Рождество в Визжащей хижине

      По традиции Рождество в Хогвартсе отмечалось 25 декабря, и этот год не стал исключением. Уже утром Большой зал был украшен гирляндами и свечками, с зачарованного потолка шёл снег, а над камином висела веточка омелы. Всюду витал запах выпечки, которую эльфы делают весьма вкусной и сладкой, а настроение всех людей вокруг было праздничным. Почти у всех. Северус Снейп в этот день не ощущал особой радости.      А откуда она должна быть? Праздновать не с кем, подарков он не получит. Да ещё и с самого утра его чуйка подсказывала, что что-то явно пойдёт не так. Настроение так же портил тот факт, что нынешние семикурсники других факультетов как сговорились, и почти все решили остаться в школе на каникулы, последний год же. Северус тоже был семикурсником, но остался он явно не из-за привязанности к школе или одноклассникам. Дома его ждал только пьющий отец, и теперь он не согласился бы туда ехать даже ради матери… Ведь, к сожалению, он не смог её защитить от рук Тобиаса, который в пьяном припадке не сдержал свои силы и слишком сильно отшвырнул её в стену. Северус тогда был в школе, и узнал об этом только спустя пару месяцев, когда приехал домой на летние каникулы и обнаружил только отца. Он даже на похоронах не смог побывать, и оставалось только надеяться, что её похоронили со всеми почестями, хоть это и было маловероятно. Но они хотя бы были.       Жаль, что нельзя пользоваться магией вне школы, ведь при возможности Снейп не только бы вытянул из отца все подробности, но еще и убил бы. Однако, этот запрет даже немного спас его, ведь за убийство человека ему бы пришлось несладко… Но после выхода из школы он и такое сможет осуществить, ведь у него будет возможность и силы хотя бы сбежать.       Именно поэтому Северус усердно учился, и учился всегда. Даже сегодня он пришёл в зал с учебниками, ведь за едой тоже вполне себе нормально читать. Конечно, не всё усваивалось, но он как минимум терял меньше времени на подготовку к ТРИТОНу, который собирался сдать на одни «превосходно», главным образом чтобы доказать себе, что он может это сделать. Но трансфигурация так не думала, и каждое новое заклинание было для Северуса невероятно затруднительным к изучению. Зная теорию, он, хоть и учился практике, но почти безрезультатно. Сложно было даже большие предметы трансфигурировать, не говоря уже о более сложных заклинаниях, по типу дезиллюминационного. Оно давалось Снейпу труднее всего. Поэтому, после завтрака он собирался спокойно потренироваться на флоббер-червях, которых можно было взять у Хагрида.       Спокойно доев свою порцию, парень вышел из зала в направлении подземелий, ощущая на себе несколько колючих взглядов, что буквально прожигали его спину. Возможно, не стоило вчера шутить о том, что Джеймс заднеприводный, раз тот на Северуса внимания обращает больше, чем на Лили, с которой он встречается.       Хагрида на рабочем месте не оказалось, а самому рисковать и брать червей без разрешения Северусу не хотелось, поэтому он угрюмо пошёл обратно в школу, по пути чуть не наткнувшись на ставшую опаснее чем обычно для него компанию в лице Джеймса Поттера и Сириуса Блэка, которые были уж чересчур весёлыми и громкими, а сумки на их плечах, которых там вообще быть не должно — каникулы же, были наполнены чем-то увесистым и гремели. Они не заметили его только потому, что Снейп нырнул за ближайшее к нему дерево и укрылся в тени. Но и там ему спокойно побыть не дали, и за его спиной послышался знакомый звонкий голос:       — Ого, мистер Снейп, вы пришли ко мне на пикник? Присоединяйтесь, — парень вздрогнул от неожиданности и обернулся. На пледе под деревом, завернувшись в тёплую мантию, сидел Гарри Поттер, преподаватель ЗОТИ и дядя небезызвестного Джеймса. Его кудрявые волосы, спадающие на плечи, были все в снегу: вероятно его мантия, которая сильно развевалась при каждом движении, при повороте подняла снег и осыпала бедного мужчину. Но тот не был зол, и лишь беззлобно улыбался.       — Здравствуйте, сэр. Не хотел вас потревожить. Извините за это. Я пойду, — с небольшой заминкой ответил Северус, и уже собирался уходить, но тут профессор снова заговорил:       — А зачем ты ходил к Хагриду? Он попросил меня его подменить, вероятно, его не будет до вечера, тебе что-то нужно? — Первая часть вопроса заставила Северуса напрячься, ведь он не особо хотел, что бы о его проблемах кто-то узнал, даже его это проблема с учёбой. Да и дядя Джеймса… Мало ли он скажет что-нибудь племяннику? Не особо хотелось потом получить какую нибудь бомбу, замаскированную в червя, которая от взаимодействий с магией бахнет… А Хагрид не в счёт, он же вряд ли даже поймёт, зачем ему нужен червь. Но второй вопрос уже заставил его немного позлиться: почему его оставили на замену, а он сидит под деревом, которое находится довольно далеко от вольера и расслабляется? Видимо все Поттеры всё же одинаковы. Ленивы и бездумны.       — Нет, спасибо. Мне нужно было кое о чём спросить Хагрида, вечером зайду. До свидания, — постояв пару секунд, и поняв, что больше вопросов нет, Снейп пошёл обратно в замок, размышляя, чем можно заменить флоббер-червя для тренировок?       В голову ничего не шло, и вот уже подходя к картине, открывающей ход в спальни, Северус с грустью осознал, что он до сих пор ничего не придумал.       — Nobilitas sanguinis.       Стоя в раздумьях, он не сразу понял, что дверь не открывается. Подняв на глаза на портрет одного из основателей Хогвартса, он недоумённо выгнул бровь. Мужчина на портрете ответил тем же, а потом грустно улыбнулся:       — Совсем недавно твои сокурсники сменили пароль. Видать, не хотели чтоб их ночью посещал декан и не только он… Не понимают, что от декана это не поможет, — хмыкнул он. К сожалению тебя, мой мальчик, я впустить не могу. Видимо, ты им не особо нравишься, раз они даже пароль не дали. Уж извини.       С каждым словом настроение Северуса портилось всё больше. Теперь его лишили даже места, где он мог скрыться от Мародёров? Ладно, не велика потеря. После ужина он обязательно узнает пароль и спросит у Люциуса, почему же так вышло. А сейчас надо бы куда-нибудь пойти… Но куда?       Постояв ещё немного перед картиной Снейп спросил:       — Сэр Слизерин, раз вы не можете меня впустить, можете помочь с кое чем другим? Салазар удивлённо посмотрел на мальчика, который ещё недавно выглядел так, будто его предала собственная семья. Хотя, так и было…       — С чем же, друг мой?       — Вы же основатель… Наверняка знаете, есть ли в замке потайные ходы или помещения, куда никто никогда не зайдёт?       Ненадолго лицо мужчины приняло задумчивое выражение, но уже меньше чем через минуту он сказал:       — На восьмом этаже есть выручай комната. Что бы открыть её, нужно три раза пройти мимо неё, при этом думая, что ты хочешь там увидеть. Она может реализовать всё, кроме еды и зелий. Только между нами! Я тебе об этом не говорил.       Северус мягко улыбнулся и поблагодарил портрет, а затем развернулся и пошёл в указанном направлении. Главное не пропустить ужин…       После трёх проходов перед стеной появилась дверь. Внутри мягко горел приглушённый свет, стоял стол и несколько мягких диванчиков. Атмосфера была похожа на гостиную Слизерина, которая весьма нравилась Снейпу, но в которой он так редко мог насладиться покоем.       Усевшись в кресло, он взмолился комнате, что бы та наколдовала червя, и к счастью, она смогла. За усердной тренировкой время летело незаметно, и когда его попытки сделать животное стабильно невидимым наконец-то увенчались успехом, он попробовал ещё раз, и наконец то облокотился на спинку кресла, растекаясь на нем. Только сейчас он почувствовал, что сильно устал, а от голода сводило живот.       Наколдовав темпус, он понял, что пропустил обед, а до ужина осталось около часа. За пропущенный обед он сильно не волновался. Не приходившие на приёмы пищи старшекурсники были обыденностью.       «Главное на ужине появиться, хотя бы ради своего здоровья» — подумал Северус, и медленно потянувшись, немного размял зажатые мышцы, и встал с дивана, направляясь к выходу из комнаты.       