Винни
25 апреля 2025 г., 20:11
Time is the essence, time is the season
Time ain't no reason, got no time to slow
Time everlasting, time to play B-sides
Time ain't on my side, time I'll never know
Burn out the day
Burn out the night
I'm not the one to tell you
What's wrong or what's right
I've seen suns that were freezing
And lives that were through
Blue oyster cult — Burnin' for You
Майло не понимал, как об этом толком сообщить. Вообще-то, он мог бы молчать об этом, ведь Аманда уезжала в колледж лиги Плюща и они решили взять «паузу», Зак решил пропустить год и стал ведущим подкаста про бойзбэнды, а Мелисса… Мелисса поддержала его. Она никуда не собиралась из Денвилля и устроилась летом в магазин спортивного снаряжения, поэтому Майло ничуть не удивился, когда в его затылок прилетел волейбольный мяч.
— Бууум! Земля вызывает Майло Мёрфи! О чём задумался?
Мелиссе уже исполнилось восемнадцать и, кажется, её полностью устраивал местный колледж, чудаковатые горожане, постоянные инциденты с законом Мёрфи.
Майло растерянно пожимает плечами и переводит дух.
— У тебя бывало когда-нибудь такое чувство, словно ты… совершенно не приспособлена к будущему?
— Чувак, у тебя, типо, два друга путешественника во времени и ты переживаешь о том, что выбрал местный колледж?
Технически, последние четыре года в Денвилле остался один путешественник во времени.
Кавендиш, когда узнал, сколько раз он погибал, решил, что для него будет более безопасно работать в архивах профессора Время. А вот Дакота…
Почему-то Дакота остался в этом времени. Может быть, из-за острова, может, потому что тут была лучшая такерия из всех временных отрезков с 1920 по 2200 годы, а иногда Майло казалось, что Винни приглядывает именно за ним.
— Вообще-то я не могу сказать об этом ему! — Активно возразил Майло: — у Дакоты много других забот о будущем.
— Майло, ха, я бы подумала, что тебе есть что скрывать от Дакоты, если бы не знала, что ты фанатеешь по нему с четырнадцати. Колись!
Мелисса щекочет Майло до тех пор, пока у него не начинает идти кровь из носа — опять же, проделки закона. Он снимает жилетку в собственной крови и остаётся в футболке.
— Нууу…
Майло тянет время. Мелисса права.
Он фанател по Дакоте, но в последний год как-то ненормально. Ему нравилось думать о том, как выглядит Винни без его извечных оранжевых очков, о том, что тот всегда был готов выслушать и относился к нему по-особенному. Как родной дядя или даже старший брат. Нравилось трогать его за руку и когда Винни делился едой и шутил. Он всегда был таким добрым и не попрекал Мёрфи за всякие нелепые происшествия, свойственные «мальчику 133 несчастья», даже когда сам страдал от них.
Оставшись без напарника в этом таймлайне Винни обзавёлся мотоциклом времени — «Triumph», модель 1990-х. Чоппер выглядел мощно и старомодно и был легче в обслуживании.
— Что «ну», Майло? В последний раз ты вёл себя так, когда Аманда… Майло, блин, ты же не…
— Что «я не»? Я не влюбился по уши в Дакоту, потому что он единственный взрослый, кто не пытается засунуть меня в пузырь изоляции ради моей же безопасности? Я не влюбился в Дакоту, когда тот катал меня на мотоцикле?! Я не влюбился в Дакоту, потому что он мужчина?
Жвачка, которую жевала Мелисса, вылетает от неожиданности из её рта вверх и, отрикошетив от фонарного столба, падает на чёлку Майло. Он достает ножницы и щёлкает по пряди волос без сожаления.
— Тебе… нравится… Винни Дакота?!
— Да, я би… кажется. — Майло пожимает плечами. Только он может сказать о чем-то катастрофически важном для вчерашнего подростка с видом, словно он купил чипсы.
— Он не в курсе?
— Нет конечно! Да попробуй я сказать ему… на меня тут же упадёт самолёт… или крокодил укусит.
