Я тебя найду.

8:32 Шинадзугава уже едет к дому жертвы. За годы работы он понял, что рядовые полицейские, обследующие дома жертв, всегда, как правило халтурят, и именно из-за них, всё часто идёт наперекосяк. Но думать уже некогда, машина подъезжает к нужному подъезду и Шинадзугава выходит осмотреться. Это оказался абсолютно обычный район, с одинаковыми, скучными задатками "человейников", пошарпаными детскими площадками и шушукающимися бабулями у подъезда. Которые, как только Шинадзугава вышел, начали весьма бурно его обсуждать. И не удивительно, ведь выглядел он, мягко говоря, странно. Красные, налитые кровью от бессонной ночи глаза, огромные шрамы по всему телу и лицу, растрёпанные белые волосы, бледная, почти прозрачная кожа и весьма неформальная одежда. Санеми привык не обращать на таких индивидов внимание, хоть и заметил их рыскающие взгляды. Просто прошёл мимо них в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, он увидел огороженную, жёлтой полицейской лентой, квартиру. "Номер 74.." Пронеслось у следователя в голове, уже когда он нелепо пролезал под ограничительной лентой. Квартира выглядела довольно устарело: желтоватые, полуоблезшие обои, старый, просиженный, но некогда любимый диван, увядшие, не политые растения, футуристичные светильники и всё остальное, присущее типичной американской квартире 80х годов. —Ну и старьё здесь... Фу, сколько же тут пы- аААПЧХУ--- Не успев договорить Шинадзугавы начал чихать от пыли и пыльцы в комнате. От этого "сухого коктейля" Санеми решил поскорее укрыться в другой комнате. По всей видимости, спальной. Окна были настежь открыты, полы холодными и выцветшими. В комнате был полный бардак: одеяла были скомканы, на полу валялись множество бумажек, карточек и другого мусора, помимо этого, на полу было разлито что-то липкое, тёмное, похожее на забытую колу. Спустя примерно 40 минут, Шинадзугава, среди всего этого хлама, заметил нечто важное: Больничный пропуск: Гию Томиока Врач-терапевт —НАКОНЕЦ-ТО! ВОТ ОНО! СПУСТЯ СРАНЫХ 40 МИНУТ!! — Гордо закричал Шинадзугава, даже забыв, что окна открыты и его очень хорошо слышно снаружи. Уже через 2 минуты, он пулей вылетел из подъезда с его "проблеском надежды" в руках и горящими от значимой находки глазами. Бабушки у подъезда стали шушукаться, охать и ахать громче, но Санеми это, впрочем, всё так же не волновало.