У двери он ещё раз оглянулся и сказал себе, что надо прийти сюда ещё раз. Это было лучше, чем гостиная или его спальня. Там слишком много людей…       На ужин он шел неторопливо и в приподнятом настроении, надеясь насладиться вкусным праздничным ужином, а затем опять сходить до Хагрида и взять кого-нибудь ещё для тренировки, возможно, результат будет иным, ведь это будут настоящие существа. Благо, великан уже вернулся и сидел за преподавательским столом. Кивком головы поздоровавшись с преподавателями, которые посмотрели на входящего в зал ученика, тот прошел за свой стол в ожидании начала праздничной речи Дамблдора . Там уже сидели ученики. Выцепив взглядом выделяющегося из всех блондина, своего единственного друга, Снейп подошел к нему, и спросил, что сегодня было? Люциус извинился со словами «не нашёл тебя после завтрака» и сказал новый пароль. Значит, всё хорошо, и против него не настроен весь факультет…       Постепенно зал наполнялся людьми, поднялся гул голосов, но громче всех были, как обычно, Мародёры. Они радостно смеялись, и явно ни о чем не задумывались. Смотря на них, у Северуса опять появилось плохое предчувствие, которое успело утихнуть за день. Теперь оно было даже хуже. Не обращая на это особого внимания, Северус посмотрел на стол преподавателей, где Дамблдор уже начинал свою речь. Немного похлопав, когда она закончилась, школьник посмотрел на тарелки перед ним. Взяв несколько куриных ножек и мандаринов, Снейп всё съел и запил каким-то соком, вкуса которого он не понял. Ещё немного посидев, он понял, что вряд ли дождётся, пока Хагрид доест, и решил пока что подождать в гостиной.       Поскольку делать было нечего, он немного почитал журналов, переписал себе несколько рецептов, и прошёл на выход. Ну за час-то даже великан должен был наесться?       К великому счастью, в Большом зале Хагрида не оказалось, а значит он должен был уйти к себе домой, где Северус сможет его найти. На улице было прохладнее, чем днем, а времени было почти 9.       Накинув на себя согревающие чары, ученик неспешно шёл к небольшому домику у леса, оглядываясь вокруг и наслаждаясь снегопадом. Всё было спокойно до момента, пока он не услышал знакомый звук рассечения метлой воздуха и смеха наверху. Это явно был Джеймс и его дружки, их голоса он узнает всегда. В честь праздника решили полетать, нарушая правила?       Не один Снейп заметил летающих, те тоже увидели человека на земле:       — Эй, красотка, остановись! Хочешь прокачу? — прокричал Джеймс, медленно спускаясь вниз. Северус ошалел: вокруг не было ни души, он даже ещё раз оглянулся по сторонам. Неужели у Поттера-младшего настолько плохое зрение, что он врага за девушку принимает? Ну что ж, подыграем.       — А если не хочу? — писклявым голосом ответил «красавица» а затем, ухмыльнувшись от прокола своего врага, серьёзно уточнил:       — Поттер, ты идиот?       — Нюниус? — ошеломлённо вздохнул Джеймс. Позади него во всю смеялись Сириус и Ремус с Петтигрю, — Да не ржите вы! Я пошутить хотел, я не серьёзно перепутал! — сердито кричал он друзьям, а затем, повернувшись обратно к стоявшему на земле сказал:       — У тебя волосы длинные такие, что от девушки не отличишь! И тело тоже тощее. А член у тебя хотя бы есть, педик? Или он настолько маленький, что даже твой нос побольше будет? Я думаю, это так, раз Лили от тебя ушла!       Северус аж вздрогнул от возмущения. Причем тут вообще Лили и его член? Джеймс же сам отговорил её общаться с ним… Прям по больному пошёл. А раз обидно, то надо что? Шутить в ответ. А кто же самый дорогой человек для Джеймса? Конечно же!       — А твой дядя случайно не педик? У него тоже.       — Заткнись! Да как ты смеешь! — разъярённо закричал Джеймс, перебивая походу удачную шутку. Друзья позади уже не смеялись. Возможно это было сказано зря, оскорбление преподавателя же, но Северусу было как-то без разницы.       — Почему я должен затыкаться? Может, мне стоит пойти к профессору и сказать, что его племянник походу удачно не женится, ведь изменять своей девушке… Неприлично. Иначе почему ты подкатывал ко мне? — злобно ухмыляясь говорил Снейп.       — Нюнчик, ты походу вообще зазнался! Не смей оскорблять Гарри, он ге., — но не успел тот закончить, как Северус вставил:       — Й? Педик, ты хотел сказать?       — Ступефай! — воскликнул ущемленный Поттер, но Северус заблокировал это ожидаемое действие. Однако он не заметил человека за своей спиной, будучи увлечённым своей местью.       — Ступефай! — на этот раз не успев выставить щит, парень остолбенел, а затем почувствовал сильный удар по голове. Возможно, его пнули прям с метлы. Последнее, что он услышал, пока в его глазах стремительно темнело, заклинание. Кажется, верёвки… Очнулся Снейп в знакомой хижине. Это тут несколько лет назад он чуть не лишился жизни благодаря шутке Мародёров… Хорошо, что сейчас не полнолуние… Быть съеденным оборотнем его не прельщало.       Конечности неприятно ныли. Он был привязан к стулу около небольшой продавленной кровати, палочки не было. Из соседней комнаты вышли его неприятели в полном составе. Угрюмо посмотрев на них, Северус спросил:       — И что же вам надо от меня? Ваша псина меня не загрызёт, сегодня не её день. Может, что поинтереснее предоставите? — на самом деле Снейпу было даже страшно, он осознавал, на что способны эти люди, но слова рвались вперед.       — Ты псих! До сих пор не осознаешь, в каком положении находишься? — скрестив руки на груди, сказал Сириус. — Никто не знает, что ты тут, никто не спасёт тебя…       — Да у вас кишка тонка для убийства! Пустословные идиоты, — фыркнул Северус, отвернувшись. Всё будет хорошо.       — А кто сказал, что мы хотим убить? — подошедший Джеймс стоял с заведённым за спину кулаком, — Ты ответишь за свои слова! Я заставлю тебя извиниться перед дядей!       Удар больно пришелся по скуле тощего мальчика, задевая нос и губу. Отлетевшая в сторону голова была поймана другой рукой и удар теперь пришёлся прямо в крючковатый нос. Больно. Но не страшно. Не впервой. Ничего страшного. Синяки проходят быстро, спасибо зельям. Жаловаться он не будет, некому. Не накажут. А было бы славно посмотреть на унижения этих придурков.       Пока его били по болезненным точкам, Северус немного отключился от внешнего мира, замкнувшись на своих мыслях. Так боль менее ощущается. Представляя, как он потом отыграется на них, он даже смог ухмыльнуться. И, естественно, это не осталось незамеченным.       — Ты еще смеешь улыбаться? Я понял, ты блядский мазохист! Ну ладно, давай так… — Джеймс порвал верёвку, скинул Северуса со стула и подтолкнул к кровати. Следом была порвана верхняя одежда. Снейп неуклюже зажался, прикрываясь, и шокировано смотря на врага. Люди позади тоже не понимали, что происходит.       — Что ты черт его тво…! — но не успел он закончить фразу, как в рот ему пихнули кусок остатков собственной одежды.       — Я? Собираюсь проверить наличие у тебя члена. И не только, конечно. Ты заслужил худшего, Нюнчик, — Поттер мощным движением рук разжал ноги Снейпа, как будто тот не сжимал их со всей силы, открывая всем стоящим прекрасный вид на бледное тощее тело, покрытое синяками и ссадинами.       Снейп взвыл от ужаса, и попытался прикрыться хотя бы руками, но это не сильно помогло.       — Питер, подойди сюда. Проверь, есть ли там, — указывая на боксеры лежащего взглядом,— Член. А то вдруг он реально баба. Тогда бы я позабавился. Если уж изменять, то по крупному.       Снейп в ужасе смотрел на подходящего к нему парня. На его брюках проступали очертания эрегированного члена. Только не говорите мне, что…!       Петтигрю послушно сел на корточки перед пленником, и попытался снять боксеры. У него не получалось, так как Северус из последних сил схватился за чужие руки, не позволяя этого сделать. К сожалению, недолго. С рыком подлетевший Джеймс пнул по дрожащим рукам, а после схватил ближайшую к нему левую руку, и пнул коленом снизу вверх. Кости, естественно, не выдержали. Снейп начал кричать, но сквозь ткань доносились лишь мычания. Это было безумно больно. Больнее обычных ударов. Слёзы потекли по впалым щекам. А когда он увидел, что Поттер обходит его и направляется к его правой руке — он не выдержал и начал мотать головой, умоляя этого не делать. Но Поттеру было наплевать: он лишь ухмыльнулся и проделал то же зверство с правой рукой.

Больно, больно, невероятно больно.