Винни, в этот момент идущий с двумя буррито, слышит обрывок разговора с самого интересного момента, когда Мелисса выпаливает его имя, но тут же заворачивает за угол. Нельзя, чтобы Майло его заметил. Как, блядь, вообще так произошло, что мальчик запал на него?! Дакота чуть было не врезается в витрину, когда думает об этом. Он никогда не скрывал, что он бисексуал, но предпочитает мужчин, с тех пор, как Кав вернулся в «их время», Винни много с кем встречался. Ему не хотелось оставаться одному.
Больше года они были парой с библиотекарем Шерманом Свомпи, бывшим барабанщиком «Трио любви» и у них всё шло отлично, пока Кавендиш не навестил его в этом времени, будь он неладен, и профессор Время, и все путешествия во времени!
Он сходил на пару свиданий с бывшей женой Фуфелшмерца — ей, кажется, нравились жалкие неудачники без амбиций, с парой симпатичных барист обоих полов, снова с участником «Трио любви», парикмахером Бобби Роскошным, пока не свёл его и Свомпи и, кажется, теперь Винни осталось только позвать на свидание Дэнни, чтобы воссоединить группу, но тот, к его счастью, был натуралом. В общем, личная жизнь Винни говорила сама за себя. Он по-прежнему жил в дешёвом мотеле, по-прежнему ему поручали самые мелкие задания, но он не напрягался из-за этого.
Так. Он взрослый мужчина. Он не будет избегать восемнадцатилетнего парнишку только потому что у того бушуют гормоны и точно не станет отматывать назад время, а просто будет… хорошим другом. Ему тридцать шесть, если измерять возраст по годам его тела или 44, если брать в расчёт несколько путешествий, занимавших годы, после которых Винни проходил несложную процедуру регрессии во времени его организма без относительного времени. Он слишком старый для Майло и рано или поздно тот это поймёт и если Винни будет вести себя как обычно — изображать моржа, засунув палочки от китайской еды в рот, устраивать конкурс на скоростное поедание cheetos crunchy xxtra flaming hot без рук, смотреть с Майло и его сестрой «Доктора Зоуна», возможно, паренёк быстро разочаруется в нём. Он ведь… не крутой, как Брик и Саванна, он самый нелепый из всех возможных путешественников во времени.
Майло врезается в Винни и после падения на асфальт чувствует, как что-то тёплое просачивается через его футболку. Мелисса пытается не засмеяться, но оба этих чудил только что выглядели так, словно забыли, что для ходьбы нужно не только передвигать ногами, но и смотреть куда идёшь.
— Привет, Майло! — Винни смотрит на пятно от буррито на футболке Майло, когда тот приподнимается на локтях. Майло стал долговязым и мелкие шрамики тут и там опоясывали его длинные руки и ноги.
— Привет, Дакота… извини за твой… обедоужин?
Майло встаёт и отряхивается и протягивает ладонь Винни.
— Да ничего страшного, кажется у меня был вчерашний салат с тунцом, если я не съел его с сэндвичем.
Винни не врёт, салат с тунцом, огурцом и яйцом у него действительно был, правда, скорее пятидневный и прокисший. Он всё время забывал то про бельё в прачечной, то про молоко на столе, то про порвавшийся провод зарядного устройства и чуть было не устроил пожар.
— А может быть мы поужинаем все вместе? Я типо после шести часов на ногах! — Напоминает о себе Мелисса.
— Славно. Так что, ребятки, чем вас угостить? — Винни чешет затылок, пока Майло смотрит на него сверху вниз очень-очень знакомым взглядом.
Так вот как он выглядел для Кавендиша…
Винни пробивает холодный пот, он был младше Кавендиша на двадцать с лишним лет и никогда не задумывался о том, как тот себя ощущал, когда он подавал невербальные сигналы симпатии. Неловко, кринжово и смущённо-раздражённо. Серьёзно, он?! Тут целый город чуваков гораздо прикольнее Винни, а он так…
— Я за китайскую кухню!
