ушла, оставив глубокую рану в сердце Тэхёна.       Дни сменялись днями. На работе Тэхён мог отвлечься от нагнетающих мыслей в компании друзей и коллег. После неудачного брака родителей и последующей жизни без них он всегда мечтал встретить девушку, с которой сможет прожить всю жизнь, растить детей, потом помогать с внуками. Он хотел быть с одной единственной до конца своих дней, но, увы, этого не случилось.       Лучший друг и сосед Тэхёна, Мин Юнги, был корейцем, но не чистокровным: его отец был швейцарцем, а мать — кореянкой. Съехав от родителей, парень не смог найти подходящую квартиру по доступной цене. Трёхкомнатная квартира, в которой жил Тэхён один, стала для него слишком большой, и он предложил другу переехать к нему. Общие интересы и предпочтения сблизили их, но только в дружеском плане.

***

      Первый день сентября стал днём, который изменил жизнь Тэхёна на «до» и «после». В этот ясный осенний день, когда солнце неумолимо пробивалось сквозь облака, звуки города смешивались с неожиданным тревожным гудком, пожарная команда, возглавляемая Тэхёном, вскочила на ногах, когда сирена раздалась на всю станцию. Вскоре их сердца забились быстрее: вызов поступил с одного из небоскребов в центре города.       Несколько минут спустя они прибыли на место, где чёрные языки пламени вырывались из окон, создавая ужасающее зрелище. Запах дыма пронизывал воздух, а вечерняя суета превратилась в хаос. Тэхён, облаченный в свою защитную форму, бросил один единственный взгляд на своих товарищей — каждый из них, опытный и преданный делу, понимал, что время на исходе.       — Команда, за мной! — произнес он уверенно, поднимаясь по лестнице к запасному входу в здание. Став лидером, он вёл своих людей к месту, где вдали слышались крики и плач. С головы до ног Тэхён чувствовал ответственность за жизни других.       Едва проникнув внутрь, едкий запах дыма охватил их, словно буря. Они старались не терять ни секунды, перебегая по замусоренным коридорам, где застывшие обломки преграждали путь. Тэхён крепко сжал рукоять своего гидранта, когда его глаза заметили маленькую девочку лет десяти-двенадцати, зажатую в углу. Дрожа, она сидела, закрыв тряпкой рот. «Умничка», — про себя подумал Тэхён.       — Эй, не бойся, я помогу тебе, — говорит он, нагибаясь к ней, но её испуганные глаза не могли ответить. По мере приближения пламени становилось всё ярче, его жар пронизывал кожу, но в тот момент это не имело значения. Вся его воля была сосредоточена на спасении.       Внезапно над головами раздался звенящий треск обожжённого металла. В этот момент Тэхён понял, что у него нет времени на раздумья. Он шагнул вперёд, поднял девочку на руки и бросился к выходу, но жар пламени был слишком сильным. Ощущая, как боль пронизывает его спину, руку и даже часть лица, он не останавливался. С каждой секундой он чувствовал, как силы покидают его, но в ушах всё ещё звучал детский плач.       Наконец, всё это закончилось. Он выбрался на улицу с девочкой, обессиленный, но живой. Медики забрали её из его рук, и в этот момент Тэхён почувствовал, как что-то горячее пронзило его кожу — обожжённые участки, ставшие следствием его героизма.       Тэхён, упав на колени, видел, как девочку уносят к машине скорой помощи. Слава Богу, она была в безопасности. На мгновение он закрыл глаза. Правый слезился и слипся, стараясь подавить боль, но в конечном итоге парень провалился в пустоту.