      Обе руки будущего зельевара неестественно лежали, а сам он с ужасом смотрел на своих похитителей. За что? Он же просто защищался… Может и не совсем верными словами, но они же делают ему куда больнее?       — Давай, Питер, не стесняйся, теперь ты можешь это сделать. Ты же хочешь его выебать, я вижу, — подал голос Блэк, незаметно подошедший с другой стороны кровати. — Давай, действуй!       Питер неуверенно посмотрел на товарищей и кивнул. Боксеры были сняты. Снейп попытался воспротивиться, но получил за это лишь болезненную оплеуху, которая даже ненадолго вырубила его.       Очнулся он от боли и ощущения чего-то текущего по ногам.Открыв глаза, он увидел всё того же крысёныша, который быстро и неуклюже таранил его своим членом. Если бы это было не с ним, можно было бы пошутить про размер или то, как ужасно выглядят его движения, но сейчас Северусу было явно не до этого. Его охватывал страх. Боль была ужасной, и можно было догадаться, что смазывать его никто не смазывал и не собирался.       Ощущение постороннего в своём теле заставляло сильнее рыдать, но оставалось лишь терпеть — ему никто не поможет. Ощущение собственной беззащитности перед сложившейся ситуации убивало его. Сейчас он был даже не способен дать отпор самому хлипкому и слабому из этой компании. Слёзы перестали течь и застыли на щеках, так как слёзные железы уже не могли вырабатывать столько влаги. Но всё ещё было больно и обидно. Оставалось только надеяться, что скоро конец, скоро утро, скоро они уйдут…       Петтигрю с стоном излился внутрь Северуса и, натягивая штаны, стыдливо отошёл в сторону, склонив голову. Теперь задний проход жгло ещё больше, а ощущение постороннего внутри не исчезло. Сперма вперемешку с кровью вытекала из ануса, доставляя не самые приятные ощущения. Липко. Больно. Обидно. Попытка свести колени вместе что бы прикрыться провалилась: ноги не слушались. Лежать на полу было неудобно и холодно. О том, что он поужинал, Северус успел пожалеть уже несколько раз: живот болел, а съеденное просилось наружу. Но сил не хватало даже на то, что бы держать глаза открытыми. Но он и не был против больше не видеть потолка хижины, а так же лиц своих обидчиков.       — Ну как, Нюнчик? Понравилось? — подошел к нему Сириус, доставая кляп из рта. — Скажи нам свои впечатления. Я же слышал, что ты постанывал.       — А вам что, пубертатники, не даёт никто? Приходится брать силой? Потрахайтесь между собой, твари, зачем же лишний в вашей четвёрке? Вон же стоит твой люби…       Но давать ему договорить явно не планировали: в бок прилетел удар тяжёлого ботинка, в коих обычно ходит Сириус, подражая магглам. Живот скрутило, и Снейпа его начало тошнить. Но он не жалел о своих резких словах, явно зная, что они пришлись точно в цель. Остатки еды полетели на пол, на самого Снейпа, а так же на ботинки Джеймса, который, скрестив руки, стоял рядом. Реакции долго ждать не пришлось: Поттер взбешённо подошёл к дрожащему от неприятных ощущений Северусу, и прорычал:       — Сука, эти ботинки стоят дороже, чем вся твой жизнь! Вылизывай, мразь! — Джеймс силой наклонил парня к своим ногам и оставил лицо того в нескольких сантиметрах от обуви.       Снейпу в нос ударил сильный запах тошноты, грязи, и прогнивших досок, заставляя всё в его желудке ещё раз перевернуться. Опять тошнило, но он из всех сил пытался сглотнуть всё обратно.       — Я сказал вылизывай! — под давлением сильных рук Поттера голова склонилась ещё ниже и вся неприятная жижа была прямо под носом у Снейпа. Он отвернулся, не желая унижаться ещё сильнее — он не будет этого делать.       А зря.       — Блять, ёбаная тварь, — походу, он устал терпеть. Будучи сильнее, Джеймс без проблем смог несколько раз протереть рвоту с ботинок с помощью лица беспомощного Северуса. После этого он поднял его лицом к себе, что бы посмотреть в чёрные глаза, которые обычно выражали презрение, ожидая увидеть страх. И он его увидел. Но ненадолго — страх сменился злостью и обидой. Всё, что мог сделать сейчас Снейп — собрать последние силы, и…       Плевок. Прямо в глаз Поттеру, которого он так сильно ненавидел.       — Чтоб ты сдох, скотина, — злостно прошипел Северус, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице врага.       Дальше всё как в тумане — толчок на спину, тупая боль в затылке от соприкосновения с досками на полу. Опять жжение в анусе — сильнее, чем в прошлый раз. Больнее, чем в прошлый раз.       Стоны боли разносились по хижине. Парень плакал, кричал, молил, пока не сорвал голос. В голове крутилось лишь мысль: «когда это закончится».       Иногда он терял сознание, но пощёчины делали своё дело — Северус просыпался. Болело всё тело: в него вбивались со всей силы, катая его по гнилому полу, занозы были обеспечены. Обида. За что он это заслужил? Почему он такой хлипкий, почему не может дать отпор? Почему? Почему?

Почему?

      Вдруг всё стихло. Толчки, смех Мародёров, боль от сломанных конечностей. Снейп ощущал лишь тёплую и знакомую магию, которая мягко и бережно обволакивала его, словно ребёнка, даруя чувство такого желанного покоя. Он не понимал, кто это, но на ум приходило лишь одно слово:       — Мама…?