— У нас вроде бы открылась новая пиццерия?
— Стрит фуд на Центральном бульваре, там подают токпокки в остром соусе… соглашайтесь, вы оба такое любите. — Мелисса переводит взгляд с Майло на Дакоту.
— Так. А мы уложимся в… ээээ… тридцать долларов? — Проверяет содержимое своих карманов Винни.
— Точно стрит фуд. Ещё и на газировку хватит.
Мелисса толкает Майло под лопатки, маневрируя с ним.
— Открытый люк… так, двое чуваков несут стекло на шесть часов, слева едет грузовик, справа незастывший фрагмент бетона.
— О! Они наконец-то починили эту яму!
Винни идёт вслед за Майло, засунув руки в карманы и покручивая пальцами металлическую зажигалку. Ему хочется курить от волнения и от того, что Майло буквально светится от счастья, не смотря на испачканную в сырном соусе футболку и разбитое колено. В голове осиный рой абсолютно разрозненных мыслей. Майло копается в рюкзаке на ходу.
— Так, шорты, клей для обуви, лава-лампа, о, пластыри, черт… я действительно не взял запасную футболку?
— Лава-лампа? У меня такая разбилась позавчера.
— О, тебе надо, Винни? Держи!
— Если мы срежем по углу 34 и Южной улицы-b, то пройдём мимо мотеля и я дам тебе чистую майку. — Слегка усмехается Винни. Майло был у него в квартирке примерно раз сто, ничего паранормального, всё происходит, как обычно. Но Майло почему-то чуть-чуть розовеет, кивая.
Они проходят квартал, где недавно открыли новую кофейню и Сара устраивает в конце месяца там презентацию своей компьютерной игры по мотивам «Доктора Зоуна», мимо прачечной, мимо парикмахерской Бобби — Винни чуть-чуть расслабляется, понимая, что они уже пришли и попадают на парковку мотеля. Винни дважды хватает Майло за шиворот, оттягивая его из-под колёс паркующегося миникупера и от капота дорогущего седана.
— Так. Давайте обратно мы не пойдём через парковку! — Раздражённо шипит Мелисса.
— Да уж, не хочу, чтобы у кого-то отказали тормоза.
Винни поднимается на второй этаж, звенит ключами и впускает Майло и Мелиссу к себе.
Вентилятор гоняет затхлый воздух. Винни пялится на стол в крошках от сэндвича и чипсов и тут же кое-что прячет к себе в карман. Он оставил прозрачный зиплок прямо на столе, потому что не ждал гостей. Дакота открывает встроенный стенной шкаф и отодвигает вешалки.
— Итак… у меня есть… красная футболка, оранжевая, тайдай, о, не, эта с группой, о которой ты, небось, и не слышал…
— Почему это ты думаешь я не слышал про «Rush»? — Возмущается Майло. Он обожал книгу «Первому игроку приготовиться», а автор упоминал их альбом 2112 слишком часто.
— Ээээ… они же играли в семидесятых!
— Ты из 2175, как ты о них узнал? — Лениво интересуется Мелисса, упавшая в кресло мешок.
— Как минимум потому что я особенно тщательно изучал период с 1955 по 1995 до цифровой эры на занятиях по истории новейшего времени. А ещё потому что я провёл в 1976 пять месяцев.
Майло смотрит на Винни с благоговением. Семидесятые звучали как реально крутое время и Дакота с его кудрями, спокойным хриплым голосом, обращением «чувак» и стилем явно остался впечатленным тем временем.
— О-о, а как тебя туда занесло?
— Хммм… наверное, это было третье задание. Тогда полиция ловила серийного убийцу, каннибала.
— И ты помогал полиции? Ловил маньяка?
Майло смотрит на Винни с детским восторгом и он смущённо поправляет жёлтые очки на переносице.
— Нет. Моей задачей было не допустить, чтобы у шефа полиции случился обширный инфаркт во время погони. В общем-то я мешал работе местных Wendy's и Burger king, заказывал что-то идиотское в огромном количестве, устраивался к ним стажироваться, ломал машину для мороженого.