***

      Первый день после инцидента был как в тумане. Когда Тэхён очнулся в больничной палате, окружённый белоснежными стенами и ритмичным звуком аппаратов, ему понадобилось время, чтобы понять, где он находится. Боль сильно сковывала его. Тишина больницы казалась удушающей; единственным звуком, который возвращал его к реальности, был звук капельницы, капающей в такт его усталого сердца. Тело не слушалось, даже пальцами двигать было тяжело. Правый глаз и голова были забинтованы, и парень мог видеть только левым глазом.       Наступили долгие дни, полные боли, размышлений и переосмыслений. Его тело, израненное ожогами, напоминало о горьком опыте, который он пережил, и эта трагедия оставила глубокий след в его сознании. Смотреть в зеркало было невозможно: однажды взглянув на своё отражение, он испугался собственного лица. Точнее, там не было лица — лишь месиво из мяса. Правый глаз не видел и был красным, бровей и ресниц не осталось, а шея, руки и спина были обмотаны бинтами — и не трудно было догадаться, как они выглядели. Боль была адской, а процедура замены бинтов — невыносимой; терпеть это становилось всё сложнее. Он просто хотел умереть. Единственным близким человеком, который помогал ему в это трудное время, был Юнги: он ухаживал за ним и разговорами отвлекал от угнетающих мыслей.       В последующие дни боль становилась чуть менее невыносимой, но всё равно не отпускала. Тэхён из последних сил старался быть сильным, но порой его разум уносился далеко от реальности.       Время шло, но внутренние му́ки казались бесконечными. Боль проходила, оставляя после себя шрамы, которые становились не только физическими, но и эмоциональными.       Дни в больнице сменялись ночами, когда тишина становилась оглушительной. Он часто просыпался от кошмаров, где снова переживал тот страшный момент, когда врывался в горящее здание. В эти моменты ему казалось, будто пламя вновь начинает поглощать его, а он снова оказывается в ловушке. Его воспоминания сгущались, сливаясь с реальностью и не оставляя места для спасительных мыслей.       Юнги стал спасательным кругом для него, принося с собой не только поддержку, но и смех, который постепенно начинал озарять его дни. А также коллеги, которые навещали его, делились новостями, рассказами о других спасённых и о том, как они ценят его смелость. Встречи с ними заставляли чувствовать, что он не одинок, что даже в тёмные времена есть место дружбе и солидарности.       Со временем Тэхён начал осознавать, что его шрамы становятся символами. Он учился принимать их как часть своего пути. Каждый новый день становился шагом к восстановлению — не только физическому, но и духовному. Он начал писать: в своих записях отражал мысли, страхи и надежды, глубоко погружаясь в недра своего сердца.       Теперь его дни стали не только борьбой с болью, но и поиском смысла. Тэхён осознал, что, несмотря на все страдания, он может рассказать свою историю, чтобы вдохновлять других — тех, кто, возможно, столкнётся с подобными испытаниями. С каждым этапом восстановления он становился сильнее, готовясь к новому пути — пути, который мог привести его к новым спасениям, целям и надеждам.       — Я люблю тебя, — уверенно признаётся Чонгук. — Я тебя люблю, Тэхён. С того момента, как мы начали проводить время вместе, твоя поддержка, твоя забота — всё это заставило меня понять, что ты для меня больше, чем просто друг, хён.       — Чонгук… — Тэхён замер. Его сердце забилось быстрее, и он ощутил, как мир вокруг замер так же, его голос дрожал от неожиданности и радости.       — Я никогда не хотел скрывать это от тебя, — продолжал Чонгук. — Но боялся, что это может изменить нашу дружбу. Но теперь, особенно после нашего поцелуя, который важен для меня, я понял, что не могу молчать.       — Ты не представляешь, как много для меня значат эти слова. Я тоже тебя люблю, Чонгук. Я ждал момента, чтобы сказать тебе это, думал, признаюсь первым, — Тэхён, всё ещё немного шокированный, но с лучиком надежды в глазах, склонился ближе.       Улыбка расплылась на лице Чонгука. Он не мог поверить, что такой момент наконец настал. Чонгук потянулся и крепко поцеловал Тэхёна, ощущая, как все их чувства переплетаются в одно большое счастье.       — С самого первого дня ты запал мне в душу. Постепенно узнавая тебя, мои чувства лишь росли, — прямо в губы шепчет Тэхён. — Но я боялся сначала своих неправильных чувств к человеку своего пола, потом испугался нашей разницы в возрасте.       — Тэ…       — Тшш… дай договорить, крольчонок, пока я способен на это, — смеётся и смотрит в омуты, что смотрят в ответ с полным чувством любви и доверия. — Мне так хотелось всегда быть рядом с тобой, болтать обо всём и в тоже время ни о чём. Ты же знаешь, у меня за спиной есть несколько неудавшихся отношений и неудачный брак, я боялся признаться тебе в чувствах, разрушить нашу дружбу и в конечном итоге потерять тебя. Я бы не вынес этого, — закрепляет слова ещё одним поцелуем. — Я только из-за тебя посещал ту клинику каждый день. Изначально мне нужны были только мази для ожогов, которыми я пользуюсь уже много лет, потом же приходил под предлогом кружка. Я искал встреч с тобой, хотел всегда быть рядом, как чёртов эгоист. Я люблю тебя, мой большой кролик, — смеётся с прозвища, получая искренний смех любимого и целуя теперь страстно, жадно.       На поцелуи с проворным языком Чонгук старается отвечать как умеет. Впервые отдав ведущую роль другому, подстраивается под движения языка и сладко стонет прямо в уста старшего, забираясь пальцами в волосы хёна. Чонгук такой мягкий и отзывчивый, что у Тэхёна все тормоза слетают, и он несильно дёргает младшего к себе на колени — осторожничает с протезом.       Поцелуй не разрывают даже спустя двадцать минут, лишь отвлекаются, чтобы набрать воздуха, и опять по новой. Тэхён ласково касается верхней губы, немного оттягивает и посасывает нижнюю, снова и снова завлекая младшего в трепетные ласки.

