Емельяна Галлотова

Уже вечер. Возле стены с глубокими по смыслу и содержанию надписями, по типу «Вася лох» и «Семеновна шлюха», стоят Миранелла, Адрейкин и Батиста. Маринелла: Значит так, мальчики, смотрите. Наша задача тут проста. Жениха убить, невесту спиздить. И все по-тихому. Понятно? Батиста: «Глубоким, как очко русского националиста после встречи с чеченцами, голосом» Все ясно, шеф. Мне дважды повторять не надо. Там где я рос лупили хуем по лбу за вопросы «как» и «что». Бывало мой отец, сидя на улице и посасывая пиво из бананов, гонял по городу шпану своею булавой. И все село спокойно жило. Адрейкин: вот бы нам его сюда… Маринелла: «пидорским голосом с заявкой на строгость» Заткнулись оба!! Я вас не для того позвал, чтоб вы мне тут мозги ебали! Батиста меня и так день в день ебет. А ты, Андрейкин, ебло свое вообще не открывай. А то скажу Батисте тебе очко прочистить. Батиста: Увы, все так. О, вон молодожёны едут! Пошли, несчастный пидорас, на дело. Батиста с Андрейкиным уходят за кадр. Тут же слышатся крики, выстрелы и звуки драки. В хатах по всей улице включается свет и слышаться недовольные крики местных аборигенов, обильно сдобренные матом. Во дворах начинают лаять собаки. Маринелла: «Голосом выебанного в жопу гномика» Уууууу, долбоебы! Дегенераты сука! Ебаные сыны отьебанных спидозных блядей! ДЕБИЛИ НАХУЙ!!! После этого он, грязно ругаясь, убегает. За ним бегут Батиста с Андрейкиным. Андрейкин скачет на одной ноге, держав рукой вторую, из которой сочиться кровь. Батиста бежит с Емельяной на плече. Его гордость качается из стороны в сторону из-а ударов ляжками по нему. ОНО валит столбы и деревья, сбивает кошек с заборов и выбивает окна у придорожных халуп. Из халуп, в которые попах блэк пенсил Батисты, слышны душераздирающие крики их жителей. Батиста забрасывает свое достоинство на плече, полностью опоясывая им Емельяну. Когда он снова начинает бежать, чудо начинает хлопать его по ногам. КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО АКТА.