***

      Прерывисто дыша, Северус очнулся от сна и поспешно сел. Зря. Лицо исказилось от боли и столь резких движений.       Когда боль немного поутихла, наконец была возможность хотя бы ясно мыслить.       Он не умер. К сожалению.       Он всё ещё находился в злосчастной хижине, где… Стоп. А где они?       Распахнув до этого закрытые глаза, которые слепило из-за солнца, пробивающегося сквозь окна, Снейп осмотрел небольшое помещение. Он лежал в углу, а его насильники… Тоже лежали? Но отнюдь не рядом, а у противоположной стены, изогнувшись в странных позах.       — Что… — голос совсем охрип, и даже одно-единственное слово прозвучало с надрывом.       В голове лихорадочно крутились мысли: надо убегать. Пока есть возможность. Быстрее. Но тело, в отличие от мыслей, на такое было не способно. Хотя руки, благодаря магии теперь не были вывихнуты в неестественные стороны, но были слабы, и встать, опёршись о них было невозможно. На силу ног Северуса рассчитывать не стоило. Запёкшаяся сперма внутри него доставляла уйму неприятных ощущений, и каждое движение ногами было максимально дискомфортным.       Но двигаться надо. Надо, если хочешь убежать.       Когда он перевернулся и встал на четвереньки, подняться на ноги казалось уже не так невозможно. Медленно, стараясь особо не поддерживать себя дрожащими руками, он наконец смог встать. Как можно тише идя к Мародёрам, рядом с которыми находился и выход, и одежда, и палочка Северуса, он пристально следил за каждым их движением, которых пока что не наблюдалось. Они просто заснули? Да же?       Пока он взглядом искал свои вещи, или хотя бы мантию, он увидел её — невидимку. О ней знали все, кто был знаком с проделками Джеймса, но видеть в живую…       Подумав о том, что при походе обратно в Хогвартс эта мантия явно лишней не будет, он забрал и её тоже. Теперь оставалась только палочка. Где её искать, парень не знал, но теперь его не видели, так что он мог прощупать все карманы.       Поочерёдно подойдя к каждому, он дрожащими руками пытался нащупать её. Быстро, главное сделать это быстро. Пока они не проснулись. Ему повезло — палочка была у Ремуса, второго, кого он обыскивал. Спасибо, что не пришлось трогать остальных.       Тяжело дыша — ходить было нереально неудобно — Северус вышел из хижины и пошёл. Он не знал, куда ему стоит идти, к кому обратиться за помощью, что делать? Мысли зациклились, движения доставляли неудобства, голова болела.       Пришёл в себя он только в незнакомой комнате, на мягком ковре. Он не знал, как он сюда дошёл, и где он? Единственное, что ему хотелось — отмыться. Смыть с себя весь этот позор. Оттереть кожу мочалкой, что бы ничего не напоминало ему об этой рождественской ночи.       Буквально на глазах у Северуса материализовалась душевая кабина. Он понял, где он — выручай комната. Слегка улыбнувшись, он порадовался, что это именно она. Здесь он точно в безопасности.       Кое-как встав, изнеможённый парень проковылял в душевую — отмываться. Стоя под горячей водой, и пытаясь оттереть с себя несуществующую грязь — позор — не замечая, как он сдирает кожу, Снейп почти ни о чем не думал. Устал.       «Поспать бы» — пронеслись последние мысли у парня, постепенно оседающего на пол. Капли размеренно ударяли по плитке, успокаивая уставшее тело парня. Теперь в комнате были только звуки капающей на пол воды, без шуршания посторонних вещей.

