Ты придёшь на свидание, детектив?

Пидж сидела в своей лаборатории, окружённая мониторами, бумагами, чашками от давно остывшего кофе и вечно мигающей лампочкой под потолком. Город спал, но она — нет. Дело не отпускало. Курсор мигал на экране, запрашивая доступ к архивной базе данных. Пидж вбила запрос по методике убийства: внутривенное введение воздуха, следы седации, минимальные следы борьбы. Сначала — ничего. Но, как всегда, она копнула глубже. — Ну давай… покажи мне что-нибудь, — прошептала она и щёлкнула Enter. Экран мигнул и выдал три старых дела. Закрытых. Несвязанных. Разных округов и дат. Но в каждом — то же самое. Инъекция. Локоть. Седатив. Остановка сердца. Судимость в прошлом. — Твою ж… — Пидж привстала. Сердце сжалось. Она сгребла бумаги с принтера, наложила отчёты один на другой. Первое дело: Сильвия Нортон, бывшая медсестра, осуждённая за кражу лекарств. Умерла дома. Следствие — передозировка. Второе: Брэдли Кин, рецидивист, ограбление с проникновением. Умер в мотеле. Следствие — сердечный приступ. Третье: Маргарет Шоу, осуждённая за подделку документов. Умерла в парке. Следствие — естественная смерть. Но никто не заметил ни уколов, ни препарата, ни пузырька воздуха, который можно было принять за тромб или ошибку медиков. Только она сейчас, в два часа ночи, увидела паттерн. — Это не просто совпадение, — сказала она вслух. — Это он. Только… раньше. До нас. В комнату вошёл Ханк, усталый, с бутылкой воды и сендвичем. — Надо же, кто-то ещё не спит, кроме Кита, — пробормотал он. — У тебя тут как у сумасшедшего профессора. Что-то нашли? — Ханк, у нас не два тела. У нас пять. Просто трое — в других округах и раньше. И никто не понял, что это было убийство. Но способ — тот же: седация, инъекция, воздух в вену. Всё чисто. Всё профессионально. — Ты серьёзно? — Более чем. Я даже дату построила. Он раньше убивал раз в три-четыре месяца. А теперь — каждый месяц. — Пидж провела пальцем по экрану, соединяя фотографии жертв. — Он ускоряется. Ханк молчал, глядя на материалы. Потом присел рядом, протянул ей воду. — Мы это кому-то уже докладывали? — Пока нет. Но утром соберу всё и покажу Широ. И Киту. Они должны понять — это не просто убийца. Это кто-то, кто чистит улицы. Он выбирает жертв не случайно. Все — судимые. — Значит, у него есть мотив, — хрипло сказал Ханк. — Он, как бы… играет в судью? Пидж медленно повернулась к нему. — Именно. И если он — судья… то выходит, что у него нет лица. Нет имени. Только почерк. Тишина. Чистота. Она откинулась в кресле, глаза горели. — Мы пока зовём его как? «Неизвестный»? «Номер два»? «Копия»? — У Кита была рабочая версия… — Ханк почесал затылок. — Из-за схемы с тремя элементами: яд, пытки, воздух. Он говорил — «Треугольник». Пока неофициально. Но с каждым телом оно звучит всё точнее. Пидж кивнула. — «Треугольник». Отлично. Пусть будет так. До тех пор, пока город не узнает его настоящую кличку.