Хаотичная искренность

Завтра начинается неделя экзаменов. —К примеру, почему писатели не используют математику, как фабулу? В математике очень много лирики. Особенно в той математике, которая больше про философию, нежели про расчёты. Тот же самый платонизм, ну, то есть… математический реализм, в котором математические представления не произвольны, а отражают отношения, принадлежащие самой структуре мира. А сколько идейных парадоксов в том же номинализме? Попытки создать собственную языковую модель, чтобы их только избежать. Понимаешь, Дамон? —Ага… А она всё никак не могла перестать болтать. —Больше всего сюжетов можно было бы написать по каждому из математических кризисов. И эта литература относилась бы к интересному арт-хаусу! На основе точной науки получить арт-хаус, прямое доказательство того, что математика далеко не только про числа. У любой науки есть своя история, ничто не создавалось без начальной идеи и рассуждений. Понимаешь, Дамон? —Ага… — Парень тяжело выдыхает, натирая пальцем у виска. Что-то подобное ему нужно будет сказать завтра на экзамене по философии общения. Как бы ему не хотелось, но наличие опыта в сфере полемики и сотня прочитанных книг не смогут помочь ему в ситуации, где очередной преподаватель требует какую-то свою конкретную теорию. И почему только студенты вынуждены учить методички полных дилетантов? Одно самодурство, его преподавательский состав. На самом деле, он был бы только рад вслушаться повнимательнее в бесконечный поток сознания его девушки, каждый раз её мысли были готовы дать слушателям (ему) что-то совершенно новое и неизвестное. Но ему не нравилось слушать её монологи во время заучивания теоретических вопросов, в которых он с трудом находил смысл. Его отвлекали собственные мысли и недовольство текстом, лежащим перед ним. И гениальность Евы его тоже отвлекала. Его отвлекало абсолютно всё, а отвлекать должно было ничего. И поэтому Дамон лишь тяжело вдыхает пятый раз за последнюю минуту, горбясь у стола. —Всё есть число! — воскликнула Ева, которой повезло не отвлекаться ни на свои мысли, ни на его вдохи, ни на кричащих за окном птиц, — вот у Пифагорейцев математика становилась поистине дедуктивной. Считалось, что все отрезки соизмеримы, то есть отношение их длин можно выразить в виде обыкновенной дроби. Пифагорейцы открыли, что отношение диагонали и стороны квадрата невозможно так представить. Знаешь, что они с этим сделали? —Нет… — карандаш в руках Дамона остановился. Он начинал чувствовать лёгкое раздражение, кажется, абсолютно от всего. —Ну вообще, можно было бы попытаться расширить понятие числа за счёт присоединения к рациональным числам чисел иррациональных, охарактеризовать несоизмеримые величины числами иной природы. Но не зря я сказала “можно было бы…”, потому что на самом деле - не всё так было просто. “Всё есть число” представить на арифметической основе было достаточно трудно, если не невозможно… Геометрические же объекты являются величинами более общей природы. Поэтому, Дамон, как ты думаешь?.. —Мм… — Дамон схватился за волосы, — геометрическая алгебра?.. —Ты у меня молодец! — хлопнула резко в ладони Ева, заканчивая какое-то из бесконечных своих вычислений, — геометрическая алгебра как следствие первого математического кризиса… Дамон сдержанно встал из-за стула, не решаясь подойти к рабочему месту своей девушки. Он боялся увидеть в её тетради продуктивный разбор всех билетов, боялся увидеть, что она была способна параллельно с собственными разговорами вести математическую мысль длиной соответствующей очередной задаче на пять страниц с дифференциальными вычислениями… Но в тетради он увидел именно это, понимая, что у него, на самом деле, не было и шанса. Она успевала решать, она успевала записывать изящно, аккуратно, выводя каждую цифру, как художник выводил черты лица своих моделей. У неё ни