***

      Последние несколько дней профессору Поттеру очень хорошо жилось. В преддверии Рождества все ученики были рады, и постоянно находились в приятном предвкушении праздника. Поскольку Поттер был эмпатом, его собственные эмоции часто напрямую зависели от чужих, так что всевозможные праздники его всегда радовали. Да и в целом вид счастливых учеников его радовал. Он вспоминал свои учебные годы, когда не всегда мог насладиться всеобщей радостью из-за возложенной на него ответственности, поэтому сейчас он навёрстывал это, веселясь каждый год вместе со всеми.       Но не в это раз. На завтраке он не увидел своего племянника и его шайку. Вряд ли бы они проспали — у них на факультете был очень ответственный и строгий староста, который проследил бы за ними. Значит, была другая причина.       Подойдя после завтрака к гриффиндорскому столу, он выцепил старосту из-за стола и отошел с ним в сторону.       — Мистер Лонгботтом, что с Поттером и остальными? Где они? — хмуро произнёс Поттер, ощущая легкие нотки колебания и страха от стоявшего напротив семикурсника.       — Сэр, они не возвращались в башню после вчерашнего ужина. Я подумал что, эм, они как обычно пошалят и вернутся, но их всё не было. Когда я уже хотел пойти докладывать это миссис Макгонагалл, меня отговорила Эванс, сказав, что они вернутся, и всё будет нормально. Я ей поверил… Извините.       «Да уж, вот от кого от кого, а от Фрэнка я такого не ожидал. Такой хороший мальчик» — подумал Гарри, но вслух сказал лишь:       — В следующий раз не верьте, а сразу докладывайте. Это же всё ещё дети. Мало ли что случилось, — Но поняв, что мальчик расстраивается всё сильнее, добавил, — Ничего страшного, не волнуйтесь. Я их найду, всё будет хорошо.       Чуть склонив голову в знак благодарности за информацию, профессор отошёл от старосты и пошёл на выход из Хогвартса. Он знает, где находятся любимые места этой компании, но даже уверенность в том, что он их найдёт, не перебивала ощущение чего то неприятного, будто произошло что то очень плохое…       Как оказалось, не зря. Стоя в проходе Визжащей хижины, он с шоком смотрел на лежащих у стены парней. В воздухе витали остатки магии, сильных негативных эмоций, и запах крови, перемешанный с чем-то очень противным, что заставляло его быстрее переходить к действиям.       Подбежав к парням, он накинул на них диагностическое заклинание. Живы. Спят. Надо разбудить.       Пока Поттер думал над этим, осматривая помещение, его взгляд зацепился за пятна на полу у противоположной стены. Подойдя ближе, он узнал кровь и…сперму? Пахло просто отвратительно. А ещё тут сильнее всего ощущались остатки эмоций. Впервые за долгое время Гарри вновь почувствовал эмоции настолько сильного отчаяния и безысходности. В последний раз это было ещё до окончания войны, и после этого он стал носить артефакт, почти полностью изолирующий его от чужих эмоций, который снял, после того как пошёл работать в школу. Сейчас он очень сильно пожалел о том, что артефакт не на нём.       С другого конца комнаты кто-то закряхтел — проснулся. Быстро подойдя к очнувшемуся Ремусу, Поттер посмотрел на него самым грозным взглядом, на который только был способен, и тихим голосом произнес:       — Что, мать его, вы натворили? С кем? Где она? — злость всё сильнее накатывала на него, но тон он не менял. Старался не менять. Но, видимо, всё равно было слышно, в каком настроении сейчас преподаватель, потому что Люпину явно стало страшно.       — Сэр, я, я, я совсем ничего не делал! Это был…       — Кто?       — Это был Джеймс… и Петтигрю… — с заиканием сказал Ремус, — я пытался отговорить, честно!       — Ты с Сириусом изнасиловал этих двоих? — удивлённо спросил Гарри. Что за чушь он несёт?       — Н-нет, не их… Они…       — Не мямли, кого? Где она? — схватив за воротник допрашивал мужчина, разочарование захлёстывало его, — Зачем? Ремус, ответь!       — Джеймс. Схватил Снейпа… Заставил Петтигрю… его… — со слезами на глазах признавался парень. Он всхлипывал, и проглатывал половину слов, но основную суть понял.       — Где он сейчас? — в ответ лишь пожимание плечами. Люпин заплакал ещё сильнее. — Не вопи, лучше попробуй разбудить своих друзей. Видимо, вас жестко отрубило магическим выбросом.       Вызвав патронус, он наказал ему позвать мадам Помфри, а сам, в последний раз посмотрев на плачущего мальчика, что склонился над Сириусом, произнес:       — Тебе стоит выбирать компанию себе под стать. Или хотя бы научиться отговаривать их от неправильных поступков. Вы все будете наказаны одинаково.