— И как? Помогло? — Лениво спрашивает Мелисса.
— Да, он заработал первый инфаркт только в 1987 году.
Усмехается Винни. Некоторые события никак нельзя предотвратить, но можно отсрочить или уменьшить последствия.
Майло снимает футболку, испачканную сырным соусом и Дакота замечает шрамы на спине. Багрово-лиловые, похожие на ветви от молнии — в Майло дважды ударяла молния в его день рождения, длинный вдоль позвоночника, широкий на лопатке — открытый перелом. Майло Мёрфи ходячая карта всех возможных травм, способных случится. Винни хочется по-человечески обнять его, он предполагает, насколько болезненными могут быть такие следы. Майло натягивает его майку с Rush, с силуэтом человека на фоне красной звезды и та, конечно же, велика ему в плечах, но в целом, смотрится хорошо. Мелисса показывает большие пальцы, одобряя вид друга.
— Ну что, пошли? Иначе я ограблю твой холодильник. — Угрожает она.
Они доходят до палатки с уличной едой без происшествий, насколько это возможно рядом с Майло. Винни покупает три порции токпокков в остром соусе, две банки Dr. Pepper и Mountain dew Мелиссе и они занимают скамейку в сквере. Вечер постепенно забирает солнечный свет, воздух пронизан розовым свечением закатного солнца, запах специй дразнит ноздри и Дакота берётся за палочки. Майло и Мелисса дурачатся, но девушка периодически просто залипает в смартфон.
Майло старается не пялиться на Дакоту слишком пристально, но весь этот день абсолютно не щадил его. Он упал на Дакоту, на нём была его футболка, он ужинал за его счёт и слушал про 1970-е, пока Мелисса чатилась с Заком.
М: «Прикинь»
З: «Насколько наш пациент плох?»
М: «Хуже, чем на шестнадцатилетии Аманды»
З: «Быть не может, он же тогда едва мог танцевать из-за гипса и наелся торта с персиком, забыв про аллергию»
М: «Безнадёжно плох. Он смотрит неотрывно уже 7 минут и 34 секунды»
З: стикер с фото Майло, когда тот дразнил его за тук-тук песню и складывал руками сердечко.
Винни напевает песню «Fleetwood Mac», когда рассказывает, как случайно переместился прямо на них концерт и подмигивает ему, когда Майло подпевает. Эта песня звучала в летнем блокбастере от Marvel, но теперь Майло знает, что Винни она нравится и от этого знания его пульс слегка учащается. А, может, виной острый соус. Губы горят и он тянется к баночке газировки, поставленной между ними, чтобы не обмирать каждый раз от случайного касания коленей. Мелисса права. Он безнадёжно вкрашился в Дакоту.
— Чувак… это тип моя банка.
Банка с Dr. Pepper Майло стоит в его длинных ногах и просто удивительно, что никто её не сбил.
Майло давится газировкой. Винни хлопает его по спине.
— Расслабься.
Мелисса убирает смартфон в карман. Кажется, Винни только что сделал хуже, когда положил ладонь Майло на лопатки. Тот сначала побледнел, теперь зарделся малиновыми пятнами и хрипло выдыхает.
— Перец! Очень острый. — Пытается оправдаться Майло.
— А, ну да, даже мне чуть-чуть губы пожгло. — Понимающе кивает Винни, который привык питаться мексиканской кухней и спокойно переносил блюда с четырьмя видами острых местных перцев: — запивай, не стесняйся. Молока, к сожалению, нет.
Майло дрожащими пальцами берёт ту же баночку и потом понимает, что по-прежнему пьёт оттуда же, откуда и Винни. Он буквально прикасается к тому же месту, к которому прижимались губы Дакоты. Винни обеспокоенно переглядывается с Мелиссой, которая искренне получает удовольствие от неловких реакций Майло и того, что на этот раз он страдает от душевных переживаний, а не от закона Мёрфи.