разу не дрогнула рука. Нигде она не остановила ручку на подольше, чем следовало бы, оставляя на белых листах маленькие чернильные пятна. Идеально. Продуктивно. Безошибочно. —Ева… —М? —Нет, ничего, — несколько высокомерно стрельнул взглядом Дамон, возвращаясь к собственному месту. Это был вызов. Их очередное соревнование, про которое никто из них не будет подозревать и результаты которого никто из них не будет обговаривать. —Продолжай. Про кризисы, Ева, — слабым голосом просит Дамон, себя при этом умоляя сфокусироваться на разборе теории чуть лучше. —Хм, а где я остановилась?.. А, я рассказывала тебе про нашу недавнюю партию в ДнД с Дианой? Знаешь, из всех персонажей она решила выбрать именно палладина. Ты же знаешь, что в ролевых играх люди выбирают себе тех, кто больше всего на них похож? Как думаешь, почему Диана выбрала именно палладина? —Диана?.. — Дамон слабо улыбнулся, каждый раз отчего-то радуясь тому, что у Евы есть друзья, о которых она могла бы говорить вместо математики, — не знаю, я не разбираюсь в ДнД. —Я всё-таки плохо тебя воспитывала… —Воспитывала? — парень неловко повёл рукой вправо, наблюдая в тетради кривую линию. Пока не получается, — Ева, ты меня не воспитывала, более того, ты даже не знакома с моими родителями… В ответ на это девушка лишь промычала, явно недовольная ответом. Это его шанс. Его шанс хотя бы начать писать, что от него требуется. “В философской мысли на протяжении веков эгоизм и альтруизм рассматривались как два противоположных подхода, характеризующих поведение индивида по отношению…” —Правда нет никаких догадок? — жалобно уточнила Ева, кажется, её и вправду волновал этот вопрос. Понять, по какой именно причине, Дамону было трудно. Взяла палладина и взяла, что с того? Очередная загадка. —А кого взяла ты?.. — аккуратно спросил парень, дописывая нагроможденный абзац текста. —А почему тебе интересно? —А почему тебе интересно, кого взяла Диана?.. — Дамон улыбнулся, переходя к новой строчке и чувствуя облегчение от того, что монологи, кажется, подошли к концу. Общаться с ней ему нравилось даже больше, чем слушать, — было бы так интересно, кого бы взял я? —Плута, — без раздумий ответила Ева. Она с характерным звуком положила карандаш и резко крутанулась на кресле в сторону парня. Кажется, её разговор наоборот отвлекал. Но для неё это проблемой не было. Она уже написала больше половины и сможет вернуться к делу без особых усилий. Дамон был уверен, мысленно она до сих пор считает приостановленные в записях расчёты, она не сбилась, не потеряла концентрацию. Просто происходящие в её голове процессы были слишком… Непостижимы для простого человека. —Звучит не очень, — нахмурился Дамон, — по определению, плут - обманщик. Я выгляжу, как плут? —Да. —Хах?.. —Ты должен понимать, что плут - это не только про обман, они самые настоящие стратеги, анализируют на несколько ходов вперёд, не пассивно, а строят и строят свои планы, которые застают других врасплох. Как врагов, так и союзников. По мне так, все полемисты только этим и занимаются. “...эффективное познание реализуется при условии стабильности и неизменности "Я", при сохранении идентичности индивида. В основе познавательного процесса лежит фундаментальное философское…” —Полемисты… не прибегают к грязным способам, чтобы выиграть спор… — несколько обиженно ответил Дамон, чувствуя, что нажим ручки на тетрадь начал ослабевать. Написанное в тетради казалось для него бессмысленным. —Смотри глубже, — Ева встала со своего места и в секунду оказалась рядом с рабочим местом парня, — полемисты не прибегают к морали, поскольку им нужно найти как можно больше доказательств и аргументов. Мораль - главное ограничение науки, истины, искусства, мышления… Дамон перестал писать, обращая всё своё внимание на девушку. Как они вообще познакомились? Как договорились снимать вместе квартиру? Как