Сквозь тьму

Последний день перед каникулами начинался неожиданно спокойно. В воздухе витала тишина ожидания. Ученики Хогвартса собирали вещи, прощались, договаривались о переписке на лето. Гарри тоже чувствовал эту лёгкость, хоть и знал, что его лето, в отличие от большинства, не будет посвящено отдыху — он планировал оставаться в Хогвартсе под опекой профессора Снейпа. Он только что вернулся в покои опекуна после обеда, когда на его груди защемило — Снейп молча держал в руке письмо с печатью директора. — Придётся подняться к Дамблдору, — хрипло произнёс он. — И ты со мной. Гарри напрягся. Тон голоса Снейпа был слишком сдержанным. — Это что-то плохое? — Посмотрим, — коротко сказал Снейп, и они отправились в путь. В кабинете Дамблдора их уже ждали. Седовласый директор, стоящий у окна, повернулся к ним. У его стола стоял Корнелиус Фадж, министр магии, с выражением раздражённого неудовольствия на лице. — А вот и вы, — произнёс он, будто они опоздали на встречу века. — Поттер. И вы, профессор Снейп. — Министр, — холодно кивнул Снейп. — В чём дело? — В том, что Министерство магии не получило уведомления об изменении опеки над Поттером, — ответил Фадж. — И это серьёзное нарушение. Гарри чувствовал, как сердце начало учащённо биться. — Мы действовали в экстренной ситуации, — вмешался Дамблдор. — Гарри не мог оставаться у Дурслей. Это было необходимо. — Но всё должно идти по закону! — повысил голос Фадж. — И в соответствии с этим я постановляю: Поттер возвращается к Дурслям на лето. До дальнейшего разбирательства. — Что?! — голос Гарри дрогнул. — Нет… вы не можете… Снейп сделал шаг вперёд, его лицо побледнело. — Он никуда не поедет. — Вы не в том положении, чтобы приказывать, Северус, — отрезал министр. — Это не обсуждается. Гарри вдруг ощутил, как весь окружающий мир начал сжиматься. Комната поплыла перед глазами. Руки задрожали, дыхание стало рваным. Он судорожно сглотнул, но воздуха всё не хватало. Перед глазами вспыхнули картины: разбитая посуда, ремень, крики. Дядя Вернон, нависающий, как демон. Гарри невольно отступил к двери и, не дожидаясь реакции, выскочил в коридор и побежал. Он не слышал, как Снейп его звал. Мир превратился в гул. Паника билась в груди, выла сиреной в ушах. Он не помнил, как оказался на лестнице, не помнил, куда свернул. Всё тело трясло. Он осел на пол в одном из коридоров, вжавшись в холодную стену. Его грудь сдавило так, будто на него опустили каменную плиту. Мир померк. — Гарри?! — послышался голос. — Гарри, что случилось?! Это была Гермиона. Она увидела его случайно, свернув за угол, и теперь испуганно опустилась рядом, хватая его за плечи. — Гарри, ты слышишь меня? Гарри, дыши! Но Гарри уже не слышал её. Паническая атака достигла пика — он начал задыхаться, глаза закатились, и в следующий момент он потерял сознание. Гермиона заплакала. Настоящий, страшный страх охватил её. Она никогда не видела его таким. — Прости… прости… — прошептала она, дрожащими руками вытирая слёзы. — Левикорпус! С телом Гарри в воздухе она побежала по коридору, изо всех сил стараясь не паниковать. Профессор Снейп метался по коридорам, как охотник. Его сердце бешено колотилось. Он уже почти рявкнул на проходящего ученика, когда увидел Гермиону. Она неслась ему навстречу, а над ней — бесчувственный Гарри. — Профессор! — выкрикнула она срывающимся голосом. — Он… он просто рухнул, он задыхался! Я не знала, что делать! Снейп молча снял заклинание и сам подхватил мальчика на руки. Он был тёплый, но обмякший, его лицо было бледным, губы чуть посинели. — Всё хорошо. Я с ним, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Гермиона, беги в покои Мадам Помфри, пусть приготовит успокаивающее зелье. Быстро! Она кивнула и убежала. Снейп понёс Гарри в свои покои. Он усадил его на диван, окутал пледом и мягко дотронулся до виска. — Легилименс, — прошептал он, осторожно заглядывая в разум мальчика, не вторгаясь, а лишь чтобы оценить масштаб травмы. Его чуть не затошнило от того, что он увидел: страх, крик, пыльная кладовка, рука дяди Вернона, разбитая чашка… Когда Гарри очнулся, он был уже в тишине. Пахло лавандой. Горело несколько свечей. — Гарри, — раздался тихий голос. — Ты в безопасности. Я рядом. Гарри резко сел, но Снейп мягко положил ладонь ему на плечо. — Ты у меня. Всё хорошо. Никто не заберёт тебя. Ни Фадж, ни Дурсли. Никто. Гарри всхлипнул. — Я не… не хочу туда. Никогда. — И не поедешь. Я тебе обещаю. Даже если мне придётся сжечь министерство дотла. Гарри всхлипывал. Он закрыл лицо руками, а потом не выдержал — прижался к Снейпу и тихо, искренне, по-детски заплакал. — Я больше не могу, — прошептал он. — Я так боюсь. Каждый раз, когда мне кажется, что я наконец дома… всё рушится. Снейп обнял его крепче. — Я не отдам тебя, Гарри. Ты слышишь? Даже если весь волшебный мир встанет против — ты останешься здесь. Со мной. Ты — мой ребёнок. И Гарри впервые за долгое время поверил в это всем сердцем.