Ему необходимо поговорить с Майло. Объяснить ему, что иногда не всем влюблённостям стоит давать зелёный свет, чтобы они стали настоящими свиданиями и отношениями. Что он слишком… слишком старше Майло и ему и в голову не приходило как-то ухаживать за ним. Чёрт! Для Винни Майло до сих пор — ребёнок. Нежный, неловкий, нуждающийся в защите и опеке ребёнок. Его обострённое чувство справедливости не давало ему раз за разом позволять Кавендишу погибать и то же самое он ощущал из-за гнёта закона Мёрфи. Майло был слишком хорошим человеком, с которым постоянно случалось некоторое дерьмо.
Винни расправляется с нехитрой порцией ужина, а спустя минут десять Мелисса машет Майло рукой — её по пути домой заберёт на служебной машине папа.
— Пока, Мелисса!
— Удачи!
Майло остаётся на скамейке рядом с ним и Винни тихо спрашивает, переводя дух. Им нужно проветриться. А ему не помешало бы посмотреть ближайшее будущее, когда он привезёт Майло домой.
— Хочешь, покатаемся на мотоцикле?
— Да! — Восклицает Майло с преувеличенным энтузиазмом.
Они возвращаются к мотелю и Винни достаёт шлемы — чёрный запасной и свой, красный с золотистыми бликами в виде молний.
— Помочь с блокатором?
— Ты что, я с четырёх лет знаю, как застегивать любые шлемы и виды защиты.
— Кайф. Я в четыре знал только половину алфавита. — Хихикает Винни, уминая кудряшки под шлем.
— Подожди, я проверю стартёр и топливный бак.
Как бы там ни было, одно присутствие Майло заставляло технику сбоить, хотя на легкие средства передвижения бюро иногда ставило защиту от аномальных влияний, небольшой механизм которой позволял транспорту времени избегать поломок и аварий.
Он осматривает «Triumph» со всех сторон, садится и поворачивает ключ зажигания, а потом машет рукой Майло.
— Забирайся и держись за меня.
Майло не нужно дважды просить — он сначала берётся за плечи, но потом, чувствуя, что пальцы проскальзывают по нейлону ветровки Винни сжимает его бока.
— Не бойся, я не гоню. Всего-то семьдесят км/ч. — Винни кричит, приподняв визор шлема. Майло не отвечает, но стискивает его сильнее из-за чего Дакота начинает задумываться, когда он в последний раз отжимался и сколько дополнительных порций съедал просто, чтобы порадовать себя вкусом тако, брауни или фисташкового пломбира. Хотя, это ведь ему на пользу — Майло слегка разочаруется в нём и ему будет легче проживать свою досадную влюблённость.
Винни едет долгим путём — мимо доков, около залива, наслаждаясь закатом, тёплом и ощущением чужих рук на себе. Майло обнимал его совершенно не кокетливо, без излишней развязности, вроде дурацких попыток пощупать его на ходу за член — такое однажды случалось, из-за чего Винни чудом избежал аварии на вхождение в поворот. Нет. Майло по-настоящему искал в нём островок надёжности, сжимал его бока крепко и уверенно, в поворотах наклоняясь в ту же сторону, что и Винни.
Они подъезжают к дому Мёрфи и Винни ждёт, пока Майло расцепит хватку и слезет с мотоцикла, после чего спешивается сам. Он кладёт шлем на сидение, проводит пальцами по кудрям. Вот он, момент истины.
— Майло. — Окликает его Винни: — мне нужно поговорить с тобой. Серьёзно.
Майло смотрит на Винни с робкой улыбкой. Собак подбегает к ним и Винни пару минут гладит пёсика Мёрфи, прежде чем начинает говорить.
— Когда ты был помладше я думал, что, возможно, ты считаешь меня не таким уж и неудачником и мне это слегка льстило.
— Ты не неудачник! Ты путешественник во времени! Ты сильный и смелый, и способен жертвовать собой ради того, кто тебе дорог.
Винни чувствует, как во рту образуется горький ком. Майло действительно видит в нём лучшего человека, чем он есть.