***

      Родители отнеслись спокойно к раскрывшимся отношениям Чонгука. То, что они пережили месяцами ранее, невозможно описать словами — через какой ад им пришлось пройти, чтобы вернуть его. Если их сын счастлив, они тоже рады; к тому же Тэхёна они знают и против точно не будут.              Потом же Тэхён познакомил Чонгука с тем самым другом. Оказывается, Юнги недавно женился, и молодожёны долгое время путешествовали. Они договорились встретиться в салоне старшего, где тот проводил большую часть своего времени.              Тэхён с нескрываемым волнением вёл Чонгука по узким улочкам своего района. Это был хороший район, и он не ошибся, когда потратил остатки своих сбережений на пустующий салон. После косметического ремонта Юнги предложил открыть собственный тату-салон. У них был мастер, было место — теперь оставалось только работать, и это решение оправдало себя спустя полгода после открытия. У Юнги была очередь на заказы, рассчитанная на целый месяц вперёд. Пока он трудился, Тэхён отвечал за безопасность, прибыль, закупки и организацию. Парни остановились перед ярким фасадом, украшенным красочными граффити, которые словно рассказывали бесконечные истории о чувствах и мечтах.       — Вот он, мой мир, — с гордостью произнес Тэхён, указывая на вывеску с громким названием своего тату-салона «Bad Bunny», на что Чонгук закатил глаза, смеясь с такой вот неординарности своего парня.       Он шагнул вперед и толкнул дверь, попадая внутрь, где воздух был насыщен ароматом чернил и свежих цветов, а громкая музыка создавала атмосферу творчества.              Внутри студии было светло и уютно. Стены украшали работы, выполненные местными художниками, и каждая из них оставляла ощущение жизни и заряжала энергией. Тэхён с гордостью провёл Чонгука по комнате.       — Здесь я работаю. Это место стало для меня вторым домом, — заметил он, указывая на рабочий стол, усыпанный трафаретами и красками, а также документами и прочими вещами. — А это Юнги, мой друг, брат и настоящий мастер своего дела.       К ним навстречу вышел парень с европейской внешностью, но с узкими глазами — Чонгук невольно отметил про себя это необычное сочетание. Он никогда раньше не встречал таких необычных людей. Юнги не выглядел тем самым парнем, при встрече с которым сразу делаешь выводы, что он тату-мастер. Наоборот, его открытые части тела были чистыми, без единой татуировки. На лице было несколько пирсингов: на носу и на губе, также несколько колечек в ушах.       Так произошло их знакомство. Чонгуку было интересно дело своего парня, и он быстро нашёл общий язык с Юнги. Показывая свою обитель и свои работы, старший рассказал о первой встрече с Тэхёном. Это случилось в баре, когда первый отходил от развода, второй же искал способ заработать и найти наконец жильё. Тэхён помог, а Юнги потом отплатил в разы больше, поддержав единственного друга после трагедии.       — Раньше я был в отчаянии, после пожара потерял много: и работу, и уверенность в себе. Юнги помог мне начать снова, показал, что жизнь на этом не заканчивается, — рассказывает Тэхён, сидя на уютном диванчике в студии. К Юнги пришёл клиент и, чтобы не отвлекать их, парни вышли попить кофе. — Отдав последнюю копейку на это дело, я не прогадал. Юнги показал мне, что татуировки могут быть формой искусства, а не только клеймом. Эта студия стала для меня местом исцеления, — Чонгук внимательно слушал, понимая, как важен для Тэхёна этот опыт. — Мне важно, чтобы это место стало таким же безопасным и для других, кто ищет утешение и вдохновение. Но самое безопасное место я нашёл в тебе, крольчонок. Ты подарил мне способность заново влюбляться, любить и быть любимым. Я так тебя люблю. — наклоняясь ближе, целует уже родные уста.       — Я тоже тебя люблю, хён. Очень сильно.       Жизнь — это непредсказуемая штука, она может ранить и исцелять, даря нам горький опыт. Мы становимся свидетелями неожиданных событий, когда внезапная радость может смениться печалью, а беда превращается в урок, который придаёт нам сил двигаться вперёд. Каждый поворот судьбы, каждая встреча с людьми и каждая потеря — это часть мозаики, которая в конечном итоге складывается в наш уникальный жизненный путь.       Многие из нас ищут смыслы и пытаются понять, почему происходят те или иные события, но чаще всего ответы приходят лишь с течением времени. Надежды и мечты могут разбиваться, но они также способны возрождаться, как феникс из пепла. Мы учимся смеяться даже в моменты грусти и плакать от счастья, когда кажется, что радость ускользает. Иногда время лечит, а иногда напоминает о том, что было. Мы становимся мудрее, сталкиваясь с вызовами, и каждый шрам становится знаком нашего опыта. Мы учимся прощать — как других, так и себя в первую очередь.       «Ты научился быть сильным», — иногда говорят нам друзья.       Но, может быть, настоящая сила заключается не в несокрушимости, а в умении вернуться к жизни после падений. Обретение себя, поиски своих истинных желаний и целей — всё это часть пути, который делает нас теми, кто мы есть.       Жизнь дарит нам возможность любить и быть любимыми, радоваться простым моментам и находить красоту в обыденности. Важно уметь останавливаться и наслаждаться этими мгновениями, напоминая себе, что даже в самые трудные времена маленькие радости могут стать настоящими сокровищами.       И на каждом шагу этого пути мы старательно собираем воспоминания, как цветные камешки в шкатулку, создавая свой уникальный рассказ о том, что значит быть живым. Жизнь продолжает удивлять и даровать новые возможности, и в этом — её величие.

