Часть 1
25 апреля 2025 г., 10:52
Примечания:
Буду рад видеть вас в моем телеграмм канале! : https://t.me/Prorockpyshkin
Летний прохладный ветерок приятно холодил кожу, длинные нежные пальцы поглаживали седые мягкие волосы.
Александр Сергеевич Пушкин с мягкой, слегка озорной улыбкой наблюдал за Бенкендорфом, что лежал на его коленях, а на голове у мужчины был венок, сплетенный из цветов. Ему его сделал поэт.
— Я очарован вашей красотою,
Немного мужеством, расслабленною позой.
И вами заколдован я,
Предположим,
Я ваш на век, и до и после.
Вы так милы, mon cher comte, (мой милый граф)
Я ждал ответ ваш постоянно.
И наконец, вы у меня,
Сопите на коленях сладко.
Бенкендорф слегка улыбнулся. Едва-едва, просто легкое подергивание уголка губ, и Пушкин уже чувствовал себя победителем, а Александр Христофорович — побежденным.
— Вы, поэт мой дорогой,
На веки связанный со мной,
И после смерти нашей
Любовь на этом поле процветать будет дальше.
Поэт согнулся, и чмокнул своего мужа в лоб.
— Прошу, не говорите мне о смерти.
Я жить хочу, и жить хочу я с вами,
Гнетущие мысли тут не к месту,
Лучше дайте мне любить вас.
— Прошу прощения, милейший,
Не хотел задеть я вас.
Обещаю, мы будем с вами вместе
До самого конца.
Пушкин нежно улыбнулся графу и снова нагнулся, но в этот раз, чтобы поцеловать в губы.
🎩🎩🎩
«Открыв глаза, он одиноко,
Завернулся в плед холодный.
Кровать пуста, окно раскрыто,
Боже, что произошло?»
Бенкендорф закутался плотнее в холодное пуховое одеяло. Кровать была пуста, а комната освещена бледным светом. Окно было раскрыто на распашку, из-за чего снежинки залетали в комнату и покрывали белоснежный подоконник сверкающим снегом.
Пожилой мужчина смотрел на место, где по идее должен был спать его суженый, но постель была пуста, как и сам генерал. Только осталось кровавое пятно.
Сны. Прекрасные сны, где они были счастливы. Где они любили. Где они были живы.
Сердце заныло.
— Вы клялись не уходить,
Стоять и быть со мною рядом.
Но вы решили отступить
И бросились во благо.
Полезли на ражон,
Чтоб честь мою защитить.
Вы знали: верен вам я только,
Вы верили в меня.
И мысли не проскользнули толком,
Что мог изменить я вам.
Не врал я, конечно, нет.
Любимые не врут.
Но вспыльчивый характер ваш
Согнал в холодную могилу вас.
Стреляться нужно —
Ну зачем?
Проказник! Идиот...
Я люблю вас
Да так сильно,
Что стал неинтересен мне народ.
Умереть хочу я с вами,
Но знаю — не простите.
Покойтесь с миром,
Александр,
Даже бледный вы такой красивый...
Что это? Слезы? Бенкендорф... Плакал? Он уже и забыл, когда в последний раз такое видано было.
Тихое судорожное дыхание было слышно в холодной неживой комнате.
И лишь завядший сухой винок, лежащий на подоконнике, печально покрывался белыми звездами.