— Майло, это то, кем я больше кажусь, чем являюсь. Я выполняю рутинную работу на низшей должности шестнадцать лет. Я боюсь ответственности. Я не хочу жить в своём времени как минимум потому, что сюда моя мама не позвонит по голофону!
— У тебя плохие отношения с семьёй?
Майло смешно морщит нос.
— Да не, нормальные, не бери в голову. Можно тебя кое о чём спросить?
— Да, конечно, Дакота. — Восклицает Майло.
— Винни.
— Да, Винни, какой вопрос?
Майло нервничает. Винни приподнимает очки и момент истины происходит. Карий и голубой, гетерохромные глаза смотрят в ореховые.
— Ты ведь немного… иначе стал ко мне относиться в последнее время, когда вы с друзьями закончили школу?
— Ух… ты… ты давно заметил? — Майло переводит дыхание. Он ощущает себя шариком, наполненным гелием и ему так легко от того, что ему не приходится проговаривать то, в чем стыдно признаться.
— Я иногда закрываю глаза на некоторые двусмысленные сигналы, но… кажется сегодня мы оба кое-что друг другу должны сказать. И, пожалуй, я первый.
Винни садится на бордюр.
— Я взрослый мужчина и я делаю кучу херни, как и все взрослые. Но я не собираюсь пользоваться человеком, который доверял мне столько лет. Я не такой… я могу нажраться и звонить Кавендишу, могу покуривать травку, могу… вернуться в прошлое на чуть-чуть и прихватить немного наличности там, где её не хватятся. Но, Майло, малыш… ты мой лучший друг в этом времени. Ты для меня… не знаю… как маленькая версия себя… а, не, не подходит, у меня их много. Просто…
Майло прижимается губами к губам Винни, чувствуя, что его мозг вот-вот перестанет функционировать. Но Дакота отодвигает его и держит одной левой, сжимая плечо.
— Не делай так! Именно об этом я тебе и твержу!
— Почему, Винни?
— Ты младше меня ровно вдвое! Ты… ты практически ребёнок!
— Я совершеннолетний. — Упрямится Майло.
— Тебе в баре ничего, кроме пива, не откроют.
Винни фыркает, но руку всё ещё держит на плече у Майло.
— И тебя беспокоит мой возраст? Я слишком маленький для тебя? Ты хочешь кого-то опытного?
— Майло, не глупи. Ты должен пойти в колледж, отучиться, повидать что-то кроме маленького заштатного городка, встретить… кого-то из своего времени, понимаешь?
Винни тяжело вздыхает. Желательно ровесника, чтобы ни один великовозрастной извращенец не посмел развращать мальчишку. Майло почти плачет — губы дрожат, взгляд в расфокусе, но по-прежнему слушает его и не торопится заходить в дом. Словно надеется, что Винни найдёт способ обнадёжить.
— У тебя же была девочка, та, миленькая блюстительница порядка… чего это тебя так… развернуло?
Винни мог бы понять, если бы Майло запал на капитана футбольной команды или на своего друга. Но он?! Низкий, сложенный, как чей-то папа, вечно что-то жующий, половина гардероба — спортивки и гавайские рубашки.
— Мне с самого начала нравились и ты, и Мэнди, просто… я думал, что до определённого возраста все парни немного… думают о ком-то постарше, потому что ищут себе ролевую модель. Я же не вёл записи, сколько раз мы встретились за неделю или что там делают безответно влюблённые. — Признается Майло с невинным видом.
— И я твоя ролевая модель? — Винни морщит лоб и сдерживает нервный смешок. Нестерпимо хочется закурить.
— Ты ведь, чтобы не происходило, всегда оставался таким спокойным. Словно проблемы — море, а ты построил плот из невозмутимости, маскирующейся под лень, импровизации и позитивного вайба… и всё получалось!
— Майло, мне это говоришь ты! Неисправимый оптимист! Парень с рюкзаком, в котором всегда есть то, что нужно!
Ты реально импровизируешь, у тебя нет второго шанса в виде машины времени! — Прикрикивает Винни.