***

      Послесловие автора       Когда я начинала этот фф, скажу честно я писала его больше двух месяцев (хотя если есть вдохновение миди фф я пишу за 3-4 дня) я надеялась создать не просто сборник слов, но пространство для размышлений о принятии себя и любви к себе. Это совсем другой опыт для меня, и я искренне надеюсь, что смогла донести до вас свои мысли и переживания.       Каждый из нас проходит через различные этапы жизни, сталкивается с вызовами и радостями, которые формируют наше восприятие самого себя. И в этом путешествии невероятно важно научиться принимать себя, со всеми недостатками и особенностями, которые делают нас уникальными.       Я надеюсь, что страницы этой истории стали для вас поводом задуматься о собственном пути, о тех моментах, когда ваша самооценка колебалась, и о том, как любовь к себе может стать основой для будущего счастья. Принятие себя — это не конечная точка, а непрерывный процесс, в котором мы учимся прощать себя и находить силу в уязвимости.              Я искренне призываю вас быть добрее к себе. Позвольте себе быть несовершенными, позвольте себе ошибаться и учиться на этих ошибках. Помните, что любовь к себе — это не эгоизм, а необходимость, которая открывает двери к истинной радости и внутреннему покою.       Спасибо вам за то, что разделили со мной этот опыт. Я надеюсь, что написанное вдохновит вас на ваш собственный путь самопринятия и любви к себе. Мы все заслуживаем этого, и пусть ваши сердца будут наполнены теплом и светом! Ах да, будет еще горячий бонус, скоро… С любовью, ваша Stellа Mellon.