Лекарство от психоза

Остров уединения выглядит всё мрачнее с каждым разом, как Джаст сюда приходит, но не может же он оставить друга без внимания. Сегодня тот решил поделиться с Алфёдовым фейерверками, они ведь всегда нужны, не так ли? Выгоревшая земля поднимала пыль при ходьбе и парень слегка закашлялся, подходя к будке, внутри которой была длинная лестница вниз. Он открыл дверцу и, встав на лестницу, начал спускаться, а достигая дна, вышел в причудливое и даже чуть пугающее помещение. — Алфёдов? Ты на базе? Эндермен, сидящий в лодке, недовольно зарычал, но парень лишь помахал ему. — Привет, Ущербик. — Произнёс тот с лаской, будто говорит с пёсиком или кошечкой. — Ты своего хозяина не видел? А, ну да... Ты мне не ответишь... Блондин вздохнул, оставляя шалкер около сундуков, и прошёл чуть дальше по чужой базе, далеко заходить не стал, вскоре разворачиваясь и отходя обратно к лестнице, но заметил, что его друг спускается по лестнице вниз. — Алфёдов. — Парню было даже как-то неловко, когда на него недоумённо посмотрели. — Привет. — Привет, Жуст... — Тот выглядел, честно, странно, словно не спал пару ночей, на бледном лице этого, конечно, было не видно, но его растрёпанный вид говорил сам за себя, а ведь раньше тот ходил весь с иголочки. Чистый, выглаженный, красивый, так и хотелось смотреть. Джаст улыбнулся, потёр затылок и слегка развернулся, указывая пальцем на шалкер неподалёку. — А я тебе фейерверки принёс. Подумал, тебе понадобится. Хотел уже уйти, а тут ты. Ммм... Может тогда немного прогуляемся, как тебе идея? Алфёдов? Бам. Парень слегка пошатнулся, чувствуя резкую боль в голове. Тот приложил к виску руку, осторожно отнял её от кожи, уже покрытую кровью, и повернул голову назад на парня, замечая в его руках алмазную лопату. Брови того сползают вниз, будто он совершил ошибку, Алфёдов роняет оружие, но уже через время достаёт из кармана небольшой нож. Лицо снеговика искажается в ребристой улыбке, кажется, это было лишь мгновение слабости и отступать тот не собирался... В небольшой комнате раздаётся скрежет ножа по металлу вилки. Тело Джаста запинается, больно падая на пол, тот пытается отползти, минуя своего друга, но белобрысый падает сверху. Джаст уворачивается от ножа, что втыкается в пол где-то в сантиметре от его рёбер. Дыхание сбивается и перевести его некогда, сердце рвётся наружу, снеговик вырывает острое лезвие из древесины и с новым замахом ударяет лезвием в чужое бедро, разрезая ткань штанов, но лишь немного оцарапывая кожу. — Алфёдов... Приди в себя! — Гость срывается на крик. Джаст пытается воззвать к голосу его разума, но ответа не получает, поспешно отползает дальше, еле волоча ногу, не может встать и лишь наблюдает, как блондин вновь вынимает нож и кидается на него сверху. Придавливает к полу, больно пришибая бёдра. Вновь замахивается, но уже второй рукой, держащей вилку, опять не попадает и пускает в ход ладонь с ножом. Чертёнок перехватывает его запястье, стараясь удержать, но навредить парню, странно, но боится. Алфёдов злится сильнее, замахивается вилкой, но Джаст перехватывает в свою ладонь и второе запястье, пытается удержать того изо всех сил. — Алфёдов, это я! Я не двойник! Да что на тебя нашло? — Все вы так говорите, но все вы давно мертвы! — Алфёдов сжимает зубы, нависая ниже, смотря на испуганное лицо перед собой. Джаст держит из последних сил, удар лопатой по голове явно не прибавил ему сил против этого свихнувшегося, а ведь чёрт просто пришёл отдать подарок другу... — Прошу, перестань, зачем ты это делаешь? Приди в себя, Алф! — А какой прок мне от ваших лживых улыбочек?! Мой Джаст давно мёртв и я не желаю видеть, как ты издеваешься над моей памятью этим гнусным маскарадом! — Снеговик пытается вырвать запястья, давит сильнее. — Я и есть Джаст!  