***

      Поттер понятия не имел, где надо искать Снейпа. Он вообще не знал этого мальчика. Он даже не видел, чтоб у того были друзья, у которых можно было спросить. А вдруг он вообще не в Хогвартсе? Кто, кто, кто подскажет?       И вот он стоит перед входом в слизеринскую гостиную и пытается отдышаться.       — Мальчик мой, ты что-то ищешь? — дружелюбно спросил портрет.       — Сэр Слизерин, вы не видели Северуса Снейпа? Он пропал, с ним случилось кое-что нехорошее, вы знаете? — отчаянно протараторил Поттер, смотря прямо в глаза основателю. Пожалуйста, скажи что-нибудь!       — Хм. Вчера точно помню, что его не впустил в гостиную — паренёк без пароля был. Посоветовал ему местечко одно… — нерасторопно проговорил Салазар.       — Что за место? Вы думаете, он там? Скажите, скажите пожалуйста!       — Не знаю, там ли он, но это лучшее место во всём Хогвартсе! Правда если он там, ты не сможешь туда зайти — комната принимает только по приглашению…       Гарри понял. Выручай комната. Не дослушав слишком медлительный портрет, он со всех ног побежал на восьмой этаж. Хоть бы он там был, хоть бы он был жив! Комната не открывалась — там кто-то был. Ломать? Страшно, шумно, вдруг завалит ещё.       Сидя напротив стены, где должна быть дверь, Поттер лихорадочно думал. Открыть не открывающееся… Не ломать, пройти…       Артефакты.       В свободное время Гарри занимался именно ими. Артефакторика давалась ему легко, и он очень любил это дело. Может, он делал что-то такое…       В сумке с чарами расширения пространства было много всего. Из последних моделей нужного ничего не было, а вот в старых…       Поттер вспомнил, как делал артефакт, позволяющий ненадолго искривлять пространство, чтобы проходить в разные места. Это было сделано ещё в подростковые годы, когда надо было пройти в тайную комнату. Но артефакт был явно не стабилен. И не факт, что он вообще сработает — такой полезный, но Гарри забыл его усовершенствовать. Однако сейчас это единственный вариант. Надо пробовать.       Подойдя к стене, он положил артефакт и, вздохнув, активировал его. Пространство перед ним заколебалось, и стена исчезла — правда, дыра недотягивала даже до обычного размера двери. Придется лезть.       Кое-как пробравшись в комнату, у Гарри сразу же закружилась голова. В комнате было безумно душно, влажно, и почти ничего не видно. Очки сразу же запотели, так что он без раздумий их снял и отбросил в сторону — всё равно не для зрения, а для артефакторики. Пройдя к звукам льющейся воды, Поттер охнул — на полу лежал истерзанный слизеринец с ранами по всему телу. Бросившись скорее отключать воду, которая текла прямо на ноги лежавшего, мужчина ужаснулся — кипяток. Как он ещё не сварился?       Присев у мальчика, Гарри начал звать его по имени, параллельно пытаясь аккуратно взять его на руки, что бы отнести до больничного крыла.       — Не трогай! — очнувшийся мальчик отполз от профессора, начиная дрожать, — Что тебе от меня нужно? Отстань, не надо! — последние слова прозвучали намного тише первых.       — Всё в порядке, это я, я хочу тебе помочь, — немного привставая и протягивая Северусу руку, успокаивающе говорил Поттер. Вздрогнувший ещё сильнее от этого движения парень заставил его убрать руку, и присесть обратно, стараясь выглядеть как можно меньше и безобиднее.       От этого ребёнка он всегда ощущал неприязнь и недопонимание, но сейчас же он чувствовал кое-что иное. Страх. Захлестывающий с головой животный страх, смешанный с болью и грустью. Поттер невольно ощущал всё это на себе, и чуть ли не плакал — это было ужасно. Ужасно, что его родственник мог сделать с беззащитным мальчиком такое…       — Прости, что напугал, прости, я только хочу помочь. Пожалуйста, поверь, я тебя не обижу, — успокаивающе говорил профессор, потихоньку пододвигаясь к Снейпу. — Прости, что они обидели тебя, я больше никогда этого не допущу. Стыдно, что они выросли такими зверьми, это моя вина, пожалуйста, позволь тебе помочь! — грусть парня всё сильнее давила на Гарри, и он чуть ли не плакал. Ему тоже было больно, он ощущал, что чувствует парень, и это было ужасно. Хотелось защитить, спасти, спрятать парня, чтобы больше никогда, и никто не смог причинить ему вред.       А Северус отодвигался, не верил ему, не понимал, почему ему это говорят... Мыслями он не хотел быть рядом с ним, прикасаться к нему, но нутро говорило об обратном: его тянуло к этому нежному человеку, который начинал плакать от того, что ему грустно. Теперь уже Поттера хотелось утешить, прижать к себе, и мягко успокоить. Это неправильно, это же Поттер, это враг! Но почему его руки выглядят так безопасно...       Сквозь подрагивающие ресницы, Гарри видел сомнения парня, видел его аккуратные, незаметные движения рук, что хотели схватить его за мантию, но тут же возвращались обратно. Видел и поджатые в некоем колебании губы, что периодически открывались в попытке что-то сказать.       — Пойдём со мной, позволь помочь тебе, спасти тебя, — слёзы выступали на глазах у обоих.       Пока один плакал от собственной боли, другой плакал из-за боли другого, но так же из-за того, что не смог защитить бедного парня. Слёзы, возникшие по одной причине, слились между собой. Северус перестал сопротивляться своему телу, и теперь уже сама магия утешала их, заключая их в кокон из своих объятий, даривших покой и залечивая раны.       Теперь никто из них не отпустит друг друга.