Он чуть встряхивает Майло за плечи.
Странное положение. Дакота ниже, но шире в плечах, но Майло не болтается, как тряпичная кукла. Его шрамированные руки смыкаются в замок на спине Винни и Майло обхватывает его в яростных, требовательных объятиях.
— Малыш, не надо. Ты пойдёшь в колледж, найдёшь себе новых друзей и переживешь это чувство, как ещё одну маленькую катастрофу. — Винни говорит с ним излишне ласково, как с впавшим в мелтдаун ребёнком, не способным остановить истерику: — ты лучше всех умеешь справляться с катастрофами.
Майло вдыхает запах, которым пропитана куртка Винни — старомодный цитрусовый одеколон, острый соус, что-то похожее на дым и что-то особенное, как пах только он.
— А если мы через пару лет… а ты… может ты… насколько для тебя допустимо быть старше? Ты бы мог переместиться на несколько лет в будущее. — Горячечно перебирает варианты Майло.
— Майло! — Рычит Винни.
— Пожалуйста… пожалуйста…дай мне шанс… возможность… Винни…
— Майло, нет. Я очень-очень старый для тебя.
Винни на долю секунды представляет себе перемещение на десять лет вперёд, но затем мотает головой. Серьёзно, Майло бы ещё возрастной регрессор предложил пройти, чтобы Винни скрутить возраст под юного, едва ступившего на порог взрослости.
— Ты не старый! И технически… я… я… из прошлого. Я тебе гожусь в пра-пра-прадядюшки. — Нервно смеётся Майло, хотя из глаз брыжжут слезы. Винни невольно тянет ладонь к его волосам и пытается успокоить.
— Вооооот, тем более… представь себе наш конфликт поколений. Майло, ты сейчас зайдёшь к себе домой, поспишь, соберёшься с друзьями на выходных, а через пару недель… в худшем случае — к концу августа забудешь обо мне.
Майло чувствует, как его распирает недовольство и желание никогда не выпускать Винни из-под своих рук. Он восемнадцать лет цеплялся за всякие ветки, тросы, шеи лам ради выживания и точно сможет удержать одного человека на месте. Но Винни, глядя на него гетерохромными глазами, выглядит совершенно ошарашенно и несчастно. И Майло отпускает его талию.
— Молодец.
Винни возвращается в мотель совершенно разбитым эмоционально. Он не способен толком предотвратить худшее решение Майло, как посильнее сломать себя ментально. Дакота сам не то, что наступал на эти грабли, он танцевал на них так, что амплитуда раз за разом ударяла его по лбу всё больнее и больнее.
Дакота нащупывает кассетный плеер у новой лава-лампы и включает воспроизведение. Текст «Hey you» отлично попадает в его настроение. Ему необходимо навести порядок в своей жизни. Он собирает коробки из-под пиццы и пустые банки от газировки и пива, успокаиваясь, думая о том, как неправильно всё происходящее, раз за разом обдумывая спонтанное касание губ Майло к его губам, попытку угомонить вчерашнего подростка, его неубедительное и предвзятое мнение. Нельзя встречаться с теми, кто настолько тебя старше.
Всё равно, рано или поздно на тебя посмотрят свысока и выскажут, что ты ведёшь себя, как капризный эгоистичный ребёнок, которому просто нужна новая игрушка, даже когда тебе тридцать два, а ему пятьдесят пять. Дакота знал об этом на собственном опыте. Он курит, распахнув балконную дверь. Кавендиш не воспринимал его всерьёз, не смотря на то, что его чувства нельзя было списать на бушующие гормоны, длительное одиночество или скоротечное влияния новых впечатлений. В конце концов, Винни держал язык за зубами в течении двенадцати лет, прежде, чем вскрылся его остров и постоянные спасения самого важного человека в жизни Винни Дакоты. Папиросная бумага прогорает и Дакота ощущает пепел на пальцах и вытирает ладони об себя.
Звонок по видеосвязи от начальства приходит поздно, но он тут же отвечает.