Да как тебе доказать, чёрт... — Лезвие почти касается его лица, но сделать чертёнок ничего не может. — Не ври мне, проклятый мимик! — Если бы он мог, из его рта уже бы давно пошла пена от переизбытка злости. — Да выслушай же меня, прошу! — Джаст наклоняется в сторону, не сумев удержать настойчивую руку, и лезвие ножа впивается в доски около его шеи. Чертёнок, освободив ладонь, выбивает из второй бледной руки вилку, пока Алфёдов вновь пытается достать лезвие ножа. — Мне действительно нравился твой дизайн базы, просто я обиделся на то, что ты не дал мне выбора, адское дерево не плохое! Снеговик чуть остановился, глянув ему в глаза. — Джаст бы ни за что не признался в таком... Наглый мимик! — Но это правда я! И я уже говорил тебе это, ты не помнишь? Тогда, перед последней бурей! — Джаст осматривается по сторонам, голова уже не варит, но сделать что-то нужно... Как-то напомнить, привести его в чувства. — А помнишь... Снежок и Уголёк! Наши жабки, тебе они так нравились! Давай заведём новых, мы можем, я видел жаб около ямы! — Алфёдов лишь хмурится сильнее. — Заткнись! Ты не можешь этого знать! Алфёдов всё ещё мается с ножом, раскачивая тот, ещё немного и он вырвет лезвие из плена древесины, а Джаст уже не может ни соображать, ни бежать, ни дать отпор. Чертёнок, в конец ослабши, поспешно хватает того за щёки и притягивая к себе, целует прямо в губы. Чувствует знакомый холод, по которому скучал, ощущает как тот даже не пытается отстраниться. Хватка на ноже ослабевает и Алфёдов, отстранившись, впивается в друга взглядом. Джаст уже еле находится в сознании, это был его последний шанс. Снеговик смотрит сначала на лужицу крови под серой головой, а после на нож и заметно теряется, касаясь дрожащими пальцами своих губ. Сомневается, вспоминает, пинает свой разум и вновь смотрит. Наклоняется, впиваясь в губы, пытается найти подвох, но помнит, помнит и отстраняется. Всё это время Джаст не решался его поцеловать, не решался напомнить об их тайне, но если ему суждено умирать тут, от рук возлюбленного, то он готов. Теперь готов. Алфёдов наклонялся к тому, проходясь рукой по серой коже, как-то нерешительно сжал дрожащую руку на щеке Джаста, осторожно, теряясь в своих действиях, эмоциях и мыслях. — Ты... Джаст, это правда ты? Ты не обманываешь меня? Если ты меня обманываешь, поверь я... — Он не может сказать, не решается. Что? Убьёт того? А толку? Чёрт усмехается, тихо, содрогаясь от боли и прикрывает глаза. — Ты наконец понял? Хах... — Тело тяжелеет, как же хочется спать. — Это правда я... И я готов поклясться об этом до звёзд и обратно. — Что я... — Совершил? Ты сам знаешь, плод твоих стараний сейчас перед тобой, смотри же. Голос разума наконец пробудился, заставляя всё тело дрожать. — Нет...нет, всё хорошо, прошу, не переживай за меня. — Страх, наконец, начал постепенно отпускать и потеря адреналина в крови давала о себе знать. — Главное, что ты просто понял это... Алфёдов прилёг прямо на парня, утыкаясь ему в шею. Что он сделал? Зачем? Почему не убедился раньше? — Прости... Жуст... — Тот не верил и верил во всё это одновременно, ему просто хотелось обнять Джаста, больше ни о чем не говоря. Ему нужно переосмыслить слишком много...

***

Глаза разлепляются с трудом, но Джаст поднимает веки, находясь всё в том же "дримкор" месте. Чужая кровать пахнет как-то по-родному, знакомо. Подушка под головой мягкая, почти до невозможности. Снежная макушка пристроилась у Джаста на бедре, Алфёдов тихо дремал. Чертёнок глянул на того и прикусил губу, нерешительно запустил дрожащую руку в его прохладные волосы и слегка улыбнулся. Джаст и не догадывался, что Алфёдов всё это взаправду, думал, тот лишь играет роль. Слава богу, сейчас его маленький, агрессивный, свихнувшийся и слетевший с катушек тревожник спокойно спал. Но голова, конечно, всё ещё болит...