в его шкафу появились носки и футболки с изображением вымышленных аниме-героев, как на его кровати появились несколько плюшевых игрушек, называемых, кажется, покемонами? Каким именно образом он нередко находит себя именно в таком положении - вместо того, чтобы читать учебники и выписывать себе целые листы особо важных идей мыслителей, с которыми у него, к сожалению, больше не появится шанса пообщаться лично, он слушает её. Внимает каждому слову. Почему-то пытается разобраться с математикой. Почему-то знает, что такое парадокс Ришара, почему-то может цифрами объяснить известные всему миру Колеса Аристотеля. Почему-то знает, как именно читаются каллиграммы, и почему-то знает отличительные черты “гротескно эротического бреда”. В его голове теперь было так много странного, не подчинённого ни одной из систем бреда и мусора, что это даже мешало ему нормально учиться. На своём направлении в топе студентов он был лишь на втором месте. Большая потеря для его гордости. —Хорошо, я буду плутом. —Через субботу у нас новая партия… Дамон, ты что, пойдёшь играть со мной в ДнД?! — с восторгом переспросила Ева, беря лицо парня в свои руки и зловеще улыбаясь. Она так редко улыбалась по-настоящему, и слишком часто улыбалась, как какой-то неприятный персонаж в очередной пьесе малоизвестного театра, в который Ева так любила таскать с собой и Дамона. До чего артистичная мимика. До отвращения артистичная мимика. —Кхем… —Краснеешь, как подросток, а перед людьми выступаешь уверенным таким дядькой, ха-ха. Она была жестока. И как самый настоящий плут, Дамон лишь потянулся вперёд, целуя девушку в губы и от своей же “хитрости” покраснел только больше. Но своего он точно добился - его жестокая Ева теперь тоже была смущена и сбита с толку. На самом деле, никто из них не владел социальными навыками. Не умел ни целоваться, ни говорить о своих чувствах, и даже их признание в любви выглядело, как очередной “мем”, один из тысячи, которые Ева отправляет ему по дороге к университету каждое утро. —Ты горбишься. —Что?.. —Горбатый Дамон Майтсу. —Я не… —Так много времени провёл за своими книжками, что сгорбился. Ха-ха. Ещё чуть-чуть и станешь похож на старика. —Ева! Я… Дамон нервно посмотрел в зеркало, прикреплённое к одному из шкафов его рабочего места. Почему-то он никогда не смотрит на свою осанку, волосы - уложены, галстук - поглажен, любимый пиджак - на тёмных простынях кровати Евы… Нужно будет погладить и его. Парень неуверенно выпрямил плечи, паникуя от того, что совершенно не знает, где граница между горбатостью и нормой, достойной “выступающего у кафедры”. Ева молча положила руки на его плечи, снова гримасничая. Кажется, это была лишь шутка, но у Дамона только что появились новые тараканы в голове. —Перестань издеваться. —... Дамон. —Что?.. —Ты нашёл ответ на свой вопрос?.. Она отчего-то сильно нервничает, её окрашенные разными цветами ногти слегка впиваются парню в плечи. Именно так у них это обычно и происходило. Обмен загадками. Однажды она пожелала ему доброго утра с помощью графика, ему пришлось решать примеры, чтобы прочитать такое простое пожелание. Однажды она развесила по их квартире вырезки из какой-то книги, написанной на финском языке… И их порядок был помечен хронологией событий в Божьем Писании. Так она сообщила ему, что всегда будет его любить. Однажды в аудитории, в которой он был приглашён для чтения лекции, он заметил, что часть парт стояла по-чудному. Оказывается, сверху они изображали символ, который у какого-то малочисленного народа означал “признание”. На календаре она по очереди отмечала праздники, в которые странные люди, такие, как Ева, праздновали день такой-то буквы… Так у неё получилось выразить ему благодарность. Правда некоторые буквы повторялись, рядом с этими числами она ставила “возведение в квадрат”. “На какой вопрос я должен был найти ответ?” Слабым нажимом начеркал в тетради карандашом Дамон, поверх записей об принципе эгоцентризма и выжимками из статьи преподавателя, перед которым завтра он будет сидеть и точно ломать голову над каким-то там вопросом, который в сотый раз задала ему Ева. Даже так в них было гораздо больше смысла, чем в этих бесконечных статьях. Но она никогда не давала подсказок. Терпеливо ждала и наблюдала, не торопилась, и, кажется, получала самое настоящее удовольствие, наблюдая за тем, как над её замудрённостью ломает свою голову Дамон. —А… — Дамон принялся с усердием воспроизводить последние два часа в голове. Сначала была лекция о “Вратах Ресёмон” Акутагавы, потом жалобы на то, как люди в комментариях под постами в твиттере не поняли, о чём в своих вычислениях говорил Шрёдингер, потом он слушал про английский романтизм и перед глазами мелькало много-много фей, написанных маслом. Кризисы… Мученик Академического Знания сощурил глаза, едко улыбнулся. —Мне интересно, кого выбрала ты, потому что мне интересна… ты. Значит, тебе интересно узнать, почему Диана выбрала палладина, потому что ты заботишься о ней. Ты сказала, что я плут. Значит, я тоже… интересен тебе. Потому что ты не медлила ни секунды перед ответом. Значит, ты думала об этом. Думала о том, как именно я бы играл в ДнД. Даже если я всё никак не соглашаюсь. Ева открыла дверцу навесного шкафчика на рабочем месте Дамона, вытаскивая оттуда ярко розовую тетрадь с наклейками-дельфинами. Парень напрягся, совершенно не припоминая такого среди своих вещей. А он очень хорошо знает, что и где, зачем и как долго у него лежит. Несложно догадаться - это тетрадь Евы. Где она её спрятала? И что там написано? Плюс. почему она такая…уродливая, эта тетрадь? —Игрок Дамон Майтсу, Класс - Плут. Классовые умения - из снаряжения выбрал короткий меч, набор исследователя подземелий, кожаная… —Что это? —Стартовый капитал. Я прописала тебе предысторию. Я знаю, ты не любишь фантазировать и тратить своё время на выдумки, поэтому я придумала всё за тебя. Вот. Схемы, родословная… —Какая родословная?.. —Всё в мельчайших деталях. Чтобы когда ты согласился со мной поиграть, тебе было легче, чтобы от тебя требовалось только играть, знаешь, некоторые редко появляющиеся кадры из моего дискорд сервера могли бы мне за это даже заплатить. —А… —Большую сумму. Так значит изучай… — Ева положила тетрадь перед парнем, горделиво поднимая нос. —У-у меня завтра… и у тебя! Экзамены, Ева! —А всё-таки я плохо тебя воспитывала. —Ты меня не воспитывала. Так всё-таки… ты заботишься обо мне, Ева? —... —... —Ты видел формулу северного сияния? Её выложили вчера, там уже миллион лайков. —Нет, Ева, я не… —Я отправляла. —Куда именно, из всех тех десяти социальных сетей, которые ты заставила меня скачать? —Наверное, в инстаграм? Ты заходишь туда чаще всего. Чтобы опубликовать очередную фотографию с твоей любимой “Очередные дебаты за мной.” Нёрд. На последней у тебя чёлка сбилась. лучше удалить. —Боже…подожди, правда? —Нёрд. Завтра у них начинается неделя экзаменов. Они живут вместе совсем ничего, постепенно заполняя личное пространство друг друга собой. И на самом деле, никто из них не мог перестать болтать, напрочь забывая о том, что жизнь каждого из них была наполнена одной лишь учёбой до момента их знакомства. И поэтому в час ночи, только-только закончив разбирать последний билет, Дамон открывает неприятно розовую тетрадь, вчитываясь в историю придуманного для него персонажа. В комнате играл так называемый “амбиент”, а Ева уже как несколько часов смотрела комедийное шоу. Она закончила готовиться гораздо раньше его. Но спать без него не ложилась. И сказать прямо, “нормальными словами” о своей любви друг к другу когда-нибудь получится у них у обоих. Но пока им очень нравилось решать загадки и вступать в споры, чтобы догадаться об искреннем и робким “люблю”.